Призрак Раккун-сити.

Грейс ушла, Кеннеди её подсадил в люк на стене, чтобы найти выход. Тесса, как офицер, хотела пойти с ней, чтобы защитить, помочь. Но как человек, она отбросила эту мысль куда подальше, чтобы остаться с Леоном, он в более уязвимом положении, осталась следить за ним. Она обеспокоено смотрела на мужчину. Её взгляд скользнул по его губам, испачканным кровью, по бледной, почти прозрачной коже, на которой проступили синеватые вены. Леон едва держался, его тело качалось, будто оно вот-вот рухнет под собственным весом. Казалось, что каждая клетка его организма кричит о невыносимой агонии, и оставалось совсем немного до того момента, когда он просто не сможет больше бороться с неизбежным. — Помнишь, как в полицейском участке, мы с тобой решали головоломки? Начала Тереза, сидя на этой мерзкой субстанции, возле грейферного ковша, Кеннеди сидит рядом с ней. Леон немного хмурит брови, возвращая себя в тот день и кивает головой. — Для тебя, конечно, прошло много времени, но я только вспомню, как ты достал медальон из статуи льва… — Девушка рассказывает с теплой улыбкой, стараясь отвлечься от страшного будущего, от громких мыслей. — Не продолжай, я вспомнил. — Хрипло усмехнулся мужчина, и его дыхание стало еще тяжелей. — Да, это был позор века. — Смеется Тереза, качая головой. — Но я же тебе не напоминаю случай в канализации. — Парирует в ответ Кеннеди, а Ленц возмущенно выдохнула. — Вот ведь засранец… — Она тихо рассмеялась. — Помнит же. Кеннеди улыбнулся, а в груди что-то сжалось, и вот теперь он сам не понимает от чего. От этого момента, которого ему так не хватало, или это очередной приступ. Он тяжело и протяжно выдохнул, а Терезе резко дернулась вперед, чтобы как-то облегчить боль. — Леон, опять? — Она бегает глазами по его искрившемуся выражению лица, а тот лишь снова тянет губы. — Не разобрал. То ли ты меня растрогала… то ли вирус решил добить. — Отмахивается Леон, а Тесса лишь коротко усмехается. — Или инфаркт, ты же на пенсии уже. — Снова шутка, но в ее дрогнувшем голосе слышится попытка создать иллюзию стабильности. — Вот именно, я старше тебя имей уважение… Сопля зеленая. — Наигранно строго произносит, но это выглядит слишком жалко в его состоянии. Тереза на секунду застыла, а потом тихо рассмеялась. — Ладно… подловил. Это она когда-то называла его сопляком. Теперь он вернул ей долг. Тереза медленно и неторопливо рассказывает Леону, как вообще она оказалась в полицейском участке, ведь его первый день она помнит. А он и не знает, почему именно там оказалась Тесса. Да и тогда вести такие разговоры им было некогда, они не были близки, вынужденные напарники, что пытались выжить. А сейчас, чтобы не оглохнуть от тишины, она пытается ее нарушить. — Так ты родом из того города? — Уточняет Леон, а та отрицательно качает головой. — Чем ты слушал? — Возмутилась Тесса. — Я приехала туда в семнадцать, из-за работы отца, его перевели. Кеннеди кивнул головой и прикрыл глаза, буквально на секунду, продолжая слушать рассказ. Ленц что-то говорила о выпускном классе в школе, как ей было тяжело быть новенькой на последнем году обучения, потом про полицейскую академию, про год работы там. О мечтах попасть в S.T.A.R.S, а дальше тишина. Тесса замирает, смотря на Леона, он больше не кивает, не бросает ответов, лишь тишина. Она резко оказывается рядом, проверяет пульс, он на месте, дыхание медленное и размеренное. Ленц выдыхает, спокойно, с облегчением. Он просто уснул. Тесса еще несколько секунд смотрела на него, будто ждала, что он снова откроет глаза и перебьет ее какой-нибудь колкостью. Дыхание Леона медленное, глубокое и размеренное, без тех судорожных вздохов, которые так часто мучили его в последние минуты. Она осторожно убрала руку с его плеча. Девушка перестает улыбаться. Уголки ее губ медленно, неохотно опускаются вниз, снимая с лица маску дежурного дружелюбия. Вся ее фигура расслабляется, спина больше не держится строго прямо, а слегка сутулица под тяжестью невысказанных мыслей и усталости. Взгляд Терезы, раньше бегающий по сторонам, ищущий подтверждение или опровержение, становится спокойным, неподвижным, устремленным в одну точку. Несколько минут Тереза просто сидит рядом, не двигаясь, превратившись в статую из собственных воспоминаний. Лишь машинально, почти бессознательно, она считает его вдохи, подсчитывая паузы между ними, будто боясь, что однажды следующий вдох так и не наступит, и тишина станет вечной. Ленц старается отвлечься, перевести мысли, как ее взгляд упал снова на фигуру Леона. Ее взгляд задержался на седине у висков, раньше ее не было, как и не было морщинок вокруг глаз, а сейчас они есть. Грубая, светлая щетина, покрывающая подбородок и щеки, подчеркивает его возраст, делает черты лица более резкими, чужими и суровыми. Она помнила Леона двадцати одного года. Помнила его светлый, почти мальчишеский взгляд, неловкую улыбку, с которой он пытался скрыть собственное волнение, и ту наивную уверенность, что сможет спасти всех. Человек, спавший сейчас рядом, все еще был Леоном. Но между этим юношей и мужчиной перед ней лежали двадцать восемь лет жизни, свидетелем которых она так и не стала. Она осторожно убрала со лба упавшую прядь волос. Пальцы невольно коснулись серебристой пряди у виска. Тереза на мгновение замерла. — Прости… — Шепчет она, и ее голос звучит тихо, почти неразборчиво в тишине комнаты. — Меня не было рядом.

