Per se

Сразу сорваться на старое городское кладбище, к глубокому сожалению Елены, не вышло. И дело было вовсе не в муках совести Джереми. Её младший жук засел за компьютер, оперативно погуглил, по каким именно традициям хоронили зажиточных покойников в Вирджинии девятнадцатого века, что-то быстро прикинул на калькуляторе и после этого сам был готов бежать грабить мертвецов в первых рядах. Вот что нависший за спиной картель Синалоа и перспектива остаться без почек делают с некогда добропорядочными американскими подростками! Но тут же нарисовалась чисто техническая проблема. Как скрыть следы ночных раскопок? Если внутрь гроба обратно никто в здравом уме лезть не собирался, то свежеразрытую землю на столетней могиле, где до этого десятилетиями колосилась густая трава, смотритель кладбища заметил бы в первое же утро. Поскольку решать сложные стратегические задачи в одиночку Елене мешал недопитый виски, она благополучно переложила эту проблему на младшего брата. В конце концов, он оставался единственным мужчиной в доме, пусть и несовершеннолетним. Джереми озадаченно почесал репу, ушел в подвал и принялся увлеченно листать дневники предков. После целой ночи варки неизвестно чего — причем хрень в суповой кастрюле воняла одновременно тухлыми яйцами и почему-то грязными носками — брат вынес на гора пятилитровую пластиковую канистру с подозрительной жижей. — Это еще что за оружие массового поражения? — спросила Елена, брезгливо зажимая нос, когда Джереми победно выставил канистру на кухонный стол. — Ты решил мексиканцев вытравить запахом несвежих носков Джонатана Гилберта? — Это ускоритель роста для травы, — с гордостью заправского зануды пояснил брат, плотно закручивая крышку. — Из личных записей нашего предка. Там в составе селитра, мочевина и пара алхимических секретов для экстренной стимуляции корней. Елена посмотрела на бурлящую субстанцию, поверх которой из грязно-зеленой пены образовался вполне отчетливый рисунок, напоминающий череп, и поняла: их предки были на редкость веселыми и практичными людьми. Судя по наличию такого специфического рецепта, в роду Гилбертов они были далеко не первыми, кто додумался поправить финансовое положение за счет обычного кладбища. Кто сказал, что покойные Гилберты грабили только своих? Судя по размаху их долгов, гады явно обчистили всех подряд. Но это всё была лирика. Нацепив на себя плотную черную одежду, глухой безлунной ночью они наконец двинулись на дело. Благо искать нужный сектор долго не пришлось — старые склепы и фамильные могилы стояли целым пафосным кварталом под вековыми дубами. Местные нарики и готы этой ночью, к счастью, где-то отсутствовали. Ну и хрен с ними, меньше лишних свидетелей. Раскапывать могилу они поначалу взялись вдвоем. Но тут, разумеется, включился их личный кармический контракт. Левую руку Елены прямо над могильной плитой расшиб такой аккуратный, качественный паралич, что из неё помощник получился примерно как из садового гнома. Тяжелая лопата со стуком выпала из мгновенно онемевших пальцев. Джереми шумно выдохнул через нос, смачно плюнул на мозолистые ладони и стал докапывать в одиночку, попутно ворча на всю округу. — Лен, ну вот серьезно, толку от тебя в полевых условиях — как от козла молока, — ворчал брат, методично и с силой вгрызаясь штыком лопаты в сухую землю. — На дело пошли, а у тебя опять конечности как ветки. Из оружия у нас одна лопата. Если сейчас из кустов выйдет шериф, я скажу, что ты просто косплеишь памятник скорбящей родственнице. — Заткнись, Джер, и копай быстрее, — огрызнулась Елена, пытаясь здоровой правой рукой растереть непослушное плечо. — Я осуществляю общее стратегическое руководство операцией. И вообще, цени момент — я обеспечиваю нам идеальное алиби своим немощным видом. Кто в здравом уме скинет кражу века на инвалида? Наконец, спустя час глухих проклятий и тяжелой работы, железо лопаты встретилось с вековым деревом. Джереми поднажал, со скрежетом и треском вскрыл крышку