Глава 3 — Lo Sconosciuto
17 июня 2026 г., 21:41
Глава 3 — Lo Sconosciuto
В дворике, укрытом от палящего солнца аркой из виноградных лоз, Верджил и Лиль сидели за столиком крошечного кафе. Он заказал черный кофе, она — горку мороженого со свежей черникой и солоноватым бисквитом.
— Мне здесь нравится, — Лиль обвела пространство цепким, сканирующим взглядом.
— Сносный кофе, — заключил Верджил, делая глоток из невесомой фарфоровой чашки. — И фарфор, на удивление, настоящий.
— Даже на Рынке Чудес Верджил остается Верджилом, — она улыбнулась и слизала мороженое с ложечки с такой чувственной небрежностью, что парень за соседним столиком забыл, как дышать.
— Не увлекайся, — сухо заметил Верджил и, поставив чашку, добавил: — Чудеса субъективны. Для одних — исцеление прокаженного. Для других — удачная покупка.
— А для тебя?
— Я сижу с женой, пью кофе и не думаю о могуществе, — он позволил себе мимолетную усмешку. — Разве для меня это не слишком нетипично? Все нетипичное и принято называть чудом.
— Ты иронизируешь над собой, — заметила Лиль.
— Это плохо?
— Нет, — ее улыбка стала мягче, почти снисходительной, словно она прощала ему эту маленькую слабость. — Но это чудо скорее для меня, чем для тебя.
— Чудом будет, если здесь найдется хоть что-то, способное заинтересовать меня на секунду, — отчеканил Верджил, мгновенно вернув себе привычную непроницаемость. — Впрочем, сомневаюсь, что даже местные дьяволы смогут предложить нечто заманчивое.
— Я понятия не имею о местных дьяволах, родной, — Лиль прищурилась, и в ее глазах заплясали лукавые искры. — Но Дьяволу, которого ты привел с собой, хватит щелчка пальцев. При условии, конечно, что ты купишь мне новое платье.
Верджил откровенно усмехнулся — сама мысль позабавила его, — но он развел руками и откинулся на спинку стула, принимая правила игры.
Лиль звонко щелкнула пальцами и указала за его спину. Верджил обернулся. Взгляд пробежал по фасадам старых домов и зацепился за выцветшую вывеску: «Антикварная и редкая книга».
— Уверена, тебе стоит заглянуть в это местечко, если ты и вправду хочешь изучить космологию этого мира, а не потратить еще час, изображая скучающего циника, пока я буду выбирать подарки для наших многочисленных родственников, — уверенно произнесла Лиль, заметив искру интереса в глазах мужа.
— Пожалуй, ты права, — без раздумий согласился Верджил.
— Тогда встретимся здесь же через час. — Она поднялась и, уже отойдя на полшага, обернулась с любопытством: — Кстати, что, по-твоему, купить Данте: хороший ремень или новый плащ?
— Лучше всего те самостирающиеся носки, — на полном серьезе отозвался Верджил. — Тем более предложение отличное: три пары по цене двух.
— Шутник, — улыбнулась Лиль. — Но я подумаю.
Верджил проводил жену долгим взглядом, не надеясь, что она обернется и помашет ему рукой. Он знал: это не в ее правилах, как, впрочем, и не в его. И тут его посетила интересная мысль — та, что пряталась где-то на периферии весь их разговор.
Она спросила, что является чудом для него. И, как ни странно, только сейчас он понял это — вернее, впервые позволил себе признаться. В его мире она была самой могущественной и кровожадной демоницей, Владычицей Красного Гедеса. Здесь — просто женщиной, которая хочет новое платье и радуется безделушкам с рынка сомнительных чудес.
Для него это и было чудом.
Его чудом.
