Вершина пути
20 июня 2026 г., 00:00
Примечания:
Ну вот и вторая часть)
Вышла она немного больше, чем прошлая ƪ(˘⌣˘)ʃ
— Добро пожаловать на «Иакон-5000»! Поаплодируйте нашим отважным участникам, пока они занимают свои стартовые позиции! — громоподобный голос комментатора, усиленный мощными акустическими системами, заставил колоссальный стадион буквально содрогнуться до самого основания.
Воздух огромной арены, густо пропитанный резкими запахами перегретого металла, жжёной резины и дешёвого топлива, вибрировал от криков сотен тысяч глоток. Вокруг бушевало настоящее море из тел: меха и фем в едином порыве кричали, исступленно стучали тяжёлыми манипуляторами по собственной нагрудной броне и топали ногами по металлическим трибунам так, что серая вековая пыль поднималась в воздух плотным туманом. В этот праздничный цикл во всём Иаконе невозможно было отыскать ни одного рабочего, который не мечтал бы оказаться здесь, на этих забитых до отказа трибунах, а ещё лучше — там, внизу, на ослепительной стартовой полосе. Для бесправных жителей нижних уровней это грандиозное зрелище было вовсе не простым развлечением; гонка представляла собой единственный доступный способ выплеснуть всё то колоссальное напряжение, злость и усталость, что копились в них на протяжении тысяч изнурительных рабочих смен. Здесь, под прикрытием общего шума, им разрешалось абсолютно всё: орать до хрипоты в вокалайзерах, прыгать, вскидывать сжатые кулаки к фальшивому куполу неба и хотя бы на несколько часов почувствовать себя частью чего-то великого, свободного, а не просто безымянным винтиком в бесконечной, безжалостной машине по добыче энергона.
— Слышь, тихоня, если будешь и дальше стоять здесь с такой кислой миной, мы тебя сами отсюда вниз скинем! Не порти толпе настрой! — рослый, покрытый вмятинами бот-разнорабочий грубо толкнул серого шахтера локтем в бок, бесцеремонно выдергивая его из затянувшегося оцепенения.
Спарк-Л — имя, которое всё ещё отзывалось в его мыслительных платах чем-то инородным и жгучим, словно свежий сварочный шов, — лишь безучастно, медленно скользнул по наглецу своим взглядом. В его оптических сенсорах в этот момент не отразилось ни привычного страха, ни ответной злости — в них застыла лишь какая-то глубокая, мертвенно-холодная, пугающая пустота существа, заглянувшего за золочёный фасад власти. Заметив этот странный, безжизненный взгляд, задиристые шахтеры поспешили молча отойти от него подальше. Они интуитивно поняли: этот странный «немой» не станет оправдываться или драться, и получить дешёвое удовольствие, издеваясь над ним на глазах у толпы, сегодня точно не получится.
Сам же Спарк-Л продолжал думать, полностью игнорируя бушующую вокруг него толпу. Его мысли раз за разом, словно по замкнутому циклу, возвращались в ту роскошную, залитую тёплым золотым светом комнату. Стоило ли ему вообще радоваться? Был ли этот внезапный, пугающий «подарок» Сентинела — его новое имя и строгий приказ возвращаться снова — редким шансом вырваться из нищеты шахт, или же это был лишь изощрённый, садистский способ скучающего Прайма найти себе новую безгласную игрушку?
— А теперь наступает тот самый долгожданный момент, ради которого мы все сегодня здесь собрались! — оглушительный голос из динамиков, усиленный в сотни раз эхом трибун, заставил стадион взреветь в едином, безумном экстазе. — Легенда нашего великого города! Спаситель всего Кибертрона! Безжалостные квинтессоны трепещут от одного его имени, а мы — мы безгранично ЛЮБИМ его!
Яркие прожекторы стадиона на мгновение синхронно погасли, погрузив трибуны в благовейно-трепетную полутьму, а затем их мощные скрещенные лучи сошлись на высоком, парящем в воздухе пьедестале. Оттуда, сверкнув шлейфом раскалённых газов, сорвалась ослепительная искра. Над головами беснующейся толпы, с ревом разрезая плотный воздух своими идеальными турбинами, пронёсся сияющий бот.
— Наш мудрый предводитель, единственный и неповторимый — Сентинел Прайм!
Он летел невероятно низко, едва не задевая вытянутые к нему в надежде манипуляторы тысяч восторженных фанатов. Сентинел выглядел поистине божественно: безупречно отполированные золотые пластины его брони ловили и преломляли резкий свет прожекторов, создавая вокруг его мощной фигуры ослепительный нимб славы и величия. У простых рабочих при виде этого полета перехватывало дыхание, а сервоприводы непроизвольно подкашивались от священного трепета. Глядя на своего парящего лидера, каждый несчастный шахтер видел в нём не просто правителя, а живое, осязаемое воплощение своей самой заветной, но несбыточной мечты о прекрасном будущем. Мечты о мире, где больше не будет изматывающей до дезактивации усталости, где у каждого с рождения будет заветная шестерня трансформации, где бескрайнее небо и твёрдая земля будут поровну принадлежать всем без исключения. Мире, где по воздуху, словно гордые птицы, летают свободные кибертронцы, а по скоростным трассам мчатся их великолепные альтформы.
Но пока толпа внизу билась в экстатическом восторге, Спарк-Л смотрел на парящего Прайма совершенно другими глазами. В его памяти всё ещё слишком ярко, пугающе светилось то хищное, тёмное выражение лица, которое на долю секунды промелькнуло в лазурных окулярах Сентинела прошлой ночью в тишине личных покоев.
Великий лидер так красиво и складно говорил о самопожертвовании, общем благе и великой цели, но маленький немой бот теперь задавался опасным вопросом: почему за столько долгих циклов поисков могущественный Сентинел так и не сумел отыскать утерянную Матрицу лидерства? Если он действительно столь силён и благословен создателями, то почему их родной Кибертрон с каждым новым оборотом продолжает медленно увядать, а его недра неумолимо пустеют?
