Playtime Princess

В гостиной было тихо. Кэтрин сидела на диване с кружкой чая и читала что-то на планшете. Через полчаса ей пора было выходить на работу. Услышав шаги, она подняла голову и увидела Джессику, вернувшуюся с дежурства. – Ты выглядишь уставшей, – сказала она, отложив планшет. – Может, стоило поспать после работы? – Я уснула. Опять, – призналась Джессика, садясь рядом. – Мне приснился кошмар. – Что именно приснилось? Ты редко рассказываешь. – Час Радости. Кэтрин убрала планшет и вернулась к ней. – Ты хочешь поговорить об этом? – В тот день я работала на Сладкой Улице. Сидела в комнате для наблюдений, записывала итоги в отчет по адаптации. А живые игрушки начали с тех, кто был снаружи, внизу, поэтому мне повезло сбежать оттуда. Я не знала, что должно случиться. Никто не знал. Мне тогда показалось, что их всего несколько. А оказалось, что все. – Если бы я тогда не ушла делать свое дело, то мы бы удирали оттуда вдвоем. – Да, и я тогда жутко на тебя злилась, что ты заболела, и мне пришлось любоваться этим цирком ряженых перед одной игрушкой в одиночку. Ладно, – Джессика поднялась с дивана. – Я пойду спать. Если встретишь Эрнольда, то передай ему, пожалуйста, что мне нужны бластеры на всех, кто есть в лабораториях. Они чуть пришли в себя, поэтому пусть попробуют Час Радости на вкус. На следующий день Джессика собрала всех в гостиной. Кэтрин и Теодор сидели на диване, Шикана устроилась в кресле, Макс стоял у окна, а Эрнольд был на подоконнике. Кетнеп развалился посреди комнатыно по его подрагивающим ушам было понятно — он слушает. Она рассказала им о своем плане: ученые, разделенные на группы, проводят шесть часов в лабораториях в полной темноте, а Кетнеп и другие игрушки «охотятся» на них. Эрнольд выслушал, а потом ухмыльнулся. – Ролевка, значит, – сказал он. – А можно я выйду в роли Прототипа? – Ты будешь заниматься бластерами, – ответила Джессика. – И достанешь их на всех, кто есть в лабораториях. – Без проблем, – сказал Эрнольд. – Сколько нужно? – Столько, чтобы хватило на всех ученых. И запасные магазины. – Будет сделано. – Я могу помочь, – неожиданно сказал Оливер. Все повернулись к нему. Он сидел в углу, как обычно, но сейчас его голос звучал увереннее. – У меня есть Хагги Вагги, – сказал он. – Один из моих. Он умеет быть тихим и незаметным. Может участвовать в учениях, если хочешь. – Ты уверен, что он согласится? – спросила Кэтрин. – Я спрошу. Они вроде к вам привыкли. – Спасибо, Оливер. Это поможет. А теперь по распределению, – Джессика снова обратилась ко всем. – Каждую ночь половина из нас будет с учеными. Помогать, направлять, следить, чтобы они не пострадали по-настоящему. – А вторая половина? – спросила Шикана. – Вторая половина будет сидеть за камерами, – сказала Джессика. – Мы будем отслеживать все, что происходит, и координировать действия. – Кто будет на камерах? – спросил Макс. – Сами решите. На этих выходных проведем первую часть, на следующих – вторую. Сначала пусть они научатся прятаться, а потом мы дадим им оружие. – А где будут проходить учения? – спросил Эрнольд. – В лабораториях. Там много темных коридоров, кабинетов, тупиков и укрытий. Это идеальное место. Сразу же занялись подготовкой. Эрни раздобыл бластеры, Кэтрин занялась закупкой закусок и воды. Теодор скептически на это все смотрел и мрачно усмехался. Мнения сотрудников не спрашивали. Их просто поставили перед фактом, что в ночь субботы половина из них приходит в лаборатории, на свои рабочие места, для проведения учебных мероприятий. Бруно