Убежище.

——«——»——

      Рэтчет суетливо кружил над платформой. На ней располагался диван, который он не так давно перетащил с холодного бетона. Шерон лениво следила за штекерами и манипуляторами, снующими туда-сюда. Ей не хотелось смотреть на раны, заработанные в том чёртовом подвале, поэтому девушка подняла глаза к потолку, когда повязки были сняты.       — Восстановление будет медленным, — начал Рэтчет, — осколки стекла, штыри и стены неплохо потрепали твою тушку, — усмехался медик.       — Спасибо, это было очень приятно, я бы с удовольствием снова залезла в какие-нибудь дебри, — закатила глаза Шерон. — Оптимус Прайм там, случайно, ничего нового не придумал?       Рэтчет фыркнул, надавив пальцем на рану. Девушка громко шикнула, злобно взглянув на фейсплейт зелёного механоида, а затем рассмеялась.       — Я рад, что ты жива, Шерон, — серьёзно сказал Рэтчет, глядя на неё. — Как и любому врачу, мне не нравится, когда мои пациенты умирают.       — Да-да, я понимаю, спасибо, что возишься со мной, — тихо проговорила путешественница, всё же опуская взгляд и осматривая дыру в своём правом боку. Через мгновение в помещение вошёл Джаз, вприпрыжку рассёк пространство и остановился возле платформы, весело поглядывая на девушку.       — Бамблби засёк небольшое семейство диких зверей неподалёку, так что скоро ты сможешь поесть, — явно довольный собой, сказал серебристый механоид.       Рэтчет утвердительно кивнул, даже не повернувшись. Джаз неловко прыгал с педипулятора на педипулятор, а затем неуверенно спросил:       — Как ты себя чувствуешь?       — Как будто меня хорошенько пожевали, а затем пропустили через мясорубку, — ответила Шерон, громко ойкнув, когда Рэтчет задел край шва на бедре.       — Ты поправишься, — сказал медик, — да, не так быстро, как хотелось бы, но поправишься.       Джаз кивнул, удовлетворённый ответом. Он развернулся и поплёлся к выходу из помещения, напоследок махнув рукой. Шерон помахала в ответ, а затем снова уставилась на врача.       — Мне нужна одежда, я не могу постоянно быть полуголой. Нужно обыскать кладовые, шкафчики, и прочие углы, где может храниться одежда.       — Ты не можешь вставать ближайшие несколько дней, разве что в туалет. Мы же не хотим, чтобы твои швы разошлись, правда? Я напомню, что тебя едва не располовинило, Шерон. Ещё чуть-чуть, и мне пришлось бы копошиться в твоих внутренностях, и не думаю, что доступных мне инструментов хватило бы для настолько сложной операции, — заявил механоид. — Тебе придётся потерпеть. Побольше спи, ешь и восстанавливай силы, а если замёрзнешь — я или Джаз согреем тебя в салонах. К тому же, — врач задумчиво поднял оптику вверх, — так гораздо удобнее делать перевязки и следить за процессом заживления.       Девушка надула щёки и нахмурилась, недовольно глядя на Рэтчета, но так и не смогла ничего ответить. Да и не стала бы; спорить с огромным металлическим существом не хотелось.       «Кто знает, может быть, если я начну активно сопротивляться, меня раздавят в лепёшку, как того Ходячего?», — думала она. — «Не хотелось бы такого исхода. Значит, играем в послушание».       Девушка откинулась на мягкий подлокотник, упираясь кулаком в щёку. Раны жгли и ныли, но у медика не было обезболивающего, чтобы помочь. Оставалось только терпеть и смиренно ждать улучшений.       Вскоре вернулся Джаз в компании Бамблби. Ребята были весёлыми и довольными, когда вышагивали в сторону платформы.       — Смотри, что у нас есть! — выпалил Джаз, протягивая манипулятор. Там одиноко лежала птичья тушка, и Шерон узнала в ней утку. — Только вот, мы совсем не знаем, что с ней теперь делать. Ну, знаешь, Кибертронцы питаются энергоном, а не всей этой органической штукой.       — Вам нужно ощипать её.       — Ощипать? Как это? — удивился механоид. Он неловко схватил утку за крыло, поднимая в воздух и крутя в разные стороны.       — На коже утки есть перья, их нужно вырвать. Все. Потом вам нужно разрезать её и выпотрошить, затем хорошенько промыть изнутри, избавляясь от остатков органов и продуктов жизнедеятельности, — поясняла путешественница, загибая пальцы. — Вообще, я никогда раньше не жарила целую утку на костре, даже не знаю, сколько времени нужно, чтобы она хорошо пропеклась, — задумчиво сказала девушка. — Думаю, двух или трёх часов должно хватить. Вы должны найти металлический штырь, вымыть его и насадить утку, затем повесить над костром. Периодически придётся переворачивать её, чтобы туша равномерно приготовилась со всех сторон и нигде не подгорела.       Джаз внимательно слушал, его оптика мерцала, как будто он записывал рецепт. Механоид кивнул, развернувшись к Бамблби и сказав что-то на кибертронском. Жёлтый автобот широко улыбнулся, коротко ответил и направился к выходу, махнув Шерон напоследок манипулятором, прощаясь.       — Тогда мы займёмся этим сейчас же.       — Только пожалуйста, найдите ещё чистую воду! Я не думаю, что пруд безопасен после того, как в него вылилась вся жидкость из подвала. О! Голова! Не забудьте отрубить утке голову! — прокричала Шерон в след, а затем снова уставилась на Рэтчета. Всё это время тот молчал, продолжая обрабатывать раны. Когда девушка почувствовала натяжение последнего лоскута ткани, механоид выпрямился и поправил её ноги.       — Постарайся не напрягаться и поспи, я разбужу тебя, когда еда будет готова, — твёрдо проговорил медик, разворачиваясь и также покидая помещение. Шерон кивнула в пустоту, развалившись на диване. Вскоре ангар погрузился в тишину.       Путешественница уткнулась носом в подмышку и вдохнула, а затем недовольно поморщилась от резкого запаха пота. С момента миссии в подвале прошло чуть больше двух дней, а с автоботами она уже порядка пяти. Последние двое суток она плохо помнила: постоянно засыпая и просыпаясь, Шерон недолго наблюдала Рэтчета, копошащегося рядом, а затем отключалась от боли, когда медик принимался за перевязку или обработку швов. Сегодняшняя процедура стала первой, которую девушка смогла спокойно переждать. В горле першило. Пить хотелось просто невообразимо сильно. На удивление, голод практически отступил. Шерон чувствовала пустоту желудка, чувствовала, как он сжимается, но голод был настолько далёким, что казалось, будто его и нет вовсе.       