Per se

Жизнь — штука паршивая, и всё в ней может быть прекрасно только в одном-единственном случае: если ты уже мёртв и тебе больше не нужно общаться со страховыми агентами. Эту суровую житейскую мудрость Елена и Джереми постигали поздним вечером, сидя прямо на грязном кухонном полу и по очереди прикладываясь к одной бутылке дешёвого вина на двоих. Сил на то, чтобы подняться, найти бокалы и соблюсти хоть какие-то приличия, не осталось от слова «совсем». Парадные розовые платья Елены в весёленький цветочек, которые так любила канонная хозяйка этого тела, сейчас сиротливо сохли на заднем дворе, а сами Гилберты пахли ржавчиной, подвальной сыростью, болотной тиной и первородной человеческой яростью. Их дом затопило. К чёртовой матери. И виной тому была вовсе не старая американская сантехника, а пушистые, обнаглевшие исчадия ада. Еноты! Этой ночью банда серых полосатых террористов умудрилась как-то пролезть через хлипкое окно прямо в подвал. Что именно они там искали — тухлую еду или просто приключения на свои пушистые задницы — осталось загадкой, но погром они устроили натуральный. Когда среди ночи снизу раздался жуткий грохот, утробный визг и яростное шипение, Гилберты подорвались как по боевой тревоге. Вся их семейка во главе с Еленой, Джереми и заспанной тётей Дженной в пижаме с мишками с разбегу влетела в подвал и едва не поседела на месте. Три огромных, жирных енота с абсолютно безумными, горящими в темноте глазами разнесли половину старых дедовских полок, перевернули коробки со старыми вещами, а напоследок, пытаясь удрать от швабр, устроили настоящее родео на старой водопроводной трубе. Дряхлый металл такого напора дикой фауны не выдержал. Труба с оглушительным треском лопнула, выдав мощный, свистящий фонтан ржавой воды прямо в лицо Джереми. Пока Елена с криками, проклятиями и помощью тяжёлой швабры выгоняла этих визжащих тварей через разбитое окно, подвал стремительно превращался в филиал Атлантиды. Воду они, конечно, перекрыли, но ущерб оказался монументальным. Утром, нацепив на лицо маску «послушной, убитой горем сиротки» и нацепив на шею золотой крестик, Елена потащилась в офис страховой компании. Она искренне надеялась отсудить у города законные доллары на ремонт труб. Но хрен там плавал.

