Per se

В понедельник Стефан Сальваторе наткнулся в школьном коридоре на Кэролайн Форбс и... впал в монументальный, парализующий ступор. Вампир во все глаза пялился на её абсолютно чистую, гладкую шею без единого намёка на гематомы и укусы, очевидно решительно не понимая, каким образом его ночное «недоделанное спасение» обернулось библейским чудом исцеления. Его взгляд подбитого, параличного пингвина без труда засёк Джереми. Младший Гилберт, будучи очень умным мальчиком, мгновенно сложил два и два, и в его душе закралось нехорошее подозрение к вампиру. Джереми сразу направился в школьную библиотеку, где среди пыльных стеллажей нагло пряталась от всех Елена. С глухим стуком сбросив тяжёлую школьную сумку прямо на пол у стола, Джереми сел напротив сестры. Елена в этот момент делала глоток ароматного, явно отдающего хорошим алкоголем ирландского кофе из своего походного термоса, а перед ней лежал открытый блокнот. Книгами тут и не пахло: Елена увлечённо рисовала карикатуры. Джереми скосил глаза в тетрадь и невольно хмыкнул — на первом наброске схематичного Стефана с эпично зализанной причёской смачно била молния из грозового облака, а на соседней странице тот же Стефан лежал в гробу с максимально постным выражением лица. Едва сдерживая смешок от художеств сестры, Джереми опёрся локтями о стол и понизил голос: — Лен, ты бы видела его рожу. — Чью? — спросила Елена, даже не поднимая головы и увлечённо дорисовывая на полях трактор, который с особым цинизмом переезжал несчастного Сальваторе-младшего. —Стефан сейчас в коридоре наткнулся на Кэр и чуть челюсть не выронил. Он во все глаза пялился на её чистую шею и реально не понимал, что происходит. У меня, если честно, закралось подозрение... А не хотел ли наш благородный Стефан, чтобы Кэролайн реально загнулась на той парковке? Елена оторвалась от книги и хмуро посмотрела на брата: — С чего такие выводы, Джер? — Ну а что? Бросить девчонку истекать кровью на асфальте и технично свалить в туман? — Джереми цинично хмыкнул, пальцем разворачивая к себе блокнот, чтобы получше рассмотреть карикатуру со Стефаном в гробу. — Сальваторе-младший, несмотря на весь свой пафос и маску святоши, на адекватного парня не тянет вообще. У него с логикой какие-то непреодолимые нелады. Джереми на секунду замолчал, нахмурился, а потом резко подался вперёд, понизив голос до шёпота: — Слушай, Лен... А тут вообще хороший вопрос: а хотел ли Стефан в принципе кого-то спасать? Ну вот серьёзно. Если бы у него было хоть грамм желания помочь Кэр, он бы не оставил её умирать на парковке. Елена мрачно кивнула, понимая логику в словах Джереми и добавляя этот кирпичик к своей и без того огромной стене подозрений насчёт Сальваторе-младшего. — Знаешь, Джер, — протянула она, — парадокс в том, что даже его братец-садист Деймон со всей своей манией величия выглядит куда понятнее. У Деймона в поступках есть чёткая, пусть и абсолютно людоедская логика. Он хищник и ведёт себя как хищник. А Стефан... Я вот думаю, может, это его хвалёная вегетарианская диета на белках так паршиво влияет на вампирские мозги? Стоп. Елена резко осеклась и вытаращилась на брата. Джереми, который в этот момент как раз пытался незаметно открутить крышку её термоса, чтобы разнюхать пропорции виски в кофе, замер на полпути. — Чего «стоп»? — не понял он. — Диета! — Елена даже пальцем по столу стукнула от осенившего её возмущения. — Джер, какая, к чёрту, диета? Зачем вообще вампиру питаться белками и заменять человеческую кровь животной? Что это ему даёт, кроме вечно голодного и злого взгляда? Джереми же лишь пожал плечами от незнания. В голове у Елены загорелась мысль. Из туманных обрывков канона она помнила, что со Стефаном и его "вегетарианством" было связано какое-то лютое маразматичное дерьмо, но вспомнить детали никак не получалось. В общем, пока Стефан не приносил в этот мир ничего, кроме сплошных вопросов, проблем и головной боли. Впрочем, долго сокрушаться о вампирской биологии им не дали. Жизнь поспешила подкинуть им задачку погорячее.