Спарк-Л невольно вспоминал обрывки древних легенд о Тринадцати Праймах — истинных защитниках жизни, благородных полубогах-воинах, которые были единым целым со своей планетой и её Великой Искрой. Сентинел громогласно называл себя их прямым наследником, но в его безупречном золотом блеске Спарк-Л видел теперь лишь холодную, мертвую красоту полированного надгробия. Все эти пафосные лозунги о единстве и скорой победе казались ему теперь лишь красивой, блестящей обёрткой, скрывающей ржавые прутья их общей, неизбежной клетки.
Чем больше Сентинел дарил беснующейся толпе свои ослепительные, отрепетированные улыбки, тем отчетливее Спарк-Л ощущал, как по его внутренним контурам расползается липкое удушье. Эта грандиозная гонка была не праздником, а колоссальной, мастерски выстроенной иллюзией — пестрой ширмой, призванной выжечь окуляры рабочим и ослепить их блеском чужой славы, чтобы никто в этих темных низах не вздумал оглядеться по сторонам и заметить подступающую к горлу опасность. Размышления прервал оглушительный, раскатистый выстрел стартового пистолета, который буквально разорвал плотный, пропитанный гарью воздух над трибунами.
— Они стартовали! — истошно заверещал диктор из всех динамиков арены, заставив миллионы датчиков на стадионе зафиксировать пиковый уровень шума.
«Черт, я ведь пропустил абсолютно всю его речь», — запоздало поймал себя на мысли Спарк-Л, но тут же равнодушно осознал, что ни на йоту об этом не жалеет. Какая-то глубокая, заглушаемая всеми часть его процессора — та самая, которую сердобольные медики наверняка назвали бы системным дефектом — упрямо шептала: в этом сияющем мире что-то в самой его основе сгнило и работает неправильно.
«Стоп... Это что, опять они?!» — Спарк-Л резко прищурился, изо всех сил наводя фокус окуляров на стремительно удаляющуюся гоночную трассу. Среди обтекаемых, хромированных корпусов профессиональных болидов и мощных высотных атлетов на примитивных, ревущих во весь голос шахтерских ранцах неслись две до боли знакомые фигуры. Одна ярко-красная, другая угрюмо-серая.
Орион Пакс и Ди-16.
Эти двое, казалось, задались целью не просто победить, а растоптать все негласные законы логики и кастового порядка Иакона. Наблюдать за тем, как двое простых рабочих, обделенных самой возможностью трансформации, дерзко вклинились в самую опасную и престижную гонку планеты, было чистейшим, неразбавленным безумием. И все же Спарк-Л почему-то не почувствовал удивления. Эти проклятые, неугомонные нарушители спокойствия в очередной раз вляпались в грандиозную историю, которая теперь грозила обернуться сокрушительной катастрофой для всей устоявшейся системы.
Взгляд немого бота сам собой скользнул в сторону правительственной ложи и замер на Сентинеле. Прайм больше не улыбался своей привычной, дежурной улыбкой, предназначенной для плакатов. В его лазурных окулярах сейчас читалась странная, пугающая смесь секундного шока и холодного, хищного интереса, с которым он наблюдал за парой безрассудных шахтеров, так бесцеремонно ворвавшихся в его идеально отрепетированное, расписанное по минутам шоу.
Диктор надрывно заходился в крике, пытаясь перекричать нарастающий гул ликующей толпы, которая уже начала скандировать первые одобрительные лозунги в адрес безрассудных смельчаков. В голове Спарк-Л этот чудовищный шум стадиона начал медленно превращаться в болезненный, тяжелый звон. Он неотрывно, словно завороженный, смотрел на Прайма, и вдруг произошло то, от чего его Искра испуганно сжалась: Сентинел, словно физически почувствовав этот пристальный, чужой взгляд среди сотен тысяч других, медленно повернул голову. Их окуляры встретились на долю секунды сквозь огромное расстояние. Спарк-Л показалось, что пронзительный лазурный свет лидера прошил его корпус насквозь, копаясь в дефектных файлах памяти и бесцеремонно выворачивая все потаенные мысли наизнанку. На губах Сентинела вновь расцвела улыбка — но на этот раз она была более широкой, понимающей и пугающе личной. Толпа вокруг, разумеется, приняла этот жест на свой счет и взревела с новой, сокрушительной силой.
Однако внимание ревущего стадиона быстро вернулось к гигантским парящим экранам: безбашенные шахтеры на трассе творили нечто совершенно невообразимое. Свистя и петляя, они обходили профессиональных гонщиков, выжимая из своих примитивных турбин абсолютный максимум, перепрыгивая через смертоносные препятствия и буквально пролетая мимо тех элитных ботов, которые тренировались для этой гонки целыми циклами.
— Дарквинг наносит сокрушительный удар! — взревел комментатор, когда на экране крупным планом показали, как массивный сикер силой вытолкнул наглых выскочек с траектории.
Боты, лишенные шестерен, пережили страшное столкновение и жесткое падение на нижние ярусы трассы, но, вопреки всем законам физики, поднялись без единой критической поломки и упрямо взмыли обратно ввысь. То, как они использовали обтекаемые корпуса соперников в качестве подпорок для своих безумных маневров, вызывало у профессионалов ярость, а у простых зрителей — благовейную оторопь.
— Но чуда все-таки не случилось! Шахтеры безнадежно отстали после жесткого столкновения. Теперь пришло время сосредоточиться на настоящих фаворитах гонки! — разочарованно подытожил диктор.
«Я не удивлен», — устало пронеслось в процессоре Спарк-Л. Он изначально понимал, что слабые, неполноценные рабочие не смогут долго противостоять подготовленной элите Иакона. Трибуны разочарованно загудели, быстро теряя интерес к неудачливым аутсайдерам и переключая все внимание на лидеров.