Путешественница перевернулась лицом к спинке дивана. Слёз не было; не было сил даже думать. Организм использовал все силы, которые у него были, на заживление ран. Рэтчет был прав: будет плохо, если швы на боку разойдутся. Шерон не хотелось бы держать собственные кишки в руках, ожидая, пока зелёный механоид найдёт инструменты для починки её тела.       Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к биению своего сердца. Несколько дней назад оно угрожающе остановилось и Шерон, фактически, умерла. А сейчас билось, как ни в чём не бывало, качая кровь; тихо стучало и напоминало, что ещё не всё потеряно.       «Ещё раз я послушаюсь Оптимуса Прайма», — думала девушка, — «такими темпами, рано или поздно, он действительно меня убьёт».       Путешественница погрузилась в свои мысли, лёжа на диванчике, слушая далёкое пение птиц и вой ветра. Жизнь была где-то там, за пределами этих стен, тут царила только темнота, сырость и прохлада.       Вскоре раздались шаги. Шерон почувствовала касание к своим плечам и лениво обернулась, разлепляя глаза.       — Еда готова, — сказал Рэтчет, помогая пациентке присесть, — не обожгись. Не думаю, что тебе удастся съесть всю тушу целиком, поэтому я разделил её надвое. Мясо же не успеет испортиться за шесть-семь часов?       — Как долго я пролежала тут? — перебила Шерон. Она удивлённо посмотрела на фейсплейт меха перед собой. — Потому что мне показалось, что прошло пару минут.       — Почти два с половиной земных часа.       — Ладно, хорошо. Спасибо, что разбудил, — неуверенно кивала путешественница, — да, ты прав, за семь часов с мясом мало что случится, вы, главное, держите его подальше от насекомых. Эти ребята любят бесплатную еду и точно не оставят утку без внимания, — усмехалась она. — Вам удалось найти воду?       — Да, — согласился Рэтчет, протягивая второй манипулятор, — в подвале нам удалось найти несколько ёмкостей, которые можно использовать для набора воды, поэтому больше не придётся каждый день отправляться куда-то в дебри, чтобы просто попить. — На его ладони лежало несколько двухлитровых пластиковых бутылок, до краёв заполненных водой. Шерон удовлетворённо выдохнула, когда Рэтчет поместил их рядом с ней на диван, а уже через секунду делала жадные глотки. Периферийным зрением девушка заметила, как автобот положил на пол пласт металла с мясом. От утки ещё шёл пар, мясо внутри было красивого молочно-белого цвета. — Не торопись, постарайся съесть максимально много. Организм истощён, ты давно не питалась, поэтому начни понемногу. Если станет плохо — я в соседнем помещении. Сейчас все автоботы заняты разборкой подвала, а мне Оптимус Прайм наказал приглядывать за тобой, так что я буду неподалёку, искать одежду и любую другую ткань для перевязок, — добавил Рэтчет, удаляясь из ангара. Шерон проводила его глазами, а затем подняла поднос с едой к себе на колени.       Первый укус был… странным. Челюстям было тяжело жевать, язык обжигало, а пищеводу было сложно пропускать через себя что-то плотнее воды. Когда же путешественница с усилием проглотила мясо, желудок сжался, его закрутило, а уже через мгновение девушку вырвало. Она успела отодвинуться подальше от дивана, воды и еды, пока тело скручивалось петлёй. Прижимая ладони к животу, Шерон выпускала мясо, желчь и воду, пока в желудке не осталось ничего, но даже так он продолжил сжиматься, выбивая воздух из лёгких.       На шум показался Рэтчет. Он вырос перед платформой, словно никуда не уходил; отодвинул пищу и бутылки, накрыл лужу рвоты на полу тряпками. Механоид напряжённо смотрел на тело, которое судорожно сжималось перед ним, выплёвывая остатки желчи и жадно глотая воздух в перерывах.       — Что происходит?       — Слишком тяжёлая пища после такого долгого периода голодания, — спустя минуту, наконец, ответила Шерон. — Желудку очень тяжело такое переварить. Обычно, людей, проходящих долгое лечение, особенно при таких многочисленных и серьёзных травмах, стараются кормить чем-то мягким, нежирным и пресным. Что-то по типу каш, супов или лёгких салатов. Такая еда легче усваивается организмом.       — Почему не предупредила? — недовольно фыркнул Рэтчет, принявшись за уборку платформы, когда путешественница с громким стоном откинулась на спинку дивана, утирая губы тыльной стороной ладони.       — А у нас разве есть выбор? Сомневаюсь, что вы, ребята, сможете найти кашу где-нибудь поблизости, — иронично тянула девушка, смахивая слёзы с уголков глаз. — Ничего страшного, Рэтч, я попробую ещё раз. Всё-таки это мой организм, за эти пять дней мы пережили с ним такие безумные вещи, и я думаю, что мы справимся с несчастной уткой.       — Я разделю этот кусок ещё надвое, — прогремел врач, хватая тушу и разрывая пополам.       — Спасибо. Извини, что пришлось убирать это, — Шерон посмотрела в голубые линзы, выражая сочувствие, сожаление и немного смущения. Зелёный механоид махнул манипулятором, а затем снова удалился из помещения. Путешественница напряглась.       Снова поднимая пласт металла с едой себе на колени, девушка неспешно сделала несколько глотков воды, прежде чем убрать хрустящую корочку, подцепить кусочек тёплого мяса и отправить себе в рот. В этот раз всё прошло успешнее: вода приятно щекотала раздражённый желудок, успокаивая. Следующий кусочек чуть снова не вызвал приступ рвоты, и Шерон изо всех сил стиснула зубы, глотая ком в горле. Кто мог знать, что питание окажется таким неприятным процессом?       