Per se

Быстро докрутив дела с ломбардами и выжав из золота абсолютный денежный максимум, троица покинула Вашингтон на максимальной скорости, которую только мог выдать их автомобиль.Вот только бесконечные, душные пробки столицы безжалостно сожрали время, дав им возможность выехать за черту города только на закате. Они по-настоящему выдохнули только на самой границе, возле дорожной таблички «Вы покидаете Вашингтон». И в этот же миг у Елены перехватило дыхание. На фоне заходящего, багрового, словно налитого кровью солнца, прямо у таблички на обочине стоял белый конь. Безголовый Всадник неподвижно сидел в седле, сжимая в руке свой жуткий, раскалённый докрасна топор. Елена, Джереми, Кол и монстр замерли, глядя друг на друга — ну, если существо без головы вообще способно было что-то видеть. Чтобы Кол тоже мог созерцать эту картину, Джереми крепко, до хруста суставов сжимал его руку, полностью игнорируя колкие шуточки вампира про "внезапную любовь". Всадник не сделал ни единого шага вперёд. Словно линию границы Вашингтона он пересекать не хотел или не мог. Словно разочарованно развернув коня, он плавно растворился в вечернем тумане, возвращаясь в свои охотничьи угодья. — Ну... мы хотя бы знаем, что из столицы этот ужас за нами не поедет, — прерывисто выдохнула Елена, откидываясь на сиденье.Её всю мелкой дрожью била запоздалая истерика. — Но и мы в эту чёртову столицу больше ни ногой. Никогда, — намертво припечатал Джереми, до боли сжимая руль. — Поддерживаю, дорогой, — подал голос Кол с заднего сиденья, потирая запястье, которое Джереми наконец-то отпустил. — Я, конечно, парень рисковый, но устраивать забеги на выносливость с библейскими палачами каждую ночь — увольте. Мои дизайнерские кроссовки этого не переживут. За напускным ворчанием Кол явно пытался скрыть то, что на самом деле его знатно трясло. Елена впервые видела Майклсона таким. Тысячелетний Первородный вампир, привыкший считать себя и свою безумную семейку вершиной пищевой цепочки, сейчас выглядел так, словно его обухом по голове ударили.Весь остаток дороги до Вирджинии Кол угрюмо молчал, уставившись в тёмное окно, и по тому, как нервно подёргивалась его челюсть, Елена понимала: этот древний хищник впервые в своей бесконечной жизни осознал, что в мире есть твари гораздо крупнее и сильнее него. И эта мысль явно не давала ему покоя.

***

Возвращение в Мистик-Фоллс показалось им истинным благословением. Родной дом встретил их привычным теплом. Они привезли тёте Дженне кучу подарков из Вашингтона, наврали с три короба про "отличную туристическую поездку" и устроили уютные, ленивые семейные посиделки. Елена сидела на диване, обняв колени, слушала весёлый смех Дженны и наконец-то могла полноценно, глубоко вдохнуть воздух родного города. Впрочем, то дикое ощущение, когда над твоей макушкой со свистом пролетает раскалённый топор, намертво въелось в её память. Из этого кошмара Елена вынесла одно твёрдое решение: теперь она точно будет ходить в церковь, причём исключительно по своей воле. Джереми и Кол, к слову, выразили солидарность. В конце концов, нужно же держать ухо востро и знать, какая ещё хрень из Библии может материализоваться в их реальности! Раз уж черти, демоны и всадники Апокалипсиса — это суровая правда жизни, поповские книжки стоило изучить повнимательнее. Жизнь временно вошла в колею. Елена и Джереми начали ещё яростнее заниматься бегом по утрам, нагуливая выносливость. Иногда к ним с ленивой ухмылкой присоединялся даже Кол, когда у него оставалось время от изучения магии и бесплодных поисков Клауса. Вампир по просьбе Елены пытался найти хотя бы одного завалящего подручного своего гибридного братца — ну, или просто каких-нибудь левых вампиров, чтобы красиво их пограбить, стереть память, а может и прикончить. Но в округе было глухо. Клаус Майклсон будто превратился в Неуловимого Джо: в США его след простыл, и где он находился, никто не имел ни малейшего понятия. Из тех редких слухов, что Колу всё же удавалось выудить, картина вырисовывалась почти комичная. Даже те вампиры, которые знали, что Клаус — это не мифическая страшилка или ходячее "Зло" с самой большой буквы, не видели его уже больше сотни лет. Это жутко раздражало Кола, но делать было нечего. Елена же понимала: рано или поздно этот параноик всё равно объявится на их пороге.