***

За столом в чистом, прохладном кабинете сидел благообразный, вылизанный клерк с фальшивой улыбкой потомственного серийного убийцы. Судя по блестящему бейджику на груди, парень носил гордую фамилию Фелл. Ну конечно, очередной родственничек Совета Основателей, чёрт бы их всех побрал вместе с их генеалогическим древом. — О, мисс Гилберт, — приторно запел этот бюрократический упырь, лениво перелистывая принесённые бумаги своими холёными пальцами. — Мои глубочайшие соболезнования по поводу вашей... подвальной неприятности. И, кстати, позвольте лично поздравить вас с прошедшим совершеннолетием. Двадцать второе июня — прекрасная дата. Теперь вы взрослая, самостоятельная девушка. Настоящая опора для семьи в такое тяжёлое время. — Благодарю, мистер Фелл, — Елена выдавила из себя самую кроткую, беззащитную и грустную улыбку, на какую только была способна её лицевая мускулатура. — Моим покойным родителям бы это понравилось. Так что насчёт компенсации? Нам нужно срочно менять трубы. Скоро выпускной класс, мне бы хотелось привести дом в порядок. Клерк посмотрел на неё с таким глубоким, фальшивым сочувствием, будто Елена только что попросила его добровольно продать собственную почку, и деликатно пододвинул к ней договор, мерно постукивая дорогой ручкой по одному из пунктов в самом низу страницы. — Видите ли, Елена... Понимаю, как вам сейчас нелегко, но закон есть закон, а правила едины для всех. Согласно пункту 4.2 нашего соглашения, повреждения, нанесенные дикими животными, не являются страховым случаем. В Мистик-Фоллс еноты, лесные хищники... — он сделал едва заметную, многозначительную паузу, — и прочие бродячие звери считаются форс-мажором. Город искренне сочувствует вашему горю, но выплаты в данном случае не предусмотрены. Вам придётся решать этот коммунальный вопрос своими силами. Добро пожаловать во взрослую жизнь, мисс Гилберт. Этот ублюдок откровенно издевался, прикрываясь корявыми строчками контракта. Уважение Елены к Совету Основателей в эту секунду рухнуло куда-то на уровень Марианской впадины. Она уже открыла было рот, чтобы вежливо, но крайне ёмко спросить, не жмёт ли милейшему мистеру Феллу воротничок от собственной праведности, как вдруг... Бац! В затылке противно, остро закололо, словно туда вогнали раскалённую иглу. Левая половина лица мгновенно онемела, потеряв всякую чувствительность, а угол рта непроизвольно пополз куда-то вверх, к уху, превращая её скорбную мину в безумный, асимметричный оскал Джокера. «Господи! Только не перед ним, только не перед Феллом!» — панически закричал её мозг. Палиться перед потомками Основателей и их бесконечными глазастыми родичами было смертельно опасно. Окажись на его месте условная шериф Форбс — пиши пропало. Елена среагировала за долю секунды, включив все свои актёрские навыки. Сделав вид, что у неё внезапно закружилась голова от страшного горя, она картинно, с глухим стоном прижала левую ладонь к лицу, полностью закрывая перекошенный рот и сползающий вниз глаз. Правой рукой она тяжело оперлась о лакированный край стола, наклоняясь вперёд, словно вот-вот грохнется в обморок от его жестоких слов. — Извините... — глухо, сквозь плотно зажатые пальцы и непослушные, занемевшие губы выдавила она, изображая глубокое ментальное потрясение. — Мне... мне немного нехорошо. После этой бессонной ночи. Фелл тут же засуетился, искренне испугавшись, что несчастная сиротка шлёпнется без чувств прямо в его чистеньком кабинете и испортит ковёр: — Мисс Гилберт! Боже, вам принести воды? Или, может, вызвать врача? — Нет-нет, спасибо, я, пожалуй, пойду, мне просто нужен воздух, — ответила она. За эти спасительные несколько секунд тумблер в её голове, слава вселенной, щёлкнул обратно, спазм отпустил, и мышцы лица медленно расслабились. Елена убрала руку от лица, демонстрируя ему абсолютно бледное, измученное, но уже нормальное, симметрично-скорбное выражение. Она резким движением вырвала документы из его холеных пальцев, поднялась со стула и, аккуратно сдерживая лёгкую хромоту в левой ноге, с поистине королевским достоинством вышла из кабинета.

***

Вернувшись домой, Елена поняла, что цивилизованные методы в этой глуши не работают, и устроила в доме тотальную военную диктатуру. Раз денег на профессионального лицензированного сантехника у них нет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. В их случае — буквально. — Так, младший, откладывай свои дела, бери ключи, изоленту и марш в подвал, — скомандовала она, безжалостно швыряя в Джереми старый, пыльный отцовский справочник по домашнему ремонту. — Будешь экстренно осваивать благородную профессию водопроводчика. — Лен, ты что, с дуба рухнула?! — тут же взвыл Джереми, с ужасом глядя на схему труб и груду ржавого железа. — Я в этом дерьме вообще ничего не понимаю! Какая изолента? Мне к школе надо готовиться, эссе набрасывать, а не в сточных водах ковыряться! — Жить захочешь — поймёшь! — рявкнула Елена, незаметно проверяя, как двигаются пальцы на её левой руке. — Нанимать мастеров нам не на что, эти конченые сволочи из страховой нас цинично кинули. Так что крути давай гайки, я буду стоять рядом и помогать. В итоге последние пару дней они безвылазно провели в сыром подвале. Джереми под её чутким, крайне суровым руководством и под аккомпанемент непрекращающегося бытового абсурда учился менять лопнувшие трубы. Парень по уши измазался в солидоле, пару раз намертво сорвал резьбу, случайно затопил тётю Дженну, которая из лучших побуждений пыталась подавать ему разводные ключи, и в процессе выдал такой трёхэтажный словесный загиб, какому позавидовали бы портовые грузчики в Новой Англии. Наш домашний педагогический кружок вышел на принципиально новый уровень. И вот теперь они сидели на полу, допивали это несчастное дешёвое вино и молча смотрели на закрытую дубовую дверь подвала. — Знаешь, Лен, — меланхолично произнёс Джереми, делая внушительный глоток прямо из горлышка бутылки. — Если к нам еще раз полезут еноты, я их не шваброй гнать буду. Я их поймаю, закручу в банки и отправлю посылкой мистеру Феллу. Прямо на рабочий стол. Елена устало ухмыльнулась, забирая у него бутылку. Нога под джинсами все еще неприятно подергивалась, напоминая о недавнем параличе, но трубы больше не текли. Они выжили в этой коммунальной войне. Пока что.