Per se

Вместо благостного, тихого пансиона Сальваторе их встретил филиал сумасшедшего дома. Прямо на лужайке под окнами лежал Зак Сальваторе. Судя по сломанной раме второго этажа и куче осколков вокруг, его только что с шиком вышвырнули из окна. Рядом, в абсолютном ступоре и с пустыми глазами, стояла Кэролайн Форбс, каким-то макаром оказавшаяся здесь. А в сторону леса, петляя как испуганный заяц, со всех ног улепётывал Стефан. — Что за чертовщина тут происходит?! — прикрикнула Елена, бросаясь к подруге. Она быстро проверила Кэр — та была в порядке, физически цела но просто пребывала в глубочайшем шоке. Затем Елена присела подле Зака. К ее огромному удивлению, бедолага Зак не был мертв, хотя его раны и неестественно вывернутая нога выглядели просто кошмарно. Он хрипел и истекал кровью. — Кол! Быстро! — скомандовала Елена. — Внуши Кэролайн, чтобы она немедленно вызвала скорую и полицию. Пусть скажет, что просто проходила мимо и увидела, как Зака выбросили из окна. Сотри ей память о нас, вообще обо всем лишнем! Нам тут копы и скорая нужны. Кол мгновенно оказался возле Кэр. Его глаза зловеще блеснули: — Ты гуляла мимо. Увидела, как Зак Сальваторе выпал из окна. Ты в панике, звонишь в 911. Нас здесь никогда не было. Ты забудь всё, что видела до этого. Выполняй. Кэролайн моргнула, её взгляд стал более осмысленным, и она трясущимися руками полезла за телефоном. Оставив блондинку дожидаться спасателей, криминальная троица рванула в лес по следу Стефана. По взбешённому лицу вампира Елена видела: Кол настроен решительно и жаждет крови. Он явно считал, что кретин Стефан перешёл все возможные границы, и собирался вытрясти из него ответы силой. Елена и Джереми едва успевали за ним, продираясь сквозь ветки. Но стоило им углубиться в чащу, как начался самый лютый, цирковой абсурд, который она когда-либо видела. Невероятное, фантастическое невезение преследовало их на каждом шагу. Или же Стефану Сальваторе просто сказочно, мистически везло — ведь не зря в народе говорят, что дуракам всегда прет. Стефан бежал впереди, передвигаясь какими-то странными зигзагами, будто сам в панике что-то искал. Кол, используя свою скорость, каждый раз нагонял его и был буквально в шаге от того, чтобы схватить парня за шкирку и впечатать в дерево. Но каждый раз происходило дерьмо! В первый раз, когда Кол уже протянул руку к куртке Стефана, тот внезапно выскочил на лесную дорогу, а следом за ним на полной скорости вылетел Кол. И в ту же секунду дорогу какого-то чёрта переезжал потерявшийся грузовик коммунальных служб. На глазах у ошарашенной Елены тяжёлый бампер со всего маху впечатался в первородного. Раздался глухой удар и Кола как ядро отбросило на несколько метров в кювет. Елена уже приготовилась паниковать, но Кол подскочил на ноги быстрее, чем водитель успел нажать на тормоз. Одежда Майклсона была в клочьях и мгновенно пропиталась кровью, но сами раны на теле затягивались прямо на глазах. В ярости он подлетел к выскочившему из кабины испуганному мужику, схватил его за грудки и, сверкнув потемневшими глазами, рявкнул прямо в лицо: Ты сбил лань! Огромную, прыгучую, мать её, лань! Садись в машину и вали отсюда!И машину вымой! Пока зомбированный водитель на неслушающихся ногах лез обратно в грузовик, Стефан, который даже не обернулся на шум, успел затеряться среди деревьев. — Это просто невероятный, фантастический абсурд. У меня ощущение, что я попала в какой-то самый тупой, проклятый ситком, — прошептала Елена, когда они с Джереми, тяжело дыша, выбрались к дороге. Она чувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, только вместо кролика тут были два поехавших вампира. — Какого чёрта, — Джереми опёрся руками о колени, пытаясь перевести дух. — И почему этот Сальваторе, мать его, такой глухой? — Да никакой он не глухой, Джер, — Елена цинично усмехнулась, вытирая пот со лба. — Стефан просто настолько глубоко и безнадёжно загружен собственными мыслями, что