Анатомия контракта.

После тяжелого разговора в полумраке лаборатории они наконец разошлись. Панталоне, бледный и сонный, ушел в свои покои под конвоем из тяжелого взгляда ученого, а сам Доктор заперся в жилом отсеке. Но впервые за несколько десятилетий Омега-сегмент не смог просто отключить сознание для плановой перезагрузки. Вместо этого его разум провалился в хаотичный, рваный кошмар.Вокруг была лишь абсолютная, удушающая темнота, но посреди неё, словно под лучом неисправного прожектора, стоял Панталоне. Сам визуальный стиль этого сна был жутким, неестественным: силуэт Дельца казался грубо нарисованным чернилами на холсте, его контуры ломались, дергались и двоились, словно в глитч-анимации старого поврежденного кадра. Панталоне стоял в этой рваной пустоте, лениво улыбаясь, и крутил в пальцах массивный армейский нож. Вдруг одним резким, почти механическим движением он вогнал лезвие по самую рукоять себе прямо в живот. На его губах расцвела пугающе нежная, блаженная улыбка, а сквозь перстни на пол хлынула густая, чернильно-черная кровь.Дотторе резко распахнул глаза.В комнате было тихо, морозное утро Снежной едва брезжило в окне. Величайший ученый Тейвата тяжело дышал, его сердцебиение зашкаливало — реакция, которую его логичный мозг отказывался регистрировать. Всего лишь кошмар. Глупая, иррациональная шутка уставшего сознания.Но вместо того чтобы вернуться к чертежам, Дотторе резко поднялся. Выругавшись сквозь зубы, он лихорадочно набросил плащ, нацепил маску и, даже не проверив утренние отчеты ассистентов, стремительным, хищным шагом направился в финансовое крыло дворца.Дверь кабинета Панталоне Дотторе открыл пинком ноги, с грохотом впечатав дубовые створки в стену.— ...и поэтому логистика Натлана требует, чтобы мы пересмотрели закупки сырья, — спокойно доносился из глубины комнаты механический, чуть монотонный голос Сандроне.Марионетка сидела в кресле напротив стола, а сама Маринетта лениво перелистывала бумаги. Панталоне сидел на своем законном месте. На нем был безупречный свежий костюм, перчатки скрывали повязки, а на лице блуждала всё та же идеальная, вежливая улыбка с прикрытыми глазами. Появление Доктора заставило Сандроне недовольно повернуть голову, а Панталоне лишь удивленно приподнял брови, не открывая глаз.— О, Доктор? Какое... экспрессивное появление, — мягко начал Делец, но договорить ему не дали.Дотторе проигнорировал Сандроне. Он в три шага пересек кабинет, грубо и резко схватил Панталоне за здоровую руку выше запястья и силой выдернул его из-за стола.— Выйдем, — отрывисто, на грани шипения бросил Доктор.— Извини, Сандроне, кажется, у моего лечащего врача экстренный обход, — послушно, но с легкой ироничной усмешкой бросил Панталоне марионетке, пока Дотторе буквально тащил его за собой.Вытащив Дельца в пустой, холодный коридор финансового крыла, Дотторе толкнул его к стене и навис сверху, тяжело дыша через прорези маски. Он до сих пор видел перед глазами тот дергающийся, нарисованный силуэт, истекающий чернилами.— Показывай, — потребовал Дотторе, и его пальцы в перчатках судорожно вцепились в лацканы пальто Панталоне. — Ты что-нибудь сделал с собой после того, как ушел? Отвечай мне. Живот. Руки. Ты прикасался к лезвиям?Панталоне замер, прижатый к холодному мрамору стены. Внутри его груди клапаны сделали глухой, теплый удар. Он почувствовал, как подрагивают пальцы Доктора, уловил эту скрытую, дикую панику, которую великий ученый пытался выдать за ярость. Ему снова стало невыносимо, сладостно тепло от этого чужого страха за его жизнь.Делец расслабился, позволяя Дотторе удерживать себя, и его улыбка стала шире, мягче и спокойнее.— Ну что ты, Зандик, — тихо, почти ласково произнес Панталоне, слегка наклонив голову набок. — Я ведь дал тебе слово. А контракты с Банком Северного королевства не нарушаются. Я не притрагивался ни к чему острому. Можешь проверить мои карманы, если не веришь... Но я абсолютно цел. Ради тебя.Дотторе внимательно вглядывался в его лицо через маску, пытаясь уловить хоть малейший признак лжи, но Панталоне был спокоен как лед. Постепенно хватка Доктора ослабла, и он медленно отступил, восстанавливая дыхание, но всё еще не сводя глаз со своего самого сложного и непредсказуемого напарника.