Уайт, оказавшийся в первой группе, сразу же возмутился, но тут уже Пьерсиадо посмотрел на него матом. – Ваша задача – продержаться шесть часов. Вода и закуски будут спрятаны по всем лабораториям, можно брать, – объяснял он первой группе перед началом. – Если вам стало страшно или плохо, встаньте перед камерой и перекрестите руки над головой, вас заберут. Вы выбываете, если вас находит и ловит эксперимент. Важное правило, бить этот эксперимент нельзя, он не оценит. Вы можете как затаиться в одном месте, так и передвигаться. Среди вас будут участники со светоотражающими повязками, к ним можно будет обращаться с вопросами по ходу нашего мероприятия. – Зачем нам тренинг для специалистов? – подал голос Престон. – Чтобы вы в случае чего этих специалистов дождались живыми. А теперь прошу всех на позиции, скоро начнем. Первая группа отправилась по своим рабочим местам. Там были и ученые, и сотрудники обработки, и несколько ребят из Зоны Содержания. С ними были Кэтрин, Теодор и Шикана. Джессика, Макс и Эрнольд сидели перед мониторами, а Шайло на всякий случай осталась в Приюте. Кетнеп ожидал начала в вентиляции. Ровно в полночь свет погас. Темнота опустилась на лаборатории мгновенно. Она была такая густая, что казалось, её можно было потрогать. Где-то вдалеке кто-то охнул, кто-то выругался шепотом. Наступила тишина. Только редкие шаги нарушали ее – ученые все еще расходились по своим местам, стараясь не натыкаться друг на друга. В одном из кабинетов, на втором уровне, стояли двое. Престон Виллард и младшая Джессика Ньюман. Они разместились в одном помещении, но держались на расстоянии, будто между ними была невидимая стена. Престон стоял в дальнем углу, скрестив руки, глядя в темноту. Джессика сидела за столом. Она не смотрела на него. Он не смотрел на нее. Их ссора накануне была громкой. Престон после ее очередного упрека не выдержал и высказал все, что о ней думает. Они не разговаривали с тех пор, но вынуждены были дорабатывать этот месяц в паре Где-то внизу послышался звук. Тяжелые шаги. Металлический скрежет когтей о плитку. Оба сразу же забыли про свою ссору и переглянулись. В темноте были различимы только их белые халаты. – Что это? – прошептала Джессика, вжимаясь в стул. – Не знаю, – ответил Престон. – Но я не хочу это узнавать. *** В других комнатах ученые тоже слышали звуки. Кто-то пытался шутить, кто-то нервно смеялся. Большинство не воспринимали мероприятие всерьез. – Это просто тренинг, – сказал один из них. – Ничего страшного. – Да, они просто хотят нас напугать, – добавил Уайт, который был в этой группе. – Кого они пустят, 1166, Ярнаби? Он лежит в своей клетке как рогалик. Даже на запись голоса Сойера уже не встает. – Мы тут ученые, а не солдаты. Они переглядывались, перешептывались, пытались сохранять спокойствие. Но когда в коридоре раздались посторонние звуки, все замолчали. Сначала они подумали, что это просто шум из системы оповещения. Но потом звук повторился – громче, ближе. – Что это? – спросил кто-то. – Наверное, просто... Шипение раздалось прямо за дверью. Кто-то вскрикнул. Ученые начали отступать, прижиматься к стенам. В темноте они практически не видели друг друга, только слышали дыхание и шум шагов. А потом дверь открылась, и в проеме показалась огромная фигура, подсвеченная сзади единственной аварийной лампочкой. В темноте светились белые зрачки. Они двигались, сканируя помещение, и ученые поняли, что это не просто звук. Это был Кетнеп. – 1188? – прошептал кто-то. – Они что, пустили его сюда? Нас хотят убить? – Это