«Голова... раскалывается...» — пульсирующая, острая боль в височных платах шлема стала просто невыносимой. Посчитав, что это фальшивое зрелище больше не стоит его мучений, немой бот развернулся и, едва переставляя тяжелые ноги, побрел прочь со стадиона в сторону жилых секторов. Он пытался убедить себя, что во всем виноват хронический недосып и безумный ночной стресс в покоях Прайма. Всё, чего он сейчас страстно желал — это просто доползти до своей ниши и провалиться в глубокий, темный сон без тревожных сновидений. Стоило бы, конечно, обратиться к дежурным медикам, но Спарк-Л горько усмехнулся про себя: кто в здравом уме станет тратить драгоценные ремкомплекты на бракованного шахтера без имени в общей базе данных.
Шел он медленно: казалось вечность прошла, пока он добирался до спального отсека. Он уверен, что за это время гонка закончилась. Но стоило тяжелым автоматическим дверям со знакомым шипением разойтись в стороны, как Спарк-Л замер на пороге, словно парализованный внезапным системным сбоем. Прямо на него из непроглядной, душной темноты комнаты пристально уставилось нечто чуждое и зловещее. Десятки крошечных, холодных фиолетовых огоньков синхронно и беззвучно мигнули в полумраке. Жуткое существо, чьи угловатые металлические очертания едва угадывались среди серых стен, медленно приподнялось на длинных, сегментированных паучьих лапках. Оно двинулось вперед, заполняя тишину пугающим, сухим металлическим цокотом своих суставов, направляясь прямиком к застывшему на пороге боту.
Если бы Спарк-Л обладал исправным вокалайзером и мог кричать, его полный ужаса вопль в это мгновение услышали бы на самых дальних окраинах Иакона. Увиденное зрелище было настолько противоестественным, жутким и неожиданным, что все его двигательные системы на мгновение намертво заблокировались, отказываясь подчиняться командам паникующего процессора.
Когда фиолетовые огоньки приблизились, Спарк-Л наконец разглядел, что это вовсе не подземное чудовище. Из душного мрака отсека соткался изящный, пугающе высокий силуэт фем-бота из личной гвардии Прайма. Тонкие металлические сегменты за её спиной, похожие на лапы механического паука, плавно шевелились, с тихим шелестом разрезая воздух. Спарк-Л, охваченный первобытным, парализующим ужасом, попытался резко развернуться на пятках и выскочить обратно в спасительный коридор, но его сервоприводы, истощённые дневной сменой и страхом, безнадёжно подвели его.
Гвардеец двигалась с неестественной, пугающей быстротой. Одним молниеносным, плавным движением она перехватила его поперек корпуса хваткой, похожей на тиски. Спарк-Л, который и без того был значительно меньше среднестатистического шахтера, в её манипуляторах казался совсем крошечным, беззащитным куском железа. Фем без лишних усилий перекинула его через свое широкое плечо, совершенно проигнорировав его отчаянные, хаотичные попытки вырваться, и стремительно направилась в глубь коридора к скоростным лифтам, ведущим на сверкающие верхние уровни.
Когда маленького бота наконец бесцеремонно поставили на ноги, он обнаружил себя в тех самых золотых покоях правителя, которые надеялся больше никогда не увидеть. Сентинел Прайм стоял у колоссального панорамного окна, сложив манипуляторы за спиной и величественно наблюдая за кишащим внизу городом. Спарк-Л замер у самого входа, чувствуя себя ничтожной, грязной песчинкой в этом безупречном, залитом светом пространстве. Разница в их росте казалась просто чудовищной: Сентинел — массивный, широкоплечий, сверкающий свежим лаком полубог — возвышался над ним, словно монолитная скала над невзрачным придорожным камнем. Маленький немой шахтер едва доставал Прайму до пояса, и эта дистанция без слов подчеркивала абсолютно всё: бесконечную власть одного и абсолютную, уязвимую беззащитность другого. Сентинел медленно, с достоинством обернулся, и его колоссальная тень полностью поглотила дрожащую фигурку Спарк-Л.
— Ты ушел с арены гораздо раньше, чем объявили официального победителя, — негромко произнес Прайм, и в его глубоком голосе не было и тени ожидаемого гнева, лишь опасное, изучающее любопытство хищника, играющего с добычей. — Тебе не понравилось мое шоу, Спарк-Л?
В панике маленький бот начал испуганно и часто мотать шлемом из стороны в сторону, отрицая обвинение, но почти сразу сообразил, как это выглядит, и исправился на такие же быстрые, прерывистые кивки. Его сервоприводы мелко вибрировали от перегрузки, корпус инстинктивно сжался, пытаясь стать еще меньше, незаметнее. Прайм навевал на него почти животный страх, хотя внешне вел себя абсолютно добродушно, словно заботливый отец, снисходительно беседующий с глупым, напроказившим ребенком.
— Что ж, ты приступишь к своей новой работе чуть позже, — Сентинел удовлетворенно улыбнулся, вполне довольный столь красноречивой, хоть и немой реакцией. Он сделал едва заметный жест манипулятором своей телохранительнице, Эйрахниде, и направился прочь из покоев, краем глаза наблюдая, как его маленький безголосый подопечный снова испуганно вздрагивает, когда высокая фем-бот аккуратно, но настойчиво подталкивает его в спину вслед за господином. — А сейчас нам необходимо лично навестить сегодняшних несносных «героев». Не отставай, Спарк-Л.
Чувствуя себя пойманной в ловушку шахтной крысой, немой бот послушно семенил по сияющим золотым коридорам вслед за величавым Сентинелом и его грозной спутницей. Вскоре они спустились в центральный медицинский блок — огромное стерильное пространство, которое сейчас было переполнено ранеными. Здесь спешно латали почти всех пострадавших участников безумной гонки. Спарк-Л горько подумал, что эта причина является чуть ли не главной, почему он даже не пытался прийти сюда со своими ноющими шарнирами: для обычного бракованного работяги в этих сияющих стенах никогда бы не нашлось свободного места или свободного медика.