***

Какого-то чёрта Стефан, вместо того чтобы как обычно игнорировать её или снова бесконечно пичкать своими заунывными светскими беседами, на этот раз решил пойти ва-банк. Он вырос перед Еленой прямо посреди школьного двора, словно памятник. Весь такой обходительный, загадочный, с лицом человека, который несёт на плечах судьбу человечества. Не успела Елена даже поздороваться, как этот человек-метроном замогильным, но полным скрытого драматизма голосом выдал: — Знаешь, Елена... Я всё утро ходил по городу и не мог перестать думать о том, какая здесь удивительная атмосфера.Это как литература семнадцатого века. Эпоха, когда люди искали свет, но находили лишь любовь и увядание. Всё циклично, Елена. «Чего, блин?! — орали в её голове отборные маты. — Семнадцатый век? Поэзия?» Елена зависла потому что её ментальное здоровье в эту секунду дало ощутимую трещину. Она переводила взгляд с его идеального хохолка на это абсолютно серьёзное, одухотворённое лицо и тупо не догоняла, к чему он вообще клонит. Ещё вчера он шарахался от неё в коридорах, а уже сегодня — внезапно включает режим утончённого интеллигента. От этих его постоянных перепадов настроения у неё уже голова шла кругом. — Э-э... Стефан? — осторожно протянула она, на всякий случай крепче сжав свой термос с кофе. — У тебя всё нормально? Если тебе грустно может тебе к школьному психологу заглянуть? При чём тут вообще семнадцатый век и увядание? Сальваторе-младший посмотрел на неё с такой невыразимой, раненой нежностью, будто она была единственным лучом света в его беспросветной тьме, и тихо выдохнул: — Я подумал... Мы могли бы разделить эту тишину вместе. Сегодня вечером.Позволь пригласить тебя сегодня на ужин? В голове у Елены со скрипом закрутились шестерёнки. «Господи, так это был подкат?! Семнадцатый век, свет, увядание — он так свидание мне забивал?!» — дошло до неё наконец, и мысленный поток взорвался отборными матами.Как в мозгу этого романтика были связаны свидания, поэзия и увядание!?— оставалось величайшей загадкой вселенной. Прыгающий под трактор Стефан в её блокноте сейчас казался куда более логичным, чем реальный. И ведь ладно, хрен с ним, даже этот постный подкат Елена при желании могла бы молча проглотить, технично сделать ручкой и свалить в закат, если бы не одно жирное «но». На них пялились абсолютно все — ещё бы, двое популярных подростков, да ещё и потомки Основателей! В голове у Елены бушевали отборные маты, а подходивший со спины Джереми уже так яростно стиснул кулаки от гнева, что кости трещали. Но делать было абсолютно нечего.Для всей школы Стефан — богатенький, вежливый родственник чудаковатого Зака, идеальный парень. Начни она сейчас брыкаться и слать его лесом — вся школа запишет её в чёрствые стервы.Так что шанса технично слиться у Елены банально не было. Выдавив из себя самую дружелюбную улыбку, на какую только была способна её сведённая параличем челюсть, Елена кивнула: — Оу... Это... очень необычно, Стефан. Да, конечно, давай поужинаем. Стефан, страшно довольный тем, как красиво он только что вписал её в свою драму, утончённо и медленно кивнул, после чего наконец-то потащился к зданию школы.Стоило его широкой спине скрыться за дверями, как Джереми в два шага преодолел разделяющее их расстояние и сквозь зубы прошипел сестре в самое ухо: — Елена, скажи мне, что ты возьмёшь с собой на это свидание осиновый колышек. Потому что если этот придурок на ужине продолжит ворчать про свой «цикл любви и тлена», то обещаю: очень скоро он сам станет тленом. Лично этот цикл завершу.

