молчи и повинуйся

Расставаться было тяжело, но теперь оба понимали, что это не навсегда. Босс Чуи дал понять, что не против их общения, пусть и не говорил об этом прямо. Связывались они, как ни смешно, письмами. Телефон Осаму не давали, поэтому приходилось изворачиваться и посылать исписанную бумагу раз в неделю в бордель-из.  Однако в начале лета всё изменилось. Жара стояла невыносимая, и только прохладный ветер с моря хоть немного спасал. Осаму даже пришлось выпросить себе лёгкие футболку (с длинным рукавом) и брюки из хлопка, чтобы не свариться заживо в надоевшем кимоно. Выходил во двор он теперь только по вечерам, когда день уступал место ночи и облака сгущались, закрывая всеобъемлющее солнце. И в один из таких жарких дней – то была, кажется, среда (и это важное уточнение, ведь людей именно в этот день, почему-то, всегда было меньше всего) – Дазай как обычно откисал в холле, так как только там работал кондиционер. Что было странным – Озаки разрешила ему выпить алкоголь. Чем он тут же воспользовался, заказав себе «Маргариту».  Градус, незаметный за свежестью лайма и сладости маракуйи, быстро ударил в голову. Дазаю редко позволяли пить. Только иногда, когда был особенный поток и Коё не было рядом, Осаму мог стрелять глазками бармену, чтобы тот списал напиток, или флиртовать с гостями, то и дело пригубляя их коктейли.  Теперь стало куда веселее – скоро пятница и должно прийти письмо от Чуи. Своё он передал Озаки уже сегодня. Его вечную мерзлоту сменил жар, и Осаму стянул с плеч небольшую тонкую накидку.  — Хороший коктейль, спасибо, Тачи. — Обращайся. Паренёк с медными волосами, сейчас небрежно торчащими, и пластырем на сломанном когда-то носу, усмехнулся. Осаму лёг головой на стойку, проводя пальцем по оси тонких краёв бокала. Откуда-то подул ветер перемен.  Этим ветром была распахнувшаяся главная дверь, а после – мягкая рука женщины на голове, и Осаму точно знал, кого именно; нежный аромат дорогих вишнёвых духов с нотками табака она никогда не меняла. Дазай хотел сжать ножку бокала, но Коё уже отодвинула его, передавая бармену. Тонкое, эфемерное спокойствие рухнуло.  — Пойдём, Осаму. — Что? Куда?  — Потом узнаешь. И Дазай повиновался, спрыгивая с барного стула. Ох, зря – его тут же повело в сторону, голова невозможно закружилась и мир вокруг потемнел… только владелица подхватила его, выводя на всё ещё жгучее солнце. И тут подросток протрезвел – прямо у входа стояла чёрная, наверняка сейчас раскалённая, тонированная машина.  — Озаки-сама? Что происходит?  Ему не было страшно, скорее непонятно. Напрягая голову, Осаму пытался вспомнить, где уже видел эту машину. Да, она периодически приезжает к стенам дома любви, и тогда… происходят вещи, меняющие уклад дел. Стало тревожно. — Садись. Тебе всё объяснят позже.  Дорогой кожаный салон, человек в костюме на заднем сидении, протягивающий ему руку… Осаму не остаётся выбора, и он садится. Дверца блокируется. Дазай убирает чёлку с лица и смотрит сначала на Озаки через тонированное стекло, а потом на переднее сидение. Сердце пропускает удар. Мори смотрел на него своими бездонными глазами, которые, наверняка, утопили сотни людей. Машина давно тронулась, а Осаму и не заметил… Вот и настал тот день, когда господин Огай вернулся за ним. За месячным молчанием Осаму успел немного расслабиться… Следующая часть пути прошла словно в забытии. Дазая ужасно тошнило, голова кружилась, а сознание плыло. Болезненные воспоминания то и дело замещали реальность. Но наконец его под руки вывели из машины, потому что сам он, как ни старался, идти почти не мог.  