Они остановились перед дверью одного из боксов, откуда доносились яростные, спорящие голоса. Там сидела та самая прославленная парочка — Орион Пакс и Ди-16, бурно обсуждавшие детали своего провала. Однако их громкие крики мгновенно оборвались, стоило Эйрахниде первой бесшумно скользнуть в помещение. Оставив Спарк-Л у входа, она двинулась вперед, профессионально сканируя каждый угол сектора на наличие скрытых угроз. Эту фем-гвардейца на Кибертроне боялись не только из-за её пугающей, многоногой внешности, но и за её ледяной характер: она была верным до фанатизма, безжалостным солдатом, готовая на любые зверства, лишь бы её повелитель оставался в полной безопасности. Орион и Ди-16 смотрели на нее с явной настороженностью, инстинктивно отодвигаясь глубже в кварту, пока её фиолетовые окуляры изучали комнату.
— Всё чисто, мой Прайм, — холодно доложила Эйрахнида, отступая на шаг.
Сразу после её слов в скромный медицинский бокс вошел сам Сентинел, заставив обоих шахтеров мгновенно вскочить на ноги и восторженно раскрыть рты от изумления. Визит лидера планеты в обычную палату был для них чем-то запредельным, абсолютно немыслимым. Орион и Ди растерянно переглянулись, не понимая, чего им ждать: сурового наказания за срыв официального мероприятия или неожиданного милосердия.
Парни замерли в мучительном ожидании приговора, в то время как Спарк-Л постарался как можно тише и незаметнее отползти подальше в глубокую тень у стены, отчаянно надеясь, что его бывшие товарищи по шахте не заметят его присутствия рядом с Праймом. Эйрахнида, стоявшая неподалеку, прекрасно видела это трусливое микродвижение, но никак его не прокомментировала; она лишь слегка, словно невзначай, сместила свой корпус, прикрывая маленького бота от чужих взглядов.
— Орион Пакс, Ди-16, — голос Сентинела зазвучал глубоко, внушительно, заполняя собой всё пространство бокса. — Вы сегодня откололи самый безумный, самый невообразимый номер из всех, что я видел за многие циклы в этом городе.
— Сэр, умоляю, выслушайте, это была исключительно моя глупая идея... — тут же затараторил Орион, отчаянно пытаясь загородить друга и взять всю вину на себя, но Сентинел вдруг широко улыбнулся и громогласно воскликнул, перебивая его:
— И я от него в полном восторге!
Спарк-Л, внимательно наблюдавший за этой сценой из своего укрытия, отчетливо заметил, как стоявшая рядом с ним Эйрахнида при этих словах едва заметно, со смесью вселенской усталости и цинизма закатила свои выразительные фиолетовые окуляры.
— Вы заставили изрядно попотеть моих лучших гонщиков! — Сентинел картинно взмахнул сияющими руками, и этот жест казался невероятно масштабным в тесном, стерильном пространстве медицинского бокса. — Они чуть не вылетели с трассы от изумления, глядя на ваши безумные трюки!
— Правда? — хором выдохнули шахтеры, на мгновение потеряв дар речи. Их окуляры округлились, а Ди-16 даже приоткрыл рот, ловя вентиляцией перегретый воздух. — Значит... нас не разжалуют и не отправят на утилизацию?
— Разжалуют?! — громкий, бархатистый смех Прайма раскатился по палате, отражаясь от тусклых металлических стен. Сентинел весело оглянулся на свою телохранительницу, и та послушно, хотя и совершенно наигранно, тихо рассмеялась в ответ, демонстрируя идеальную преданность своему господину.
Маленький немой бот, все еще сжимающийся у ее ног, переводил недоуменный взгляд с одного сияющего лица на другое. — «И что здесь смешного?» — угрюмо подумал он. — «Наверное, юмор богатых ботов мне просто не дано понять своим дефектным процессором».
— Прошло всего полсмены с момента окончания гонки, — Сентинел заговорщически наклонился к притихшим друзьям, — а шахтеры в нижних забоях, вдохновленные вашим безумным заездом, уже перевыполнили дневной план в полтора раза! Вы подарили им надежду, заставили работать усерднее, стремясь к звездам!
Ди-16 и Орион продолжали восторженно смотреть на своего внезапного гостя. В их процессорах не укладывалось, что сам правитель планеты стоит здесь, в этом обшарпанном медпункте, пахнущем дешевым антисептиком и перегорелыми предохранителями, и дружески жмет им ладони.
— Сентинел Прайм, сэр, — Орион Пакс сделал шаг вперед, его красно-синяя броня слабо поскрипывала от недавних повреждений. — Мы вступили в эту гонку не ради славы. Мы просто хотели показать потенциал всех бескрылых и лишенных шестерен. Мы способны на гораздо большее, чем просто бурить породу в темноте...
Ди-16 активно закивал, подтверждая каждое слово друга. В его глазах горела тихая вера в то, что их наконец-то услышали.
— Блестяще! Прекрасно сказано! — легко перебил его Прайм, мягко, но настойчиво похлопав Ориона по плечу. — Обожаю думающих, инициативных ботов. Как насчет того, чтобы вы объехали все наши шахты и помогли вашим коллегам увидеть этот самый скрытый потенциал? Вдохновите их на новые трудовые свершения!
— О-о-о, это... это просто отличное предложение, сэр! — восторг шахтеров был настолько велик, что они буквально не могли устоять на месте, переминаясь с сервопривода на сервопривод. — Мы с радостью...
— Мой Прайм, время, — негромко, но твердо перебила Эйрахнида, сделав шаг вперед. Ее фиолетовые окуляры холодно блеснули. — График экспедиции не терпит задержек. Вас ждут в штабе.
— Ах, да, конечно, — Сентинел понимающе кивнул своей помощнице и снова повернулся к притихшим шахтерам. — Простите, друзья, долг зовет. Мы готовим очередную важную экспедицию на поверхность Кибертрона. Но я не могу оставить таких героев без заслуженной награды.
Прайм повернулся к высокой фем-бот и отдал короткое распоряжение:
— Эйрахнида, пусть кто-нибудь из охраны проводит этих отважных парней в мой личный бокс обслуживания. Пусть их приведут в идеальный порядок.
Сентинел величественно выпрямился, направляясь к выходу из медицинского отсека. На пороге он обернулся, одарив их своей фирменной улыбкой:
— До скорого, легенды Иакона. Продолжайте в том же духе.
