Беги, пока дышишь

Я сижу в мягком кресле в кабинете школьного директора — мистера Брауна. Виски пульсируют, а в голове, после вчерашнего удара, поселился маленький барабанщик. Я стараюсь не щуриться, не показывать свою слабость — сейчас нельзя: по кабинету взад-вперед семенит мистер Коллинз. Он красный от злости, галстук съехал на бок, а подошва обуви, казалось, вот-вот протрется. — Мистер Браун, я все же прошу вас разрешить эту ситуацию. Если вы не забыли, то я являюсь членом попечительского совета школы, поэтому мой сын, как будущий наследник юридической фирмы, просто не мог без причины напасть на эту девушку. Правда же? — он повернулся к Итану. Его сын в своей привычной манере раскинулся на соседнем кресле. Он медленно кивнул и обернулся ко мне. Как бы я не хотела его видеть, взгляд зацепился за серые глаза. Бездушные, отражающие всеобъемлющее чувство безнаказанности, такие, что мне самой захотелось вскочить и нарисовать на его самодовольном лице еще одно бордово-синее пятно (в добавок к тому, что вчера ему оставил мой защитник). Директор Браун с пугающей силой трет виски, пытаясь успокоить разрывающую голову на части мигрень. — Мистер Коллинз, мы для того здесь и собрались, чтобы решить проблему. — Вот и решайте! — отец Итана останавливается напротив меня. — А может это ты что-то сказала ему? Просто так он бы так себя вести не стал! Воздух резко вырвался из моих легких. Я не хотела здесь быть, надеялась, что ситуация разрешится сама собой — без моего вмешательства. Мне было все равно на мистера Коллинза, на Итана, на то, какое наказание для него выберет школа, я просто хотела оказаться в своей комнате и забраться с головой под одеяло. Первая мысль — промолчать, опустить глаза и с новой силой смять край свитера, но я почувствовала легкое покалывание в левой руке, которая покоилась на коленях матери. Она сидела рядом со мной, хмурясь и время от времени поправляя белый халат — приехала прямо с работы. Мама кивнула и я нехотя произнесла: — Я ничего не говорила Итану. Он сам подошел и вырвал у меня из рук личную вещь, испортил ее, а потом - толкнул меня в школьные шкафчики. — Бред. Зачем ему это? Кто ты вообще такая? — мистер Коллинз усмехнулся. Так же мерзко, как это делает его сын. Удар. «Кто ты вообще такая?» Никто. Девочка в очках с треснувшими линзами, готовая терпеть любое хамство в свой адрес, лишь бы не трогали. Художница, вынужденная прятать свои рисунки в дальний ящик — только бы их не увидела мать. Часть семьи врачей, которая не хочет продолжать дело своих родных. Правда, кто я? — Эмма Рид, — спокойно говорит мама. — Отличница. Призер городских олимпиад по химии. Девочка, на которую ваш сын напал без причины. Мне продолжать? Короткая пауза, затем — мама снова подает голос. — У нас есть заключение врача о легком сотрясении и свидетель, что мы сейчас обсуждаем? — Свидетель? Этот хулиган Харрисон, который избил моего сына? Вы издеваетесь? — Джейк Харрисон защищал мою дочь, что подтвердят и другие ученики, если этого потребуют обстоятельства. — Другие ученики побояться со мной связываться! — рявкнул мистер Коллинз. Спустя несколько долгих секунд молчания, он подставляет ко мне стул и заговаривает снова, но уже совсем по-другому — мягко, вкрадчиво, почти ласково. — Эмма… Ты же умная девочка, просто скажи, что погорячилась. Ты же не хочешь, чтобы у того бегуна — как его, Харрисона — были неприятности? Если ты подтвердишь, что Итан не трогал тебя, то его не накажут. А если нет… — он разводит руками. — Он вылетит из школы. Решение за тобой. Это шантаж, который на меня не подействует: Джейка в любом случае ждут последствия — исключение из школы или общественные работы, уж мистер Коллинз позаботиться об этом. Я смотрю на масленые глаза крепкого мужчины, сидящего передо мной, и чувствую, как внутри что-то закипает. — Мистер Коллинз, — говорю я. На удивление, голос не дрогнул. — Итан толкнул меня, а я ударилась головой и потеряла сознание. Я не буду выгораживать вашего сына только для того, чтобы он не столкнулся с последствиями. Снова чувствую мамину ладонь, сжимающую мою руку. Она смотрит на меня с гордостью и одобрением. Наконец угодила доктору Рид. — Ты… Ты пожалеешь, — сквозь зубы цедит мистер Коллинз. Его лицо покраснело еще больше, будто и галстук, и дорогой костюм душат его. Мужчина стремительно вскочил со своего места и, забрав сына, хлопнул дверью. Почему-то с его уходом дышать легче не получается, внутри — холод, а разгоряченная кожа покрывается мурашками. — Спасибо, Эмма. Я переговорю с остальным попечительским советом и если Итан не станет подавать заявление, то наказание Джейка ограничится волонтерской работой у одного из партнеров школы. Дальше все как в тумане. Я помню, как мы с мамой, держа друг друга под руки, вышли из кабинета мистера Брауна, как мама напряженно вела машину, как с треском закрылась входная дверь в мою комнату. Облегчение. Все разрешилось, я как смогла защитила Джейка от отчисления из школы — можно вернуться к своей скучной и однообразной жизни.