Анатомия контракта.

Утро дня возвращения Панталоне выдалось по-особенному суровым. Едва колеса тяжелой черной кареты Девятого Предвестника заскрипели по свежему снегу у парадного входа, у самого крыльца его уже поджидали Тарталья и Скарамучча.Панталоне медленно вышел из экипажа, укутанный в своё тяжелое черное пальто с густым мехом. Шаг Дельца был слишком тяжелым, вялым. На его лице не было той ленивой, фальшивой улыбки, которая обычно бесила всех должников Снежной. Глаза были слегка приоткрыты, но в их глубине застыла выжженная, серая апатия. Панталоне выглядел изможденным и пугающе хмурым. Вся его гордость сейчас держалась на честном слове — без табака и лезвий его неоперабельное прошлое сожрало его за эту неделю почти целиком.Но стоило ему ступить на лестницу, как Скарамучча преградил ему путь, прищурив глаза.— Отпуск явно пошел тебе не на пользу, Феофан. Ты выглядишь так, будто твои био-механические потроха сейчас вывалятся наружу. Скажи-ка мне, почему наш великий Доктор целую неделю ходил по дворцу как цепной пес, круша лаборантов из-за твоего отсутствия? Что за трогательная «близость» у чудовища и его личного кошелька? Он бегает за тобой с эликсирами по первому чиху, будто ты его личная собственность. Нам всем безумно интересно, какая у этой заботы цена...Панталоне замер на верхней ступени. Его пальцы под кожаными перчатками судорожно, до хруста сжались. Ему было невыносимо плохо. Ломка выжигала внутренности, но эти неожиданные, запредельно наглые вопросы о его связи с Дотторе, встретившие его прямо с дороги, вызвали у него сильное удивление и глухое бешенство. Откуда вообще у Предвестников взялся этот внезапный интерес к его лечащему врачу?Сверху, с балкона, раздался тяжелый, вибрирующий смех Дотторе, который жестко осадил Шестого Предвестника и заставил Фатуи разойтись. Но Панталоне даже после этого не смог успокоиться. Натянутое до предела собрание, сухие кивки коллег — всё это только усугубило его недоумение. Что произошло во дворце, пока его не было?Сразу после окончания официального рапорта Панталоне, проигнорировав слуг, зовущих его в финансовое крыло, стремительным и злым шагом направился прямиком в лабораторию Доктора.Он толкнул тяжелую дубовую дверь без стука, шумно и резко ввалившись внутрь.Дотторе сидел за рабочим столом, перебирая ампулы, и даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову, снимая металлическую маску и оставляя лицо открытым. Его багровые глаза смотрели на Дельца пугающе спокойно и выжидающе.— Я только что приехал, Зандик, — с порога хрипло, теряя всякую вежливую манеру речи, выцедил Панталоне. Он подошел ближе к столу, его хмурое лицо дышало усталостью и искренним раздражением. — Что вообще здесь происходит, пока меня не было? Какого черта Скарамучча и остальные встречают меня на крыльце и с ходу капают на мозги допросами о нашей с тобой «близости»? Что ты устроил во дворце, Доктор?Дотторе отложил ампулу в сторону и внимательно посмотрел на него, подмечая и его вялую осанку, и дрожащие пальцы. Ученый глубоко вздохнул, напоминая себе о решении говорить мягко, чтобы не выстроить между ними новую стену.— Они просто примитивные идиоты, Феофан, — глухо и на удивление спокойно ответил Дотторе, не повышая голоса. — Они целую неделю изводили меня вопросами, почему я лично зашиваю твои потроха и варю тебе эликсиры, словно я твоя сиделка. Пытались нащупать мою слабость через твое отсутствие.Доктор медленно поднялся из-за стола, сокращая расстояние, и заглянул в его приоткрытые, серые глаза с непривычной, тяжелой честностью.— Твоё возвращение раньше срока... Я знаю, почему ты приехал, и знаю, что ты курил — на полях отчета остался пепел. Но я не собираюсь кричать на тебя за это. Эта неделя... в лаборатории было слишком тихо без твоего дыма. И я хочу понять, что с тобой происходит на самом деле.