Playtime Princess

Работа над акулой шла вяло, так вяло, что это начинало раздражать даже самых терпеливых. Ученые собирались в лабораториях, делали вид, что работают, но результаты не впечатляли. Чертеж Мэгги Мако, который Джессика так старательно рисовала, пылился на столе, обрастая новыми пометками, которые никто не спешил воплощать в жизнь. Джессика видела это и все больше тревожилась. Она замечала, как сотрудники переглядываются, когда она проходит мимо. Как замолкают, стоит ей войти в комнату. Как ее приветствия встречают натянутыми улыбками. – Они что-то замышляют, – сказала она Кэтрин вечером, когда они остались вдвоем в гостиной. – Кто? – спросила Кэтрин, отрываясь от книги. — Ученые. — Джессика ходила по комнате, нервно сжимая руки. — Они слишком тихие. Слишком спокойные. Я чувствую, что они готовят бунт. Кэтрин отложила книгу и посмотрела на нее с легкой тревогой. Она видела, что Джессика выглядит уставшей — под глазами залегли тени, плечи опущены, голос звучал напряженно. Это был не тот ледяной голос, которым она командовала на совещаниях. Это был голос человека, который боится потерять контроль. — Может, ты просто параноишь? — спросила Кэтрин осторожно. – Я читала твои отчеты, даже с учетом витаминов можно было заметить твою тревожность. – Может быть, – сказала Джессика, останавливаясь у окна. – Но я не могу избавиться от этого чувства. Они смотрят на меня так, будто я их враг. – А ты – их враг? – спросила Кэтрин. Джессика повернулась к ней. В её глазах мелькнуло что-то похожее на боль. – Я хочу им помочь, – сказала она. – Но они не видят этого. Они видят только то, что я отнимаю у них их работу. Или что я вожу их за нос. Да что угодно. Я же не умею читать мысли. – И что ты будешь делать? – спросила Кэтрин. – Я не знаю, – призналась Джессика. – Но я должна что-то придумать. Может быть, пора сделать видимость движения? Она снова повернулась к окну и замолчала. Кэтрин смотрела на нее и чувствовала, что Джессика все больше замыкается в себе. Она очень мало спала, мало ела. Пару раз Кетнепу приходилось ее усыплять. А с учетом ее терапии это грозило серьезными последствиями. *** На следующее утро Джессика сидела в своем кабинете, разбирая очередной ворох документов, которые ей передал Пьерсиадо, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвалась женщина. Она была бледной, с растрепанными волосами и красными от слез глазами. Руки женщины дрожали, а дыхание было прерывистым. – Джессика! – выкрикнула она, почти падая на стул. – Я не могу больше. Я не могу! Джессика поднялась из-за стола, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у нее все сжалось. Она знала эту сотрудницу, они хорошо общались. И до какой же степени ей стало плохо, что она прибежала не к Ньюман-младшей, а к ней? – Тихо, – сказала она, подходя ближе. – Айви, спокойно. Сядь. Отдышись. – Я пытаюсь, – произнесла женщина, хватая воздух ртом. – Но я не могу. Я все… Все, что мы делали. Детей. Эксперименты. Я слышу их крики по ночам. Я не могу спать. Я не могу есть. Я не могу… — она запнулась и заплакала. – Скажи, пожалуйста… Ты принимаешь витамины? — спросила Джессика, присаживаясь рядом. – Нет, – Айви вытерла слезы рукавом. – Я уже неделю не принимаю эти таблетки. И теперь… теперь я вижу все. Все, что мы делали. Это ужасно. Джессика молчала, глядя на нее. Она знала это чувство, когда реальность обрушивается на тебя, и ты не можешь спрятаться от всего ужаса, который открывается перед глазами. Она сама проходила через это. – Ты не одна, – сказала она наконец. – Вас долгое время обманывали. Сейчас многие проходят через это. Это нормально – бояться. Но ты не должна оставаться в этом одна. Айви подняла на нее глаза, полные боли. – Что мне делать, Джессика? – спросила она. – Я не могу вернуться туда. Я не могу смотреть на них. Я… не в силах. – Я могу перевести тебя, – Джессика протянула ей стакан воды. – В Приют. Как ты хотела, помнишь? Ты будешь работать с детьми. Не в лабораториях. С детьми. Это поможет тебе. Дети не будут напоминать тебе о том, что случилось. Они будут напоминать тебе, что все живы, и все позади. – А они? – спросила Айви. – Те, кто все еще там? – С ними я разберусь, – твердо сказала Джессика. Она помогла Айви подняться и проводила ее до двери. – Отдохни, – сказала она. – Завтра я подготовлю документы, и ты сможешь перейти в Приют в любое время. А сегодня просто постарайся хоть немного прийти в себя. Айви кивнула и вышла, оставив Джессику одну в кабинете. Испуганная таким визитом Шэрон заглянула внутрь в поисках начальницы. Та стояла спиной к окну и смотрела на пустой коридор. Внутри нее все кипело, но она не могла позволить себе показать это. – Все в порядке, Шэрон. Знаешь, ты можешь сегодня уйти домой пораньше. *** Через два дня Джессику остановил в коридоре Престон Виллард. Он был бледен, а его обычно спокойное лицо было искажено тревогой. – Джессика, – сказал он, понижая голос. – Нам нужно поговорить. – О