***

В один из вечеров Елена сидела в гостиной скрупулёзно ведя бухгалтерию. Сумма для картеля Синалоа после вашингтонского вояжа получилась весьма приличной, но до полного закрытия их огромного долга всё ещё было как до луны. Кладбищенское золото закончилось, и где брать деньги дальше, она не представляла. Ответ пришёл внезапно. Дженна смотрела телевизор, и во время рекламы на экране появился холёный, приторно улыбающийся пастор какой-то новомодной мега-церкви, вещающий о том, как важно верить в Бога и — главное — жертвовать на храм десятину. Елена замерла. В её голове со щелчком повернулся нужный тумблер. Она буквально поймала удачу за хвост! Вскочив с дивана, Елена вихрем помчалась в подвал, где в этот момент за закрытыми дверями сидели парни. Она ворвалась в комнату как тайфун, уже приготовившись с порога вывалить на них свою гениальную идею, но слова застряли у неё в горле. — Фу! Джереми, быстро оденься! Какого чёрта на тебе одни носки и трусы?! — Елена брезгливо прикрыла глаза рукой. — Я всё тебе объясню, дорогуша, — весело хохотнул полностью одетый и довольный Кол, вальяжно тасуя колоду карт. — Просто твой братец — полнейший лох и в покер играть не умеет от слова совсем. — Да всё я умею! Просто кто-то тут бесстыже читерит со своей вампирской реакцией! — огрызнулся пунцовый Джереми, под яростный ржач Кола и сестры судорожно натягивая джинсы и футболку обратно. Кое-как успокоившись, Джереми застегнул ремень и проворчал, косо глядя на Елену: — Поржали и хватит. Так в чём проблема, Лен? Наши доблестные предки-алхимики ещё кому-то задолжали? Или на нас движется библейский потоп? — Нет, — Елена победно улыбнулась, проходя в центр комнаты. — Я придумала, где мы будем добывать деньги дальше. Наше кладбище, к глубокому сожалению, больше не может быть нашим спонсором. — И слава богу, — передёрнул плечами Джереми. — Мне уже до тошноты надоело пахнуть как сгнившие потроха и вековая плесень. Так что за идея? — Скажите мне, парни, где мы живём? — наставительно, тоном строгой школьной учительской учительницы спросила Елена, скрестив руки на груди. Джереми закатил глаза: — Елена, ты там в Вашингтоне совсем с ума сошла от бега? В Мистик-Фоллс мы живём. Штат Вирджиния, Соединённые Штаты Америки. Если вдруг у тебя память отшибло. — Не ворчи, мелкий. Именно — мы живём в США! — глаза Елены азартно блеснули. — В мировой столице придурковатых церквей и сект самого разного пошива! От мелких сект свидетелей конца света и Апокалипсиса до пафосных сатанистов. Эти лохи добровольно, пачками несут туда свои кровные сбережения. Большинство крупных сект и частных церквей в этой стране неприлично, просто сказочно богаты. Так что наши следующие спонсоры — это все эти святые сборища. Естественно, убивать мы никого не будем. Но грабить наворованные деньги у этих шарлатанов — нам сам Бог велел. Ну что, готовы грабить награбленное, соучастники мои? Кол на секунду замер, а потом подвал огласился его искренним, громогласным хохотом. Первородный утёр выступившую от смеха слезу и азартно потёр ладони: — Дорогуша, это гениально! Обобрать до нитки фанатиков, да это же чистый кайф! Я готов лично подержать мешок для денег. В конце концов, я ведь почти дипломированный священник, мне по штату положено собирать пожертвования! Джереми, закинув в рот очередную чипсину и пожал плечами: — Что ж, выживает сильнейший. По крайней мере, святоши точно не пахнут мертвечиной. Когда идём на дело, босс?