Per se

Всё складывалось просто призрачно прекрасно. До самого конца июля Гилберты буквально купались в грязных ковровых деньгах, пусть через две недели ударного клининга бешеный спрос в их благополучном районе и предсказуемо спал. Дошло до чистого абсурда: о маленьком стартапе как-то проведал сам Зак Сальваторе. Этот нелюдимый, странный чудак, вечно прячущийся в своем монументальном фамильном гнезде, оторвался от своих туристов и припер из пансиона целый тюк жутко пыльных, вековых ковров. Платил он, впрочем, более чем исправно. Тут-то в Елене и проснулся дремучий инстинкт самосохранения. Елена мстительно приказала Джереми замешать в чистящий концентрат убойную дозу вербены и тех самых маминых лопухов из сада. Наконец-то эти садовые мутанты Миранды пригодились для благого дела! Джереми, конечно, крутил пальцем у виска и в открытую обзывал сестру дурой, но он просто ничего не смыслил в правилах выживания в Мистик-Фоллс. Сальваторе в любом случае остался доволен безупречно чистыми коврами, а про странный, резко бьющий в нос запах спрашивать не стал — видимо, списал на экзотическую бытовую химию. Жизнь налаживалась настолько стремительно, что Елена наконец набралась смелости и, как только с её правой руки сняли этот чертов серый гипс, решительно укатила в Ричмонд. План был грандиозный: стрижка, спа-процедуры и полное возвращение к человеческому виду из статуса монстра Франкенштейна. К тому же по дороге позвонила Дженна и обрадовала, что страховая компания после гибели родителей наконец-то раздуплилась — нужно было заехать к ним в офис, подписать финальные документы и забрать чек. Разобравшись с бюрократами, обналичив чек и выйдя из салона красоты, Елена чувствовала себя богиней. Вся такая красивая, расслабленная, наивно поверившая, что в жизни Гилбертов наконец-то наступила белая полоса... Она вышла на подземную парковку торгового центра и встретила того, кого вообще никак не ожидала увидеть в тихом штате Вирджиния.Или увидеть в своей жизни вообще.

***

Мужчина каноничной латиноамериканской наружности, одетый в дорогой, но подозрительно свободный пиджак, материализовался из тени бетонной колонны так быстро, что Елена даже не успела пикнуть. Шаг, глухой стук подошв, и её мягко, но железно прижали спиной к дверце собственной машины. От незнакомца пахло хорошим парфюмом, порохом и тяжелым, осязаемым насилием. — Сеньорита Гилберт, — негромко, с мягким, почти ласковым мексиканским акцентом произнес он, наклоняясь к её лицу. В его руке, чуть прикрытой полой пиджака, тускло блеснул ствол. — Какая приятная встреча. Вы так посвежели. Страховые деньги отца уже на счету, верно? — Вы... вы кто? — Елена сглотнула, чувствуя, как внутренности мгновенно превращаются в кусок льда. — Отойдите от меня, я сейчас буду орать. — Не надо орать, сеньорита, это некультурно, — мужчина снисходительно улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Я здесь от общего друга вашей семьи. Из Синалоа. Ваш покойный папа Грейсон был очень уважаемым человеком, но очень плохим заемщиком. Вы выплату процентов просрочили уже на два месяца. Сумма капает, люди волнуются. — Каких еще процентов?! У нас нет никаких долгов! — Елена попыталась дернуться, но ладонь в кожаной перчатке уперлась ей в плечо, намертво пригвоздив к металлу. — Теперь есть, сеньорита. Наследство — это ведь не только красивый дом, верно? — латиноамериканец похлопал стволом по дверце машины, издав противный лязгающий звук. — До завтрашнего дня нам нужна вся сумма по старой расписке. Если завтра к полудню денег не будет... Ну, у тебя ведь есть младший брат Джереми? Пятнадцать лет, вся жизнь впереди. Будет очень жаль, если с ним что-то случится. Его почки, например, идеально закроют проценты по вашей просрочке. Вы меня поняли, сеньорита? Находясь в состоянии глубочайшего шока и тихо воя где-то на самом дне своей попаданческой души, Елена бешено закивала головой. — Да, да, я поняла! Всё будет! Завтра всё будет! — Вот и умница. До завтра,сеньорита . Мужчина отступил на шаг и растворился в темноте парковки так же быстро, как и появился. Елена с трудом нащупала ручку дверцы, буквально рухнула на водительское сиденье, заперла все замки и на полной скорости, вжимая педаль газа в пол, укатила из Ричмонда. Белая полоса закончилась, не успев толком начаться.