чем? – спросила Джессика, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Один из ее триггеров, Престон Виллард. Его каждый раз хотелось отлупить чем-нибудь тяжелым. – О твоих экспериментах, – сказал Престон, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что их кто-то подслушает. – Я вижу, что ты делаешь. Ты заставляешь людей участвовать в том, чего они не хотят. – Я никого не заставляю, – холодно сказала Джессика. – Айви Тейлор, – сказал Престон. – Она прибежала к тебе в истерике, а ты перевела ее в Приют. Ты просто убрала ее с глаз долой. – Я дала ей шанс начать новую жизнь, – сказала Джессика, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Она не справилась с работой в лабораториях. Я дала ей возможность проявить себя в другом месте. – Ты заставила ее замолчать, – Престон повысил голос и подошел на шаг ближе. – Ты заставляешь их всех замолчать. Я вижу это. Сотрудники уходят, сходят с ума, а ты просто переводишь их в другие места, чтобы никто не узнал правды. – Ты не понимаешь, – Джессика сжала кулаки. – Ты не знаешь, что я делаю. – Тогда объясни, – сказал Престон, глядя ей прямо в глаза. – Объясни мне, почему ты заставляешь их страдать. Ладно дети, я уже понял, что тебе на них наплевать. Но наши коллеги?! Ты стала старше, вернулась сюда и творишь, что тебе вздумается! Джессика молчала несколько секунд, глядя на него. Потом сказала тихо, почти без эмоций: – Я делаю то, что должно быть сделано. И это все, что тебе нужно знать. Она развернулась и ушла, оставив Престона стоять в коридоре. Он смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Он не знал, что она задумала, но знал, что это не приведет ни к чему хорошему. *** Престон сидел перед Стеллой в ее кабинете, сжимая руки в замок. Он выглядел потерянным. Таким она его еще никогда не видела. – Я не знаю, что делать, – сказал он тихо. – Наш план… он провалился. С приходом Ньюман всё пошло не так. – Что ты имеешь в виду? — спросила Стелла. – Прототипа больше нет. Он давал дельные советы. А Ньюман… Она хуже, чем Пьер, – совсем тихо сказал Престон. – Пьер хотя бы был предсказуем. Он хотел власти, денег, контроля. Мы знали, чего от него ждать. А она… – он покачал головой, – она заставляет людей участвовать в экспериментах, они сходят с ума, а она просто убирает их с глаз долой. Она делает это место страшнее, чем я его видел раньше. Я надеялся, что вне этой фабрики она образумилась, но нет. Стелла смотрела на него, не перебивая. – Мы хотели спасти детей, – продолжал Престон. – Мы планировали, как остановить Пьера. А теперь она появилась из ниоткуда и перевернула все с ног на голову. Она делает вид, что продолжает дело Пьера, но на самом деле она просто заменяет один ужас другим. – Ты уверен? – спросила Стелла. – Я помню случай с одним парнишкой, – сказал Престон. – Ровно после того, как мы убирали снег, он возмущался, а потом пропал. Его отчет был в крови. И я видел, как она продолжает эксперименты, просто под другим названием. Она не спасает, она перестраивает систему под себя. Он помолчал, потом добавил: – И теперь я не понимаю, что нам делать. Мы потеряли контроль. Вокруг появилось много подозрительных людей. Я не знаю, кому можно верить. Стелла молчала, глядя на него. Она знала, что он прав в одном: они действительно потеряли контроль. Джессика появилась слишком внезапно, слишком быстро заняла ключевые позиции. Они сами туда ее поставили, сами развязали ей руки. И теперь они не могли предсказать ее следующий шаг. – Я тоже этого не ожидала, – сказала Стелла наконец. – Но не все новые люди плохие. – Что? Ты о чем? – Шайло Смит, – сказала Стелла. – Она работает в Приюте. Я видела, как она относится к детям. Она заботится о них, играет с ними, читает им сказки. Дети ее любят. Она не похожа на других. Она не делает вид, что ей не все равно. – Ты ручаешься за нее? – спросил Престон. – Ручаюсь, – сказала Стелла. – Я видела, как она работает. Она пришла не для того, чтобы навредить. И она… знает. Престон смотрел на неё долгим взглядом. – Если она такая хорошая, то почему она работает здесь? – Потому что ей нужно было где-то работать, – сказала Стелла. – И она выбрала Приют. Может быть, это случайность. А может быть, она знает еще что-то, чего не знаем мы. – Ты хочешь сказать, что мы должны довериться ей? – спросил Престон. – Я говорю, что мы должны наблюдать, — сказала Стелла. – И пока мы наблюдаем, мы не должны мешать. – А если мы ошибаемся? – спросил Престон. – Тогда мы будем отвечать. Престон молчал, обдумывая ее слова. – Хорошо, – сказал он наконец. – Я подожду. Но если она сделает что-то, что навредит детям… – Тогда мы вмешаемся. Вместе. Престон кивнул и вышел. Стелла осталась одна. Она смотрела на закрытую дверь и думала о том, что они потеряли контроль над ситуацией. Но, возможно, это было не так плохо. Возможно, вокруг происходило то, что она не понимала. Она была уверена, что наблюдение в текущей ситуации – лучший вариант.