P.S. I love you

      Папайрус не мог поверить своим глазам. Сначала он решил, что ему просто показалось, но подойдя ближе, он убедился окончательно — кто-то действительно оставил ему что-то в почтовом ящике. Даже не просто "что-то", а букет цветов. Осторожно, словно стараясь ничего не повредить, он открыл ящик, взял букет в руки и рассмотрел его тщательнее.       Букетик был совсем небольшой, спокойно помещался в его довольно-таки крупную ладонь — он состоял из крошечных светло-синих цветов, внешне напоминающих фиалки¹, с пятью лепестками, тонкими стеблями, и крупными зелёными листьями, которые занимали довольно много места в сравнении с самими цветками. Стебли были аккуратно связаны тонкой ленточкой с бантиком, чтобы букет не распался. В Подземелье цветы практически не растут (не считая королевских лютиков и эхо-цветов), из растений зачастую встречаешь лишь сплошной мох, поэтому увидеть такой подарок было очень приятно и неожиданно — видно, что даритель потратил много времени, чтобы собрать всё это вручную и подобрать самые удачные экземпляры, чтобы букет выглядел превосходно. Да, это были не те огромные яркие цветы, что можно увидеть на картинках в человеческих книжках, а скорее маленькие полевые травинки, но даже так это был очень милый жест.       Заглянув поглубже в ящик, он обнаружил внутри ещё и небольшой конверт. Достав его оттуда, он начал так же его рассматривать на предмет интересностей — ничего необычного, обычный бумажный конверт, разве что смущало, что даритель не написал на нём ни своего имени, ни имени получателя. Может, это вообще предназначалось не для него, а отправитель ошибся с адресом, и в данный момент Папайрус вторгается в чужую переписку? Стоит ли открывать и смотреть, что там внутри? Скелет оглянулся вокруг — ну, если никто его не видит, можно и глянуть одним глазком, ничего страшного от этого не случится; если там будет что-то личное — он положит конверт на место. С этой мыслью Папайрус осторожно развернул конверт и вытащил из него сложенный напополам лист. Он был исписан маленьким аккуратным почерком, который скелету вследствие проблем со зрением² было тяжело разглядеть, так что пришлось чуть прищуриться, чтобы прочитать послание на нём.

Я хочу, чтобы ты знал — ты лучшее, что со мной когда-либо случалось. Моя мечта — видеть тебя каждый день. Если у меня есть шанс, оставь ответ в своём почтовом ящике.

      Это...Это любовное послание? Папайрус несколько раз прошёлся глазами по письму, пытаясь высмотреть между строк что-то иное, чем это, но у него не получилось — это действительно было чьё-то признание в чувствах. Кто-то написал ему анонимное письмо, в котором сделал комплимент, и написал, что хочет видеть его каждый день, ещё и оставил букет. Действительно ли это предназначалось ему? Это было настолько романтично, но настолько неожиданно, что ситуация казалась каким-то сюрреалистичным сном. Скелет вгляделся в слова — мелкие печатные буквы, без наклона. Спокойный и размеренный почерк. Не то, чтобы Папайрус часто видел рукописи различных монстров, и тем более вообще мог различать чужие почерки, но после повторного прочтения этого письма взгляд скелета моментально упал в сторону окна их дома. Мог бы это быть?...       Папайрус помотал головой, отгоняя наваждение — это всего лишь его воображение, потаённая надежда. Очередные навязчивые мысли, от которых буквально минуту назад тот пытался отречься. Вряд ли всё было именно так, но стоило убедиться. Он осторожно закрыл почтовый ящик и вновь встал на пороге дома, наконец-то открыв дверь. Внутри его ждал Санс, расслабленно развалившийся на диване, опустив голову на подлокотник, и смотрящий телевизор. Он запрокинул голову назад, чтобы не менять свою лежачую позу, и со спокойной улыбкой поздоровался с младшим:       — с возвращением, бро, — он посмотрел ему прямо в глаза, отчего Папайрус на мгновение почувствовал себя некомфортно, — как прошла тренировка?       — Тренировка, эмм...