Истории нашего офиса

      Они ехали на работу порознь. Итан сам настоял – сказал, что так будет менее подозрительно, и Паркер не стал спорить, просто кивнул, допил кофе и ушёл обуваться. Мисо смотрел на Итана влажными карими глазами, как будто спрашивал: «Ты вернёшься?»       – Вернусь, – сказал Итан вслух и потрепал его по голове. – В среду.       Пока Итан ехал, у него в голове настойчиво крутилось одно и то же.       Алекс.       Соскучился.       Итан не знал, что Паркер ответил. Может, согласился, и они уже договорились о встрече. Может, сегодня вечером, пока Итан будет сидеть в своей пустой квартире и поливать микрозелень, Паркер будет пить кофе с бывшим мужем и слушать, как тот скучал. А потом... Что потом?       Итан сжал руль сильнее. Он не имел права злиться. Они с Паркером не договаривались об эксклюзивности. Они вообще ни о чём не договаривались, кроме того, что будут держать всё в тайне на работе. Прошлая ночь была... прекрасной. Но значила ли она для Паркера то же, что для Итана?       Да что со мной не так?       Старый вопрос. Знакомый, как заевшая пластинка. Итан думал, что похоронил его после разговоров с Паркером, после всех этих сред, после массажа и ужинов, после того, как Паркер обнимал его, пока он плакал. Но нет. Вопрос вернулся, стоило только появиться Алексу, ведь он был первым. Алекс был семь лет. Алекс был мужем – с кольцом, с совместной жизнью, с историей, которую Итан никогда не сможет переписать. А Итан... кто такой Итан? Коллега? Парень, которому повезло оказаться рядом, когда Паркеру было одиноко?       Замена.       Это слово всплыло откуда-то из глубины и встало поперёк горла, как рыбья кость.

***

      В офисе всё шло своим чередом. Паркер теперь сидел в бывшем кабинете Гэри – отныне это был кабинет Паркера. Дверь была открыта, как и при Гэри, но атмосфера изменилась: никто не болтал без умолку, никто не врывался с «гениальными идеями», Паркер работал тихо, говорил мало, но, когда говорил, его слушали, он не давил, не микроменеджерил, не требовал промежуточных версий отчётов, просто ставил задачи и доверял людям их выполнять.       Итан сидел за своим столом и пытался сосредоточиться на цифрах, но получалось плохо. Он то и дело ловил себя на том, что смотрит в сторону кабинета Паркера через открытые жалюзи стеклянной стены. Тот работал – печатал что-то, хмурился, иногда брал телефон. Каждый раз, когда Паркер касался экрана, у Итана внутри что-то сжималось.       Он пишет ему? Они договариваются о встрече? Обсуждают детали?       В обед Сара подошла к его столу.       – Ты сегодня какой-то дёрганый, – сказала она, усаживаясь на край его стола. – Всё нормально?       Итан взял кофе, сделал глоток. Горячий латте, немного сахара – Сара помнила, как он любит.       – Нормально, – сказал он. – Просто не привык, что Паркер теперь начальник, а Гэри ушёл.       – Тебя это так беспокоит?       – Ну да, это непривычно.       Сара хмыкнула, но не стала допрашивать. Она вообще была хороша в этом плане – никогда не лезла в душу, но всегда оказывалась рядом, когда нужно. Итан давно понял, что она явно видит больше, чем показывает.       – Слушай, – сказала она, понижая голос. – Ты заметил, что Паркер сегодня какой-то... другой?       Итан замер, нахмурившись:       – В каком смысле?       – Не знаю, более расслабленный, что ли. Обычно он как скала, а сегодня почти улыбается, – Сара пожала плечами. – Может, повышение так повлияло.       – Может, – сказал Итан, чувствуя, как хочется сжать кулаки.       «А может потому что Алекс написал?» - подумал он, напряжённо вздохнув.       Сара посмотрела на него внимательно, но ничего не сказала. Только хмыкнула ещё раз и ушла к своему столу, забрав с собой недосказанный вопрос. Итан выдохнул. «Она что-то подозревает. Или мне просто кажется?» – подумал он, но мотнул головой, отгоняя мысль. Вместо этого он снова бросил взгляд в сторону кабинета. Паркер как раз поднял голову, и их взгляды встретились. На секунду. Паркер едва заметно кивнул – просто как приветствие, ничего особенного, – и снова опустил глаза к монитору. Но Итан успел заметить: он действительно выглядел иначе. Мягче. Живее. И всё-таки это из-за прошлой ночи? Или из-за сообщения от Алекса?