мир вокруг для него перестал существовать. А зная Сальваторе, загрузиться ему точно есть чем. Скорее всего, до парня наконец дошло, что именно он натворил, и теперь он в чистой панике улепётывает от ответственности за то, что выкинул Зака в окно. Когда ты так прицельно косплеишь страуса, летящие во все стороны грузовики замечаешь в последнюю очередь. Впереди снова послышались сверхскоростные рывки. Похоже, Кол опять нагнал свою жертву у самого края площадки, где сквозь деревья уже пробивался яркий свет прожекторов. Там, перегородив обочину, вовсю шёл ночной ремонт — бригада как раз разгружала массивные металлические балки для укрепления опор. Пространство было открытым, деваться Стефану было некуда. Елена видела, как Кол замахнулся для сокрушительного удара, готовый одним движением закончить эту нелепую погоню. И тут у Стефана развязался шнурок. Сальваторе, даже не подозревая, что смерть стоит у него за плечом, резко наклонился вперёд, чтобы его завязать. Кулак Кола со свистом промахнулся мимо его головы. Не встретив сопротивления, тот по инерции на огромной скорости вылетел из кустов прямо под стрелу крана, который в эту самую секунду переносил по воздуху целую связку тяжеленных балок. То ли трос не выдержал резкого порыва ветра, то ли рабочие плохо закрепили груз, но именно в этот момент крепление с оглушительным скрежетом лопнуло. Грохот стоял такой, что заложило уши. Многотонные металлические балки с грохотом рухнули на землю, погребая под собой Кола и едва не раскатав несчастного в лепёшку. Земля под ногами Елены ощутимо содрогнулась. Рабочие в ужасе закричали, сирена завыла, а Елена и Джереми застыли как вкопанные, боясь представить, что осталось от Майклсона. Но уже через секунду балки с металлическим лязгом разлетелись в стороны от магии. Из-под завала вылез абсолютно целый, бешеный, помятый и покрытый строительной пылью Кол. Наплевав на Стефана, он подскочил к орущей бригаде и рявкнул, яростно вращая глазами: «Вы ничего не роняли! Это был порыв ветра! И вообще, бросайте всё и идите спать!» Пока ошарашенные рабочие дружно садились на корточки прямо на асфальт, Стефан... просто закончил завязывать шнурок. Он даже ухом не повёл на этот апокалипсис, спокойно поднялся и всё той же сосредоточенной трусцой припустил дальше в чащу.Кол, наконец разогнав внушением расползающихся строителей, обернулся и понял, что Стефан уже скрылся из виду. Издав утробный, полный чистой ярости рык, Древний рванул с места так, что во все стороны полетела земля, гравий и щепки. Смазанной очень злобной молнией он пронёсся мимо Гилбертов, на ходу выплёвывая проклятия, и скрылся в темноте леса, нагоняя упущенное время. — Я, кажется, схожу с ума, — наконец произнесла Елена , поворачиваясь к Джереми, который стоял с открытым ртом. — Он ведь реально даже не обернулся. Просто завязал шнурок и побежал дальше! Она прижала ладонь к боку, пытаясь унять одышку, и повернулась к брату. — С другой стороны... хорошо, что мы отстаём, — тяжело дыша, заметил Джереми. — По крайней мере, строительная техника покалечила только Кола, а не нас. Но, как выяснилось, Гилбертам тоже знатно прилетело от вселенского дисбаланса удачи. Джереми, который во все глаза засмотрелся на эту пролетевшую мимо них разъярённую фурию, на автопилоте сделал несколько шагов вперёд, провожая Кола взглядом. И не заметил под ногами разинутую пасть открытого канализационного люка. Какого хрена этот люк делает посреди лесопосадки возле строительной площадки— оставалось вопросом исключительно к мэрии города, но Джереми с глухим, коротким криком ухнул прямо вниз. — Джер! — ахнула Елена. Из темноты люка мгновенно понесло такой немилосердной, ядрёной вонью, что у неё перехватило дыхание, а из глаз полезли слёзы. Морщась и кашляя, Елена подскочила к краю и схватила брата за куртку, помогая выкарабкаться. Вылезал Джереми долго, шумно и со сдавленным матом. Когда он наконец перевалился через ободок