нормально, — вопрос Санса прервал его поток мыслей, отчего тот на долю секунды подзабыл, что именно он собирался спросить, но тут же оклемался и приподнял руки, показывая брату свои подарки, — Санс, что это? Это твой очередной розыгрыш? — ему нужно было убедиться, он не мог не задать этот вопрос. Вдруг...       Санс потратил немного времени, чтобы сфокусировать взгляд на предметах в руках брата, затем расслабленно, не дёрнув ни единым несуществующим мускулом на лице и не показывая никакой смены эмоций, вернул взгляд обратно на Папайруса.       — нет, бро, я не разыгрывал тебя, — он сделал небольшую паузу, затем чуть привстал, чтобы наконец развернуться и нормально, не верх ногами, рассмотреть, что принёс брат, — что это?       Искренний интерес. Никакой нужной реакции. В его словах не чувствовалось ни капли лжи — в данный момент старший выглядел самым честным монстром во всём Подземелье. Действительно, как только он мог вообще подумать, что Санс... Что Санс чувствует то же самое. С одной стороны, он был рад, что это не очередной дурацкий розыгрыш его брата-приколиста, чтобы поиграть с его чувствами, а с другой стороны, он к этим вещам абсолютно не был причастен, и это вызвало в душе лёгкое разочарование, которое укололо его грудь, словно булавкой. Если бы он только знал...       — Я нашёл это в моём почтовом ящике, — пока он это объяснял, Санс лениво встал с дивана и вплотную подошёл к брату, с интересом рассматривая букет фиалок в его руке, — Кажется, это для меня, но на конверте не было написано, кто это отправил.       — ооо, — улыбка брата расширилась, — кажется, у тебя появился тайный поклонник, братишка, — с лёгким смешком продолжил старший, — дай цветы, я их хоть в воду поставлю, негоже добру пропадать, — он осторожно взял букетик из рук Папайруса и направился на кухню, чтобы набрать воды в стакан — для вазы эти цветы были слишком уж крошечными, — не знал, что за моим маленьким папайрусом уже выстраивается очередь.       — Но я даже не знаю, кто это может быть, — и если честно, после того, как выяснилась непричастность Санса к этим вещам, у младшего скелета закончились какие-либо предположения о том, кто мог положить ему в ящик все эти вещи. Круг его общения был совсем уж маленький, и больше никто из его знакомых не подходил на роль "тайного поклонника". Это кто-то из монстров, с которым Папайрус не знаком? В таком случае, ситуация принимает совсем уж запутанный и странный оборот, ведь как можно дать ответ тому, кого ты совсем не знаешь. Любовь с первого взгляда работает только в сказках, а скелет даже в глаза не видел монстра, который это написал. Может, этот "кто-то" всё-таки ошибся? Может, стоит вернуть подарки на место, чтобы они достались их истинному получателю?       — хей, ну, если тебе от этого факта некомфортно, ты можешь просто проигнорировать эти подарки, разве нет? — Санс вернулся с импровизированной вазой обратно в гостиную, поставив её на стол рядом с накормленным посыпкой домашним камнем, — хотя я думаю, что плохой монстр не стал бы дарить тебе цветы.       — Неужели тебя совсем никак не беспокоит это? — внезапно выдал Папайрус, сам не до конца понимая, для чего. Возможно, в глубине души он хотел подглядеть за его реакцией, увидеть хотя бы намёк на волнение или ревность с его стороны.              Старший на секунду поднял взгляд в потолок, а затем пожал плечами, не вынимая руки из карманов куртки.       — если честно, нет, не особо. если у моего любимого бро есть шанс быть счастливым вместе с кем-то, кто я такой, чтобы ему мешать, верно? — он выдержал небольшую паузу, пройдя до телевизора пару шагов, а затем снова обернулся на Папайруса, — но если тебя будут обижать, ты мне свистни, твой старший брат ласково с ними поговорит.       