И только когда золотой корпус правителя развернулся, чтобы окончательно покинуть душную комнату, Орион и Ди-16 наконец заметили маленькую, невзрачную фигурку, которая все это время испуганно жалась к массивным лапам Эйрахниды. Маленький бот выглядел чудовищно грязным, его тусклая серая обшивка была покрыта несмываемой копотью и царапинами, создавая кричащий, почти абсурдный контраст с роскошным золотым сиянием Прайма и идеальной броней его гвардейца.
— Спарк-Л, ты идешь со мной, — бросил Сентинел через плечо, даже не удосужившись взглянуть на названного им бота.
Маленький тихоня вздрогнул от этого звука, словно от удара током, но послушно и торопливо засеменил вслед за уходящим лидером. Он буквально втиснулся в узкое пространство между их огромными ногами, стремясь казаться как можно незаметнее для окружающих.
Когда тяжелые двери бокса с шипением закрылись, Орион и Ди-16 остались в палате одни. Их мыслительные системы со скрежетом обрабатывали все, что произошло за последние клики.
— Эй, Ди... — Орион растерянно моргнул, его оптика все еще была сфокусирована на закрывшейся двери. — Ты видел это? Что еще за «Спарк-Л»? И почему этот малец ходит за Праймом, словно его ручной миникон? Он ведь... погоди, это же наш старый знакомый С-0312 из четвертого сектора выработки! Тот самый тихоня, который даже вокалайзер включить не может без дикого скрежета, не то что нормально общаться!
— Я не знаю, Орион... — Ди-16 тяжело провентилировал свои системы, стараясь унять внутреннюю дрожь. Его окуляры то и дело мерцали от переизбытка эмоций. Ему явно сейчас не до каких-то там когда-то встреченных ботов. — Сейчас это неважно. Ты понимаешь, кто только что с нами разговаривал? Это был сам Сентинел Прайм! Он лично похвалил нас, Орион! Он... он фактически пообещал нам совершенно новую жизнь, билет наверх!
— Во-о-от, я же говорил тебе! — Орион мгновенно позабыл про странного серого бота, его лицо озарилось счастливой улыбкой. — Я уже кожей чувствую, что скоро всё изменится. Скоро мы с тобой перестанем глотать эту проклятую пыль в темных шахтах, мы станем...
Орион резко замолчал на полуслове. Возникшая в комнате тишина внезапно стала тяжелой, осязаемой и угрожающей. Автоматические двери бокса с яростным, металлическим лязгом распахнулись, ударившись о косяки. На пороге возник тот, кого они меньше всего ожидали увидеть в медицинском секторе, особенно в таком состоянии.
— Грх, ШАХТЕРЫ! — мертвенно-холодный, полный бешеного клокотания рык сикера заставил стены медицинского бокса мелко завибрировать.
На пороге, тяжело дыша и распространяя вокруг себя запах жженой проводки, стоял Дарквинг... Его некогда безупречно спроектированная авиационная броня теперь была покрыта глубокими вмятинами, на крыльях и боках отчетливо виднелись черные следы гари и копоти от столкновений на трассе, а в сузившихся окулярах полыхала чистая, ничем не разбавленная ненависть. Для высокомерного «избранного», рожденного летать, паблик-фиаско и проигрыш каким-то двум неполноценным ботам без шестерни трансформации были несмываемым, жгучим позором. И этот позор требовал немедленной, жестокой расплаты прямо сейчас, пока раны еще дымились.
— Привет, Дарквинг... — Ди-16 попытался подать голос, надеясь прояснить ситуацию, но разъяренного сикера было уже не остановить. Он не собирался выслушивать жалкие оправдания, а уж тем более обсуждать «волю Прайма», о которой рабочие даже не успели рассказать. Дарквинг одним стремительным, хищным рывком преодолел разделяющее их расстояние. Его мощные, когтистые манипуляторы мертвой хваткой вцепились в затылочные пластины обоих шахтеров. Не заботясь о сохранности их хрупких шейных шарниров, сикер активировал двигатели и на полной скорости вылетел из медблока, волоча их за собой. Он направился в совершенно противоположную сторону от той, куда ушел Сентинел. Они стремительно спускались вниз, туда, где сияющие огни Иакона окончательно сменялись вечным, удушливым мраком производственных уровней, пахнущих ржавчиной и машинным маслом.
«Что-то мне подсказывает, что Ди и Ориону сегодня крупно не повезло. Именно этого надзирателя, я уверен, отправили к ним далеко не случайно», — Спарк-Л проводил улетающую группу тревожным взглядом, чувствуя, как внутри его корпуса всё сжимается от нехорошего, липкого предчувствия. Его оптика то и дело возвращалась к темному зеву коридора, где только что исчез разъяренный Дарквинг. Он видел этого надзирателя на нижних ярусах множество раз — тот никогда не прощал обид, а уж публичного унижения перед миллионами зрителей тем более. Сентинел, конечно, щедро пообещал им новый статус и признание, но, кажется, забыл уточнить, что до этого триумфа им обоим еще нужно как-то дожить в окружении злопамятной элиты.
— Ну что, Спарк-Л, сегодняшний вечер я хочу провести исключительно в твоей компании, — глубокий голос Сентинела, прозвучавший над самым ухом, заставил маленького бота судорожно вздрогнуть всем телом. Если бы кто-то другой из жителей верхних уровней услышал эту двусмысленную фразу, он бы наверняка заподозрил нечто иное, кроме невинного рассказывания историй, но для Спарк-Л это звучало как самый настоящий смертный приговор. — Можешь не волноваться, твоего непосредственного командира уже официально предупредили, что я временно изъял тебя из общего рабочего оборота. Тебя никто не посмеет наказать за прогул сегодняшней смены.