же просто тренировка, – возразил другой чуть громче. Но Кетнеп уже шагнул вперед. Ученые бросились врассыпную: кто-то побежал к выходу, кто-то спрятался за столы, кто-то просто замер в ужасе. Крики заглушали тяжёлые шаги Кетнепа. Прошло около часа. Престон и Джессика сидели в тишине, прислушиваясь к звукам. Крики стихли. Шаги того, кто их искал, то приближались, то удалялись, и каждый раз, когда они становились громче, Джессика задерживала дыхание. – Он где-то рядом, – прошептала она. – Тихо, – сказал вусмерть напуганный Престон. – Не двигайся. И тут дверь медленно открылась. Престон, едва увидев, КТО пришел за ними, сполз по стене на пол. Он мгновенно понял – о плане конспирации уже знают. И решили показать, что могло случиться, приведи они его в действие. Кетнеп спокойно подошел, подцепил перепуганного мужчину когтем за воротник и выволок в коридор. С Джессикой он поступил помягче – вытолкал хвостом, после чего пошел дальше, а выбывших перехватила Шикана. – Вы продержались час. Знаете, плохо, – проворчала она, отведя их в светлую комнату, где был приготовлен чай и закуски. Престон даже после пары стаканов чая никак не мог успокоиться, а Джессика, казалось, о чем-то задумалась. – Это был не мой кот, – наконец сказала она. Престон перевел на нее взгляд. – С чего ты взяла? – Он был… спокоен. Мой Кетнеп постоянно выглядит как сжатая пружина. А этот наоборот. И, мне кажется, мой бы легко избавился от всех, кто здесь был. Престон промолчал. Он смотрел на свой остывающий чай и думал, думал, думал… *** Кэтрин и Теодор тихо шли по коридору, готовые в любой момент шмыгнуть за дверь или залезть в вентиляции. Они должны были находить прятавшихся и помогать им уйти в безопасное место, но никого не видели. – Эти идиоты позакрывались в кабинетах, – Теодор прихватил спрятанную между стоявшими стульями шоколадку. – Как подарки в адвент-календаре. Вот в мое время… – А что было, когда ты… ну… был в теле 1188? – Ну… сирена была. Люди баррикадировались, но не все. Самые “умные” залезли туда, где мы их не могли достать. Ну и померли через пару-тройку дней. Из лабораторий, Приюта, всей вот этой территории выбраться было невозможно. За некоторыми еще и побегать пришлось. – Эээ, ладно, я поняла. И какая тактика, по-твоему, сработала бы? – Уволиться за день до. В этот момент включился свет. Кетнеп нашел всех. Когда друзья собрались в гостиной и начали обсуждать, кому что запомнилось, Теодор признался, что ему всерьез было не по себе. Эрнольд рассмеялся. – Ты мог бы в случае чего просто убежать. Я могу убегать от Кетнепа в течение двадцати минут. – Если он всерьез разгонится, то поймает тебя быстрее, чем ты успеешь заорать, – фыркнула Джессика. – Ста километров в час он точно может достичь, эти коридоры ему маловаты для такого. Кстати, кого последнего нашли? – Кто-то за шкаф залез. Тяжеловато было достать. Кажется, его фамилия была МакКейб, – ответил Кетнеп. – Ты очень деликатно обходился с женщинами, я замечу, – Кэтрин погладила кота по голове. – Молодец. – Ты же сама учила, что с дамами надо быть вежливым. – Может, кого порадует, что Бруно Уайт напрудил в штаны? – не удержалась Шикана. – Еще так скромненько газетку попросил, чтобы мокрым не садиться. Надо бы местного Кетнепа предупредить, вдруг на нем отыграться захотят. *** На следующую ночь уже Кэтрин вместе с Максом и Шайло отправилась в лаборатории, остальные сели за камеры. Вторая группа ученых уже знала, что ловить их будет Кетнеп, поэтому многие принесли с собой респираторы. Кто-то из них, слушая