***

Заскочив в первый попавшийся придорожный супермаркет и, не глядя на ценники, Елена купила две бутылки самого крепкого виски. Руки тряслись так, что она едва не выронила их у кассы. Ворвавшись в дом как чума, Елена с ходу закричала на все пустые комнаты: — Дженна! Дженна, ты дома?! Ответом ей была гробовая тишина. Тёти не было. Елену от страха, непонимания и дикого офигения уже дожаривало до кондиции. Она вихрем скатилась в подвал, без лишних слов схватила ничего не понимающего Джереми за шкирку его заляпанной алхимическим мылом футболки и с силой потащила за собой на второй этаж. — Лен, ты чего? Совсем крыша поехала после салона? — возмутился брат, пытаясь вырваться. — Отпусти, я занят! Что вообще происходит?! — Заткнись, Джер! Просто заткнись и иди за мной! — просипела она, затаскивая его в кабинет Грейсона — единственное место в доме, где они из-за глупого, остаточного уважения к покойным родителям до сих пор не прикасались к уборке. Только оказавшись внутри, Елена с грохотом захлопнула дверь, привалилась к ней спиной и наконец разрыдалась — дико, истерично, размазывая по лицу дорогую тушь из ричмондского салона. Бутылки виски с глухим стуком покатились по ковру. — Да что с тобой, чёрт возьми?! — Джереми испуганно уставился на сестру. Такой он её не видел никогда. — Нас убьют, Джер... — взахлёб, задыхаясь от нахлынувшего ужаса, запричитала Елена, активно размахивая руками. — Нас просто, мать твою, порежут на органы! Меня сейчас на парковке... какой-то амбал в пиджаке... со стволом! Он прижал меня к машине! Он сказал, что наш папочка Грейсон — конченый должник! Что мы два месяца торчим огромные бабки какому-то мексиканскому картелю Синалоа! Понимаешь ты своим супергеройским мозгом или нет?! Синалоа! Бандиты! Настоящие! Джереми замер, его лицо мгновенно посерьёзнело, а глаза сузились. — Какой ещё картель? Лен, ты бредишь, откуда у отца... — Он сказал, если завтра к полудню мы не отдадим деньги, они приедут за твоей жизнью! — сорвалась на ультразвук Елена, хватая брата за плечи и яростно тряся. — Он дословно сказал, что твои почки идеально покроют проценты по просрочке! У отца обязаны быть документы. Обязаны! Ищи! Ищи хоть что-нибудь, любую зацепку, где этот старый манипулятор прятал свои финансовые дела! Паника Елены оказалась на редкость заразной. Джереми, матерно выругавшись, тут же бросился к огромному письменному столу Грейсона. Начался настоящий, ураганный разгром кабинета. Они действовали как заправские грабители: Елена левой рукой судорожно вываливала на пол папки из шкафов, Джереми с корнем выдирал ящики стола, швыряя на пол старые медицинские карты, стетоскопы и счета за коммунальные услуги. Всё было не то — обычная, скучная бытовая макулатура. — Здесь ничего нет, Лен! Чисто! — тяжело дыша, крикнул Джереми, перерывая груду бумаг. Елена в истерике пнула тяжелое кожаное кресло отца. Оно отъехало в сторону, задрав край старого персидского ковра. И тут её взгляд зацепился за странность: две половицы прямо под столом лежали как-то слишком идеально, а шляпки гвоздей на них, в отличие от остальных, не были покрыты вековой грязью. — Джер... кочергу из камина. Живо! — приказала она, внезапно успокаиваясь от прилива адреналина. Брат метнулся к камину и протянул ей железный прут. Правая рука после снятия гипса еще противно ныла, но Елена, не обращая на это внимания, левой рукой судорожно подцепила доску. Та с сухим треском поддалась. Под ней обнаружился глубокий, обитый железом ящик. То, что скрывалось внутри... Елена поняла, что они только что пробили очередное дно. Это были долговые расписки. Просто кошмарная, неподъемная, гигантская, перевязанная грязными резинками куча бумаг с непонятными печатями и штампами. Елена осела прямо на пол, судорожно тыкая пальцами в кнопки калькулятора на телефоне. Цифры путались, но итоговый результат заставил её окончательно похолодеть. На эту сумму можно было с потрохами купить небольшую страну в Южной Америке вместе с её карманным правительством, армией и кокаиновыми плантациями в придачу. Но самое мерзкое было в другом: эти долги Гилберты брали не у официальных банков под цивилизованный процент. Последние пятьдесят лет их «святая», глубокоуважаемая в городе семейка кормилась исключительно из рук организованной преступности, мафии и латиноамериканских картелей. Это была чертова финансовая пирамида длиной в полвека! Дед брал у одних под честное алхимическое слово, чтобы отдать другим, отец брал у третьих, чтобы перекрыть старые долги деда... И вся эта конструкция из лжи, пафоса и чужих кровавых денег держалась только на них двоих. А когда Грейсон с Мирандой так удачно для себя благополучно улетели с моста в воду — пирамида с оглушительным грохотом посыпалась прямо на головы их выживших детей. Елена с размаху, зубами открутила крышку на первой бутылке виски, сделала огромный, обжигающий глоток прямо из горла, закашлялась и со стуком передала бутылку Джереми. Младший принял алкоголь без единого слова. Ситуацию по распискам он оценил мгновенно, благо читать формулы и документы его научили хорошо. Брат присосался к горлышку, судорожно дергая кадыком, а потом шумно, тяжело выдохнул, вытирая губы тыльной стороной руки. Глаза у него стали абсолютно бешеными, ледяными. — Ну что, Джер... — сипло протянула Елена, развалившись среди веером разлетевшихся по пыльному полу бумаг с эмблемами мексиканских банд. — Поздравляю. Наш папочка оказался не просто оккультным маньяком со шприцем.