Мясо было сухим, а без грамма соли казалось и вовсе каким-то резиновым. Но поесть было необходимо. Девушка не хотела думать о том, сколько веса скинула за эти пять дней. Шерон никогда не была полной; благодаря активному образу жизни и неумению сидеть на месте она каждый день ела больше среднестатистической девушки в своём окружении, а иногда даже больше некоторых парней, но продолжала оставаться стройной. Она была выше среднестатистического женского роста почти на полголовы, к семнадцати годам Шерон Хут выросла до ста семидесяти шести сантиметров, обгоняя в росте каждую знакомую и даже некоторых мужчин. А ведь говорят, что человек растёт до двадцати одного года…       Погружённая в мысли, путешественница даже не заметила, как съела половину предложенной порции. В ней проснулся какой-то зверский аппетит, на который Шерон обратила внимание, только когда стала грызть очередной хрящ. Девушка с удивлением вытащила изо рта утиную косточку, взглянула на немногочисленные остатки мяса на листе металла и сделала несколько глотков воды. К этому моменту желудок уже был полон; есть дальше не представлялось возможным. Отложив еду и бутылки на пол, путешественница блаженно растянулась на диванчике, наслаждаясь чувством сытости. Полный желудок приятно урчал, переваривая пищу, и даже боль от свежих швов на боку и ногах больше не казалась такой уж ужасной. Шерон прикрыла глаза, подкладывая ладони под голову. Уже спустя несколько минут, девушка погрузилась в спокойный сон.       Шерон просыпалась легко: голова не гудела, мышцы были приятно расслаблены, желудок не сжимался. Она лениво присела, подбирая коленки; огляделась кругом. Еды не было, но возле дивана стояла новая бутылка воды. Путешественница сделала несколько глотков, ища чужое присутствие, но никого рядом не было. От платформы, на которой она находилась, до бетона было порядка трёх метров — спрыгнув с такой высоты сломать ноги было легче лёгкого.       Девушка встала с диванчика, выпрямилась и осмотрела себя. На ней была только лёгкая майка и трусы-слипы. Шов красной полосой разделял правый бок; одна рана располагалась на внешней стороне правого бедра, параллельно ей находился шов на внутренней. Два дня назад тут было сквозное отверстие, через которое, наверное, можно было даже разглядеть кость, но сейчас это были швы, размером не больше ногтя мизинца. На левом бедре ранение располагалось выше, практически под тазовыми костями, «выходя» под ягодицей. Загорелая кожа тут и там была испещрена лёгкими синяками, гематомами и тонкими царапинами.       «Почти как у тигров», — усмехалась девушка, — «на картинках они выглядели примерно так же, как я сейчас, разве что полосы были чёрными».       В проходе показался Джаз. Он улыбнулся, когда заметил, что Шерон не спит, и плавно двинулся к платформе.       — Привет, Пташка, — игриво говорил он, останавливаясь возле диванчика. — Рад видеть тебя в хорошем расположении духа.       — Привет, Джаз, — кивала путешественница, присаживаясь на край платформы и свесив ноги. — Рада видеть тебя целым и невредимым, несмотря на злость Рэтчета из-за шуток, — хихикала девушка. — Нет, серьёзно, Джаз, иногда он так на тебя смотрит, что мне кажется, что наш врач рано или поздно погасит твою Искру, пока ты будешь спать.       Механоид засмеялся, на его фейсплейте расплылась улыбка, в линзах промелькнула игривость.       — Ты права, Пташка, отныне такие шутки я буду произносить только при тебе и Бамблби.       — Кстати, как он? И не только он. Где вообще все? Рэтчет говорил, что Оптимус Прайм наказал ему следить за мной, но я не слышу бурчания поблизости.       — Благодаря тебе, — начал пояснять Джаз, не прекращая улыбаться, — у нас появилось немного ресурсов, и сейчас каждый занят своим делом. Оптимус Прайм — расшифровывает координаты, полученные нами ещё в момент прибытия сюда. Они смогут привести нас к артефакту, к какому — пока неизвестно. Айронхайд занимается благоустройством завода. Поскольку расшифровка займёт некоторое время, было принято решение привести здание в хоть какой-то порядок, ведь, очевидно, задержимся мы здесь надолго. Рэтчет рыскает по подвалу в поисках старой одежды, каких-нибудь тканей или вообще хоть чего-то, что можно пустить в расход для смены твоих швов и повязок. Бамблби отправился на патрулирование в местные горы ради поиска пещер и проверки их на наличие энергона. Ну, а я, — Джаз задумчиво подпёр шлем ладонью, облокачиваясь на платформу, — только что вернулся с озера неподалёку, привёз свежую воду и прокатился по местности, ликвидируя заражённых.       — Вот как, — сказала Шерон, упираясь локтями в колени и сложив в руках голову. — Значит, сейчас ты — моя нянька, а не Рэтчет.       — Можно сказать и так, Птенчик! — смеялся Джаз, обхватывая девичье тело и прижимая манипулятор к грудным пластинам. — Наш дорогой самый-лучший-врач запретил тебе напрягаться, но это же не значит, что ты должна сидеть в этих стенах, правда? — механоид игриво ухмылялся, шагая в сторону выхода из помещения. — Вообще-то, я слышал, что свежий воздух полезен для людей! Не хочешь прокатиться по окрестностям? Я покажу тебе озеро, небольшой лес неподалеку, может даже хватит времени на горы… Если ты будешь просто сидеть в салоне, то совсем не напряжёшься!       Шерон не успела ответить, как краснота закатного солнца ослепила её. Тёплые лучи скользили по лицу, бережно целуя и согревая. В манипуляторе Джаза было спокойно, поэтому путешественница просто кивнула, а уже через минуту сидела в салоне роскошного спорткара. Ремни безопасности мягко обхватили тело, аккуратно прижимая к сиденью, окно со стороны водительского места опустилось, впуская приятный вечерний воздух внутрь.       Девушка зажмурилась от удовольствия, дыша заживающим носом, когда машина мягко заурчала мотором. Джаз двинулся в сторону забора, ненадолго трансформировался, поднимая и опуская препятствие, а затем понёсся по пустому шоссе. Хотя, «шоссе» эту дорогу было трудно назвать — это была полоса асфальта, на которой не было ни разметки, ни бордюра; эта дорога была похожа на любую другую в небольших поселениях, где никто не пользуется правилами дорожного движения. Серебряно-белый спорткар набрал скорость до сорока пяти километров в час, плавно скользя на поворотах и иногда замедляясь, когда Шерон улавливала что-то красивое вдалеке.       — Штат, в котором ты жила, не был таким красочным, да? — раздался весёлый голос из приборной панели.       — Да. Невада никогда не была такой; это место целиком состояло из красного камня и бесконечных песков. Все деревья и кустарники, которые росли внутри Ботт-2, были привезены Географами и Искателями из соседних штатов.       — Должно быть, невероятно уныло сидеть в дремучей глуши, пока где-то там происходит всё самое интересное, — усмехался Джаз. — Когда ты открылась нам, поведав о причинах своего ухода из лагеря, я не смог осудить тебя, в отличие от Рэтчета. Я и Айронхайд ездили в эти пустыни и дюны, потому что там не было ни живности, ни красочной природы. Там спокойно можно было проводить тренировки, не боясь разрушить красоты вашей планеты, — говорил механоид, пока Шерон, словно заворожённая, внимала каждому его слову, — поэтому я знаю, каков ваш штат. И я могу примерно себе представить, каково это — жить там, особенно такому любопытному и бесстрашному человеку, как ты, Пташка, — без капли осуждения или злости закончил он. Салон погрузился в недолгую тишину, пока Джаз сбавлял скорость, приближаясь к кромке леса.       — Спасибо, Джаз, я правда ценю это. Повидать мир всегда было моей мечтой, — наконец, произнесла Шерон. — К сожалению, в современных реалиях для этого надо быть или Географом, или Искателем. Быть Географом я не хотела — не смогла бы сидеть на одной точке неделями, отслеживая движение Орд или Мышей — поэтому приняла решение всеми силами пробиться в Искатели. Я так хотела свободы, так хотела хотя бы разок взглянуть на жизнь вне стен, — девушка натянула кривую улыбку на губы, — что в конечном счёте оказалась тут, разорванная и раздавленная. Я потеряла армейский автомобиль, едва не погибла… Оставила своих родителей там, в Ботт-2, без какой-либо информации или объяснений. Это должна была быть короткая поездка, общий путь туда-обратно не занимал по времени больше суток, я планировала вернуться домой максимум к следующему утру, но… — Шерон вздрогнула, когда на глаза навернулись слёзы, — но вот, уже пятый день я в неизвестности.       Джаз не отвечал. Одинокий штекер выскользнул из приборной панели, прикасаясь к девичьим щекам и утирая слёзы. Путешественница гулко хмыкнула, сжимая провод пальцами.       — Спасибо, Джаз. Спасибо, я ценю это. — повторилась она.       Остаток поездки прошёл молча. Спорткар недолго покатался по лесу, затем сделал круг возле небольшого озера, потом просто медленно катился по дороге, пока девушка прижималась к сиденью, поглаживая кабель кончиками пальцев и задумчиво глядя в окно.       — Джаз, возвращайся на базу, — прогремел голос Рэтчета, разрезав тишину. Спорткар аккуратно съехал на обочину, развернулся и помчался в обратном направлении. Вскоре серебряный механоид уже стоял в своей двуногой форме, передавая Шерон из манипулятора в манипулятор. Рэтчет осмотрел её тело и, не найдя новых повреждений, удовлетворительно кивнул. Девушка обернулась и махнула Джазу напоследок, пока врач шагал в сторону ангара. Серебряный механоид от души улыбнулся ей, отвечая жестом руки, а затем снова трансформировался, выезжая на дорогу и направляясь в сторону гор.       — Оптимус Прайм послал его к Бамблби. Наш разведчик нашёл небольшие залежи энергона, Айронхайд уже там, — объяснял Рэтчет, заходя в помещение. — Я подготовил комнату, в которой ты сможешь помыться и выполнить все необходимые гигиенические процедуры, — говорил он, вышагивая по главному коридору, пока не остановился перед широкой дверью. — Мне удалось найти несколько справочников, где описаны некоторые аспекты строения и функционирования человеческого организма. Конечно, это ещё не всё, что мне нужно знать, но теперь я лучше понимаю, зачем вы постоянно испражняетесь, и почему ты так долго мылась там, в ручье.       Шерон неловко захихикала, пока зелёный механоид говорил про обычные человеческие потребности.       «Наверняка для них это что-то странное», — думала девушка, — «я никогда не видела, чтобы автоботы ходили в туалет или типа того».       Рэтчет поставил её на пол, и девушка оглянулась. Это было небольшое помещение: вверху, у самого потолка, расположилось небольшое прямоугольное окно, которое было открытым; стены были чистыми, свежими, их явно вымыли совсем недавно. На полу расположился большой металлический таз, размером практически с саму Шерон. Рядом с ним стояли бочки с водой, от которых медленно поднимался пар. Возле стены стоял небольшой деревянный столик, на котором, если приглядеться, лежал крошечный кусок обычного мыла и маленькое полотенце. Девушка неторопливо обогнула таз, остановилась у бочек, трогая воду; она была тёплой, даже немного горячей, и мурашки табуном проскочили по позвоночнику. Боже, как же давно Шерон не принимала тёплую ванну…       — Я помогу тебе, нужно внимательно следить за швами. К тому же, ты всё ещё слаба, — прогремел Рэтчет, присаживаясь на корточки перед тазом. Он взял одну из бочек манипулятором и выплеснул воду в ёмкость. — От генератора, который ты успешно завела, нам удалось подключить некоторые устройства в подвале, начиная от уцелевших лампочек и заканчивая обогревателями. Теперь у нас есть источник электричества, с его помощью пребывание здесь станет более комфортным.       Шерон согласно кивала, стягивая с себя немногочисленную одежду. Стеснения перед Рэтчетом не было: путешественница отлично помнила рассказы родителей о безразличии врачей к телам пациентов, кроме медицинского интереса, конечно. Раз уж зелёный механоид так сильно нуждается в бóльшем количестве информации о человеческом теле, Шерон предоставит её. Пусть наблюдает воочию: и на выпирающие кости, и на гениталии, и на всё остальное.       