Per se

Подъехав к школе на старом, видавшем виды родительском седане и кое-как отвоевав парковочное место, Елена и Джереми не спешили выходить. Они просто сидели в салоне, меланхолично слушая, как глухо постукивает остывающий мотор. Прошла минута, другая. Оттягивать неизбежное не имело никакого смысла. —Ну что, Лен, — Джереми хмуро посмотрел на лобовое стекло, за которым переговаривались подростки. — Идём делать вид, что мы нормальные? После всего, что было летом, это даже как-то глупо. ​— Шевели булками, нормальный ты наш, — цинично отозвалась Елена, проверяя документы в сумке. — Меньше философии, больше дела. Нам ещё расписание трясти. Закончив этот короткий парад сарказма, Елена решительно навострила лыжи к администрации. Школьный двор был ещё пуст — они специально приехали пораньше. Миссис Темплтон обнаружилась прямо в кабинете. Слава богу, Елена уже знала её не только по памяти оригинальной героини, но и по недавним походам в церковь. Это сильно облегчило задачу.И пусть миссис Темплтон поначалу хмурилась и журила их за то, как поздно они явились менять предметы, аккуратно собранные документы быстро смягчили её пыл. А уж вид Джереми — красивого, подтянутого, в идеально сидящей рубашке, подчёркивающей его новую фигуру — окончательно растопил сердце женщины. Говорила же Елена, что её мелкий брат будет первым парнем на деревне! В итоге смену предметов им обеспечила вовсе не харизма Елены, а буквально бицепсы Джереми в классной рубашке. ​Сам брателло, правда, такому раскладу был не очень рад, что вылилось в очередную порцию взаимных язвительных шпилек, пока они шли по коридору к шкафчикам хотя их интеллектуальный отпор пришлось резко прервать. Половина школы смотрела на них так, словно они были ожившими богами. Вот она, популярность, мать её! Ничего ещё не сделал, а уже всем нравишься. Джереми, которому такое внимание было в новинку, искренне удивился, но никакого восторга в его глазах Елена не заметила. ​Зато девчонки во главе с Вики Донован буквально капали слюнями, выстраиваясь вдоль шкафчиков. ​— Ну что, первый парень на деревне, не хочешь подойти к своей прошлогодней большой любви? — Елена заговорщически толкнула брата локтем. ​По канону она помнила, что Джереми долго и мучительно сох по Вики, да и в памяти оригинальной Елены остались его тоскливые вздохи в сторону старшей Донован ещё до аварии родителей. Слава богу, дальше платонических вздохов и пубертатных страданий этот союз века продвинуться не успел. Елена при одной только мысли о бурном образе жизни Вики покрывалась холодным потом: упаси боже эта девица успела бы наградить её младшего брата каким-нибудь экзотическим букетом венерических заболеваний.К счастью для генофонда Гилбертов, этот любовный интерес остался в прошлом. Сейчас,на фоне невероятно медленной, но отчётливой химии между Джереми и Колом, Елене было просто до безумия любопытно. — Заткнись, Лен, — скривился Джереми, и в этот момент он больше всего напоминал праведного монаха, который изо всех сил пытается прикрыться от похотливых взглядов. — Я смотрю на неё… и вообще не понимаю, как она могла мне нравиться. Они все смотрят на меня как на кусок мяса на витрине. ​— А что так? Прошла любовь, завяли лопухи? ​— Да какая там любовь, — глухо буркнул брательник. — Вот смотрю на Вики, и она… какая-то пресная. Без огонька. Впрочем, как и все они здесь. Елена едва не поперхнулась собственным слюной и судорожно закашлялась, сдерживая дикий хохот. Без огонька, надо же! Ну конечно, куда этим провинциальным дурам до того количества «огонька», безумия и чистой тьмы, которая бурлила в их дачном жильце Коле. Столько страсти и отбитого наглухо веселья местным девкам не выдать, даже если они людей заживо жрать начнут прямо на школьной парковке. Слепота и отрицание собственного брата Елену просто поражали.Джереми натурально сидел на пороховой бочке с зажжённым фитилем и умудрялся жаловаться на дефицит спецэффектов!