Per se

Елена сидела перед расстеленной на полу кухни мешковиной и завороженно разглядывала добычу. Результат ночного рейда впечатлял. Потускневшее от времени золото, платина и драгоценные камни тускло поблескивали в лучах утреннего солнца. Оперативно погуглив примерную стоимость винтажных ювелирных изделий конца девятнадцатого века, она поняла, что на этот раз они действительно сорвали куш. Но радоваться было рано. — Мы не можем сдать это в таком виде, — Елена брезгливо подтолкнула пальцем массивный перстень, покрытый слоем вековой кладбищенской грязи. — Во-первых, любой ювелир сразу поймет, откуда эти раритеты. Во-вторых, этот чертов дедовский состав. Я не хочу, чтобы у оценщика прямо за прилавком начался приступ бешеной чесотки. Джереми угрюмо кивнул. — Дай мне пару часов, — проворчал он, забирая мешок. — Покумекаю с дневниками. Раз старый козёл сварил эту отраву, значит, в его записях должен быть и нейтрализатор. Брат ушел в подвал, вооружившись гуглом, алхимическими заметками Джонатана и собственной сообразительностью, которая в последнее время развивалась у него с пугающей скоростью. Елена с легким беспокойством поймала себя на мысли, что Джереми своей одержимостью формулами и реактивами с каждым днем всё сильнее напоминал их гениального, но чокнутого предка. Генетика — штука безжалостная. Пока брат химичил внизу, Елена решила перестраховаться. Она тщательно перерыла все сохранившиеся дома дневники Джонатана, его записи о вампирах и старые пожелтевшие фотографии пращуров. Риск случайно сдать перекупщикам какую-нибудь фамильную оккультную реликвию или магический артефакт был слишком велик. Но, к её облегчению, всё оказалось до банального обычным. Никаких тайных знаков, скрытых механизмов или заговоренных камней — просто очень дорогие, пафосные побрякушки богатого человека своего времени. Спустя три часа из подвала поднялся сияющий Джереми. На кухонный стол была выставлена банка с очередной бурлящей жижей неизвестного происхождения. На этот раз обошлось без запаха тухлых носков, и очищающий состав сработал идеально. Стоило опустить украшения в раствор, как защитная алхимия сошли без следа, оставив только чистый, ослепительный блеск благородных металлов. Встал главный вопрос: где всё это сбыть, чтобы не привлечь внимания полиции и не оказаться надутыми местными перекупщиками? — В Вирджинии нам ходу нет, — Елена задумчиво побарабанила пальцами по столу, глядя на сверкающую кучу. — В Мистик-Фоллс нас каждая собака знает. В Шарлоттсвилле крупные партии старинного золота у подростков вызовут слишком много вопросов. Нужно ехать туда, где крутятся по-настоящему большие деньги и всем плевать на происхождение товара. Джереми поднял глаза от калькулятора: — Ближайшая точка — Вашингтон. В столице ломбардов и подпольных скупщиков больше, чем лопухов в нашем дворе. — Отличный план, — Елена криво усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Всегда мечтала побывать в Вашингтоне. Правда, думала, что это будет культурная поездка на экскурсию, а не гастроли двух малолетних мародеров. — Времена меняются, сестренка, — цинично отозвался Джереми. Но Елена не спешила радоваться. Она критически оценила объём отмытого золота. Мешочек был неплох, но для полного закрытия аппетитов картеля Синалоа его явно не хватало. В её голове созрело новое, абсолютно логичное и прагматичное решение. — Ехать в столицу ради одного маленького мешочка глупо и нерентабельно, — отрезала она. — Если мы уж встали на путь грабежа родственников, то нужно потрошить семейные закрома Гилбертов по полной программе. Всех, кого прикопали в девятнадцатом и начале двадцатого века. Потом у них, судя по всему, просто кончились деньги, и покойников перестали хоронить при полном параде. Джереми только хмыкнул, соглашаясь с безупречной логикой сестры. Вторая вылазка на кладбище оказалась одновременно и проще, и сложнее первой. Джонатан Гилберт в свое время выпендрился и выбил себе отдельную могилу, а вот его сыновья, невестки и внуки покоились вместе, как и полагалось благородному семейству, в старинном закрытом склепе Гилбертов. Главная проблема поджидала их на входе. Возле центральных ворот и на главных аллеях кладбища в эту ночь почему-то ошивались местные наркоманы и подозрительные компании. Рисковать и попадаться им на глаза было нельзя. Джереми резко утянул Елену в тень за куст сирени. На свету тусклого фонаря у входа трое парней со стеклянными глазами вяло спорили о чём-то своём, покачиваясь из стороны в сторону. — Чёрт, — шёпотом выругался Джереми, разглядывая эту живописную компанию. — Наркоши. Торчат прямо у ворот. И как мы мимо них протащимся? Елена меланхолично высунулась из-за веток, оценивая обстановку, а потом с чистой иронией скосила глаза на брата: — Ну, составь им компанию, Джер. Присоединиться не хочешь? Вспомнишь старые добрые времена, потрещишь о вечном. Глядишь, за своего сойдёшь, и они нам ещё и лопату подержать помогут. Джереми цинично фыркнул, даже не повернув головы: — Очень смешно, Елена. Моё бурное прошлое официально закрыто не успев начатся. Придется обходить по периметру, через дальний забор. Они пробрались к задней части каменной ограды. И тут бессовестный паралич снова дал о себе знать. Из-за внезапно парализованной левой руки Елена физически не могла перелезть через высокий забор самостоятельно. Она беспомощно ткнулась плечом в холодный камень и обернулась к брату. — Итак, штурм высоты отменяется по техническим причинам, — констатировала она. — Моя левая сторона официально покинула чат. Джереми критически осмотрел высоту кладки, затем прикинул вес сестры. — Встань ровно и не дергайся. — Джер, ты что замышляешь?.. — не успела Елена договорить, как брат бесцеремонно обхватил её и одним мощным, совершенно непринужденным движением просто перекинул через ограду, словно легкий мешок с картошкой. — Эй! Поаккуратнее с ценным грузом! — зашипела Елена, приземляясь в густую, мокрую траву на той стороне. Она судорожно пыталась свободной правой рукой отряхнуть куртку и вернуть себе хоть каплю достоинства. — Ты бы меня ещё пинком перебросил, мародёр недоделанный! У меня вообще-то травма! — Зато мы внутри и без шума, — технично перемахивая через забор и приземляясь рядом, буркнул Джереми, даже не сбив дыхание. — Хватит ворчать как бабка, пошли к склепу. Внутри склепа всё прошло как по маслу. Сыновья Джонатана полностью унаследовали от своего высокомерного отца любовь к роскошным похоронам. Тяжелые печатки, золотые заколки и платиновые элементы отделки без долгих уговоров перекочевали в холщовый мешок Гилбертов-младших. А вот на своей жене старый Джонатан явно сэкономил. Когда они вскрыли её захоронение, внутри обнаружились лишь скромные жемчужные сережки. — Вот же жлоб, — цинично поржала Елена, наблюдая, как Джереми щипцами для барбекю подбирает жемчуг. — Даже после смерти подтвердил свой статус редкой сволочи. Их мешок с семейными ценностями стремительно тяжелел, превращаясь в увесистый капитал. Но золотая лихорадка, охватившая брата и сестру, внезапно уперлась в естественный тупик — старые могилы Гилбертов на этом секторе постепенно заканчивались. Выгребать больше было нечего, а для уверенного визита в Вашингтон требовалось еще немного поднять ставки. Надо было срочно что-то придумывать, но их первый масштабный финансовый прорыв уже был более чем успешным.