Жизнь сначала

Живот Авы уже округлился, выдавая шестой месяц беременности. Это было время, когда их дом превратился в настоящую крепость смеха. Трёхлетний Рем, безумно гордый тем, что скоро станет старшим братом, взял на себя роль «главного защитника». Он деловито запрещал маме поднимать что-то тяжелее чашки чая, чем безумно смешил Вильяма. Сам Вильям превратился в огромного, заботливого великана. Стоило Аве присесть на диван, как он тут же оказывался рядом, укрывал её ноги пледом и начинал наглаживать живот своими огромными, тёплыми ладонями. Рем пристраивался с другого бока, и они вдвоём принимались наперебой рассказывать Аве глупые шутки, пока она, обычно такая суровая и сдержанная «Медведица», не начинала искренне, звонко хохотать, откидывая голову назад. В эти минуты Ава чувствовала себя абсолютно, уязвимо счастливой. А неделю назад они наконец узнали пол. Врач на УЗИ долго всматривался в экран, а потом улыбнулся: «У вас будет девочка». Что тут началось! Вильям, огромный, прошедший огонь и воду спецназовец, прямо в кабинете врача подхватил Аву на руки (очень аккуратно, помня о животе) и закружил её, целуя в губы, в щеки, в глаза. Рем скакал вокруг них, победно вскинув кулаки: «Да! У меня будет сестренка! Я научу её лазить по деревьям!». Ава тогда впервые за много лет плакала — но это были чистые, сладкие слезы облегчения и любви. Они уже выбрали имя. Димакида. Маленькая Димакида. Живот Авы каменел уже по нескольку раз в день — тренировочные схватки давали о себе знать. Но Вильям каждый раз реагировал так, словно объявляли боевую тревогу. В один из вечеров Ава просто тихо ойкнула, когда матка снова пришла в тонус. Вильям, который в этот момент пил чай, чуть не подавился. Он выронил кружку, подлетел к ней с побелевшим лицом, дыша как загнанный конь: — Ави! Что?! Началось?! Где сумка?! Рем, неси ключи от машины, мама рожает! — паниковал огромный спецназовец, пытаясь одновременно натянуть на неё куртку и подхватить на руки. — Да сядь ты, медведь полоумный, — со смехом осаживала его Ава, хватая за руку и заставляя глубоко дышать. — Это ложные. Дочке ещё рано. Положи руку сюда, чувствуешь? Просто отпускает уже. Вильям осторожно прижимал ладонь к её животу, чувствуя, как тот постепенно становится мягким, и шумно выдыхал, вытирая испарину со лба: — Черт... Я на миссиях под пулями так не потел, как от твоих «тренировок», Ави. Моё сердце этого не выдержит... Конец второго триместра принёс с собой резкое похолодание. Зима за окном словно предвещала беду. В тот вечер они всей семьёй сидели на ковре у камина. Вильям аккуратно выстругивал из дерева маленькую фигурку медвежонка для будущей дочки, а Рем сосредоточенно собирал конструктор. Ава просто смотрела на них, поглаживая шевелящийся живот, и улыбалась. Вдруг тишину дома разрезал резкий, требовательный стук в дверь. Три коротких, один длинный. Военный шифр. Вильям мгновенно изменился в лице. Расслабленный домашний отец исчез за долю секунды — на его место встал собранный, опасный хищник. Он мягко поднялся, жестом приказав Рему уйти в спальню, и пошёл открывать. На пороге стоял начальник. За его спиной, в темноте зимней ночи, молчаливыми тенями застыли двое напарников в тяжёлой тактической экипировке. От них пахло морозным воздухом, порохом и далёкой, неизбежной войной. — Вильям, — коротко сказал начальник, не проходя в дом. Голос его был тяжёлым, как свинец. — Срочный сбор. Чрезвычайная ситуация на восточном рубеже. Группа вылетает через два часа. Ава медленно поднялась с дивана, опираясь рукой об и без того ноющие поясницу и ребра. Её боевой инстинкт взвыл, требуя немедленно идти к сейфу за оружием, но тяжесть внизу живота напомнила о себе глухим толчком. Начальник перевел взгляд на Аву. Его суровые глаза на секунду потеплели, но он твердо покачал головой: — Ты остаешься, Ава. Из-за положения. Твоя миссия сейчас — выносить ребёнка. За Вильяма не переживай, мы вернем его к родам. Вильям обернулся к жене. В его стальных глазах смешались военный долг и щемящая, разрывающая тоска. Он подошёл к ней, бережно взял её лицо в свои широкие ладони и прижался своим лбом к её лбу. - Прости, милая. Я пытался отказаться, но не получилось, — тихо, горячо прошептал он, так, чтобы не слышали стоящие у двери. - Береги себя. Береги Рема и нашу девочку. - Он крепко, до хруста поцеловал её, на секунду прижал ладонь к её животу, словно прощаясь с дочерью. — Ничего, — она постаралась улыбнуться, хотя сердце уже сжималось от недоброго предчувствия. — Я бабушку позову, тогда точно справлюсь. — Ты уверена? — Да не переживай так. Но, прошу... если всё так ужасно, то главное — возвращайся. Раз миссия такая сложная. — Я сделаю всё, что в моих силах. Я постараюсь не попасть под пулю, и не словить грудью лишний свинец. — пообещал он. Перед самым выходом они крепко, отчаянно обняли друг друга, словно пытаясь надышаться напоследок. — Прошу тебя об одном — не волнуйся, — прошептал Вильям, обнимая свою жену в последний раз. — Береги себя, пожалуйста... - Ава осталась стоять посреди пустой, внезапно остывшей гостиной. Маленькая Димакида внутри неё тревожно пнулась, словно тоже почувствовала, что папа ушёл.