Впрочем, лезть с комментариями и портить брату интригу она не стала — пусть сам выясняет, насколько жарко горит этот "огонёк". Джереми, заметив в конце коридора приближающихся подруг сестры, моментально сориентировался. ​— Так, я к учителю химии, — быстро бросил этот предатель и технично растворился в толпе до того, как Елена успела схватить его за воротник. — Елена! Боже, как я рада тебя видеть! — Бонни Беннет возникла словно из-под земли, сияя своей каноничной улыбкой. — Ты всё лето была так занята, что мы только по вечерам на пару минут созванивались! Отлично выглядишь. Слушай, эта юбка тебе так идёт! ​— Спасибо, Бон-Бон. Решила, что пора сменить стиль, а всё старое оставить в старой жизни. Новая жизнь — новая Елена, — выдала она заготовленный спич. ​Бонни немного ошалела от такого напора и уверенного тона, но одобрительно кивнула. Правда, когда её взгляд упал на плотные кожаные перчатки Елены, на лице ведьмы отразилось искреннее недоумение. ​— Лен, а зачем перчатки? На улице же жара. ​— Ой, не спрашивай, — тяжело вздохнула Елена. — Мы с Джерри за лето так наработались с этим клинингом ковров, что подхватили жуткий химический дерматит от реагентов. Теперь вот долго лечимся, руки мазью вонючей мажем, врачи сказали кожу от воздуха беречь. Бонни сочувственно покачала головой, полностью заглотнув наживку. В этот момент к ним летящей походкой подошла Кэролайн Форбс. Окинув Елену матерым, оценивающим взглядом хищника от мира моды, блондинка как-то криво и натянуто похвалила её новый образ. По всему было видно, что Кэр втайне ликует: на её «тонкий» и трендовый вкус длинная джинсовая юбка и пучок выглядели старомодно, а значит, Елена больше не была ей конкуренткой. ​Елене на метания и мелкую зависть подруги было абсолютно плевать. Мало того, она решила окончательно добить блондинку хорошими новостями: ​— Кстати, Кэр, из-за этого чёртова дерматита и мазей я с чирлидингом завязываю. Руки совсем не держат, да и пачкать форму не хочу. ​Кэролайн для приличия округлила глаза, изобразила глубокое огорчение и даже попыталась вяло переубедить Елену, но та прекрасно видела, как в глазах Форбс разгорается победный салют. Минус одна соперница на место капитана. Пока они втроём продвигались к шкафчикам, Елена методично упаковывала в сумку выданные книги, тетради и свой главный артефакт — верный калькулятор. Вдруг Бонни заговорщически понизила голос и кивнула в сторону: ​— Посмотри на Мэтта. Он не ненавидит тебя, честно. Ты его, конечно, бросила перед самым летом, но он просто слишком крутой и гордый, чтобы показать, как ему плохо. Елена проследила за её взглядом. У шкафчика действительно стоял Мэтт Донован и откровенно, сопливо пялился на неё через весь коридор. Покопавшись в чужих воспоминаниях, Елена мысленно сплюнула. Причина расставания оригинальной Гилберт с этим спортсменом была из рубрики «тупее не придумаешь». Оригинальная Елена бросила парня чисто из соображений репутации: мол, если летом она встретит кого-то покруче или закрутит курортный роман, то технически это не будет изменой. Чистая логика покойной матушки Миранды. Тьфу, лицемерие высшей пробы. Нынешней Елене трудолюбие Мэтта, может, под определённым соусом и понравилось бы — парень работал, крутился, да и вообще был обычным человеком, что в этом городе уже огромный плюс. Вот только он был из семьи Основателей. А значит — проклят на вечную неудачу, как и они сами, что оптимизма не добавляло. К тому же, Елена присмотрелась к его лицу и внутренне напряглась. У нормальных людей не бывает настолько голубых, неестественно огромных глаз. Кто его знает, что, помимо официального благополучия города, каждая семья Основателей попросила у той твари? Мэтт определённо шёл в графу "подозрительные объекты" и автоматически оставался в пролёте. ​В этот момент в коридоре снова нарисовался Джереми. Кэролайн и Бонни тут же, словно львицы на охоте, сделали стойку, не веря, что этот накачанный красавец — тот самый замкнутый подросток. — Оу… Привет, девчонки, — Джереми выдавил из себя максимально вежливую улыбку, на которую только был способен, хотя взгляд, которым он полоснул Бонни был такой словно подруга Елены была ходячей бубонной чумой, способной заразить его одним своим присутствием. Братцу,очевидно, стоило огромных усилий удерживать лицо и не прятать руки в кожаных перчатках за спину — упаси боже эта потомственная ведьма почует что-то. Кэролайн первая обрела дар речи, откровенно капая слюной на коврик: — Джереми?! Господи, ты… ты так вырос за лето! Серьёзно, Гилберт, ты что, прописался в качалке? — Да, эм… выглядишь просто потрясающе, — смущённо поддакнула Бонни, тоже разглядывая его с внезапным девичьим интересом. — Спасибо. Постарался, — угрюмо буркнул он. Больше он ни слова не добавил, изо всех сил стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Но молчал, не хамил, и на том ему спасибо. Елена, глядя на эту немую сцену, как раз мысленно радовалась, что каноничного позора у неё сегодня не случится. В оригинальном сюжете Елена Гилберт в этот день выковыривала брата из мужского туалета, а на выходе позорно наткнулась на Стефана Сальваторе, за секунду уничтожая девичье достоинство. Сейчас же Джереми стоял перед ней чистый, собранный и ради приличия даже вежливо скрипел зубами в сторону Бонни— идеальная картинка. Но у вселенной и Сатаны на это утро явно были другие планы. И желание поржать над попаданкой превысило все лимиты.