Девушка поморщилась, оглядывая пах. Лобковые волосы светлыми кудрями вились под ладонями, пока те стягивали трусы. Они неприятно пахли и слегка покалывали кожу. Шерон, закончив раздеваться, развернулась к медику, попадая прямо под обозрение голубой оптики. Соски окаменели, когда прохладный воздух мазнул по груди; от загривка до коленей бегали мурашки.       — Я знал, что человеческое тело защищено волосяным покровом, но не подозревал о его… обилии в некоторых частях. Вы всегда отращиваете их на своих гениталиях?       — Это уже устаревшие знания, — фыркнула Шерон, — конечно, когда-то очень и очень давно, так и было. Но сейчас большинство людей удаляют волосы в подмышках, паху, межъягодичном пространстве. Мужчины вдобавок бреют лицо, а женщины — ноги. Ради гигиены, эстетического удовольствия или просто потому что хотят — у всех разные причины, — повела плечом девушка, поворачиваясь к меху спиной. — Есть, конечно, и те, кто этого не делает, но в обществе бритьё обычно относят к постоянному ритуалу. И я тоже ему следовала, пока не попала в аварию. Волосы растут у каждого с индивидуальной скоростью, но мне повезло меньше: мой отец — настоящая горилла, — усмехалась она, — поэтому и зарастаю я довольно быстро. Если ты отыщешь для меня лезвие или, хотя бы, острый нож, я с удовольствием избавлюсь от этих кудрей.       — Я постараюсь найти что-нибудь подходящее, если для тебя это так важно. Даже если я не совсем понимаю, зачем это нужно, — кивнул Рэтчет, вливая в таз ещё одну бочку воды. Он подвинул к девушке деревянный столик, а затем из грудных пластин показался штекер. — Если вода окажется горячей — скажи.       Шерон медленно погрузила в воду одну ногу. Температура была просто идеальной. Щиколотки медленно расслабились, когда тепло сковало их; вскоре, девичье тело по ключицы оказалось погружённым в таз. Путешественница тихо застонала, откинув голову на бортик и прикрывая глаза.       «Боже, как хорошо…», — подумала девушка, сгибая колени и погружаясь в воду практически полностью, — «если захлебнуться в подвале стоило горячей ванны, затопите этот подвал снова».       Загорелая рука потянулась за мылом, уже через мгновение Шерон растирала пену по плечам и груди. Вода быстро начала окрашиваться в розовый, пока тёмный кабель распутывал грязные косы. Рэтчет ненадолго удалился, вернувшись с ещё двумя бочками тёплой воды; он поставил их рядом, возвращаясь к волосам. Закончив с причёской, штекер потянулся к повязке, развязывая бандану.       — Твоя рана на затылке хорошо заживает, — сказал медик довольным тоном, — сейчас главное — не потревожить её снова. Она уже расходилась единожды, не факт, что в следующий раз не понадобятся швы.       Шерон вполуха слушала наставления механоида, сосредоточенная на кусочке мыла в руках. Она яростно тёрла кожу, не решаясь касаться швов и только недавно затянувшихся ран, но не жалела синяки и гематомы. Когда же от тела перестал исходить запах пота, девушка передала мыло в кабель Рэтчета, позволяя механоиду сначала облить её чистой водой из бочки, а затем начать промывать волосы. Путешественница чувствовала лёгкое покалывание тела в местах, где были открытые раны; те щипало при контакте с мыльной водой, но больше всего ныл именно затылок. Когда Рэтчет снова окатил девушку, она встала, позволив тёплой порции воды омыть всё тело. Врач аккуратно перехватил её ещё одним кабелем, взявшимся будто из ниоткуда; помог выбраться из таза. Одним манипулятором он перевернул ёмкость, выливая грязную жидкость куда-то в угол помещения, к решетке в полу. Затем набрал туда чистой воды из оставшейся бочки, удерживая мыльную Шерон, которая то и дело поскальзывалась на месте, другим манипулятором.       Когда ёмкость снова оказалась заполнена, девушка шагнула внутрь неё и села. Это было ни с чем не сравнимое чувство: она была чистой и сытой, Джаз хорошо её «выгулял», выслушал и поддержал; Оптимус Прайм не отправил её снова на верную смерть, а в ангаре ждал мягкий, пусть и старый, диванчик. Не хватало одного — чистой одежды. В безмолвном вопросе поднимая голову и встречаясь с линзами Рэтчета, Шерон указала на свою майку, лежавшую на деревянном столике. Механоид тяжело вздохнул.       — Я не нашёл сменной одежды, — прогремел тот, — ещё не все подвальные помещения были исследованы. Некоторые двери оказались настолько плотно забаррикадированы, что попасть в них получится только разобрав завалы. Как ты понимаешь, все сейчас заняты добычей энергона, Прайм занят координатами, а я — тобой. Я вернусь к поискам позже, когда будет свободное время.       — Спасибо, Рэтчет, — неожиданно сказала Шерон, перебивая врача. — Спасибо, что носишься со мной, как курица-наседка. Не знаю, что случилось бы, брось ты меня ещё там, в пещере Невады.       То ли искренняя благодарность девушки так подействовала, то ли Рэтчет вспомнил что-то очень приятное, но лёгкая полуулыбка коснулась его губ. Он кивнул, принимая благодарность, а затем помог путешественнице подняться, протягивая полотенце.       Спустя небольшое количество времени, Шерон снова оказалась на диванчике в ангаре. На её коленях покоился пласт металла с подогретой уткой, возле ног стояли бутылки с водой. Когда ужин кончился, девушка удивилась, получив дорожный набор, состоящий из зубной пасты и щётки. Рэтчет пробубнил что-то про личные шкафчики бывшего персонала и протянул небольшую кружку с тёплой водой. Когда паста коснулась языка, Шерон гулко простонала. Она не чистила зубы пять дней подряд…       Сплёвывая пену, путешественница искренне улыбалась. Когда она жила в Ботт-2, то не придавала значения таким мелочам, как мытьё, пища или простая чистка зубов. Сейчас же эти минуты казались настоящим чудом.       Растягиваясь на диване, девушка глубоко вдыхала ночной воздух. Это был славный день: она поела, помылась в тёплой воде и даже не получила новых травм.       Перед сном её посетили воспоминания о доме, родителях и друзьях. Последней мыслью в голове крутилось имя Итана Парксли.