Мало того, что он на собственной семье эксперименты ставил. Он еще и обычный, банальный должник и аферист. Столько лет строить из себя святого праведника в Мистик-Фоллс, учить нас морали, благотворительностью заниматься... пока за спиной буквально стоял картель Синалоа и считал дни до счетчика. Джереми смолчал. Он взял одну из расписок, подписанную еще тридцать лет назад их покойным дедушкой, долго крутил её в руках, а потом с омерзением швырнул обратно в кучу. На его лице проступило глухое, страшное разочарование. — Знаешь, что самое тошнотворное, Лен? — Джереми горько усмехнулся, глядя на парадный семейный портрет родителей на столе. Алкоголь уже вовсю бил в молодые мозги, но его голос звучал пугающе спокойно, без единой подростковой нотки. — Нам всю жизнь втирали про честность, про великую семейную гордость Гилбертов... А по факту они просто всю жизнь бегали от одних бандитов к другим и вешали на нас свои гребаные счета. Святоши, блин. Весь этот мир — какая-то гнилая, фальшивая помойка. Никому верить нельзя. Вообще никому. — Но у меня в голове другое не укладывается, — Елена раздраженно тряхною головой, забирая бутылку обратно и делая очередной крупный глоток. Спирт огнем обжег пищевод. — Куда, черт возьми, они дели эти миллионы?! Куда?! Наш дом старый, мебель из подвала таскаем, клиника отца вечно была в каких-то вялотекущих кризисах. Мама одевалась в обычных супермаркетах, мы не ездили на каникулы в Монако, у нас нет личного самолета! На что Гилберты спустили бюджет целой латиноамериканской страны за полвека?! Они их жрали, что ли?Да и зачем? Разве мы как семья-основатель не были уже богаты? Джереми цинично хмыкнул, забрал у неё бутылку, сделал глоток и уставился в потолок, логически распутывая семейные тайны: — Лен, вспомни. Да наша семья была по-настоящему богата, раньше. Но деньги имеют паршивое свойство кончаться. Особенно когда наш какой то там дед Джейсон так неудачно погиб, а главой семьи ненадолго стал его младший брат. Наш «любимый» дед Рудольф, которого в семейные тайны и алхимию, естественно, никто не посвящал. Что он делал? Пил, курил и имел тяжелейшие карточные долги. Вот он и спустил всё фамильное состояние под ноль.Да и какая семья хочет признаваться, что все что имели спустили менее чем за 10 лет. Всем хочется жить хорошо и поддерживать репутацию, занимаясь благотворительностью. Брат перевёл потемневший взгляд на Елену и ткнул пальцем в сторону разбросанных расписок картеля: — Но ведь алхимия — дело запредельно не дешёвое, сама подумай. Оборудование, чистейшие металлы, редкие компоненты. Как, по-твоему, Грейсон смог постоянно, годами проводить эти чёртовы эксперименты на себе, чтобы в итоге получить меня? Но через столько лет! Предки ведь даже финального рецепта, как меня вывесть, нигде не оставили. Видно, в этой цепочке было настолько много безумно дорогих ингредиентов, что сотни их неудачных попыток вывести хоть что-то стоящее и стоили как раз вот эти миллионы. Они тупо закупали алхимическое сырьё на деньги мафии, Лен. — Гениально, — мрачно подытожила Елена. Спирт уже приятно туманил мозг, запуская внутри спасительную волну чистого, спасительного абсурда. — Знаешь, какой у меня план? Давай сбежим. Сменим имена. Будем продавать шаурму на Аляске эскимосам. Или еще лучше — давай притворимся мертвыми? Инсценируем, что мы тоже случайно упали с моста. Пусть Синалоа ищет наши почки на дне реки вместе с папиной машиной! Джереми выдал короткий, злой смешок и устало откинулся спиной на дубовый шкаф. — Лен, не смеши. Нас из-под земли достанут.Похоже, мы по уши в дерьме. А убить курьера картеля... ну, топором банально проще и дешевле, чем алхимическими ядами, вот только за ним завтра приедет ещё сотня таких же.Куда мы денемся с такими долгами? Радуйся, что по этим роспискам Синалоа наш основной противник а не все эти бандиты. Видно наш папаня сумел свести все долги что на тот момент были только к одному Синалоа. Притом, что он еще договорился на что месячную передачу денег картелю курьером. Даже интересно где он их брал чтобы отдавать и как все успевал? Ответить Елене было нечего. Ситуация была патовая, и куда бежать и нужно ли – они не знали. Когда розовые очки бьются стеклами внутрь — это всегда чертовски больно. Особенно если осколки летят прямиком в пустой кошелек.