и рухнул на траву, зрелище было поистине жалкое. Парень был с ног до головы измазан в какой-то склизкой, сомнительной жиже непонятного бурого цвета. Младший Гилберт теперь благоухал как филиал ада, способный в одиночку составить конкуренцию местной канализации. — Кажется, — прохрипел Джереми, сплёвывая и отлепляя от ладони кусок какого-то мха, — я беру свои слова обратно. Лучше бы в меня прилетела балка. Не успела Елена сочувственно вздохнуть, глядя на несчастного брата, как воздух над их головами резко зашуршал. Саму Гилберт через минуту чуть не протаранил бешеный голубь. Птица, словно наводящийся снаряд, на полной скорости летела чётко ей в лоб. Паника оказалась сильнее грации — чтобы не лишиться глаза и не встретиться лицом к лицу с пернатым камикадзе, Елене пришлось с размаху рухнуть навзничь. Вот только приземлилась она далеко не на мягкую траву. Раздался сочный, хлюпающий звук. Елена с разгона ухнула в скрытую за высокими папоротниками яму, до краёв заполненную тухлой, застоявшейся болотной жижей. Чёрная грязь мгновенно сомкнулась над ней, заливаясь за шиворот и облепляя лицо. Когда она, отплёвываясь и кашляя, с трудом села в этой луже, с её волос свисали ошмётки болотной тины, а некогда чистая куртка превратилась в сплошной тёмно-коричневый панцирь. Елена дикими глазами посмотрела на улетающий силуэт голубя, стирая пальцами грязь с ресниц, и на весь лес раздался её яростный, оглушительный вопль: — Ненавижу птиц! Господи, как же я ненавижу птиц, а голубей — особенно! Будьте вы прокляты, твари пернатые, чтоб вас всех разорвало! Теперь она выглядела ничуть не чище Джереми — разве что пахла не канализацией, а застарелым речным илом и гнилой травой. Джереми, всё ещё сидевший на краю люка весь а склизкой жиже, уставился на сестру. В его глазах на мгновение промелькнула искра искреннего сочувствия, которая тут же сменилась нервным, истерическим смешком. — Ну... — хрипло выдавил он, оглядывая её болотный прикид. — По крайней мере, мы теперь гармонично смотримся. Элитная штурмовая бригада Гилбертов, мать её. Последней каплей стала третья попытка. Кол — злой, помятый, покрытый строительной пылью и мазутом от проклятых балок — набрал такую скорость, что деревья вокруг слились в сплошную зелёную стену. Он срезал угол через подворотни и выскочил наперерез Стефану у старого домика на самой окраине центра города. Сальваторе монотонно трусил прямо к нему. Всё, ловушка захлопнулась, бежать столетнему дураку было некуда. И... в следующую миллисекунду Кол умудрился поскользнуться на банановой кожуре.На банановой, мать её, кожуре посреди ночного Мистик Фоллс! Первородный вампир феерично взмахнул руками, выписывая в воздухе безумные пируэты, с сочным свистом проехался по мокрой траве и на полной скорости, головой вперёд, улетел в огромный открытый мусорный бак, стоявший у забора. Раздался оглушительный, металлический раскатистый грохот, бак покачнулся, и из него во все стороны полетели пустые пластиковые бутылки и обёртки. Из недр помойки наружу торчали только дёргающиеся в бессильной ярости ноги Майклсона. Стефан просто обогнул бак по дуге. Он даже взгляда не удостоил торчащие из мусора дорогие туфли Древнего. Сальваторе сосредоточенно вздохнул и скрылся за поворотом улицы. Елена и Джереми, добравшиеся до забора как раз к финалу этого представления, синхронно остановились. Измазанный в канализационной жиже Джереми и пахнущая болотной тиной Елена застыли, глядя на шевелящийся мусорный контейнер. У Елены задергался глаз. Градус бреда зашкаливал настолько, что её сознание просто отказалось это воспринимать. — Знаешь, Джер, — тихо, на одной ноте произнесла она, глядя, как из бака доносится глухой, утробный мат Кола. — Если Стефан сейчас случайно найдёт на дороге чемодан с миллионом долларов и путевку на Гавайи, я даже удивляться не стану. Стефан, так и не заметив погони и не сбавив темпа, сосредоточенно скрылся в темноте. В ту же секунду