——«——»——

      «Очевидно, спокойствие не могло продлиться долго», — думала Шерон, стоя на холодном бетоне голыми пятками. Оптика Оптимуса Прайма, казалось, прожигала дыру в её зашитом боку; Рэтчет суетился где-то слева, Бамблби стоял возле Джаза — механоиды тихо переговаривались на кибертронском. Айронхайд стоял перед путешественницей, обеими манипуляторами удерживая кусок бетона, который образовывал дыру в полотке, завалив проход. Это был узкий коридорчик с одной единственной дверью в конце; и, как назло, именно эту самую дверь заложило крепче остальных. Весь подвал был прочёсан вдоль и поперёк, все ресурсы были подняты на уровень первого этажа завода. Оставалось только это помещение.       — Я повторю: ты должна проскочить в дыру, которую для тебя расчистит Айронхайд, попасть в комнату и вслух описать всё, что видишь. Если я сочту что-либо оттуда полезным, мы разбомбим этот кусок и спокойно вытащим оттуда и тебя, и ресурсы, — медленно проговорил Прайм. — Если же ничего ценного не будет, тебе придётся выбраться тем же способом, которым ты туда попадёшь.       Шерон громко вздохнула, оборачиваясь на предводителя автоботов. Румянец горел на её щеках с момента, как Рэтчет покинул ангар и прошёл мимо двери ванной комнаты, устремляясь дальше по коридору. Девушка задавала вопросы, прижатая манипулятором к грудным пластинам, но медик молчал. Так было и сейчас: зелёный механоид стоял к ней спиной, копошась в каких-то обломках, даже не взглянув в сторону Шерон.       — Мы не можем тратить заряды попусту, поэтому я вынужден снова просить тебя о помощи, — продолжил Оптимус Прайм. Путешественница стыдливо прикусила нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу. Одно дело — быть полуголой перед Джазом; или быть полностью обнажённой перед Рэтчетом; совсем другое — стоять в трусах и майке тут, в подвале, перед всеми пятью механоидами.       Девушка быстро кивнула, приближаясь к Айронхайду. Хотелось поскорее скрыться от любопытных взглядов чужой оптики. Тёмный механоид тихо прохрипел и дёрнул манипуляторами выше, открывая девичьему взгляду небольшую щель между куском бетона и полом. Шерон приблизилась, присела, а затем легла на спину, вытягивая руки и хватаясь ладонями за выступы. Она зажмурилась, когда мелкие камни и пыль осыпались на лицо; подтянула колени и толкнулась вперёд. Проделав действие ещё несколько раз, путешественница упёрлась головой в поверхность двери. Шерон вывернулась, напрягая торс и морщась от боли в правом боку; максимально плотно прижала ягодицы к полу, когда пласт бетона угрожающе скользнул ниже; вывернулась и протянула правую руку, дергая за ручку двери. Девушка буквально вывалилась в пространство. Позади прогремел удар бетона, когда Айронхайд не смог больше его удерживать.       Внутри было темно. Шерон поморщилась, вдыхая затхлый воздух, включила фонарик, любезно выданный Праймом и принялась оглядываться. Комната была небольшой: судя по всему, это была каморка охраны.       Перед девушкой, прижимаясь к стене, стоял стол с разбитым монитором компьютера, под ним — сам системный блок. Справа и слева стояли стеллажи, доверху забитые коробками кассет. Ближе к входной двери стоял диванчик — получше того, на котором спала Шерон — окружённый двухстворчатым старым деревянным шкафом и такими же двумя тумбочками. Весь пол комнатушки был влажным, ноги неприятно скользили по холодному покрытию.       — Что ты видишь? — позади раздался голос Прайма.       — Я вижу стол, стул, мокрый компьютер, много стеллажей, где, скорее всего, хранятся записи с камер; вижу диван, шкаф и тумбы. Тут очень сыро, нет ни единого источника света или намёка на вентиляцию, — кричала девушка, бегло осматривая пространство перед собой. — Я просмотрю всё поближе, но мне нужно время.       Никто не ответил. Расценив это за «да», Шерон хмыкнула и приблизилась к первому, на что упали глаза — к стеллажам. Её догадка подтвердилась: на каждой коробочке оказались написаны даты. Кассеты содержали в себе только месяц записей, затем использовалась новая. Путешественница задержала дыхание: она никогда не была так близка к чему-то, что могло содержать в себе память о прошлом… о том прошлом, где ещё не случился Судный День. Шерон провела по пыльным коробочкам пальцами, тоскливо поглядывая на выведенные маркером даты. Это самое прошлое сейчас так близко, но так далеко…       Внимательно оглядывая полку за полкой, Шерон обратила внимание на сами стеллажи.       — В кассетах нет ничего интересного, обычные записи с камер, но стеллажи — металлические, — кричала она, повернув голову к двери. Оттуда послышался быстрый стрекот кибертронского языка — явный признак бурного обсуждения.       Путешественница приблизилась к столу с компьютером. Дыра на мониторе была чётко посередине — как будто кто-то примерялся по линейке, куда бить. Девушка присела на корточки, пододвигая к себе системный блок. Надежд на то, что тот может быть рабочим — не было. Но, может быть, его комплектующие могут быть относительно целыми, чтобы автоботы смогли их разобрать и использовать в своих целях…       Переворачивая корпус на бок, Шерон просвечивала фонариком матовое стеклянное покрытие и осматривала внутренности. Путешественница не была компьютерным гением — ей куда больше нравилась оружейная отрасль, и даже информация, которой её учил Кейдж, в своё время была прослушана вполуха и успешно забыта.       — Системный блок, он… выглядит нормально? — неуверенно крикнула девушка. — Я не разбираюсь во всех этих штуках, но внутри него только вода. Не думаю, что его можно запустить, как задумано, но, наверное, вы можете его разобрать. Я не вижу существенных физических повреждений на комплектующих.       Пока голосов становилось больше, а кибертронская речь стремительно превращалась в какофонию, Шерон встала, направляясь к диванчику. Она лениво растянулась на поверхности, отмечая, что мебель мокрая.       — Парни, вы обязаны вытащить этот диван отсюда, — простонала путешественница, — мой нынешний, конечно, тоже хорош, но на этом хотя бы пружины не впиваются мне промеж лопаток, — усмехалась она. Где-то в коридоре гулко хмыкнул Джаз и фыркнул Рэтчет, пока девушка подходила к шкафу. Открывая дверцы, она особо ни на что не надеялась, но то, что оказалось внутри, было… было…       — О боже, — сказала Шерон, пока её глаза расширялись в удивлении. В коридоре воцарилась тишина, — боже, я не могу поверить…       — Что там? — раздался нетерпеливый голос Айронхайда.       — Это, — девушка запнулась, продолжая, — это же самая настоящая заводская форма! Это одежда! С ума сойти, настоящая одежда!       Путешественница буквально выдернула форму из шкафа обеими руками, сжимая корпус фонарика зубами и не обращая внимания на волну обсуждения за стеной. Шерон вертела фонариком туда-сюда, осматривая ткань на наличие дыр. Их оказалось совсем мало: это были либо прожжённые сигарным пеплом узкие дырочки в районе груди; либо длинные рваные полосы внизу штанин — кто-то явно не раз цеплялся за что-то, пока работал. В остальном тёмно-синий комбинезон был целым. Большая куртка и вовсе была, как новая, даже затопление не испортило её внешнего вида. Прижимая ткань к себе, Шерон чувствовала, что не может контролировать улыбку на губах. Радоваться, как ребёнок, пусть и такой обычной вещи, по типу одежды — было приятно. Точнее, ранее такой привычной вещи…       Путешественница аккуратно сложила находку на диван, снова развернувшись к шкафу. Несколько вешалок были также успешно «внесены» в список владения Шерон. В остальном шкаф оказался пуст.       Разворачиваясь к комодам, девушка открыла первый ящик. Там были бумаги, которые, к сожалению, из-за затопления сильно пострадали, делая текст нечитаемым.       «Значит, не судьба», — хмыкнула Шерон, открывая второй ящик. Внутри были ручки, карандаши, ластики — одним словом, канцелярия. — «Не думаю, что точилка сможет помочь автоботам возродить планету», — подумала девушка, но в эту же секунду её голову пронзила гениальная мысль, — «но она сможет помочь мне в обычной жизни на родной планете».       Путешественница взяла все точилки, которые были в шкафчике и распихала их по карманам комбинезона. Больше в тумбочках ничего не было. Шерон лениво оглядывала комнату, пока взгляд снова не зацепился за компьютерный стол. Точнее, за маленький выдвижной ящичек по правой стороне от кресла.       «И как я раньше не заметила его?», — думала девушка, приближаясь. Тонкие пальцы обхватили ручку и потянули на себя. Внутри был пожелтевший свёрток.       Разворачивая бумагу, с каждой секундой Шерон приходила во всё больший ужас. По вискам и загривку крупными каплями стекал пот, руки начали непроизвольно дрожать.       — Это карта, — прошептала девушка, а затем зажала рот ладонью, оборачиваясь назад.       «Нельзя допустить, чтобы автоботы прознали про неё», — думала путешественница, — «если они поймут, что у нас есть карта, то обязательно попытаются найти маршрут, по которому я прибыла на дюны. Ботт-2 может быть в опасности...».       Шерон молниеносно развернулась и спрятала клочок бумаги в карман комбинезона. Её мелко потряхивало, пока девушка натягивала штаны. Вскоре она уже была одета, пряча кулак в одном из карманов.       — Тут больше ничего нет, — крикнула Шерон, прислоняясь к двери, — металл на стеллажах кажется крепким, но тонким, его легко будет разобрать. Ну и компьютер тоже может быть полезен.       За стеной раздался щелчок, через секунду — оглушающий грохот. Шерон взвизгнула, сгибаясь пополам и зажимая уши.       — Могли бы и предупредить! — кричала девушка, пока дверь отрывалась от стены. Совсем скоро в проходе показался тёмный манипулятор Айронхайда, который обхватил дверную раму и потянул на себя.       «Случайности не случайны, Шерон», — думала путешественница, глядя на то, как трещит и рассыпается бетон перед ней, образуя крупный проход, — «если судьба подарила тебе эту возможность, за неё нужно хвататься. Благополучие Ботт-2 зависит от твоих действий».       Оказавшись в манипуляторах Рэтчета, девушка не могла думать ни о чем, кроме карты в своём кармане. Она добродушно натягивала улыбку на губы, глядя в голубую оптику, терпеливо позволяла штекерам скользить по телу в поисках ранений; она обменялась шутками с Джазом, пока тот вытряхивал очередной стеллаж; путешественница слушала весёлое щебетание Бамблби, пока серебряный механоид услужливо переводил; Шерон даже стойко вынесла долгий и задумчивый взгляд Оптимуса Прайма. Только оказавшись на своей платформе, в ожидании, пока Айронхайд принесёт новый диван, она позволила себе крепко сжать кулаки до побелевших костяшек и скинуть добродушную маску. Брови Шерон нахмурились, а лицо приняло серьёзное выражение, пока загорелые пальцы быстро разворачивали бумагу. Все автоботы сейчас были заняты, поэтому никому до неё не было дела. Даже если Айронхайд вернётся, девушка успеет услышать приближающиеся шаги.       