Щелчок фотоаппарата – и он уже в кабинете,  сидит на стуле перед боссом весьма расслабленно, хотя внутри всё сжимается от ледяного страха. Мори смотрит с удовлетворённой улыбкой во взгляде. Некомфортная тишина.  — Ты знаешь, куда тебя привезли, Осаму Дазай?  В голосе прослеживаются тонкие ноты нетерпения. Подросток сглатывает, не отводя взгляда, ведь знает – перед ним опасный хищник. Как, впрочем, все остальные взрослые… — В самое сердце Портовой мафии, полагаю. Его собственный голос теперь почти не дрожит. Эмоции отошли на второй план, первостепенно – спокойствие и уверенность. Мори, несмотря на ответ, продолжает молчать.  — А вы – её глава. Я правильно догадался?  — Да, ты умный мальчик, не разочаровал. Мужчина был как никогда доволен, ведь наконец дождался возвращения Осаму в его истинный дом. Он поднялся с кресла, подходя к нему и касаясь губами взлохмаченной макушки. Почти божественный жест. Подросток продолжал напрягать всё тело, теперь вытянувшись по струнке – Огай зашёл за спину и положил тяжёлые руки на его плечи… Сердце снова яростно забилось, когда Дазай почувствовал чужое дыхание у самого уха, вздрогнул, подсознательно пытаясь отстраниться, но руки, вцепившиеся в плечевые суставы, не давали сдвинуться. Мори вожделенно шептал, потираясь носом об его покрасневшую щёку: — Ты теперь тоже часть мафии, как и Чуя. Ты рад, Осаму?  Очевидно, ждал его реакции. Конечно, Дазай был безумно рад, но в чём-то был подвох. Его тело, выросшее в условиях вечного несоответствия и боли, тревожно отзывалось в каждый такой «хороший» момент. Ведь за хорошим всегда оказывалось плохое.  — Да, но я не понимаю, почему вы решили забрать меня, господин Огай. Рука снисходительно потрепала по голове, а Мори громко усмехнулся: — Всё ты понимаешь ведь, мой милый Осаму. Дазай сглотнул вязкий комок слюны, впиваясь пальцами в подлокотники стула.  — Так я здесь лишь как ваша личная игрушка, босс?  Мори ничего не ответил, лишь резко обхватил одной рукой тонкую шею, сдавливая; снова. Подросток задушенно выдохнул и побледнел ещё больше, хватаясь за чужое запястье. Мужчина рассмеялся и отпустил его. — У меня много работы. Тебя проводят в твою спальню. Добро пожаловать домой. 

***

Господин Огай точно знает обо всём. Его взгляд в кабинете был полон садизма, предвкушения… Осаму хотел умереть, лишь бы не сталкиваться с ним снова. Чуя вышел на ежедневную тренировку пораньше, намереваясь ещё потренироваться на улице. Услышал шаги и напрягся – рядом с ним были пустые студии и никто здесь обычно не ходил. Как вдруг он увидел знакомый силуэт, позади которого шёл охранник… — Чёрт возьми, Осаму!  Накахара тут же бросился к нему, а Дазай, подняв глаза, поражённо остановился. Рыжий хотел обнять его и вопросить, почему он здесь, но охрана направила на него оружие. Подростку пришлось прижаться к стене и проводить шатена взглядом. Они обязательно поговорят. Его даже подселили в соседнюю комнату! В любом случае, сейчас они просто перекинулись удивлёнными взглядами, и Осаму скрылся за дверью. 

