«Пепел и Ростки»

Город встретил Тео привычной враждебной тишиной. Дождь прекратился, оставив после себя промозглую сырость и лужи, в которых отражалось свинцовое небо. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустых глазницах разбитых витрин. Тео двигался быстро, перебежками, прижимаясь к стенам. Он был хищником на охоте, но добычей его были не люди, а жизненно необходимые ресурсы. Западная промзона, как он и предполагал, была относительно спокойной. Основная орда, судя по звукам, сместилась на восток. Здесь же попадались лишь одиночные заражённые — вялые, дезориентированные, они реагировали в основном на резкий шум. Одного, слишком ретивого, Тео снял ударом копья в висок, даже не замедлив шага. Это было рутиной. Грязной, кровавой работой. Но мысли его были далеки от настоящего. Они постоянно возвращались в подсобку супермаркета, к бледному, но улыбающемуся сквозь усталость Лиаму. Как он там? Не усилились ли схватки, на которые он жаловался последние дни? Тео корил себя за то, что оставил его одного. Каждая клетка его существа, каждый альфа-инстинкт протестовал против этого. Бросить беременного омегу, свою пару, было противоестественно, преступно. Но выбора не было. Аптека была единственным шансом. Он нашёл её без приключений. Угол 5-й и Главной, как и говорилось на старой туристической карте. Вывеска «Аптека 24 часа» сиротливо болталась на одной петле, витрина была разбита, но внутри царил хаос, а не запустение. Значит, мародёры здесь уже побывали. Сердце Тео упало. Он осторожно проник внутрь, стараясь не хрустеть битым стеклом. Его опасения подтвердились: полки были почти пусты. Самые ходовые лекарства — обезболивающие, антибиотики, перевязочные средства — исчезли. Тео методично обшаривал каждый угол, подсвечивая себе фонариком. Заглядывал под опрокинутые стеллажи, в подсобку. Он нашёл бинты, пластыри, просроченную мазь от геморроя — совершенно бесполезную сейчас. Отчаяние начинало подниматься из глубины души, ядовитой желчью обжигая горло. Он не мог вернуться с пустыми руками. Не мог видеть этот покорный, понимающий взгляд Лиама, который будет убеждать его, что всё в порядке, в то время как его тело будет медленно угасать. Тео сжал кулаки, до хруста в пальцах. — Думай, — прошипел он сам себе. — Думай, как альфа. И тут он заметил это — неприметную дверь в углу, заклиненную упавшим шкафом. Она вела не в основной торговый зал, а, скорее всего, в кабинет заведующего или в комнату для персонала. Место, куда мародёры обычно не заглядывают. С трудом отодвинув шкаф, Тео открыл дверь. Это был кабинет. Маленький, пыльный, но нетронутый. Сейф был взломан, видимо, давно, но на полках вдоль стен стояли банки с настоями, коробки с какими-то травами, гомеопатические средства, на которые в первые дни хаоса никто не позарился. А на столе, в пластиковом органайзере, лежало оно. Упаковка с надписью «Прегнакеа Омега». Витаминный комплекс для беременных омег. Рядом — несколько ампул с магнезией и, о чудо, препарат для остановки преждевременных родов в виде ректальных свечей. Тео схватил всё, дрожащими руками рассовывая по карманам рюкзака. Чувство эйфории, смешанное с невероятным облегчением, захлестнуло его. Он нашёл. Он сможет помочь. Тео уже представлял, как отдаст всё это Лиаму, как тот выпьет таблетку, и тревожная морщинка между его бровей разгладится. Он уже собирался уходить, как вдруг его взгляд упал на документы, разбросанные по столу. Среди счетов и накладных лежала потрёпанная, но бесценная находка: «Практическое руководство по экстренному родовспоможению в полевых условиях для врачей неакушерского профиля». Судя по штампу, книга была из местного медицинского колледжа. Тео бережно, словно величайшую драгоценность, убрал её в рюкзак. Выходя из аптеки, он был почти счастлив. Настолько, насколько это вообще возможно в аду. Но, как часто бывает, именно в этот момент удача от него отвернулась. Первый заражённый появился из-за перевёрнутой машины скорой помощи. Он не был вялым. Его движения были резкими, порывистыми, а глаза горели тем особенным, злым голодом, который появлялся у «свежих». Тео легко уложил его копьём, но шум привлёк других. Из-за угла вышли сразу трое. Потом ещё двое. Они брали его в полукольцо, отрезая путь обратно к промзоне. Тео выругался сквозь зубы. У него было преимущество — он быстрее и умнее. Но их было больше, и каждая секунда боя могла привлечь целую орду. Он рванул в сторону, к пожарной лестнице соседнего здания. Ему нужно было подняться наверх, оторваться от погони на крышах. Это был его запасной план. Он бежал, перепрыгивая через обломки, слыша за спиной тяжёлый топот и хриплое дыхание преследователей. Рюкзак с лекарствами бил по спине. Он уже схватился за первую перекладину лестницы, когда один из заражённых совершил немыслимый для своего вида рывок и вцепился ему в ногу. Острые, как бритва, ногти распороли штанину и вспороли икру. Тео вскрикнул от резкой боли, но не