Шерон напряглась, вытягивая из головы каждый клочок воспоминаний. Она примерно высчитывала всё время, проведённое в пути. Пять дней прошло с момента выезда из Ботт-2. Пять дней знакомства с автоботами.       Девушка вела пальцем по трассе от лагеря. Без сомнений — Шерон знала, где точно располагается Ботт-2, знала, как выглядит штат Невада и чудесно помнила, где находилась та самая проклятая деревня, в которую она хотела попасть. Вот гора Фергюсон, Каллахен, Пайлот Пик…       Палец скользил по трассе Остин Хайуэй, пока не достиг поворота налево, недалеко от заброшенного аэропорта. Деревня находилась близ гор Огасты и Рейлрод Ридж, у подножия Шали Пик. Это место было одним из немногочисленных, где, по заверениям Географов, ещё можно было встретить настоящую живую природу Невады.       Шерон поставила кончик ногтя на место, откуда она приблизительно покатилась вниз. Затем провела восточнее — отыскивая на географической карте место, отмеченное небольшими скалистыми хребтами. Дюны. Место встречи с автоботами…       Дальше было труднее. Механоиды не посвящали её в план маршрута, поэтому оставались только догадки. В одном Шерон была уверена: они уже давно покинули штат Невада. Крутых разворотов не было, значит, Орегон, Калифорния и Аризона отметаются сразу. С момента выезда из Ботт-2 она двигалась на северо-восток, ближайшими штатами были Айдахо и Юта. Строго на север они, вроде бы, не направлялись — солнце чаще всего восходило перед ней, а значит, они двигались на восток. На востоке был штат Юта, на северо-востоке — Вайоминг, дальше — Колорадо. Будь они в Юте, Шерон смогла бы узнать местность. Она отлично помнила все буклеты, в которых писали Географы — современный штат Юта мало чем отличался от Невады; там были схожие природные условия. Раньше, он был более оживлённым местом, но после трагедии, произошедшей сорок лет назад, климатические условия всей планеты изменились, превратив большую часть живописных мест в пыль.       Но вокруг завода пустыни не было — тут росла трава, кусты и деревья, пели птицы и сам воздух был гораздо чище. Географы Ботт-2 могли следовать только до следующего от Невады штата, значит, автоботы увезли Шерон за пределы Юты.       Путешественница зажмурилась, изо всех сил вспоминая каждый раз, когда смотрела на небо; пытаясь сопоставить положение солнца, чтобы определить в какую сторону они двигались. Вайоминг, Колорадо, Нью-Мексико? На чьей территории она вообще находится?       Почему-то, при мысли о Колорадо, что-то глубоко внутри словно сжалось.       «Если верить чутью, то сейчас я где-то тут», — думала девушка, ткнув пальцем в западную часть Колорадо, куда-то в район Парка Хайлайн Лейк. Автоботы вряд ли достигли хотя бы середины штата — тут кругом были заповедники, а Шерон не видела ещё ни одного из них. Вспомнив свою поездку с Джазом, девушка могла предположить, что завод стоит у подножия горы Пайк Ридж — по пути из Юты им не встречались пустыни или степи, сильно на юг они не заезжали, а это было самое северное соединение Юты и Колорадо, не прерываемое песком. На многие километры тут простирались леса, мелкие реки и озёра, вплоть до середины штата. И раз уж ни одного заповедника им не повстречалось, гора Пайк Ридж подходила больше всего. Это было одно из немногочисленных мест, гордо стоящее практически на границе двух штатов, не окружённое множеством заброшенных домов отдыха или мелкими городами.       «Если всё так, дело — дрянь», — думала Шерон, — «я ни за что не смогу самостоятельно добраться до дома. Одно дело — Юта. Там хотя бы можно встретить Искателей или Географов. Тут остается молиться на, разве что, чудо», — девушка смахнула с ресниц непрошенные слёзы, закусывая нижнюю губу, — «или, быть может, мне и не нужно в Ботт-2?»       В чёрных глазах плескалась яростная уверенность, когда Шерон подумала:       «Раз уж ситуация складывается настолько печальным для меня образом, лучшим вариантом будет выжать максимум. Я пойду с автоботами, я помогу им добровольно, я смогу доказать свою полезность и проживу столько, сколько мне отведено. Но никогда, никогда эти механоиды не попадут в Ботт-2! И пусть Оптимус Прайм раздавит меня своим манипулятором, когда обман вскроется; пусть Рэтчет пустит ток посильнее; пусть Джаз выстрелит в меня из своих пушек; я не выдам местоположение лагеря. Попробую сбежать в одиночку, без них, если вдруг появится возможность».       По коридору раздались тяжёлые шаги. Шерон встречала Айронхайда улыбкой, весело благодаря механоида за доставку дивана. Тёмный корпус довольно урчал, слушая похвалу. Путешественница болтала с ним о предстоящих вылазках за энергоном и ресурсами; они обсуждали найденный металл и комплектующие компьютера. Вскоре, к ним присоединился Джаз, выкидывая несколько шуточек про возраст Рэтчета. Тёмный механоид ответил фырканьем, но не смог сдержать улыбки на фейсплейте.       И только Шерон заливисто смеялась, пока бумажная географическая карта США покоилась в кармане её комбинезона.