***

— Озаки-сама, Дазай что, тоже со способностями?  Женщина как обычно выглядела отстранённо и теперь куда более устало, пусть и старалась это скрыть. Последний месяц точно знатно потрепал ей нервы. Она выдохнула, обнажая катану и проверяя её заточенность. Идеально, как и всегда, но это было чем-то успокаивающим. — Я этого не знаю. Забрать Дазая из борделя было целиком желанием босса, так что, если хочешь узнать подробности, спрашивай у него напрямую. — Понял.  Тренировка его силы, как физической, так и той, которой он был награждён, снова началась, но с неё Чуя возвращался уже воодушевлённо: он намеревался поговорить с Дазаем.  Нетерпеливо постучал в запертую дверь и услышал осторожные шаги. Осаму сначала медлил, прежде чем открыть, поэтому спросил: «кто?», всем сердцем надеясь, что это не его новоиспечённый босс. В двери предусмотрительно не было ни глазков, ни цепей. Однако, стоило ему услышать знакомый высокий голос, и он тут же открыл, крепко обнимая взмокшего и уставшего Накахару. Закрыв дверь на двойной замок, подростки уселись в кресла; Чуя ненароком заметил, что кровать здесь была больше, чем у него, но не придал этому значения. Осаму выглядел задумчивым и… грустным?  — Как ты оказался здесь?  — Приехал на машине, — шатен усмехнулся, — а если честно, я не знаю почему. Твой босс… наверное, теперь и мой тоже, изъявил желание, чтобы я теперь служил ему, — Осаму слегка передёрнуло, и он тут же добавил, — то есть, мафии.  — Тогда… может, у тебя тоже есть способность, и он прознал об этом? Ничего странного за это время с тобой не происходило?  Дазай пожал плечами, беря в руку кружку с горячей водой, чтобы хоть куда-то деть свою тревогу. Чуя не должен был знать истинной причины и его прошлую связь с боссом. В конце-концов, когда Осаму рассказывал про свой опыт, о котором вспомнил, он не уточнял имён. Будет лучше, если это останется в секрете. Накахара не должен подвергать себя риску из-за этой информации (а зная вспыльчивый и порой максималистичный характер рыжего, ему же будет лучше).  — Слушай, я думаю, Мори-сама сам скажет, когда придёт время. Давай просто радоваться, что я теперь тоже здесь, и нам больше не нужно общаться голубями. — Осаму хихикнул и Чуя, наконец, тоже расслабился. Дальше они больше не поднимали эту тему, говоря о самом разном, но хорошем.  Но всему хорошему суждено кончаться. Когда время перевалило за десять вечера, Чуе пришло на телефон сообщение: «Оба ко мне в кабинет.». Чуя сам не очень хотел, а уж Осаму совсем побледнел, но сказал, что это из-за голода.  Лифт ехал на верхний этаж до невозможности долго, но так или иначе оттягивал момент неизбежно тяжёлой встречи с боссом – у Чуи, по крайней мере, всегда оставалось после них странное, горькое послевкусие на языке. Осаму тоже выглядел слегка напряжённым, хотя от своего обычного состояния не сильно отличался.  Уже на ковре у Огая рыжий заметил странный взгляд, которым тот рассматривал Осаму. Именно рассматривал, жадно, хищно, словно что-то знал; словно поджидал момента, когда они останутся наедине. Дазай натянуто улыбался, чтобы не выдать дрожь губ.  — Накахара, как твой прогресс?  — Отлично, Вы ведь знаете. — Подойди.  Чуя неохотно отпустил руку Осаму, которую до этого почему-то сжимал, и приблизился к столу мужчины, как обычно заваленному бумагами различной степени важности. Мори перевёл свой тёмный взгляд; было ощущение, что на него смотрит сам Сатана из этой бездны ада. — Пришла пора поручить тебе первое задание, внимательно ознакомься, — мужчина протянул ему увесистую папку. Помимо бумаг со строгими заметками там были ещё и цветные фотографии.  