Немой бот покорно семенил следом, изо всех сил стараясь не отставать от широкого, размеренного шага Прайма. Его процессор в этот момент лихорадочно строил самые пугающие и реалистичные сценарии их уединения. Вот он стоит посреди роскошного зала, отчаянно пытается жестами показать какую-то забавную историю, а Сентинелу вдруг что-то не нравится — слишком скучный поворот сюжета, недостаточно выразительный наклон шлема или просто слишком грязный корпус шута. И Прайм одним небрежным движением пальцев раздавливает его хрупкую Искру на мелкие осколки. Для великого лидера это происшествие стало бы просто досадным недоразумением, а для него, Спарк-Л — концом всего существования. За этой безупречной, доброжелательной маской защитника скрывалась ледяная бездна абсолютной власти, в которую маленькому боту совсем не хотелось заглядывать, но выбора у него не было. Он стал личным шутом того, кто безраздельно владел этим миром, и теперь каждое его движение могло стать последним.
Мучительное чувство того, что он — лишь бракованная, забавная деталь, которую хозяин решил немного покрутить в руках перед тем, как окончательно выбросить в утиль, не покидало его ни на одну наносекунду.
— Итак, что ты сегодня мне расскажешь, мой молчаливый друг? — голос Сентинела теперь звучал гораздо спокойнее, лишенный той опасной, звенящей нотки, которая так пугала Спарк-Л на стадионе.
Они пришли совсем не туда, где были прошлой ночью или сразу после завершения гонок. Это помещение было другим — более утилитарным, строгим, но всё равно поражающим своим утонченным минимализмом. Цвета здесь были гораздо спокойнее и глубже: благородные оттенки серого, приглушенного темно-синего и мягкого, матового серебра. Мебели здесь было совсем немного, и она не кричала о роскоши: элегантный стул на тонких опорах, небольшой рабочий терминал, шкаф с прозрачными затемненными дверцами, сквозь которые тускло поблескивали незнакомые приборы сложной конфигурации, и, конечно же, платформа для сна. Она была совершенно не похожа на те, что стояли в тесных шахтерских бараках — вертикальные, узкие гробы, где рабочие спали стоя, зажатые фиксаторами. Эта платформа была широкой, лежачей, покрытой мягким композитным материалом, на котором с легкостью могли бы уместиться два крупных бота.
Сентинел неторопливо присел на край этой платформы, аккуратно сложив манипуляторы на коленях, и в ожидании уставился на маленького бота своими пронзительными лазурными окулярами. Спарк-Л чувствовал себя предельно, невыносимо неуютно в этом непривычно тихом, приватном пространстве, которое казалось слишком интимным для того сияющего, публичного Прайма, каким его привыкли видеть все жители Кибертрона. Он неподвижно стоял перед сидящим лидером, словно загнанный в угол дикий зверек, и лишь тихонько, со слабым металлическим шорохом переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть свои дрожащие манипуляторы.
«Что мне рассказать этому богоподобному существу?» — мысли метались в процессоре Спарк-Л с панической скоростью, словно стая испуганных мотыльков, бьющихся о невидимое стекло. Рассказы из душных шахт? Про бесконечный, изнурительный труд, про скупые, разбавленные пайки энергона, про несбыточные мечты о заветной шестерне трансформации? Всё это казалось таким бессмысленным, убогим и абсолютно неинтересным для того, кто вершил судьбы Кибертрона. А что, если он попытается рассказать что-то другое, более… личное, исходящее из глубин его дефектной памяти?
«Нет, Прайм, возможно, не поймет. Или, что еще хуже, осудит. Обнаружит мой дефект и тогда...»
И тут, словно вспомнив что-то из самого раннего, смутного детства, из тех первых дней активации, Спарк-Л принял решение. Он медленно, почти торжественно кивнул, показывая, что готов начать. Затем, глубоко вздохнув, словно набирая воздух в лёгкие, начал свою безмолвную историю. Его пальцы, обычно служившие лишь для того, чтобы держать тяжелый бур или тянуть вагонетки с породой, неожиданно ожили, обретая неведомую гибкость. Он показал три маленьких кубика, выстроив их в ряд, изображая хрупкие домики. Затем, используя всё своё крошечное тело, изобразил, как один домик сдувает яростный ветер, а потом показал, как другой домик тоже рушится под натиском стихии. Его жесты становились всё увереннее, мимика — живее, а в оптике загорались искорки азарта и увлеченности. Он изобразил волка — зубастого, хищного, — который злобно дует и пытается разрушить третий, неприступный каменный дом. А потом, с непередаваемым комизмом, показал, как глупый волк пытается забраться в дымоход, но с оглушительным «плюхом» попадает прямо в кипящий котел.
Сентинел Прайм наблюдал за этим безмолвным спектаклем, сначала с легким недоумением, затем с нарастающим, неподдельным интересом. Его лазурные окуляры внимательно следили за каждым, даже самым крошечным жестом. По его безупречному, обычно невозмутимому лицу промелькали совершенно неожиданные эмоции: удивление, затем легкая, снисходительная улыбка юмора, а под конец — почти искреннее, неподдельное восхищение.
Он никогда не слышал ничего подобного. История была до смешного проста, примитивна даже, но в ней было что-то удивительно глубокое — о тяжелом труде, о предусмотрительности, о том, что иногда грубая, разрушительная сила оказывается бессильной перед живым умом и терпением.
— Поразительно, — тихо произнес Сентинел, когда Спарк-Л закончил, показывая, как три маленьких поросенка ужинали в безопасности своего прочного убежища. — Никогда... никогда не слышал ничего подобного. Откуда ты знаешь эту... историю? Это какой-то древний, давно забытый кибертронский фольклор, который я, к своему стыду, упустил из виду?
Спарк-Л лишь растерянно пожал плечами, его манипуляторы бессильно опустились. Он не знал, как объяснить. Эта история не была вычитана из архивов или услышана от старых шахтеров. Это было частью того, что он помнил, частью чего-то почти забытого, проросшего глубоко в его процессоре. Он не мог передать словами, откуда взялись эти странные образы, эти чужеродные понятия о «поросятах» и «домах из соломы», эта неожиданная простота и одновременно глубокий смысл. Его молчание в этот момент было красноречивее любых слов.
— Что ж, — Сентинел медленно поднялся с платформы для сна, и его голос снова приобрел привычную властность, от которой Спарк-Л невольно вздрогнул. — Это было... поучительно, Спарк-Л. Ты можешь идти. Возвращайся в свой отсек.