***

Вот только само свидание оказалось самого низкого пошиба, какое только можно было придумать, потому что Сальваторе притащил её... в «Мистик Гриль». Какого хрена на первое свидание нужно ходить в местное кафе, где подростки каждый день зависают после уроков, Елена искренне не поняла. В аномальном Мистик Фоллс с его великолепной, бьющей ключом экономикой хватало и приличных кафе, и просто ресторанов. Почему именно этот шумный бар?! Елена стояла посреди зала и с трудом удерживала лицо, чтобы не пробить себе лоб ладонью. Ладно, она могла бы понять, если бы у парня карманы свистели от ветра. Но этот придурок жил в огромном историческом особняке, приехал в школу на коллекционном автомобиле и позиционировал себя как утончённый ценитель барокко! Где, чёрт возьми, в его голове пересеклись поэзия раннего семнадцатого века и столы Мистик Гриля?! Впрочем, романтический вечер не успел даже начаться, как тут же феерично завершился. Прямо в баре,когда Стефан уже заказал себе чашку кофе, их увидел какой-то незнакомец — бодрый дедок лет восьмидесяти по паспорту, хотя выглядел он, как всегда в этом городе, максимум на полтинник. — Ба, Стефан?! — Дедок радостно всплеснул руками. — Ну надо же! А ты за столько времени вообще не изменился! Мы же вместе в школе учились! Елена переводила взгляд с сияющего от радости дедка на бледнеющего Стефана и едва сдерживала дикий хохот. Сама она даже не удивилась а скорее наоборот — Гилберт была искренне поражена, что за все эти недели этот старик оказался первым, кто подошёл к Стефану с подобным вопросом. Внутри неё проснулся азартный зритель что жаждал «Хле́ба и зре́лищ!». Ей стало дико интересно, как этот столетний "школьник" с идеальной укладкой будет выкручиваться из такого сокрушительного фиаско. Какую гениальную ложь он выдаст? Начнёт плести про поразительное сходство со своим прадедушкой? Но Сальваторе не удивил своим поведением от слова совсем. Он просто включил режим страуса, быстро слинял из бара, не сказав Елене ни единого слова, оставив её вместе со стариком тупо смотреть ему вслед. «Браво, Стефан, просто браво! Как ты вообще до своих лет дожил с такой логикой? По тебе же плачет премия Дарвина!В проклятом городке количество людей старше восьмидесяти было просто колоссальным, и все они, как назло, были здоровы, бодры и при полной памяти!В отличие от тебя, великого стратега, который не в состоянии сложить два и два и какого-то хрена возвращается в Мистик Фоллс каждые пятьдесят лет.Ты что, вообще не в курсе, что люди в двадцать первом веке живут дольше пятидесяти лет, пьют витамины и — сюрприз! — могут тебя узнать?!»