Подросток взволнованно сжал пальцами папку, смотря на дату задания. — Ого, это уже через неделю…  — Уверен, ты успеешь как следует подготовиться и не подвести меня, ведь так? — усмехнулся, прищуривая в напускной доброте глаза. Вокруг них тут же образовались новые морщинки. Как будто у него есть выбор. — Да, я не подведу вас, босс. — смахнул с глаз длинную чёлку, наконец отходя от стола из тёмного лакированного дуба. Осаму, всё ещё стоящий позади, заинтересованно наблюдал и слушал.  — Осаму, что насчёт тебя… останься, мы поговорим с тобой отдельно. Чуя, доброй ночи, отправляйся к себе. — голос, не терпящий возражений. Рыжий, пусть и крайне недовольно, поклонился и подмигнул Осаму, намекая, что не уходит далеко. Шатен лишь мягко улыбнулся ему, как не улыбался никому больше, и подошёл на его место. Дверь закрылась. — Чуя способный юноша, только импульсивный. Впрочем, это не всегда недостаток. — Мори усмехнулся, складывая подбородок на лодочку из запястий.  — Зачем вы вызвали меня сейчас? — немного бестактно, но Осаму особо нечего терять. Слишком много эмоций накопилось. — Иди сюда, — Огай похлопал себя по коленям, выравниваясь в удобном кресле. Дазай, прикусив внутреннюю сторону щеки, всё же поддался его рукам. Мужчина обхватил мальчишку поперёк талии, усаживая поудобнее, и на секунду позволил себе потрепать небрежные каштановые кудри. — Что ты здесь видишь?  — М? — Осаму сфокусировал взгляд на нескольких разложенных по столу бумагах и тут же понял, что все они относятся к одному делу. Всего пару минут потребовалось на чтение и параллельный анализ, прежде чем ниточки в его голове пересеклись.  — Здесь задействована не банда, как могло показаться, а один человек. Посторонний. Эти люди – отвлечение внимания. Пока они перенимали на себя отряд мафии, он проник на склады. Здесь написано, что у мафии было украдено полтонны запрещённых лекарств, что невозможно, будь вор один. Склад находится недалеко от пристани, поэтому, полагаю, этот человек заранее подготовил лодку и скрылся под мостом, пока члены банды сражались. Разумеется, он бы не смог перетащить пятьсот килограмм в одиночку, поэтому пробрался на этот склад заранее и разложил их по более маленьким коробкам, о чём намекают силуэты от пыли на полу. Судя по чертежу, у амбара имеется только один выход, однако могу предположить, что есть ещё один. Нецелесообразно иметь в таком большом помещении только одни ворота. В любом случае, похитителем скорее всего был кто-то из знакомых мафии, потому что прошёл на склад он без труда, ибо похищение произошло раньше, чем мафиози заметили что-то странное. К тому же, только приближенный мог знать тайный проход, какие нередко бывают в подобных местах. Им нужно было время, чтобы незаметно всё перетащить. Я угадал? Мори, внимательно выслушав его, хлопнул в ладоши и довольно рассмеялся.  — Да, да, Осаму, во многом ты попал. Удивительная способность читать между строк… тот человек и вправду член мафии, до сих пор не найденный. Только вот их было двое – ещё лодочник, который вполне умело держит автомат. Однако я намеренно умолчал о детали: вор – одарённый. Имея способность вырезать отверстия в стене, ему не нужна никакая вторая дверь.  — Вот как… сдаюсь. — Осаму улыбнулся, очевидно, немного расслабившись после своей любимой интеллектуальной встряски, и поднял руки вверх, поворачиваясь к Мори. Тот, в свою очередь, сложил бумаги обратно в стопку. — Ты и вправду очень умён, Осаму. Скажи, ты ведь хочешь помогать мне?  — А? А у меня есть выбор? — Есть выбор жить лучше чем когда-либо.  Глаза Осаму даже ненадолго заискрили в надежде, но так же очень быстро потухли снова. — Тогда вы знаете мой ответ, босс.  — Вот и отлично. Сегодня переночуешь у меня.  Подслушать Чуе так ничего и не удалось. 