***
Книжная лавка оказалась сокровищницей. Верджил переступил порог и на мгновение забыл обо всем на свете. Высокие стеллажи уходили под потолок, уставленные фолиантами в кожаных переплетах, древними свитками и манускриптами. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, пыли и времени — тем самым ароматом, который Верджил ценил больше, чем любые благовония Ада. Хозяин — сухонький старичок с круглыми очками на носу — поприветствовал его кивком и вернулся к своему чтению. Верджил погрузился в изучение. Он нашел трактат о местной космогонии — сотворение мира здесь описывалось как танец семи первозданных сущностей. Затем попался сборник легенд о так называемых «Малых Богах» — существах, не обладающих истинной божественной природой, но наделенных огромной силой и требующих поклонения. Книга была написана уклончиво, но между строк читалось: эти существа вполне реальны. Особое внимание Верджила привлекла глава о различных культах, бытующих в разных частях этого мира, со ссылками на всевозможные трактаты. Верджил поинтересовался у продавца, есть ли они в лавке, и некоторые действительно нашлись. Пока медлительный старик искал нужные фолианты, Верджил продолжил листать книгу. Любопытными оказались заметки о тех самых «Малых Богах». И вот тут Верджил почувствовал это. Чистое, животное ощущение — волна беспокойства, которая поднялась откуда-то из солнечного сплетения и ударила в грудь. С Лиль что-то происходило. Что-то было не так. Он знал это так же ясно, как знал вкус ее кофе и звук ее дыхания во сне. Отбросив книгу на прилавок, он метнулся к выходу. Солнечный свет ударил в глаза. Рынок гудел. Верджил замер на пороге, прикрыл глаза и потянулся чувствами — не зрением, не слухом, а тем глубинным чутьем, которое никогда его не подводило. Энергетический шлейф Лиль мерцал перед ним, как след в небе после падающей звезды. Тонкий, но различимый. Ее энергия — демоническая, с характерным алым отливом. Верджил двинулся по этому следу. Он не шел — он летел сквозь толпу. Люди и нелюди шарахались в стороны, кто-то вскрикивал, кто-то ронял покупки. Верджил не замечал. Он лавировал между прилавками, перепрыгивал корзины с фруктами, расталкивал зазевавшихся зевак. Шлейф вел его через рыбные ряды, мимо лавки с зельями, через площадь с фонтаном, в торговые ряды. Шлейф оборвался у прилавка с тканями. Верджил замер. Рулон алого шелка, сбитый на землю. Опрокинутая корзина с кружевами. И на каменных плитах — три предмета, от вида которых внутри у него все сжалось в ледяной ком. Клочок ткани цвета морской волны — от ее платья. Вырван, не срезан. Она сопротивлялась. Смятая широкополая шляпа, затоптанная чьими-то сапогами. Серебряный браслет с бирюзой. Верджил поднял его. От металла несло чужой, темной магией, осевшей на нем, как налет порошка. Верджил сжал браслет в кулаке и метнул взгляд на перепуганного торговца тканями, высунувшегося из-за прилавка. — Кто? — спросил он. Голос прозвучал тихо. Но продавец тканей — дородный мужчина с усами — побледнел еще больше, так, словно увидел саму смерть. — Я не... я ничего не видел, синьор, клянусь... — Пятеро, — раздался дрожащий голос сбоку. Молодой торговец специями нервно теребил край фартука. — Я видел. Пятеро в серых плащах. Они напали на синьору. Она... она ранила двоих, синьор. Голыми руками. Но они бросили в нее какой-то порошок, и она уснула прямо на месте. А потом они накинули на нее мешок и унесли. В переулок за аптекой. — Торговец указал рукой в сторону. — Когда? — перебил Верджил. — Четверть часа назад. Может, меньше. Четверть часа. Он стоял в книжной лавке, читал о культах, а в это время его жену усыпляли, связывали и уносили в переулок. Верджил ничего не сказал. Он просто развернулся и пошел к переулку за аптекой, и толпа расступалась перед ним, как вода перед носом боевого корабля. Торговец специями что-то крикнул вслед — он не услышал. В переулке пахло