Per se

После эпичного падения Елены возле алтаря, которое ей самой до сих пор было тошно и стыдно вспоминать, банда решила не нарушать традиции. На следующий вечер они официально обмывали пополнение бюджета. Ради такого дела Елена даже переступила через лень, расстаралась и приготовила на кухне пирог с инжиром и миндальным франжипаном. Выпечка удалась на славу. Её «детишки» — Джереми и Кол, умудрившиеся каким-то чудом усесться чуть ли не в обнимку на самом удобном кресле в подвале,будто больше мест нет — едва не передрались за последний кусок, сверля друг друга хищными взглядами. Кованый ларец, ради которого Елена в церкви буквально костьми легла и ковры лицом вытирала, не подвёл. Он был доверху набит хрустящими, свежими купюрами. Вид этой зелени невероятно радовал сердце Гилберт и грел её алчные потроха. Кол, лениво слизывая с пальца сладкий джем и глядя на её блаженное лицо, искренне хмыкнул: — Знаешь, Гилберт, ты мне в такие моменты всё больше напоминаешь моего дражайшего братца Никки. Тот тоже готов за цент удавиться, обожает торговаться и вообще всегда был главным скрягой в нашей благородной семье. Джереми и Елена переглянулись. За последний месяц они всё чаще замечали, что, несмотря на постоянное ворчание и ядовитые шпильки в адрес своих родственников, Кол их любил. И где-то глубоко в своей древней, покрытой мхом душе даже начал по ним скучать. Ну раз в неделю так точно. Из тех коротких и сумбурных обрывков историй, которые Первородный иногда выдыхал под алкоголь, Елена втихую догадывалась что этот таинственный «Никки», несмотря на свой явно не сахарный характер, был не таким уж и плохим братом. Ну, пусть и скупердяем, как не уставал напоминать Кол. Комета улетела, и наступила настоящая белая полоса. Елене даже крупно повезло: она без сучка и задоринки съездила в Ричмонд, встретилась там с курьером и спокойно отдала их месячную дань, пока Кол в соседнем переулке активно «стимулировал» местных бандюг на добровольные пожертвования денег и свежей крови в пользу их маленькой бедной организации. Но стоило им вернуться в Мистик Фоллс, как белая полоса резко сменилась тотальным безумием. Комета-то ушла, а вместо неё планету накрыли какие-то аномальные магнитные бури, потому что иначе объяснить массовый сдвиг по фазе у окружающих Елена просто не могла. Началось всё с тёти Дженны. Она хоть и расстроилась из-за нападок Таннера на школьном собрании, но быстро пришла в себя, накрасила губы и укатила вечером в Ричмонд на свидание с тем самым «шикарным мужчиной», о котором все уши прожужжала ещё летом. Вот только вернулась она подозрительно быстро. И в слезах. В итоге Елена весь вечер просидела на диване с тётей, бутылкой полусладкого вина, огромным ведром фисташкового мороженого и фильмом «Дневник памяти» на фоне. Под завывания Райана Гослинга они вели задушевные разговоры о том, какие же все мужики козлы. Оказалось, «шикарный мужчина» на которого тетя строила планы,был уже женат и имел троих детей хоть и соловьем пел, что вот-вот подаст на развод, Дженна дурой не была и лапшу с ушей сняла сразу. Елена, обнимая плачущую тётю, изо всех сил сочувствовала и мысленно искренне жалела, что законы США не позволяют ей лично отчекрыжить этому кавалеру что-нибудь ниже пояса — раз уж совести у него всё равно отродясь не водилось. Но на Дженне этот парад перепадов настроения не закончился. Окружающих штормило будь здоров. Ладно Вики Донован — та со своими полусумашедшими рассказами о «пуме с лицом Стефана Сальваторе» плавно мигрировала от Елены к Джереми, и её хотя бы можно было просто избегать в коридорах. Но Бонни… Бон Бон качало как маятник в часах. В один день она авторитетно заявляла: «Лен, у Стефана такая классная задница, ну посмотри, приударь за ним!», а уже на следующий испуганно шептала: «Мне не нравятся вибрации от Стефана, держись от него подальше, у меня дурное предчувствие!». Она капала Елене на мозги без остановки, когда не триндела с Кэролайн. Сама Кэролайн была стандартно и безгранично счастлива от внимания Деймона. Елена немного помнила по сюжету, что старший Сальваторе — далеко не лучший кандидат в парни для кого бы то ни было, но пока Кэр выглядела вполне сносно. Гилберт даже аккуратно, под видом девичьих секретов, осматривала её шею и плечи в раздевалке после физкультуры — следов укусов не было. Видимо, пока Деймон просто играл в джентльмена, являясь частью обязательной неудачи Кэролайн как потомка основателей. Сам Деймон периодически светился у школы на своей пижонской тачке. Иногда он пытался заговаривать с Еленой, когда забирал Кэр, но дальше колких намеков в сторону своего «святого» брата Стефана и того как Елена похожа на бывшую бабенку Стефана их беседы не заходили. Елена на его фирменный прищур и постоянные напоминания о чудной бывшей девушке Стефана реагировала с грацией кирпичной стены, что, судя по вытягивающемуся лицу Деймона, знатно того озадачивало. Кстати, Стефана магнитные бури тоже зацепили. Как ещё объяснить то, что этот человек-метроном сначала полнедели её демонстративно избегал (аллилуйя!), а потом вдруг как ни в чем не бывало подходил и мило общался? И хрен бы со всеми ними, если бы в один прекрасный вечер Елене, только-только вылезшей из горячей ванны с полотенцем на голове, не позвонил Кол.