***

Находящаяся в дорогом квартале неподалёку от зданий компании Мори квартира была… в каком-то роде роскошной. Но не эта вычурная европейская роскошь, граничащая с пошлостью – никаких золотых обоев с узорами, никакого обилия безвкусных предметов интерьера. Только спокойные природные оттенки, дорогая, качественная мебель из тёмного дерева (которое Мори, видимо, обожал), холодный, как в операционной, встроенный свет, который не портит глаза. Врачебная расчётливость.  Ничего лишнего, всё по полочкам и максимально удобно. Баланс между классикой и современностью. Продуманность, а не слепое следование моде. Это привлекло и сразу зацепило глаз Дазая, как только свет в прихожей включился. Он с интересом рассматривал картины, начинающиеся уже с входной двери. Мужчина не торопил его, разувшись и уйдя в ванную.  А что Дазай вообще тут делает? Он как-то выпал из реальности и почему-то оказался в квартире своего насильника… точнее, уже босса. Что вообще произошло за эти сутки? Он в себе? Ладно, делать нечего. В любом случае, у него не то чтобы спрашивали насчёт этого. Так что Осаму тоже разулся, перестав любоваться классической японской живописью, и направился по пятам за Мори.  Тот, оказывается, уже поставил чайник, заваривая им обоим ароматный «сенча». Кухня вмиг наполнилась теплом и ароматом свежей зелени вместе со сливочными нотами орехов.  Напиток расслаблял (насколько вообще безопасно пить что-то из рук Огая?), растекался в пустом желудке долгожданным жаром и успокаивал. Лёгкая сладость щекотала язык, и Дазай даже улыбнулся слабо, наслаждаясь традиционным японским чаем, который он, как японец, за жизнь пробовал от силы раза три.  — Вкусно, спасибо, господин Огай. И почему вы работаете боссом Портовой мафии, а не официантом в чайной? — похоже, Осаму развезло просто от наслаждения, ибо он совсем отпустил ситуацию и перестал следить за языком. Как бы это не вылилось во что-то нехорошее… хотя что могло случиться такого, чего с ним ещё не происходило? Мори, кажется, даже не обиделся на сравнение. Он лишь усмехнулся, допивая свою чашку. — я работал официантом когда учился в университете, так что мой талант не остался незамеченным.  Осаму состроил удивлённую рожицу и подпёр ладонями щёки, зевая. Только сейчас, после согревающего напитка, он понял, насколько сильно устал. Ещё, конечно, сказывалось то, что он не ел.  — Ах, точно, я совсем заработался, — Огай достал из холодильника запакованные покупные блюда – мисо-суп и пару штук сытных гёдза. Всё это вскоре в нагретом виде оказалось перед Осаму, который уже сошёл с ума от одного только запаха еды. — Ешь, у меня готова для тебя чистая одежда. Она будет во второй ванной в конце коридора, — и зачем ему такая огромная квартира, если живёт мужчина один? Может, устраивает оргии? После еды к Осаму снова вернулся мозг, и он вспомнил, что это за мужчина и что он сделал. Всё было таким противоречивым, хотя Огай и при остальных вёл себя подстать боссу такой большой и влиятельной организации. Стало страшно. Дазай сейчас у него дома, в ванной, собирается надеть чистую одежду на европейский лад… и, о чёрт, слишком открытую.  Нет, это были не стринги (пока что), но шорты и майка. Не рабочие, как можно было подумать, а пижамные вещи из бамбука. Мягкие и невероятно приятные к чувствительному дазаеву телу, они сидели просто идеально; напрягал лишь белый цвет – подростку сразу захотелось её испачкать. Назло. Но Мори лучше пока не злить, хотя, конечно, это наверняка можно было бы списать на неуклюжесть. Что волновало больше – так это фасон. Английский воротник, открывающий часть груди, короткий рукав и шорты чуть выше колена. Всё это было, вроде как, нормально, но в случае Дазая… множественные шрамы, уже не скрытые повязками (последние дни перед отъездом он их не носил, потому что кожа из-за жары прела и её начинало жечь) сильно бросались в глаза. Может, это и был его план?  В любом случае, Осаму было уже всё равно. Горячий душ окончательно расслабил, и вместе с водой, стекающей по волосам, уходили все переживания. Будь что будет. Пижама обхватила худое тело как вторая кожа, но Дазай, подсушив волосы (не до конца конечно, ему было невмоготу), помедлил, прежде чем выйти из безопасного пространства. Что-то внутри всё ещё сковывало.  