Спарк-Л, чувствуя, как волна невероятного облегчения окатывает его с ног до головы, поспешил к выходу, стараясь не задерживаться ни на секунду.
Зайдя в свой спальный отсек, Спарк-Л замер на пороге, его окуляры медленно сканировали полумрак. Тишина внутри была почти оглушительной, чужеродной. Нигде не было вездесущего Ориона с его бесконечными планами, ни ворчливого, но такого надежного Ди-16. Пустые, мрачные ячейки для сна выглядели как холодные соты брошенного, покинутого улья. Они, должно быть, уже давно ушли на свою изнурительную работу, оставив его в этом вакууме гнетущего одиночества. Или они еще не вернулись. Или, еще хуже, надзиратель что-то сделал с ними, отчего они не вернутся.
Впервые за долгое, очень долгое время Спарк-Л оказался предоставлен самому себе в этой давящей тишине. И теперь, когда адреналин от невероятной встречи с Праймом наконец-то утих, его вновь накрыла волна жгучих сомнений. Правильно ли он поступил, рассказав ту странную, чужую сказку? Поросята, злой волк, нелепые соломенные дома... Эти образы были абсолютно чужеродными для сурового металлического мира Кибертрона, они не имели никакого отношения к энергону и шестерням. Не выдал ли он свою «бракованную», человеческую природу еще сильнее? Сентинел назвал его Спарк-Л, но что, если это было лишь изощренной насмешкой перед тем, как окончательно стереть его код из базы данных?
Ему стоило молчать. Плыть по течению, быть абсолютно невидимым, как и подобает обычному, безымянному шахтеру. Тишина вокруг давила на его оптические сенсоры, заставляя процессор перегреваться от навязчивого анализа вопросов, на которые не существовало абсолютно никаких ответов. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно каждый его скрытый секрет теперь был на поверхности.
— Шахтер! Ты что здесь делаешь?! Почему ты не на смене?! — резкий, полный ярости голос Дарквинга ворвался в комнату, заставив Спарк-Л подпрыгнуть на месте, словно от удара током.
«Опять он...» — пронеслось в голове бота с безысходностью.
Сикер выглядел еще более потрепанным, агрессивным и злым, чем даже на гоночной трассе. На его броне были новые вмятины, а окуляры горели багровым пламенем ярости.
— Ты должен быть на смене, а не прохлаждаться в своих грязных кварталах! Развели тут дезертирство, видите ли! — Дарквинг не стал слушать робкие, отчаянные попытки Спарк-Л указать на себя или хоть как-то намекнуть на распоряжение самого Сентинела. Для сикера он был лишь безгласным, ничтожным мусором, который забыли вовремя выкинуть. — Сейчас же ты отправишься на уровень переработки отходов. Живо! И без лишних разговоров!
«Но Сентинел...» — Спарк-Л хотел объяснить, что он здесь по личному приказу лидера, но Дарквинг, не желая слушать даже скрежет его неисправного вокалайзера, грубо схватил его за манипулятор. Хватка была стальной и болезненной. Юный бот даже не пытался вырываться. Он принял свою судьбу с тем самым фатализмом, который вырабатывается годами в шахтах. Кто станет слушать немого бота, когда говорит «избранный»?
Когда тяжелые пневматические двери на уровне переработки отходов с шипением разошлись, на Спарк-Л лишь мельком взглянули несколько надзирателей. В этом мрачном, душном месте, где воздух был перенасыщен испарениями едких кислот и гарью от плавильных печей, никто давно не удивлялся новичкам. Сюда, в самый грязный тупик Иакона, регулярно сбрасывали тех, кто посмел нарушить жесткие инструкции или проявить излишнюю строптивость. Спарк-Л принял свое понижение со стоическим, тихим спокойствием. В глубине своего процессора он прекрасно понимал, что в глазах Дарк... — чье пафосное имя он снова успешно и безвозвратно забыл — абсолютно все простые шахтеры теперь превратились в личных, кровных врагов. Потерпевший сокрушительное фиаско сикер просто вымещал накопившуюся ярость и уязвленное самолюбие на тех, кто заведомо не мог дать ему сдачи.
Среди непрекращающегося тяжелого гула гидравлических прессов, скрежета дробилок и лязга массивных стальных ковшей маленький бот вдруг заметил до боли знакомый, стройный силуэт. Элита-1, всё такая же подтянутая и собранная, несмотря на тусклое аварийное освещение и толстый слой маслянистой грязи на розово-белой броне, уверенно направлялась прямо к нему.
— С-0312? — она остановилась в паре шагов, окинув его оценивающим, проницательным взглядом своих лазурных окуляров.
Спарк-Л изумленно мигнул. Она действительно помнит его? Словно отвечая на этот немой вопрос, бывший командир устало вздохнула:
— Я помню системные коды всех шахтеров, которые когда-либо находились под моим непосредственным началом. Что ты-то здесь забыл, тихоня? За тобой никогда раньше не замечали никаких нарушений дисциплины.
Элита тяжело прислонилась спиной к выступу необработанной темной скалы, переводя дух после долгой смены. Её окуляры светились непривычно тускло, выдавая крайнюю степень физической и моральной измотанности от унизительной работы.
— Готова поставить свой завтрашний паек энергона, что во всем этом опять замешан этот несносный Орион Пакс и его очередная гениальная идея, — она горько усмехнулась, качнув шлемом.
Спарк-Л неопределенно покачал в воздухе раскрытой ладонью из стороны в сторону — жест, без слов говорящий: «Ну, в каком-то смысле так оно и есть». Элита мгновенно поняла его.
— Ну разумеется. Кто бы сомневался, — фем-бот недовольно скрестила руки на груди. — Что ж, значит, мы теперь в одной лодке. Пошли, «преступник», я покажу тебе фронт работ, пока надзиратели не начали ворчать.
Спустя несколько часов изнурительного, монотонного труда, когда Спарк-Л и Элита с трудом загружали последний массивный бокс, доверху забитый острым промышленным мусором, на грузовую платформу, относительную тишину глубокого туннеля прорезал нарастающий, басовитый гул. Это приближался тяжелый грузовой состав, готовый вот-вот отправиться к самой поверхности планеты.