***

— Гилберт, бросай свои дела и собирайся, — в трубке раздался на удивление собранный голос Первородного. — Ваш учитель истории, мистер Таннер, прямо сейчас эпично отдает концы на школьной парковке. Его кто-то знатно погрыз,весь труп в укусах. И что ещё хуже — в этом районе сейчас кругами носится ваша ведьма Бонни. —Просто великолепно,Кол. Забери нас.—сказала Елена и натягивая на мокрое тело одежду. Через минуту Кол Майклсон на своей сверхзвуковой вампирской скорости буквально приволок Елену и Джереми на тёмную заднюю парковку школы. Джереми, подойдя к телу учителя, окинул его холодным взглядом и сухо бросил: — Ну, туда ему и дорога. Человеколюбия в младшем братце после всех его преключений явно не осталось ни капли. Елена же растерянно смотрела на остывающий труп, соображая, что делать, пока её взгляд не зацепился за белую краску на асфальте. Парковочное место. Цифры. — Так, мальчики. Не знаю, как вы, а труп нужно срочно убирать. Тащим его в лес. Пусть его найдут где угодно, хоть на другом конце штата, но не здесь. И надо полностью избавиться от крови. — Почему? — нахмурился Джереми. — Нет, я согласен, что труп со следами зубов в городе, где Совет основателей знает о вампирах — это геморрой. Но почему такая спешка? — Из-за Бонни! — Елена раздраженно поправила куртку. — Она мне все уши прожужжала о числах, которые ей постоянно снятся. А теперь посмотри на номер парковочного места, где валяется Таннер. Это те самые числа! Я не хочу, чтобы она пришла сюда, увидела это и окончательно уверовала, что она реальный экстрасенс. Нам её пробуждение сейчас вообще боком выйдет. — У-у-у, — протянул Кол, пиная носком кроссовка руку Таннера. — А ваша ведьмочка быстро прогрессирует. Вещие сны — сильная штука, связь с предками у неё что надо. — В этом и проблема, Кол. Она скоро станет полноценной ведьмой, и кто его знает, чем это для нас обернется. — Ясно, — кивнул Джереми, оперативно доставая из своей походной сумки какую-то бутыль. — Значит, заметаем следы. Кол, сможешь скинуть этот мешок с костями где-нибудь на другом конце города? Чтобы вообще никаких совпадений и цифр рядом. А я пока выжгу кровь, благо её тут натекло не так много. — Хороший план, — кивнула Елена, оглядываясь по сторонам. — Только поторопись, это всё-таки парковка, сюда в любой момент может кто-нибудь прийти. Кол, хватай его, я помогу приподнять. Майклсон легко, словно пушинку, закинул Таннера на плечо и с тихим хлопком растворился в темноте коридора деревьев. Елена осталась дежурить на парковке, внимательно осматривая асфальт — не выронил ли учитель по дороге телефон, ключи или кошелек. В это время Джереми щедро полил тёмную лужу крови своей алхимической смесью и чиркнул зажигалкой. Вспыхнуло синеватое, почти бездымное пламя. Кровь сгорела за считанные секунды, оставив после себя лишь слегка потемневший, сухой асфальт. Никаких улик. Елена даже брезгливо сплюнула в кусты: — Боже, из пафосных мародёров и лихих грабителей сейфов мы постепенно превращаемся в профессиональных уборщиков мест преступлений. Больше всего мне претит, что мы подчищаем косяки за братьями Сальваторе. Чисто клининг на выезде для зажравшихся вампиров. Вернувшийся через минуту Кол, на ходу отряхивая руки, весело подмигнул: — Зато какой сервис, Гилберт! Пять звезд. Всё чисто, труп в глухом овраге у трассы. — Замолчите оба! — Джереми закинул сумку на плечо, чутко прислушиваясь. — Сюда кто-то идет. Банда Гилбертов шустро и технично испарилась с парковки как раз в тот момент, когда из-за угла, испуганно озираясь, вышла Бонни. Спустя десять минут вся честная компания уже сидела в круглосуточном Макдональдсе неподалеку. На удивление, ночная уборка трупа и сокрытие улик будили просто зверский аппетит. Пока Елена и Джереми уплетали бургеры, глазастый и ушастый Кол, посмеиваясь, докладывал обстановку с улицы: — Наша ведьма там совсем потерянная бродит по парковке. Стоит, тупит, не понимает, зачем вообще туда пришла. О, плюнула, развернулась и пошла домой. Банда Гилбертов и примкнувший к ним Первородный посчитали это абсолютной тактической победой и с улыбками на лицах они дружно чокнулись пластиковыми стаканами с колой.