Снова спокойный ответ. С каждым произнесённым им словом Папайрус всё больше разочаровывался в себе — он правда надеялся, что Санс подумает о чём-то подобном? Кажется, пора останавливать эту шарманку. Он ещё несколько минут назад договорился сам с собой, что прекратит зацикливаться на своих чувствах к брату, так почему же он продолжает это делать и вновь давать себе ложную надежду? Появился монстр, который действительно оказывает ему знаки внимания, хоть и анонимно, видимо, опасаясь негативной реакции. Стоит дать ему шанс и, возможно, спустя время, Папайрус и сам втянется, взрастив свои чувства к нему. По крайней мере, стоило попробовать.       Однако вопрос о личности дарителя так и висел в воздухе, не давая ему покоя. Прежде, чем дать какой-либо ответ, неважно, положительный или отрицательный, стоило хотя бы сделать попытку узнать, кто отправил это письмо. Любовь к различным загадкам и пазлам сыграла и тут, пробуждаясь в душе младшего скелета — элемент тайны здорово его взбудоражил. Необходимо было придумать какой-то план, который сработал бы на все сто процентов. И, после недолгого размышления, в его голову пришла гениальная идея — если ответ необходимо оставить в почтовом ящике, значит, кто-то должен будет подойти к нему, чтобы забрать письмо. В таком случае, из окна их дома можно проследить за всеми, кто проходит мимо — и всё, личность анонима раскрыта! Остальное уже дело десятое.       Скелет с довольной улыбкой потёр подбородок — конечно, Великий Папайрус быстро справился с этой элементарной задачкой. Даже если придётся не спать всю ночь, он выяснит правду. Осталась последняя вещь — что положить в ящик? Какой дать ответ? В данный момент он не знает абсолютно ничего об отправителе, а оставлять его без письма было бы совершенно не вежливо. С другой стороны, никто не говорил, что он обязан сразу ответить на его вопрос — если аноним достаточно терпелив для этого, он добавит себе плюсиков в карму, а Папайрус получит для себя больше информации о своём вероятном, возможном будущем партнёре.       И с этими мыслями скелет направился к себе в комнату, сел за стол, схватил ручку и склонился над листом, пытаясь подобрать слова. В мусорку полетело несколько скомканных бумажек — все ответы казались недостаточно подходящими: слишком прямыми, слишком вымученными, слишком туманными. Странно было так выслуживаться перед анонимом, но Папайрус посчитал, что это того стоило — если это поможет ему избавиться от своей ужасной, постыдной влюблённости, он пойдёт ради этого на всё. Да и сам процесс в целом оказался очень увлекательным — факт получения письма от тайного поклонника, даже в отрыве от всей ситуации, вызвал неподдельный интерес, чем всё может закончиться — словно читаешь очень захватывающую книгу, только ты и есть её главный герой. Поэтому стоило выложиться на все сто, в чём Папайрус был довольно хорош. Но, по итогу, спустя одну исписанную ручку и около десятка выброшенных листов он смог выдать из себя только пару слов:

ПОЧЕМУ ИМЕННО Я?

      Папайрус никогда не сомневался в том, что он великий. Он говорит об этом всем и каждому. Однако, как он смог подметить, этот факт не особо мотивировал монстров больше с ним общаться, даже наоборот — от него только сильнее отстранялись, считали чудиком, самовлюблённым, или попросту большим ребёнком, витающим в собственных фантазиях. Поэтому близких связей ему особо не удавалось построить — общался он в основном только с Сансом и, с недавних пор, с Андайн. Да и желание вступить в Королевскую Гвардию было далеко не из каких-то благородных целей, по типу "помогать людям" — всё куда проще и банальнее, даже если это и кажется эгоистичным — ему просто хотелось популярности. Обрести новые знакомства. Почувствовать себя нужным. Возможно, это и было одной из причин его неожиданных чувств к брату — их больше не к кому было проявить; единственным монстром, которого он видит каждый день, был именно он — сначала он привык к нему, а затем всё постепенно переросло за рамки платонического взаимодействия. И это так же было одной из причин, почему нынешняя ситуация с анонимом так выделялась — кто-то из монстров, которого, вероятнее всего, он даже в глаза не видел, перепрыгнул через несколько стадий взаимодействий от "знакомства" до "признания в любви", словно через ступеньки. Поэтому ему и хотелось узнать, что же повлияло на такое отношение неизвестного отправителя к нему — может, на это ему стоит сделать упор в дальнейшем?       