Per se

На следующий день, прямо после традиционной воскресной службы, Елена отправилась на штурм городского архива Мистик-Фоллс. Вид у неё был максимально благочестивый и законопослушный, способный ввести в заблуждение даже самого подозрительного шерифа: строгое тёмное платье ниже колен, покорно опущенный взгляд и сияющий на шее золотой крестик. Девушка была твёрдо намерена раскопать, куда на самом деле уходили налоги Гилбертов последние пятьдесят лет и почему бюджет на отлов мифических пум, которых в этом лакированном раю никто в глаза не видел, растёт пропорционально наглости местной мэрии. Разумеется, прямо на входе в царство бюрократии её встретила миссис Стетсон. Елена иногда всерьёз думала, что эта почтенная дама прямо здесь, в архиве, и родилась, питаясь исключительно пылью вековых пергаментов и слезами несчастных посетителей. Само здание архива дышало нафталином, унынием и вековой скукой: бесконечные ряды массивных дубовых шкафов, забитых пожелтевшими папками, тусклый свет допотопных ламп и гнетущая тишина, которую нарушал разве что скрип старого паркета. Увидев гостью, миссис Стетсон тут же нацепила на лицо улыбку голодной акулы и с явным садистским удовольствием заявила: — О, мисс Гилберт! Вынуждена вас огорчить. Архив всё ещё закрыт на летнюю инвентаризацию. Посторонним вход строго воспрещён, правила едины для всех. Елена мысленно досчитала до десяти, чтобы не схватить увесистую стопку бланков со стола и не засунуть её этой вешалке прямо в улыбающуюся глотку, но вслух выдала свою самую ангельскую, сиротскую улыбку. Пришлось экстренно включать план «Б» и заливать соловьём: — Ах, как жаль, миссис Стетсон... Понимаете, я тут решила написать книгу об истории нашего чудесного, неповторимого Мистик-Фоллс. Хочу прославить наших великих Основателей, показать их неоценимый, грандиозный вклад в процветание города! Аминь... то есть, Боже благослови их святую память. Глаза старой архивной карги подозрительно сузились, но проверенная легенда о прославлении местной элиты сработала безотказно. Против культа Основателей в этом городе никто пойти не мог. — Ну, раз такое благородное дело... — примирительно протянула старуха. — Сами архивные документы и финансовые отчёты я вам, конечно, дать не могу, инвентаризация — дело святое. Но могу посоветовать пару прекрасных общедоступных книг для творческого вдохновения. — Буду несказанно признательна! — просияла Елена, думая про себя: «Ага, вдохновения. Я обязательно стану великим писателем. Разве что автором некрологов для всей вашей архивной богадельни!» Пока миссис Стетсон шаркающей походкой ходила вглубь рядов за бесполезными книжками, Елена зря времени не теряла. Быстро осмотревшись по сторонам, она приметила идеальный путь для последующего тактического наступления — небольшое подвальное окно с тыльной стороны здания. Оно находилось в слепой зоне и было надёжно скрыто от лишних глаз густыми, разросшимися кустами дикого плюща. Отличный лаз для ночного визита. Забрав у вернувшейся старухи стопку скучных брошюр, Гилберт удалилась, твёрдо вознамерившись вернуться сюда ровно в одиннадцать ночи. Время для шпионской вылазки было идеальное: тётя Дженна как раз уехала с ночёвкой в кампус университета, так что весь дом был в их с братом распоряжении. И всё бы прошло как по маслу, по всем канонам шпионских фильмов, если бы в темноте Елена банально не промазала мимо чёртовой ступеньки.

***

В одиннадцать вечера, нацепив на себя всё чёрное, Елена крадучись двинулась к лестнице на первый этаж. Из-за кромешной тьмы и натянутых нервов она абсолютно не рассчитала шаг и на последних трёх ступенях эпично полетела носом вперёд, глухо чертыхаясь на ходу. Грохнуться на паркет и поднять дикий грохот на весь спящий дом ей не дал Джереми. Он внезапно материализовался из темноты коридора, словно Бэтмен местного разлива, и ловко перехватил сестру поперёк живота, возвращая её хрупкое тело в вертикальное положение. Елена замерла, судорожно переводя дух и пытаясь унять бешено заколотившееся сердце. Брат тихо щёлкнул выключателем, и лампа залила прихожую тусклым желтоватым светом. Джереми, скрестив руки на груди, цинично посмотрел на неё, как на круглую дуру. — И на какое такое тайное свидание, Лен, ты собралась в одиннадцать ночи? — вкрадчиво поинтересовался он, с откровенным скепсисом разглядывая её траурный наряд. — Вся в чёрном, крадёшься в темноте, считаешь ступеньки собственным носом... Или ты после своих постоянных походов в церковь окончательно поехала головой и подалась в сатанисты? Решила принести в жертву соседского кота на алтаре? Елена поняла, что отмазаться не получится. От этого малолетнего, внезапно повзрослевшего циника теперь вообще фиг что скроешь, а если она начнёт юлить и придумывать глупые сказки, он ещё, чего доброго, Дженне настучит из соображений безопасности. — Так, Шерлок, умерь свой сарказм и слушай сюда, — буркнула она, поправляя воротник чёрной куртки. — В нашем благословенном городке происходит какая-то лютая экономическая чертовщина, и я больше не собираюсь сидеть сложа руки. Елена коротко, ёмко и без утайки выложила брату всё, что её бесило за последнее время: и странные сорняки во дворе, которые не дохли от литра бензина; и подозрительную глухоту соседей, которые «не слышали» ночных енотов-террористов; и, главное, этот гребаный двадцатипроцентный налог на «отлов дикой фауны». Про вампиров она, естественно, благоразумно промолчала, но коммунально-финансовые махинации Совета Основателей обрисовала максимально ярко. — Я иду в архив через подвальное окно, — отрезала она. — Хочу лично перетряхнуть старые бухгалтерские книги и узнать, куда на самом деле деваются налоги граждан. Мэрия нас откровенно держит за лохов. Джереми выслушал этот монолог, не перебивая, только насупился и мрачно сдвинул брови к переносице. А в конце сухо, хлёстко усмехнулся: — Ну уж нет, сестрица. Одну я тебя в эту канцелярию не пущу. Ты в темноте ходить абсолютно не умеешь, тебя там либо миссис Стетсон шваброй до смерти забьёт, либо копы за шкирку поймают. Меня почтенные соседи уже и так в пьяные бандиты записали. Если ещё и тебя поймают за кражей со взломом, Гилбертов вообще со свету сживут. Он решительно развернулся, накинул тёмную толстовку с капюшоном, сунул в карман старый отцовский фонарик и коротко кивнул на входную дверь: — Пошли, писательница. Буду твоим официальным соучастником. Посмотрим, какую такую экзотическую фауну тайно спонсирует наш глубокоуважаемый мэр Локвуд.