с утра рассказы коллег, не воспринял это мероприятие всерьез, поэтому команда выглядела довольно бодрой. – Я слышал, Кетнеп просто ходит по коридорам, – сказал один из ученых, поправляя респиратор. – Ничего страшного. – Да, он выводит лишь тех, кто шумит, – добавил другой. – Главное – сидеть тихо. – Я взял с собой воду и бутерброды, – откликнулся третий. – Шесть часов пролетят незаметно. Они переглядывались и улыбались, чувствуя себя готовыми к любым испытаниям. Кэтрин наблюдала за ними с легкой тревогой. – Они слишком уверены, – сказала она Максу. – Это хорошо, – ответил он. – Значит, им будет интереснее. *** Ровно в полночь свет погас. Ученые уже разошлись по своим местам, стараясь держаться группами. Они знали, что Кетнеп может появиться в любой момент, и были готовы. Однако прошел час. Ничего не происходило. – Может, он сегодня не придет? – прошептал кто-то. – Не знаю, – ответил другой. – Но я бы не расслаблялся. Еще через полчаса они услышали звук. Тяжелые шаги. Кто-то двигался по коридору, медленно, размеренно. – Это он, – сказал один из ученых. – Приготовьтесь. Они затаили дыхание. Шаги приближались. Но когда дверь открылась, в слабом свете лампы они увидели не вовсе Кетнепа. В проеме стоял Хагги Вагги. Ученые замерли. Они не знали, что делать. Они готовились к Кетнепу, но не к этому. Хагги Вагги сделал шаг вперед. Его длинные руки свисали почти до пола. Он двигался очень легко, несмотря на свой размер. – Мы должны бежать, – кто-то не выдержал. И все бросились врассыпную. *** Через три часа в живых остались только трое. Они сидели в тупиковом коридоре, прижавшись к стене, и слушали шаги Хагги Вагги. Но тот вскоре ушел куда-то в другую сторону и вовсе не появлялся. Когда включился свет, победители вышли из лабораторий, уставшие, но гордые собой. Кэтрин встретила их у выхода. – Вы справились, – сказала она. – Но это была только первая ночь. – Что значит первая? – спросил один из учёных. – Это значит, что мы повторим это снова, – сказала Кэтрин. – Через неделю. И в следующий раз будет сложнее. Ученые переглянулись. – Мы готовы, – сказал один из них. *** К следующей неделе все ученые, пережившие два раунда, знали, чего ожидать. Объявление о третьем раунде не вызвало удивления. В комнате для совещаний, как обычно, их встретил Пьерсиадо. – В этот раз правила меняются, – сказал он, оглядывая собравшихся. – У вас будет оружие, оно спрятано в лабораториях. Вы должны найти его сами. – Что значит “найти”? – спросил кто-то из ученых. – Это значит, что вы не получите бластеры перед началом, – сказал Пьерсиадо. – Вы будете искать их в процессе. – А если мы не найдем? – спросил другой. – Тогда вам придется полагаться только на свои навыки выживания, – сказал Пьерсиадо. – И на удачу. Ученые зашумели. Кто-то возмущался, кто-то нервно смеялся. – Кто нас будет преследовать? – спросил Престон. – Вы узнаете это, когда они появятся, – сказал Пьерсиадо. – Вы готовы? – Нет, – сказал кто-то. – Это неважно, – сказал Пьерсиадо. – Вы всё равно идете. Он развернулся и вышел, оставив ученых в тишине. *** Ровно в полночь, как и раньше, свет погас. Ученые разошлись по лабораториям. Джессика, решившая тоже поучаствовать, стартовала отдельно – ее точка входа находилась отдельно от остальных, как и у Стеллы Грейбер. Она шла по коридору, прислушиваясь к звукам. Через десять минут она наткнулась на первого растерянного человека. Тот стоял у стены, сжимая в руках пустой фонарик, и не знал, куда идти. Уже вдвоем они пошли дальше. Через несколько минут они