***

Несколькими минутами позже.

— Леон! Громкий, почти кричащий голос Тессы прорывается сквозь пелену забытья. Кеннеди ощущает, как на груди наваливается тяжесть, будто кто-то придавил его тело свинцовым грузом, давит на лёгкие, лишая воздуха. Глаза не поддаются, ресницы будто прилипли, а из горла вырывается тихий, хрипящий вздох, последний отголосок дыхания, едва держащийся на грани. — Да… да… — Хрипло выдавил Леон, с трудом разлепляя веки. — Просто… глаза прикрыл. Зено бросил на них короткий взгляд, и снова смотрит на Грейс, которая стоит возле терминала ввода пароля. — Сделай что должно, и ты будешь прощена. — С нажимом говорит Зено, глядя на них через темные очки, словно сквозь призму, которая не пропускает света. — Только если они будут жить. — Заикаясь произносит блондинка, указав рукой на своих товарищей. — Как скажешь. Ответил мужчина, словно сделал одолжение. А Эшкрофт ввела правильный пароль, и система начинает работать, капсула спаянная в железной платформе медленно поворачивается, а после поднимается вверх, открываясь, словно распускается цветок. И Грейс берет одну пробирку. Леон, все так же сидя на коленях, не понимал, что происходит, его отключило от очередного удара, но благо Тесса была рядом, она не отпускает его не на миг. — Что ты делаешь, Грейс? — Эшкрофт поворачивается к Кеннеди, сжимая пробирку в руках. — Спенсер сожалел обо всем! Он не… — Не успевает договорить, как ее отталкивает в сторону Зено, перебивая. — Отлично. — С ухмылкой, которая не предвещает ничего хорошего произносит, достав очередную пробирку, внимательно смотря на нее в свои руках. — Ты обещал… — Голос Грейс дрожит. — Да. Что не стану их убивать. Он подходит к Леону с Тессой, который не может подняться на ноги, и смотрит на него сверху вниз, как на ничтожный мусор. А после мужчина вкалывает этот препарат себе в шею, впрыскивая все содержимое. — Мистер Кеннеди. — Официально обратился к агенту, пока по его крови распространяется Элпис. — Вам выпадет честь стать первым, кто испытает мою силу на себе. — Только попробуй. — Шипит Тереза и закрывает Кеннеди своей спиной, встав перед Зено. — Я думаю, ты не понимаешь, что такое Элпис. — Дрожащим голосом произносит Эшкрофт, смотря на спину Зено. — Во мне нет ничего такого. Я не была ключом. Спенсер хотел искупить вину. Он… Пока Грейс говорила, то Зено стал тихо шипеть, словно испытывает адскую агонию, его тело было напряжено, а лицо исказилось гримасой боли. Тесса внимательно слушала, стараясь понять, что, черт возьми, несет эта ненормальная. А вот некроз на лице мужчины стал пропадать, он даже снял свои очки, и его глаза становиться обычными, человеческими. — Но ты высвободила Элпис! — Громко, напряженным голосом отвечает, поворачиваясь к Эшкрофт и Ленц видит результат воздействия препарата в пробирке. — Что это? — Он делает шаг к девушке. — Скажи мне! Мужчина начинает быстро надвигаться на Грейс, и тут Леон находит в себе силы подняться. Кеннеди рывком поднимается с пола, и начинает бежать на Зено, пытается взять его в захват, как мужчина резко откидывает Леона в сторону, пока тот не оказывается лежать под ногами Эшкрофт. Та бросилась к агенту, садясь на колени, пытаясь хоть как-то ему помочь. И тут сам Зено оседает на колени, ощущая, что в организме что-то не так. Он начинает переживать о том, куда делись его силы, пока Грейс не начала все объяснять. Элпис — это раскаянье Спенсера и никакой он не смертельный вирус, а наоборот антивирус. Это единственное, что нужно было услышать Терезе, чтобы ей стало немного легче. Поэтому девушка прихрамывая подходит к ним, сама садясь рядом, на колени, пока Кеннеди ловит очередной приступ. В этот самый момент из тени, будто призрак из забытой саги, появляется Виктор Гидеон и его лицо, искажённое гримасой, почти сразу перерождается в хищную ухмылку. Пока Виктор заливается своими речами, споря с Зено, то она просто забирает пробирку с Элписом из рук Грейс. Блондинка с недоумением смотрит на Ленц, которая ничего не говорит, просто вкалывает содержимое препарата в шею Леона. Горячие споры двух мужчин заканчиваются одним, как вместо оторванной руки Виктора вылазят щупальца, ну теперь становиться понятно очередная неубиваемая тварь Амбреллы. Гидеону надоело спорить с Зено, он просто отсек голову ему, да так просто. Мужчина, ставший теперь обычным человеком, не мог больше реагировать мгновенно, его тело, лишённое биологической силы, оказалось неспособно к прежним рефлексам. И вот так, без лишних объяснений, он пал, оставшись лежать на полу. Грейс испуганно вскакивает на ноги, понимая, что Элпис нельзя ему отдавать, а Кеннеди уже приходит в себя. Виктор видит жалкие попытки Эшкрофт спасти наследие Спенсера, и хочет атаковать и ее своими щупальцами. И тогда, будто кто-то извне толкнул её в бок, был сильный, резкий толчок, от которого блондинка потеряла равновесие и рухнула на пол, ударившись локтем о металлический край. Её лицо исказилось от боли. Инстинкты офицера оказались быстрее страха. Ленц пробили плечо. Девушка вскрикнула тихо, почти как писк, и осела на колени, сжимая рукой плечо. Кровь начала сочиться сквозь пальцы. Пока Гидеон все равно подошел к терминалу, взял одну пробирку и что-то вел на консоли. Но в тот самый момент, когда он ввёл последний код, раздался резкий треск, металлические соединения застонали, как живые, и вся центральная платформа начала резко оседать вниз, теряя устойчивость.

