На слабо

В субботу я приезжаю по адресу. Это уже не тот дом на Stark Street. Этот дом подальше, ближе к промышленной зоне. Одноэтажная постройка с покосившимся крыльцом. Внутри - огромная гостиная с бетонным полом, дешёвыми диванами и колонками, из которых долбит техно. Свет неоново-фиолетовый. Компания человек пятнадцать. Я вижу знакомых: Райли (серые волосы, на этот раз в косу), Чейз (худи, худое лицо, вечно жуёт жвачку), несколько незнакомцев. Пэйтон сидит в кресле, обнимает какую-то блондинку. Я стараюсь не смотреть. Меня слегка тошнит от этой картины, но я улыбаюсь, иду к ним. — О, Т/И припёрлась! — кричит Чейз — Наша героиня недели! Райли хлопает меня по плечу: — Слышала, ты в первый раз отключилась? Это нормально. Я тоже первый раз блевала. — Утешила — бурчу я. Пэйтон поднимает взгляд, кивает мне в сторону кухни. Там на столе уже лежит знакомая ложка, пакетик, шприцы. Кто-то нюхает дорожку через купюру. Я подхожу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Руки начинают трястись от ожидания или от страха? — Помедленнее, чем в прошлый раз, — советует Чейз — Половину дозы, а то опять вырубишься. Я киваю. Беру шприц. Ввожу в ту же вену. Теперь уже не больно, а будто возвращаюсь домой. Тепло разливается. Мир становится мягким и объёмным. Музыка это не звук, это пульс внутри. Я откидываюсь на спинку дивана, смотрю на разноцветные тени на потолке. Хорошо. Так хорошо, что плевать на Пэйтона с блондинкой. Плевать на университет, на мамины звонки, на аренду. Только этот розовый туман. Через некоторое время (я потеряла счёт минутам) рядом садится Джексон. Я узнаю его по рыжеватым волосам. — Эй — говорит он, не кричит, но перекрывает музыку — Ты в порядке? — В полном — отвечаю я, заплетающимся языком. — Ты взяла сколько? — Он смотрит на мои зрачки — Расширенные, как блюдца. — А тебе какая разница, доктор? Он не злится. Он близко наклоняется, чтобы я слышала: — Слушай меня. Через час будет спад. Ты почувствуешь тревогу, холод, сердце начнёт колотиться. Когда это случится, не бери ещё. Не надо. Просто пей воду и жди. Это пройдёт. — Откуда ты знаешь? — У меня был друг. Он умер в прошлом году. Тоже начал с кокосов. Тоже «просто на тусовках». Я не хочу, чтобы ты была следующей. Меня пробивает дрожь. Не от его слов, а от того, что спад действительно начинается. Музыка вдруг становится резкой, свет режет глаза, сердце колотится как сумасшедшее. — Видишь — говорит он. — Пойдём на кухню, я дам тебе воды. Я иду за ним, шатаясь. На кухне он открывает кран, протягивает пластиковый стакан. — Медленно пей. Я пью. Вода кажется ледяной, зубы стучат по краю стакана. Джексон смотрит на меня с жалостью. — Зачем ты сюда приходишь? — спрашивает он — Из-за Пэйтона? — Нет — вру я. — Врёшь. Я видел, как ты на него смотрела в коридоре. Я молчу. — Т/И, он тебя даже не замечает. Для него ты очередное лицо. Он тебя не целует, не обнимает, даже почти не говорит с тобой. Ты гоняешься за тенью. — Отвали — говорю я, но без злости. Просто устало. — Ладно — он поднимает руки — Но запомни, если захочешь вылезти, я помогу. Без проповедей. Просто помогу. Он уходит в гостиную, а я остаюсь сидеть на грязной кухне. Через минуту входит Пэйтон. Один. Без блондинки. — Джексон опять тебе мозги парит? — спрашивает он, наливая себе колу. — Просто разговаривали. — Он зануда — Пэйтон делает глоток. — Но он прав в одном: ты слишком серьёзно ко всему относишься. Расслабься, это просто вечеринка. Ты же не думаешь, что мы тут семью создаём? Я смотрю на него. На его красивое, равнодушное лицо. И понимаю, что для него я просто девочка с иглой. Достопримечательность. Ничего больше. — Конечно, нет — говорю я ровно. — Вот и молодец — Он хлопает меня по плечу — Держи себя в руках. И не слушай Джексона. У него свои тараканы. Он уходит, оставляя меня одну на кухне. Стакан с водой почти полный. Руки всё ещё трясутся. Я смотрю на ложку на столе. Там осталось немного белого порошка. Чейз сказал «половину дозы». Но до утра ещё далеко. И в голове стучит: «Ты же не думаешь, что мы тут семью создаём?» Я зажмуриваюсь. Встаю. Иду к столу.