мочой, гнилыми овощами и магией. Той самой, вязкой и темной, что осталась на браслете. — Ты ищешь огненную женщину, — раздался голос за его спиной. Верджил повернулся. Перед ним стоял неизвестный. Мужчина был худощав, средних лет, с той жилистой поджаростью, которая выдает человека, привыкшего к работе под открытым небом, а не к сидению в лавке. Белая рубаха на нем, когда-то нарядная, теперь заметно поистрепалась: ворот обтрепался, на локтях проступила ветхость, но ткань была чистой и пахла не потом, а сушеными травами. Носил он ее поверх темных шаровар, подпоясанных широким кожаным ремнем с медной бляхой, на которой тускло поблескивал выдавленный узор — не то герб, не то знак гильдии. Голову покрывала выцветшая бандана, из-под которой струились, падая на плечи, вьющиеся смоляные волосы — густые, давно не стриженные, с парой серебряных нитей ранней седины у висков. Лицо у него было узкое, скуластое, с тонким, чуть искривленным носом — похоже, когда-то сломанным и сросшимся без лекаря. Глаза сидели глубоко, темные, как маслины, и смотрели с той особой цепкостью, какая бывает у людей, привыкших подмечать все и сразу. Вокруг глаз уже собралась паутинка морщин — не столько от возраста, сколько от солнца, ветра и привычки щуриться. Губы тонкие, обветренные, но складка у рта говорила не о суровости, а скорее о сдержанной усмешке, будто он знал что-то смешное про этот мир и не спешил делиться. Подбородок заостренный, покрытый темной щетиной — брился он, судя по всему, не каждый день. На левой скуле белел тонкий серпик шрама — старый, почти затертый временем, но все еще заметный, если приглядеться. — Кто ты такой и что тебе известно? — ровным тоном спросил Верджил, пронзая незнакомца взглядом, что был страшнее самого истошного крика, какой тот мог бы себе вообразить. Неизвестный отшатнулся на полшага, когда в руке Верджила самым магическим образом возник чужеродный для этой местности клинок в ножнах цвета крови. Однако на его лице не возникло испуга — скорее, скрытая, хищная настороженность. — Убери это, — спокойным тоном попросил мужчина. — Мне неизвестно о твоем положении в мире, из которого ты пришел, но оно явно не из последних. Однако в этом мире и в сложившейся ситуации ты куда более заинтересован в этом разговоре, чем я, демон. — Я весь внимание, — произнес Верджил, и клинок в его руке растворился в воздухе столь же бесшумно, сколь и возник. Однако это не означало, что угроза миновала. Скорее наоборот: теперь перед незнакомцем стоял не просто вооруженный демон, а тот, кто счел оружие излишним. — Меня зовут Меркуцио, — заговорил мужчина. — И прежде чем ты решишь вытрясти из меня правду силой, позволь заметить: я тебе не враг. Скорее, наоборот… — Хватит пустой болтовни, — резко оборвал его Верджил. — Говори, что знаешь. — Для начала скажу прямо: информация не бесплатна. Ты кое-что сделаешь для меня, а я укажу тебе путь туда, где держат твою женщину. — Говори. — Пальцы рук Верджила едва заметно подрагивали, выдавая сдерживаемую ярость. — Здесь не место для откровений. За этими стенами, — он кивнул в сторону рыночной площади, — слишком много ушей. И некоторые из них принадлежат тем, кто не одобрит моего вмешательства. — Я не намерен ждать, — отрезал Верджил. — А я не намерен умирать раньше срока, — парировал Меркуцио. — Ты не знаешь этот город, демон. Ты не представляешь, в чьих руках настоящая власть и как далеко тянутся их щупальца. Если нас увидят вместе прежде, чем я успею все рассказать… — он провел ребром ладони по горлу, — мой труп найдут в сточной канаве еще до того, как твоя женщина отправится туда, откуда даже ты не сможешь ее вернуть. Верджил молчал. Он ненавидел, когда ему диктовали условия. Но сейчас обстоятельства были против него. — Через два часа я буду ждать тебя в заведении под названием «Lanterna Rossa». Это в портовом квартале, у старого мола. Спроси любого — тебе покажут.