***

Минутами позднее.

Тесса сидела в вертолёте, до сих пор не в силах поверить, что всё наконец закончилось. Перед глазами вновь и вновь всплывали обрывки последних минут: Леон, теряющий сознание у неё на руках, Виктор, превратившийся в чудовище, отчаянный бой, который, казалось, невозможно выиграть. А затем — рокот винтов и долгожданный отряд поддержки, прибывший слишком поздно, но всё же успевший. Тереза медленно выдохнула, впервые за долгое время позволяя себе расслабить напряжённые плечи. Для неё эта ночь наконец закончилась. Ночь длиною в двадцать восемь лет. — Эй, Тесса. — Кеннеди положил ей руку на плечо, отвлекая от мыслей. Тереза медленно подняла глаза, встретившись с его спокойной улыбкой. — Ты как? — Неужели это правда? — Неуверенно спрашивает девушка, поправив плед на своих плечах. — Этот кошмар закончился? — Да. — Тихо произносит Леон, садясь рядом с девушкой. — Теперь точно да. Тесса улыбается, ощущая, как в груди стало тепло, спокойно. Ленц прикрыла глаза, только сейчас она позволила себе расслабиться. Голова сама собой медленно склонилась набок и коснулась плеча Леона. Кеннеди замер, будто на мгновение забыл, как дышать, он медленно повернул голову, чтобы убедится лично, что ему это не показалось. — А ты был прав, новичок. — С улыбкой произносит, сжимая горячую чашку с чаем, которую до этого ей дали медики, чтобы согреться. — Мы выбрались, вместе. Леон ничего не сказал. Просто позволил ей опереться на свое плечо.