***

      Вечером Итан поехал к себе. Он не договаривался с Паркером о встрече – сегодня была не среда, а они не обсуждали, как часто будут видеться теперь, когда всё изменилось. Итан вошёл в свою пустую квартиру, скинул ботинки, полил микрозелень, потом цветы и сел на диван. Тишина давила. Стены собственного дома давили пустотой.       Он достал телефон. От Паркера не было сообщений.       Он, наверное, с Алексом.       Итан отложил телефон и уставился в потолок. В голове снова закрутились мысли – навязчивые, как комары в летнюю ночь.       Алекс сто процентов выше. Алекс увереннее. Алекс громче, веселее, он любит путешествия и вечеринки, он «живёт на полную». А я... я тихий. Я люблю готовить и выращивать микрозелень. Я плачу, когда никто не видит. Я боюсь, что меня бросят, и поэтому стараюсь быть удобным. Что вообще Паркер нашёл во мне? Может, ничего. Может, я просто был рядом, когда ему было одиноко. Может, он согласился на прошлую ночь, потому что... потому что я сам предложил. Потому что это было проще, чем отказать. Может, из жалости. А теперь вернулся Алекс. Тот, кого он любил семь лет. Тот, чьё кольцо он до сих пор носит.       Итан закрыл глаза. В горле снова стоял ком. Он не плакал, просто лежал и чувствовал, как внутри разрастается холодная, знакомая пустота.       Телефон завибрировал.       Итан дёрнулся, схватил его и увидел сообщение от Паркера: «Ты как?»       Итан смотрел на эти два слова и не знал, что ответить. А ты как? С Алексом встретился? Соскучился по нему?       Вместо этого он набрал:             «Нормально. Устал».       Три точки. Паркер печатал.       «Приедешь завтра? Не среда, но я приготовлю ужин».       Итан сглотнул. Завтра. Пятница. Не их день. Но Паркер звал.       «Хорошо, – написал он. – Во сколько?»       «В семь. Как обычно».       Итан отложил телефон и снова уставился в потолок. Внутри боролись два чувства: тепло от того, что Паркер позвал его вне их обычного расписания, и холод от мысли, что, возможно, он зовёт его, потому что Алекс отказался. Или потому что встреча с Алексом прошла не так, как он надеялся. Или...       Ну хватит уже. Просто хватит.       Он встал, пошёл на кухню и начал готовить ужин. Просто чтобы занять руки.