Скелет несколько раз перечитал, что он написал, надеясь добавить что-то ещё, но, в конце концов, смирился и оставил записку такой, какая она есть — лаконичной, но содержающей то, что необходимо в данный момент. Торопиться в таких вещах нет никакого смысла. Разумеется, он не мог не упаковать своё письмо — стоило проявить к анониму такое же уважение, какое тот проявил к нему, поэтому, сложив записку и поместив её в конверт, Папайрус направился к своему почтовому ящику, чтобы оставить ответ для анонима. В ящике более ничего не лежало, так что он не упустил больше ничего важного. В то мгновение, как крышка ящика была закрыта, скелет невзначай осмотрелся вокруг — мало ли, вдруг отправитель всё время наблюдал за ним и внезапно выйдет в ту же секунду. Конечно, этого так и не случилось, но убедиться лишний раз не помешает.       Вернувшись домой, Папайрус взглянул на часы — время уже близилось к ночи, так что аноним, вероятно, должен будет забрать письмо либо в ближайшее время, либо следующим утром. В ту же секунду он подбежал к окну и стал высматривать всех, кто мог бы пройти мимо их дома. Обзор, к сожалению, из-за неудачного расположения окна, был крайне урезан, а, ожидая на улице, он вполне мог бы напугать дарителя, так что ему попросту не оставалось другого выбора, кроме как сидеть здесь, стараясь совершенно не отвлекаться. Однако наблюдение выдалось совсем непростым, в каком-то смысле, даже очень-очень скучным — мимо их дома проходило не так уж и много народу, а те, кто всё же появлялся, не очень тянули на того самого "тайного поклонника", которого скелет уже смог представить в своей голове — в основном все ходили либо компанией, либо парами, одиночек совершенно не встречалось. Хотя периодически скелет всё же выходил на улицу, чтобы проверить наличие письма в ящике, мало ли что он мог пропустить — конверт находился на своём месте и не сдвинулся ни на миллиметр. Чем темнее становилось вокруг, тем меньше монстров выходило на улицу, пока их количество не упало до нуля. Стало настолько тихо, что даже в доме единственное, что было слышно — тиканье часов. Всё говорило о том, что сегодня улова ждать не стоит, но Папайрус продолжил терпеливо сидеть у окна, слегка прищурившись, чтобы лучше видеть силуэты, если таковые будут.       Когда Папайрус уже собирался сдаться и отправиться отдыхать, на улице внезапно появилось цветное пятно, которое не проходило, как все, мимо дома, а начало медленно приближаться к окну, из которого скелет и наблюдал. О, нет, его укрытие заметили? Стоит ли ему отступить? Он протёр глаза и вновь прищурился — погодите, ему не кажется? Это что, Санс?...       — за кем следим? — резко зазвучал голос брата из-за спины, отчего младший вздрогнул и рефлекторно обернулся через плечо — Санс был не снаружи, он стоял внутри дома, в шаге от Папайруса, судя по всему, только проснувшись — он был в одной футболке и шортах, без тапок, а лицо было даже более заспанное, чем обычно.       — Санс!!! — тут же выкрикнул Папайрус, — Не подходи так резко! — тут же он захотел исправиться, — Я имею в виду...Не то, чтобы я тебя испугался, вовсе нет! Просто больше так не делай.       — прости, бро, больше не буду, — старший скелет почесал затылок, — так что ты тут делаешь посреди ночи? если хотел поесть, то кухня в другой стороне, нам с тобой как раз по пути.       — Есть по ночам вредно для фигуры, — Санс в ответ издал что-то похожее на хрюкающий смешок, — А я слежу за своим тайным поклонником, — Папайрус вернул свой взгляд к окну.       — может, я ошибаюсь, но разве смысл не в том, что этот поклонник, ну...тайный? зачем тебе за ним следить? — он слегка наклонил голову в сторону и приподнял бровь.       — Ничего ты не понимаешь, брат! Если он правда хочет завоевать моё сердце, то ему необходимо передо мной раскрыться, — Папайрус театрально положил руку себе на грудь, — Как можно ходить на свидания с тем, кого ты не видишь?       — свидания? ты слишком серьёзно к этому относишься. может, он просто стесняется, бро. дай ему время, и он сам тебе раскроется, — Санс протяжно зевнул, а затем махнул рукой, — ладно, делай что хочешь, а я пойду перекушу и снова отрублюсь, — он направился в сторону кухни.       — Только не смей снова накрошить на полу!!! — он повернулся в ту сторону, куда ушёл его брат, когда тот уже свернул за угол.       — ок, мамочка, — судя по шуршанию, он достал из холодильника пачку чипсов. От этого звука у Папайруса едва не задёргался глаз.       — Я серьёзно! Мне же потом это убирать!!!       После этого к Папайрусу пришло осознание — наконец-то он смог нормально, как раньше, разговаривать с братом — ругать его за беспорядок, раздражаться, в конце концов, видеть его, не думая каждую секунду о том, чтобы обнять его или, не дай Бог...поцеловать. Неужели это и правда сработало? Кем бы не был этот аноним, скелет уже был готов его благодарить, как никого другого. Вот оно, решение проблемы! Больше никакого смущения и чувства стыда. Больше никакого страха испортить их братские отношения и пересечь эту невидимую черту. Он сделал первый шаг к тому, чтобы загнать эти ощущения глубоко внутрь себя и больше к ним не возвращаться. Если этот тайный поклонник окажется приличным монстром и действительно понравится Папайрусу, он действительно может быть счастлив.       Кстати, о тайном поклоннике... О, чёрт...       — Санс, я из-за тебя отвлёкся!!! Он мог уже пройти мимо! — он резко вскочил и пулей вылетел к выходу из дома, под вопрошающий взгляд Санса, который уже собирался уйти с кухни, продолжая держать пачку чипсов в руках. Старший пожал плечами и пошёл в сторону своей комнаты, громко шурша пакетом.       Папайрус подбежал к почтовому ящику и открыл его — в нём был конверт. Однако совсем не тот, что он положил до этого — он был больше по размеру и лежал совсем в другом положении. Значит, аноним действительно был здесь! Но как, как он мог проскочить за то короткое время, пока они разговаривали с братом? Скелет вновь оглянулся — на улице не было ни души, да и все следы возле дома уже давно замело. Казалось, словно аноним пролетел на сверхзвуке, не касаясь земли, другого объяснения просто не находилось. Но ответ действительно пришёл, и он был этому невероятно рад. Папайрус взял письмо в руки и вернулся домой — Санс, судя по всему, уже был в своей комнате. Поднявшись к себе и сев на кровать, он с нетерпением открыл конверт и развернул листок. Всё тот же мелкий и аккуратный почерк — эти письма явно писал один монстр. Глубоко вздохнув, скелет принялся читать:

Почему именно ты? Потому что именно благодаря тебе я ещё здесь. Потому что именно ты освещаешь мой день своей улыбкой. Именно ты даёшь мне понять, что есть причина жить. И эта причина — ты. Потому что ты прекрасен, ты добр и умён. Ты идеален. Возможно, даже слишком идеален для меня. Поэтому я и пишу тебе письмо, а не говорю всё лично: если бы ты увидел меня, ты бы разочаровался.

      Ого, это...Это очень романтичное письмо. Самое романтичное из всех, что Папайрус когда-либо получал (опустим то, что оно и единственное). Во время его прочтения скелет покрылся румянцем — никогда он не слышал, чтобы кто-то так одаривал его комплиментами, словно он попал в какую-то мелодраму. Однако, сам отправитель, похоже, совершенно не считает себя достойным ему, что удручает. Необходимо было как-то поднять его самооценку — он уже достоин его, если Папайрус обратил на него внимание и искренне заинтересовался, даже несмотря на то, что он его никогда не видел. Необходимо было написать ответ, высказав ему слова поддержки — при Великом Папайрусе никто не имеет права занижать себя!       Несмотря на то, что через пару часов уже начнёт светать, скелет всё равно решил не медлить и написать ответ прямо сейчас. Он сел за стол, достал бумагу, ручку и вновь склонился над листом...