нашли еще двоих – те прятались в тупике, прижавшись к стене. Так собралась группа из пяти человек – тех, кто потерялся, кто испугался, кто не знал, что делать. Они двигались вместе, стараясь не шуметь. – Оружие должно быть где-то здесь, ищите, – сказала Джессика, когда они поднялись на уровень выше. – Но не расходитесь. Они обыскали два кабинета и один коридор. Ничего. – Может, его нет? — спросил кто-то. – Оно есть. Продолжайте, ищите дальше. Оружие нашлось только в центральной комнате. В руках у каждого теперь был бластер и запасной магазин. Участники вышли в коридор, чувствуя себя увереннее. Шли молча, но Джессика напряженно всматривалась в темноту. Тишина давила на уши. Где-то вдалеке раздался глухой звук, но она не поняла, что это – может, Бобби обо что-то споткнулась в темноте, а может кто-то влетел в шкаф. А потом в темноте показались белые зрачки. Кетнеп вырос перед ними так внезапно, что Джессика даже не успела понять, откуда он взялся. Она вскинула бластер и выстрелила – рефлекторно, не целясь, просто от испуга. Она стреляла снова и снова, пока магазин не опустел. – Тьфу, тьфу, – Кетнеп выплевывал пульки, которые попали ему в рот. – Сеньорита, я такое не ем, спасибо. – Мне не видно, – Джессика перезарядила бластер и повесила его на плечо. – Ладно. Я пошла искать следующих. А ты дай им немного побегать. Им полезно. – Как скажешь, – в голосе кота послышалась усмешка. – Но если они будут кричать мне в ухо, я приду к тебе жаловаться. *** Наконец все закончилось. После общей уборки все разошлись по своим комнатам – кто-то спать, кто-то пить чай. Друзья же вернулись в апартаменты. Джессика опустилась на диван и долго молчала, глядя в одну точку. Кэтрин села рядом. – Что ты думаешь? – спросила она. Джессика ответила не сразу. – Мы не справились. Если бы это было по-настоящему, почти никто не выжил бы, – сказала она. – Лаборатории – это ловушка. Слишком много укрытий, слишком много тупиков. И слишком далеко до выхода. Если начнется настоящий Час Радости, они не смогут сбежать. Они умрут. – Ты думаешь, это может случиться снова? – спросила Кэтрин. – Прототип мертв. – Я не знаю, – сказала Джессика. – Но я должна быть готова к этому, раз уж за это взялась. Она помолчала, потом добавила: – И я поняла еще кое-что. Хуже. – Что? – Им нельзя давать оружие. Они не умеют им пользоваться. Но это не главное. На записи с камер. Я видела, как они стреляли друг в друга. Осознанно. Чтобы отдать кого-то преследователю, а самим сбежать. Кэтрин замерла. – Ты уверена? – Абсолютно, – сказала Джессика. – Один из них выстрелил в коллегу, чтобы привлечь внимание Леры и побежал в другую сторону. И он не был единственным. И Лера в шоке, и сотрудники. Она покачала головой. – Они не просто напуганы. Они готовы предать друг друга, чтобы выжить. Если дать им оружие в реальной ситуации, они перестреляют друг друга быстрее, чем игрушки успеют их догнать. – Что ты предлагаешь? — спросила Кэтрин. – После закрытия лабораторий мы переведем их в другие места, – сказала Джессика. – Туда, где они будут в безопасности. Где им не понадобится оружие и не придется выбирать, кого бросить. Где не надо будет ехать на поезде полчаса, чтобы выйти на улицу. – А что насчёт игрушек? – спросила Кэтрин. – Я работаю над этим. Мы не можем оставить их здесь. Джессика замолчала, глядя в пустоту. – Я не хочу, чтобы они проходили через это снова. Никто не должен. – Ты знаешь, что это будет сложно. – Я знаю. Но я сделаю всё, что в моих силах. Завтра начинаем планировать. И начнем с игрушек.