***

      Пятница. Семь вечера.       Итан стоял у знакомой двери и не мог заставить себя нажать кнопку звонка. Он пришёл ровно в семь, как всегда, но внутри всё дрожало. Он не знал, о чём они будут говорить. Не знал, будет ли при этом Паркер думать про Алекса. Не знал, хочет ли он сам знать.       Дверь открылась. Паркер стоял на пороге в тёмно-серой футболке, серых штанах, босой, как обычно. Мисо выскочил первым, ткнулся носом в ладонь Итана и завилял хвостом.       – Проходи, – пригласил Паркер.       Итан вошёл. В квартире пахло вкусно – сегодня был рис с овощами и курицей. Просто, уютно, по-домашнему. Массажный стол стоял в углу, неподготовленный.       Они поужинали. Говорили о работе – Сара почти закончила квартальный отчёт, Маркус снова что-то напутал с формулами, вице-президент похвалил Паркера за первые дни руководства. Обычные вещи. Безопасные.       Но напряжение висело в воздухе. Итан чувствовал его – в том, как Паркер иногда замолкал на полуслове, как смотрел на него дольше обычного, как его пальцы чуть сильнее сжимали вилку.       После ужина они перешли на диван, Мисо устроился между ними, положив голову Итану на колено. Тишина стала густой, осязаемой.       – Итан, – сказал Паркер наконец. – Ты видел сообщение? Тем утром.       Итан замер. Его рука, гладившая Мисо по голове, остановилась.       – Да, – признал он, не глядя на Паркера. – Случайно. Экран загорелся.       Паркер кивнул, принимая:       – Почему ты не спросил?       Итан пожал плечами, всё ещё глядя на собаку:       – Это не моё дело. Ты не обязан передо мной отчитываться.       – Итан…       Голос Паркера прозвучал мягко, но настойчиво. Итан поднял глаза, Паркер смотрел на него спокойно, без упрёка, но с чем-то, что требовало ответа.       – Я не спросил, потому что боялся, – сказал Итан тихо. – Боялся услышать, что ты хочешь с ним увидеться. Что он... важен для тебя. Что я – просто... что-то временное. Замена Алексу.       Паркер молчал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то дрогнуло.       – Ты не замена, – сказал он. – Ты никогда не был заменой.       Итан хотел ответить, но не нашёл нужных слов. Паркер потянулся к телефону, лежащему на подлокотнике, разблокировал экран и протянул Итану:       – Прочитай.       Итан взял телефон. На экране был открыт диалог с Алексом. Последняя переписка годововой давности из серии «я нашёл твои вещи, когда приедешь забрать?» Потом шло вчерашнее сообщение: «Привет. Я в Бостоне на пару дней. Может, увидимся? Соскучился». А ниже – ответ Паркера. Короткий, в три слова: «Нет, не стоит».       Итан смотрел на эти три слова и чувствовал, как внутри что-то медленно отпускает, как лёд, который тает не сразу, но неотвратимо.       – Ты... не хочешь с ним видеться? – спросил Итан, и его голос прозвучал чуждо.       – Нет, – сказал Паркер. – Не хочу. Там нечего обсуждать. Всё закончилось полтора года назад.       – Но, ты… – голос Итана дрогнул, он прочистил горло, – ты всё ещё носишь кольцо.       Паркер опустил взгляд на палец, стянул с него кольцо, не думая. Положил в ладонь, не зная, куда его деть.       – Я носил его по привычке, – сказал Паркер. – И, может быть, потому что боялся отпустить. Не его, а прошлое. Ту жизнь, которая у меня была. Но теперь... – он сделал паузу, подбирая слова. – Теперь я хочу другую жизнь. С тобой. Если ты хочешь того же.       Паркер сказал это так спокойно, словно не переживал ни о чём. Итан смотрел на него, на его странную и такую простую уверенность, и чувствовал, как ком в горле рассасывается, уступая место чему-то тёплому.       – Я хочу, – сказал Итан. – Очень хочу. Просто... я боюсь.       – Чего?       – Что… – Итан подумал, как это сформулировать, – что ты поймёшь, что я недостаточный. Как Рэйчел. Что я слишком тихий, слишком тревожный, слишком... обычный. Что я не Алекс. Что со мной что-то не так.       Паркер подвинулся ближе. Мисо, почувствовав движение, спрыгнул с дивана и ушёл на свою лежанку, решив, что людям опять нужно поговорить наедине.       – Итан, – сказал Паркер. Его голос был ровным, но в нём звучало что-то, от чего у Итана перехватило дыхание. – Ты не Алекс. И слава богу.       Итан поднял глаза. Паркер смотрел на него прямо, открыто, без привычного прищура.       – Алекс был громким. Он любил вечеринки, путешествия, внимание. И это было здорово какое-то время, но потом я устал. Я хотел тишины, хотел приходить домой и знать, что меня ждут. Хотел готовить ужин и смотреть кино. Хотел кого-то, кто не требует от меня быть другим.       Он взял руку Итана в свою.       – Ты – это ты. Тихий. Тревожный. Который перепроверяет отчёты по три раза и умеет ценить простые вещи. Который выращивает микрозелень и печёт шоколадное печенье с морской солью. Который тащит на себе семью, даже когда сам на грани. Ты не недостаточный, Итан. Ты – ровно то, что мне нужно.       Итан выдохнул. Воздух, который он держал в себе, сам того не замечая, вышел с прерывистым, почти всхлипывающим звуком.       – Правда? – спросил он тихо.       – Именно так.       Паркер поднёс его руку к губам и поцеловал – легко, едва касаясь, в костяшки пальцев. Итан смотрел на него и чувствовал, как последние остатки льда внутри тают, уступая место теплу. Настоящему. Живому.       – Я тоже хочу эту жизнь, – сказал он. – Тишину. Ужины. Кино. С тобой. И с Мисо, конечно.       Паркер улыбнулся. На этот раз не уголком рта, а по-настоящему, широко, и от этой улыбки у Итана перехватило дыхание.       – Тогда давай жить её, – сказал Паркер. – Вместе.       Мисо, как будто поняв, что разговор закончился хорошо, вернулся на диван и устроился между ними, требуя внимания. Итан рассмеялся хрипло, но искренне, и потрепал его по уху.       – Кажется, он одобряет, – сказал он.       – Он всегда тебя одобрял, – ответил Паркер. – С первого дня.       Они сидели на диване, в уютной тишине, и Итан думал о том, что, возможно, впервые в жизни он перестал спрашивать себя, что с ним не так. Вместо этого он начал верить, что с ним всё так. Просто потому, что кто-то важный так сказал.