Внезапно Елена почувствовала, как её правая нога начала стремительно неметь и просто отниматься. Опять этот абсурдный паралич в самый неподходящий момент! Сделав Джереми огромные, полные паники глаза, Елена резко прервала щебет подруг. К счастью, её брат соображал теперь со скоростью молнии. ​— О, Лен, совсем забыл! Время мази! — громко объявил Джереми, подхватывая сестру под руку и практически волоча её на себе. — Извините, девчонки, дерматит не ждёт, нужно срочно обработать кожу, а то начнётся приступ. ​Они рванули к ближайшей двери, которая, как назло, оказалась мужским туалетом. Джереми с ходу вышвырнул оттуда какого-то перепуганного пацана и аккуратно помог сестре сесть на широкий мраморный подоконник. Елена судорожно выдохнула, цепляясь пальцами за холодный камень, и не удержалась от мысленного хохота. Мрамор. Настоящий, мать его, мрамор в школьном сортире!Понятно,что в Мистик Фоллс подоконники в мужском туалете заказывали будто прямиком из Ватикана. ​— Ну что, гроза антиквариата, подкосились ноженьки? — поржал он, пока Елена растирала немеющую голень. ​— Заткнись, химик, — прошипела она, приходя в себя. — Скажи спасибо, что я не рухнула прямо перед Беннет. Кстати, ты видел глаза Мэтта? ​Джереми нахмурился, прекращая улыбаться: ​— А что с ними? ​— Они слишком голубые и слишком большие. Физиологически неправильные. Я тебе говорю, у людей не бывает таких глаз.Прошу держись от него подальше. Брат серьёзно кивнул, соглашаясь с её логикой. После лета, они оба дураками не были. Брат подошёл к раковине, чтобы помыть запотевшие в перчатках руки, и через несколько минут они выбрались обратно в коридор. ​И тут Елена нос к носу столкнулась с тем, с кем явно не хотела встречаться как минимум до конца года. ​Стефан Сальваторе. Он был точно таким же, как в каноне — породистый, ухоженный красавчик, идеальные волосы, кожаная куртка. Глядя на него вживую, Елена даже чисто по-человечески могла понять оригинальную девчонку, которая влюбилась в него без памяти. Эдакий прекрасный принц на белом коне. Вот только Стефан замер, его ноздри едва заметно дернулись, а в глазах вспыхнул тот самый гипнотический интерес. Он явно собирался включить загадочного парня. «Ну уж нет, дорогой, ломать сюжет — так с порога», — цинично подумала Елена. — Привет. Рада знакомству. — мягко пропела она, натянув самую дежурную, вежливую улыбку из своего арсенала. И, не дав ему вставить ни слова, она уверенно двинулась дальше по коридору, оставив Стефана стоять в полном озадачении. Внутри у Елены по-прежнему скребло странное чувство — то ли интуиция выла, то ли паралич подбирался. Она поспешила пристроиться поближе к Джереми, утягивая его подальше от застывшего посреди коридора вампира. Брат шёл рядом, но то и дело оборачивался, сверля новенького тяжёлым, оценивающим взглядом. ​— И кто это? — тихо спросил брат. ​— О, я утром краем глаза видела его документы на столе в секретариате, — Елена сделала большие глаза, добавив в голос как можно больше заговорщической невинности. — Это наш новенький, зовут Стефан Сальваторе. Судя по фамилии — какая-то очень... дальняя родня нашему чудаку Заку. Джереми резко нахмурился, моментально уловив подвох, и уставился на сестру: — Сальваторе? Издеваешься? Затворник Зак же вроде как последний оставался. — Ну, значит, этот из... альтернативно живых. — Елена многозначительно вскинула брови, пристально глядя на брата. Намёк сестры Джереми считал мгновенно.Брат медленно обернулся назад, осматривая Стефана уже совсем другими глазами — так, словно мерки с него снимал. Ага, на хороший такой, дубовый гроб. — Даже так? — глухо процедил Джереми, и в его взгляде мелькнула опасная сталь. — Родня, значит. Ну-ну. ​— Радуйся, братец, — Елена цинично усмехнулась и крепче перехватила сумку, в которой сиротливо звякнул калькулятор. — Поздравляю нас. Нам же мало было этого вечного дурдома дома, теперь чертовщина ещё и в школу за нами припёрлась. Добро пожаловать в первый учебный день. Пошли уже на уроки.