Но его окликнули. Мори, видимо зная о суицидальных наклонностях подопечного, распереживался от долгого его отсутствия, поэтому решил постучать. Дазай долго не ломался и сразу же вышел с милой улыбкой.  — Вы меня потеряли, Мори-сан? — в ход пошло неформальное обращение. Что же будет дальше… — Признаться, да, — он протянул ему руку, оставляя дверь в ванную наполовину открытой. Повёл в, очевидно, спальню. Осаму сел на постель и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. С той же целью наматывал ещё влажные пряди на пальцы, пока мужчина, настроивший мягкий свет прикроватной лампы, не перехватил его запястья. Дыхание тут же спёрло, а узкие глаза, доселе прикрытые в смирении, снова распахнулись в страхе, однако что-то было иначе… мужчина выглядел не так, словно собирается его сейчас изнасиловать. Он выглядел уставшим и откровенно заёбанным.  — Стрессовая работа, босс? — может, хоть шутками получится избежать неизбежного? Ведь, как говорится: «ударил один раз – ударит ещё». Осаму не сомневался, тем более, что Мори сам говорил о его роли здесь. Но он же хвалил за сообразительность… что-то не сходилось. — Ха? Да, весьма… а что, по мне сильно заметно?  — Стресс всегда заметен. Он старит человека наравне с зависимостями. — Это верно.  Дальше Огай какое-то время молчал, очерчивая границы бугристых шрамов своими желтоватыми грубыми пальцами. Уже без перчаток. Хоть какое-то ощущение, что это не кабинет врача, ведь пахло тут так же. Похоже, мужчина на постоянной основе принимает какие-то лекарства… Осаму покорно замер, позволяя Мори исследовать его повреждения.  — Ты хотел умереть?  — Мне уже задали этот вопрос все кому не лень, так что меняйте. — Осаму драматично вздохнул, откидываясь спиной на упругий матрас. Теперь уж он совсем осмелел, ну Мори точно что-то подмешал в тот чай… — Ты прав, это лишь формальность. К тому же, я подумал, может, ты захочешь рассказать мне нечто большее, чем, пусть эмоциональный, но сторонний отчёт госпожи Озаки.  — Ха? Впрочем, стоило догадаться… Что ж, если вы настаиваете, то я скажу: это всё из-за вас.  Огай лишь усмехнулся уголками губ, проводя широкой ладонью по обнажившемуся бедру. Подросток вздрогнул и согнул ногу, немного отползая назад. Сильное чувство дежавю не отпускало с самого входа в спальню.  — Ты смелый, Осаму. Я ценю это. — мужчина коснулся его узкой груди, единственного чистого места (потому что резать было нечего), и надавил, слушая музыку сердца. Лёг рядом, но дальше никаких активных действий не предпринимал. Дазай был в замешательстве, мозг яростно трубил о подвохе, но в чём конкретно он был? Никаких объективных мыслей в голову не лезло.  — Не боитесь пускать в постель того, кому сделали больно, босс?  — О, ничуть. Если ты хочешь снова вернуться в бордель или попасть в руки уличным бандам, то пожалуйста. Без меня в мафии за тебя никто впрягаться не будет. По крайней мере, пока не докажешь надобность, — Мори усмехнулся, приподнимаясь на локтях и задорно глядя в глаза Осаму. — ну или, если всё-таки хочешь отомстить… у меня есть целый арсенал наточенных скальпелей, вон в том шкафу, — указал пальцем себе за спину, туда, где действительно стоял небольшой комод. Осаму поджал губы; с одной стороны, он хотел отомстить, но его холодная расчётливость (коей не было в Чуе, хотя иногда она была скорее недостатком) не давала делать необдуманных поступков. Потом. Дазай переживёт, если его снова изнасилуют. Главное – выжить и получить власть в этом блядском городе. К тому же, может, этот мужчина теперь вовсе его не захочет? Ведь в первый их раз он восхищался его чистым, благородным телом… — Хорошо. Я запомню это. — Осаму устроился поудобнее на постели, наконец касаясь головой мягких, но упругих подушек. Накрылся одеялом по уши, забираясь на самый край – подальше от Мори. Выбора сейчас не оставалось, только спать… если получится. Глаза закрывались.  — Я ничего тебе не сделаю, можешь спать спокойно. — Мори как ни в чём не бывало отвернулся от него и укрылся вторым одеялом, припасённым на этой большой кровати. Было очень странно и сюрреалистично находиться здесь, Осаму не понимал… — Можно вопрос? — Попробуй. — Зачем вам такая большая квартира, если живёте один?  Мори явно удивился такому вопросу. — У меня часто бывают гости, которых нужно размещать. Кратко и по делу. Осаму интересно, каких гостей он имел в виду, однако сейчас подросток слишком устал. Тело налилось тяжестью…