отпустил лестницу. Ударом свободной ноги он сбросил тварь вниз и, превозмогая боль, полез наверх. На крыше он позволил себе минуту передышки. Рана была глубокой, кровь обильно пропитала ткань и стекала в ботинок. Нужно было перевязать. Он оторвал рукав своей рубашки, туго перетянул ногу, стараясь не думать о попавшей в рану грязи. Сейчас это не имело значения. Главное — вернуться. Путь по крышам был медленным и мучительным. Нога ныла и пульсировала. К тому времени, как он добрался до супермаркета, солнце уже начало клониться к закату. Тео был измотан, зол и напуган. Запах собственной крови казался ему оглушительным, он боялся, что приведёт за собой хвост. Когда он спустился через люк в подсобные помещения, его встретила гнетущая тишина. Но едва он вошёл в их коридор, как услышал это. Удары снаружи. И тихий, полный отчаяния стон. — Лиам! Мгновенно забыв о ране, Тео рванул к двери, отбросил шкаф и влетел в их убежище. Увиденное заставило его кровь застыть в жилах. Лиам лежал на матрасе, скорчившись, обеими руками вцепившись в живот. Его лицо было белым как мел, искажённым болью и страхом. Рядом валялась монтировка. А воздух был пропитан запахом крови, страха омеги и... околоплодных вод. — Тео... — прошептал Лиам, увидев его. В его глазах стояли слёзы. — Ты вернулся... Началось... Я не могу остановить... они снаружи... Тео в три шага оказался рядом, падая на колени перед матрасом. Он схватил Лиама за руку, другой рукой нежно, но уверенно ощупал его живот. Тот был твёрдым, как камень, матка была в тонусе. Он увидел мокрое пятно на матрасе. Слишком рано. Четыре с половиной месяца — это не роды, это катастрофа. — Тише, тише, я здесь, — зашептал он, стараясь вложить в голос как можно больше успокаивающих альфа-феромонов. Внешняя угроза меркла перед этой, внутренней. — Сейчас всё сделаем. Я принёс лекарства. Он бросился к рюкзаку, лихорадочно доставая ампулы и упаковку свечей. Руководство выпало на пол, раскрывшись на странице «Преждевременные роды: тактика». Тео, пытаясь унять дрожь в руках, прочитал инструкцию к препарату. Нужно было ввести свечу ректально, уложить омегу на бок и обеспечить полный покой. — Лиам, милый, повернись на бок, — скомандовал он, вскрывая упаковку. — Будет немного неприятно, но это должно помочь малышу. Лиам послушно, словно тряпичная кукла, перевернулся, не в силах больше сдерживать стоны. Тео сделал всё, как было написано. Потом он достал ампулу магнезии, но для неё нужен был шприц. Шприца у него не было. Чёрт. Он всё продумал, но не это. — Прости, магнезию вколоть не смогу, — проговорил он, сжимая его руку. — Но свеча должна сработать. Отдыхай. Я рядом. Он укрыл Лиама одеялом, поцеловал его в мокрый от слёз висок и встал. Удары в ставни не стихали. Более того, к ним присоединились новые звуки — шаги на крыше. Это была уже не группа, а целая стая. Их запах, запах родов, крови и страха, свёл их с ума. Инстинкты Тео разрывались на части. Одна часть требовала остаться с омегой, обогревать, защищать. Другая — альфа-инстинкт воина — кричала, что нужно убрать угрозу. Уничтожить всё, что угрожает логову. Он не мог просто сидеть и ждать, пока твари прорвут их хлипкую оборону. — Я должен... прогнать их, — сказал он Лиаму, и голос его был твёрд. — Пока они не выломали дверь. Я ненадолго. Просто полежи, хорошо? Лекарство подействует. — Нет! — Лиам вцепился в его руку с неожиданной силой. — Не уходи! Пожалуйста, Тео! Ты ранен... Ты только что вернулся. Мне страшно. Останься со мной. В его глазах был не просто страх. Это был первобытный ужас омеги, боящегося рожать в одиночестве, под аккомпанемент рычания монстров. Тео колебался. Его сердце разрывалось. Но очередной, особо сильный удар в стену, от которого задребезжали коробки, заставил его решиться. Если они пробьются, Лиам погибнет наверняка. Ребёнок погибнет. У него не было выбора. — Я должен, — повторил он, высвобождая руку. — Это ради тебя. Ради него. Я быстро. Дверь в вентиляцию открыта. Если что-то пойдёт не так, если они прорвутся, пока меня не будет... уходи туда. Сразу. Не жди меня. Обещай. — Я не смогу! — закричал Лиам, но его крик оборвался новой схваткой, которая заставила его закусить губу до крови. Тео поцеловал его — жёстко, почти до боли, словно ставя метку, передавая всю свою ярость и решимость. — Сможешь. Ты сильный. Сильнее, чем думаешь. Я люблю тебя. Он схватил копьё и выбежал за дверь, прежде чем Лиам успел сказать что-то ещё. Выбежал в коридор, ведущий к главному залу, где за баррикадами бесновались десятки голодных тварей. Он отодвинул засов, выходя наружу, в предзакатный сумрак. Их было много. Гораздо больше, чем он ожидал. Увидев живую плоть, заражённые взвыли и бросились к нему. Тео не стал ждать. Он сам шагнул им навстречу, отводя угрозу от стен, где лежал его мир. Кровь стучала в висках, ярость застилала глаза. Он больше не был просто Тео. Он был альфой, защищающим свою стаю. И он будет драться, пока бьётся сердце.