мусорный контейнер содрогнулся. Кол с грохотом вылез из мусорки, тяжело, шумно отдуваясь и расшвыривая вокруг себя пустые жестяные банки. Вид у него был монументальный. Его идеальная клерикальная рубашка была порвана в клочья, белоснежная колоратка съехала куда-то набок, на правом ухе сиротливо висел какой-то подгнивший салатный лист, а на лице читалась такая крайняя степень унижения, какую этот мир не видел за все тысячи лет его жизни. Древний вампир застыл на месте, тяжело дыша, и уставился на подошедших Елену и Джереми безумным, невидящим взглядом. — Какого. Чёрта. Ему. Так. Фартит?! — по слогам прорычал Кол. Он демонстративно развёл руками, едва не сорвав с уха салат. — Я Древний вампир! Я пережил века войн и даже чуму! Объясните мне, почему меня сначала сбивает машина, потом строительный кран сбрасывает на меня груду железа, а в финале я падаю в помойку из-за обычного, блин, банана?! — А мы, по-твоему, как будто с обложки Vogue сошли! — не выдержал Джереми, брезгливо разводя в стороны грязные руки. Канализационная жижа местами на его куртке уже начала подсыхать, стягивая ткань и усиливая амбре. — От тебя хотя бы балка отскочила, а я в одиночку исследовал экосистему местных стоков! Елена, с волос которой всё ещё сиротливо свисал длинный стебель болотной тины, устало прислонилась спиной к деревянному забору.Но Джереми, который в этот момент вонял куда более многогранно и омерзительно, чем вся мусорка Майклсона, вдруг замер. Его взгляд остекленел. В покрытой грязью голове младшего братца явно сошлись воедино факты. — Ребята... Договор Основателей, — хрипло выдавил Джереми, придерживая ушибленный при падении бок. — Помните, что было написано в тех секретных письмах? Наши предки заключили грёбаную сделку с демоном. Взамен на своё личное благополучие и на то, чтобы город всегда процветал, они расплатились удачей своих смертных потомков. Город веками буквально высасывал везенье из каждого Гилберта, Сальваторе или Локвуда, превращая наши жизни в сплошной полигон для несчастных случаев. — Ну и? — Кол злобно вытряхнул из порванного рукава какую-то подозрительную обёртку, сверля парня бешеным взглядом. — А то, что Стефан — прямой потомок Сальваторе! Но он уже давно не смертный! — Джереми победно, почти безумно посмотрел на Древнего. — Он мертв, Кол! Он вампир! На него условия этой демонической сделки больше не действуют, контракт его не видит, потому что юридически он труп! И так как магия договора физически не может сожрать его удачу, вся эта вековая, тоннами копившаяся компенсация за процветание города... рикошетит и выстреливает в обратную сторону! Она возвращает ему всё, что недодали его предкам! Елена округлила глаза, чувствуя, как внутри всё закипает от глухой, яростной обиды. К горлу подкатил ком такого дикого возмущения, что ей захотелось выть. — То есть из-за того, что проклятие на него не действует, ему сказочно, аномально прет? Дуракам всегда везет, а вампирам-дуракам из числа семей Основателей — везет в квадрате? — Именно, — убеждённо кивнул Джереми, утирая нос грязной рукой. — И если Стефану так противоестественно везёт, избавиться от него прямо сейчас не выйдет. Кол, если ты продолжишь, сам пострадаешь сильнее, чем сделаешь ему хуже. Тебя в следующий раз метеоритом придавит, чтобы Сальваторе, упаси боже, шнурок не порвал! Кола от такой новости перекосило так, словно его заставили выпить литр вербены вперемешку с колом.Со всей дури Майклсон пнул ни в чём не повинный камень, так что тот со свистом пушечного ядра улетел куда-то в темноту, с мясом вырвав чью-то садовую разбрызгивалку. — Что за несправедливое, маразматичное, ублюдское место! — прорычал Кол, хватаясь за волосы и едва не срывая колоратку. — Ладно! Чёрт с ним! Я слышу его... Он побежал на кладбище. Пошлите туда. Хотя бы просто посмотрим, куда эта везучая, заговорённая скотина направилась, пока на него не упал самолёт и не увёз его бизнес-классом на Маврикий!