старого гроба, и их самые смелые ожидания полностью оправдались. Старика Джонатана похоронили при полном параде. Настоящий цыганский барон местного разлива! Золотые перстни красовались чуть ли не на каждом пальце иссохшей руки, тяжелая платиновая брошь поблескивала на истлевшем лацкане, дорогие заколки, массивные карманные часы на толстой цепочке... У Елены от этой картины едва не потекла слюна, а в уме мгновенно защелкали цифры следующего платежа картелю Синалоа. Но старый хрыч даже после смерти оказался редкостной сволочью и делиться нажитым капиталом благодаря невероятной удаче просто так не собирался. Стоило Джереми протянуть руку и коснуться первого кольца, как его ладонь мгновенно пошла жутко выглядящими красными пятнами. Его тут же накрыла такая адская, нечеловеческая чесотка, что парень чуть в гроб к пращуру не свалился, тихо матерясь на все кладбище. Козел Джонатан обработал свои побрякушки каким-то хитрым защитным алхимическим составом. Сам не гам и другому не дам — даже родным, зажатым бандитами потомкам. — Вот же старый эгоист! — прошипел Джереми, яростно чеша руку о каменный край могилы. — Даже из ада умудряется подгадить! —Сам виноват что перчатки снял! Но преодоление трудностей — это была их новая семейная традиция. Покумекав пару минут, Джереми быстро сбегал к машине и вернулся с длинными металлическими щипцами для барбекю, которые Елена буквально на днях купила, наивно планируя устроить мирный семейный шашлык на заднем дворе. Ну, что уж теперь. Шашлык временно отменялся, зато у них появилось высокотехнологичное мародерское оборудование. До такого простого метода скупой дед Джонатан со всей своей алхимией точно не додумался. Поскольку длинные щипцы были всего одни, а драгоценное время поджимало, они ковыряли предка по очереди. Картина со стороны выглядела максимально абсурдно: кромешная темнота, разрытая могила, подсвеченная тусклым лучом фонарика, парализованная наполовину девица и подросток с кристально чистым цинизмом в глазах, которые с помощью кухонных щипцов для мяса методично отжимали у скелета пращура столетние бриллианты. Когда последнее кольцо со звонком упало в их холщовый мешок, на горизонте уже начало отчетливо светать. — Слушай, Джер, — зашептала Елена, оглядывая развороченный гроб. — Как-то нехорошо получилось. Давай хоть молитву какую-нибудь прочитаем, чтобы этот злобный старик нас с того света окончательно не проклял? Джереми, проявив неожиданную для его возраста предусмотрительность, залез в карман куртки, достал сложенный вчетверо листок бумаги и замогильным шепотом зачитал какую-то убойную молитву сатанистов, которую он днем заранее распечатал с готического форума. Елена уставилась на него, едва не выронив мешок с золотом. — Джер, ты серьезно? Какие еще сатанисты?! — Ну а что, Елена? — абсолютно серьезно и логично ответил брат, закидывая лопату на плечо. — Вдруг наш предок вместо икон в своих мечтах одни шестерки рисовал и им же молился? Надо бить четко по его целевой аудитории. — Логично, — выдохнула она, решив не спорить с новоявленным экспертом по загробным инвестициям. В общем, закопали они всё обратно как заправские служители кладбища с десятилетним стажем. Землю плотно утрамбовали, выровняли, а сверху Елена уцелевшей правой рукой щедро полила участок той самой вонючей жижей, которую брат наварил в подвале. Смрад поднялся такой, что у обоих мгновенно заслезились глаза, а из носа потекли сопли. Запах тухлятины и химикатов буквально выжигал легкие. Но алхимия предков сработала без осечек: прямо у них на глазах, пробивая парящую жижу, из земли с бешеной скоростью полезла свежая, густая, ядовито-зеленая трава. Через десять минут могила Джонатана Гилберта выглядела так ухоженно, словно за ней лично следил лучший ландшафтный дизайнер штата Вирджиния. Первая часть вклада Синалоа была успешно добыта, а они, насквозь пропахшие серой, дешевым виски и покойниками, поползли домой — спать, пока тетя Дженна ничего не заметила.