***

Вечером в подвале дома Гилбертов атмосфера была ядерной. Джереми как мог успокаивал злую, как сто чертей, сестру, которую благородный Стефан мало того что бросил посреди бара, так ещё и оставил оплачивать счёт за кофе. А Кол Майклсон, развалившись на диване с пакетом крови в руках, ржал над Еленой так, что стены подвала мелко дрожали. — О боги! — задыхался от хохота Первородный, вытирая выступающие слёзы и опасно размахивая пакетом крови. — Свидание в местной тошнилке! Сальваторе-младший превзошёл сам себя! Потащил на романтический ужин туда, где школьники едят картошку фри! А потом испугался одного старика и улетел, оставив тебя оплачивать счёт за кофе?! Гилберт, клянусь, твоя личная жизнь — это просто ситком! Елена злобно глянула на вампира, так как нервы окончательно не выдерживали: — Заткнись,Майклсон! Он реально тупой! Возвращаться в город, где деды помнят его ещё со школы, в которую он, оказывается, ходит уже не в первый раз, и думать, что никто не заметит — это верх маразма! Джереми, скажи мне, что мы можем сварить зелье, повышающее IQ, и тайно вколоть его Стефану, чтобы он хотя бы шифроваться научился! Джереми, не удержавшись, прыснул от идеи сестры: — Зелья для ума нет. Но я согласен с тобой — Стефан опасен именно своей непредсказуемой глупостью. То, как он бросил Кэролайн на парковке, доказывает, что он либо латентный маньяк, либо его мозг окончательно усох от диеты на белках. Не ходи с ним больше никуда, кто знает, как его переклинит. Кстати, Кол, ты говорил, что у тебя какие-то сногсшибательные новости? Рассказывай. Кол мгновенно перестал ржать, самодовольно выпрямился на диване и отбросил пустой пакет из-под крови. На его лице расплылась хитрая, предвкушающая улыбка. Он заговорщически подмигнул Гилбертам: — О, вы оцените масштаб моего гения! Слушайте и учитесь, пока я жив. Я ведь ни хрена не забыл про того милого Всадника без Головы и ваши чудесные рассказы о договоре предков с Сатаной. И пусть сейчас я плотно занят практикой магии, дикое желание узнать больше о твари, которая чуть не отрубила мне башку, меня не покинуло. Сами понимаете, Майклсоны такое не прощают. Первородный поднялся с дивана и принялся расхаживать по подвалу, театрально жестикулируя. — Естественно, искать ответы в обычных библиотеках — это для слабаков, — хмыкнул он. — Нужно копать в самом эпицентре религиозного маразма. Да, когда-то очень давно, чисто смеха ради, я уже становился «священником» в какой-то глухой средневековой деревушке, но то было от банальной скуки. На этот же раз меня посетила по-настоящему безумная, но чертовски изящная идея. Кол сделал эффектную паузу, дожидаясь полного внимания брата и сестры, и победоносно ухмыльнулся: — С помощью внушения я за пару дней посетил все нужные инстанции, сделал себе идеальные, чистейшие документы гражданина США и... Та-да! Поступил в колледж в Роаноке на теологический факультет. Учиться на священника! Каково, а? Святой отец Кол к вашим услугам! Елена и Джереми замерли, уставившись на него круглыми, абсолютно тупыми глазами. — Ты... что сделал? — выдавил Джереми. — Поступил в колледж, — гордо повторил Кол. — Правда, через то же внушение я оформил себе домашнее обучение по состоянию здоровья. Буду учиться на дому по книжкам и приезжать несколько раз в год только для того, чтобы сдавать сессию. — Кол, ты что, совсем с ума сошёл? — Елена офигевала от его самодовольной рожи. — Какой ещё колледж? Зачем? Кол резко перестал улыбаться, взгляд его глаз стал глубже и серьёзнее: — Тысячу лет я, мои братья и сёстры считали себя богами этой земли. И тут вы, двое смертных детей, вытаскиваете меня из-под топора твари, которую я даже не видел. Моя прекрасная и понятная картина мира треснула к чертям. Я понял, что мир устроен гораздо глубже, страшнее и грязнее, чем какие-то ведьмы и вампиры. Я хочу понять, что это за фигня, что это за Сатана, и как смертные умудрились заглянуть за изнанку реальности. И почему, чёрт возьми, за тысячу лет моя семья никогда со всем этим не сталкивалась. Кол многозначительно поднял палец вверх: — А на теологическом факультете Роанока изучают священные книги. И раз уж Сатана и Всадник без Головы выползли прямиком из этих религиозных дебрей, значит, местные святоши точно что-то знают и зашифровали это в своих талмудах. Но самое сладкое в другом. Только действующие священники имеют законный доступ к древнейшим документам, которые хранятся в библиотеке Ватикана. А этот факультет в Роаноке как раз каждое лето на две недели ездит туда на стажировку. Так что если мне нужно временно прикинуться грёбаным праведником и поехать с ними, чтобы вытрясти из этих закрытых архивов правду — я им стану. Елена замолчала, очень хорошо понимая его скрытую мотивацию. Она ведь и сама, оказавшись во всём этом безумии, больше всего на свете хотела бы знать правду — с чем именно они имеют дело и как со всем этим дерьмом бороться. Джереми молча подошёл ближе. Он мягко положил ладонь поверх руки Кола, коротко и крепко сжав её в знак безмолвной поддержки. Первородный чуть повернул кисть и ответил на это прикосновение, мягко сжав его ладонь в ответ. Атмосфера от такой суровой реальности стала совсем грустной, и Елена, чтобы перевести разговор в более лёгкое русло, шутливо спросила: — И сколько же тебе там учиться, о будущий святой отец? Кол мгновенно повеселел, возвращая своей физиономии привычный наглый вид: — Вообще-то восемь лет! Но я не собираюсь столько там торчать. Буду брать все предметы максимально, чтобы закрыть программу как можно быстрее. — Ну, внушение тебе в помощь, — улыбнулся Джереми, всё ещё держа вампира за руку. — Э, нет! — Кол пафосно прижал свободную ладонь к груди. — Клянусь, я собираюсь честно зубрить всю эту их библейскую хрень. Мой разум гениален, так что зубрежка никак не повлияет на наши криминальные будни. Вы даже не заметите моего отсутствия. Елена и Джереми весело переглянулись, искренне желая вампиру удачи в его новой учебе. — Ладно, святоша, ловим на слове, — рассмеялась Елена. — Обещаем, что на твою первую сессию в декабре мы поедем вместе с тобой в этот Роанок. Чисто посмотрим на колледж и поддержим тебя!