***

На городское кладбище они уже не шли — они буквально тащились, едва волоча ноги. Атмосфера вокруг этой колоритной троицы была максимально далека от пафосного канона подростковых драм. Но на самом кладбище их ждал финальный аккорд этого безумного дня. И там Стефану, кажется, везти наконец-то перестало. Пройдя между полуразрушенными склепами под мрачную тишину вековых деревьев, троица резко затормозила, наткнувшись на жуткую, отрезвляющую картину. Прямо на траве, испуская густой сизый дым, догорали несколько трупов местных торчков. Судя по характерным следам, их явно использовали как ходячие пакеты с кровью, причём делал это какой-то очень голодный, жестокий и злой вампир. Ни Стефана, ни кого-то еще живого вокруг не было. Только лениво пляшущие языки пламени на обугленной плоти. Елена застыла, чувствуя, как циничная ирония мгновенно испаряется, уступая место липкому страху. Она на секунду даже задумалась: а так ли Стефан улепётывал от ответственности за то, что натворил с Заком? Или была ещё какая-то причина? Что, если он вообще не бежал в панике, а сломя голову мчался сюда, почувствовав эту бойню? Кол, наплевав на свой помятый вид, мгновенно подобрался. Он бесшумно присел на корточки возле одного из старинных надгробий, на котором алели свежие брызги, принюхался и медленно провёл пальцем по тёмной лужице на земле. — Кровь Сальваторе-младшего, — мрачно констатировал Древний. Он мимолётно лизнул палец, дегустируя, и тут же брезгливо скривился. — Свежая. И её тут много. Кто-то знатно наподдал нашему везунчику и уволок с собой. Кажется, его лимит удачи на сегодня официально исчерпан. Майклсон поднялся в полный рост, и его потемневшие глаза хищно сузились, сканируя ночную темноту кладбища. — Варианта два, Гилберты, — тихо добавил он, и в его голосе снова прорезалась опасная сталь. — Либо Деймон окончательно сорвался с катушек и решил устроить брату весёлую жизнь, либо в этом Богом забытом городишке появился кто-то ещё. Елена устало опёрлась плечом на холодный гранитный памятник, чувствуя, как у неё мелко и ритмично дёргается правый глаз. — Ну, хоть так... — глухо пробормотала она, глядя на тёмные брызги крови на траве. — Кто-то хотя бы частично отомстил за наши сегодняшние неудачи. И за твой полёт под машину, и за балки, и за мусорку, Кол. Не то чтобы меня сильно радовала перспектива нового маньяка в городе, но на фоне банановой кожуры — это хоть какое-то утешение. Делать на кладбище больше было абсолютно нечего. Погоня, начавшаяся с пафосного вампирского перехвата, официально завершилась полным, фееричным и пахнущим сточными водами провалом. — Всё, — Елена решительно развернулась в сторону выхода, едва не поскользнувшись на влажном мху. С её куртки на траву тоскливо упал кусок сушёной тины. — Мой лимит общения с высшими силами, демоническими контрактами и сальваторовским везением на сегодня исчерпан. Мы идём домой. Она критически оглядела Джереми, с которого всё ещё тоскливо капала склизкая жижа, а затем перевела взгляд на Кола, чей мазут на рубашке начал зловеще подсыхать. — Но предупреждаю сразу: в дом никто из нас в таком виде не зайдёт. На заднем дворе есть садовый шланг. На дворе глухая ночь, соседи спят, так что никто нашего коллективного позора не увидит. Будем отмываться там, все вместе, ледяной водичкой. Джереми, тебе я вынесу целое ведро хлорки из гаража— будешь оттирать эту канализацию, пока кожа не слезет. Кол, ты смываешь мазут и помои. А я... я попытаюсь вымыть болото из волос. Пока до скрипа не оттерёмся — порог никто не переступит. Джереми уныло шмыгнул носом, представив процедуру тотальной дезинфекции под ледяной струёй, а Кол лишь глухо и оскорблённо раздул ноздри, но спорить не стал — перспектива провести остаток ночи в амбре из мусорного бака не улыбалась даже Первородному. Справедливость требовала, чтобы страдали все. Троица уныло поплелась по ночной дороге по направлению к дому Гилбертов. Они шли молча, оставляя за собой шлейф из запахов тухлого болота и городской канализации, отчаянно пытаясь переварить, почему эта жизнь настолько несправедлива к адекватным людям.