Вдруг Элита резко замерла, её чуткие аудиосенсоры уловили постороннее движение там, где в этот децикл его быть категорически не должно. В одном из открытых контейнеров стремительно пролетающего мимо поезда на долю секунды мелькнули три подозрительные фигуры.
— Это еще что за саботаж?.. — Элита прищурилась, пытаясь сфокусировать оптику сквозь клубы пыли, и в следующий миг её окуляры расширились от абсолютного шока. — Да вы издеваетесь?! Вы?!
Она отчетливо разглядела в полумраке вагона Ориона Пакса, Ди-16 и какого-то незнакомого, невероятно шумного и суетливого желтого бота, которые явно пытались «зайцами» прорваться на запретную поверхность Кибертрона.
— С-0312! — яростно крикнула Элита, её голос сорвался на командный крик, перекрывающий гул двигателей. — Ты меня слышишь?! Быстро зови сюда дежурную охрану! Перекрой им пути!
Спарк-Л прекрасно слышал её, но в панике его процессор совершенно не мог сообразить, что происходит и зачем именно она так отчаянно его зовет. Ведь он физически не мог издать ни звука, чтобы позвать кого-то! Он лишь растерянно видел её широко распахнутые от гнева окуляры и манипулятор, которым она яростно махала в сторону открытого люка вагона. Подчиняясь старой армейской привычке выполнять приказы командира, маленький бот поспешил к ней, пытаясь рассмотреть, что же именно она там увидела. Но стоило ему сделать лишь шаг через порог открытого грузового вагона, как тяжелые бронированные двери с громким шипением и металлическим стуком захлокнулись прямо за его спиной. Поезд резко рванул вперед, стремительно набирая безумную скорость.
Оказавшись внутри замкнутого пространства, Спарк-Л застал самый настоящий, неконтролируемый хаос. Элита-1, бледная от сдерживаемой ярости, металась по всему вагону из угла в угол, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то уцелевший пульт связи или аварийный тормоз, чтобы доложить диспетчерам о нарушителях. Для неё эта поимка была единственным реальным шансом реабилитироваться в глазах руководства и вернуть свой прежний высокий статус. Орион и Ди-16, прекрасно осознав, что их секретный побег висит на волоске, пытались физически перехватить её и заблокировать доступ к системам связи. А гиперактивный желтый бот, абсолютно не понимая серьезности происходящего, с воплями просто гонялся за всеми по кругу, создавая еще больше шума и неразберихи.
Спарк-Л меньше всего на свете хотел принимать участие в этом безумном балагане. Ему с лихвой хватало собственных проблем с Сентинелом, а эта новая авантюра гарантированно грозила полной дезактивацией. Он попытался тихонечко забиться в щель за тяжелым контейнером с рудой, но бдительная Элита уже успела засечь его маневр. Одним молниеносным, жестким движением она подцепила его за поясной шарнир, словно невесомую, хрупкую игрушку.
— Ты идешь со мной, С-0312! Не хватало мне еще оставлять тебя здесь соучастником этих безумцев! — яростно прошипела она сквозь стиснутые денты, рывком притягивая маленького бота к своему плечу.
Следующее, что ощутил Спарк-Л всеми своими датчиками давления — это резкий, оглушительный свист воздуха. Элита одним мощным ударом открыла аварийный люк в потолке вагона и, всё так же крепко удерживая его одной рукой, одним плавным, сильным прыжком вылетела на крышу несущегося состава.
Ветер на крыше поезда был не просто сильным — он казался монолитной, ледяной стеной, которая с диким воем пыталась сорвать защитные пластины с их обшивки. Спарк-Л от первобытного страха зажмурил окуляры и мертвой, судорожной хваткой вцепился в плечевые щитки Элиты, боясь даже на миллиметр ослабить пальцы или взглянуть вниз, где под ними с бешеной, смертоносной скоростью проносились острые кабели и выступы темного туннеля. Элита-1, низко пригнувшись к металлической крыше, уверенно держала равновесие на своих магнитных подошвах; её окуляры горели яростной решимостью. Для неё это был не просто безумный побег, а настоящая тактическая миссия по спасению собственной карьеры, и она не собиралась позволять глупому Паксу разрушить её планы.
— Держись крепче, С-0312! Если сорвешься — я тебя ловить не стану! — прокричала Элита-1, едва перекрывая оглушительный рев реактивных двигателей состава, несущегося на бешеной скорости.
Но, вопреки своим суровым словам, она лишь крепче прижала маленького серого бота к своей прочной грудной пластине, защищая его от яростного встречного потока ветра. Она не стала тратить время на споры с мятежниками и стремительно рванула вперед по крыше вагона, стремясь уйти как можно дальше. В её процессоре зрел четкий план: того, что она успела увидеть своими глазами, было более чем достаточно. Запись из её оптических сенсоров станет неопровержимым доказательством вины этой троицы, и тогда совет Иакона вернет ей заслуженный пост командира.
А в голове Спарк-Л в это время творился настоящий, неописуемый хаос. Его скромные системы буквально плавились от перегрузки и обилия противоречивой информации.
«Почему я? Почему всё это безумие происходит именно со мной?» — мысленно кричал он, отчаянно цепляясь за пальцы фем-бот. Еще каких-то пару часов назад он спокойно стоял в тихих, залитых мягким светом покоях Сентинела Прайма, вдохновенно показывая жестами наивные сказки про волков и поросят, а теперь он — невольный соучастник самого наглого и дерзкого побега за всю историю нижних ярусов. Он отчетливо слышал, как Пакс и Ди-16, отчаянно балансируя на несущейся крыше, тоже выбрались наружу и теперь бежали следом, выкрикая имя Элиты сквозь ураганный ветер.
Внезапно впереди, в конце туннеля, забрезжил ослепительный свет. Это не было привычное тусклое мерцание люминесцентных ламп выработки или холодный, искусственный неон рекламных голограмм Иакона. Это был настоящий, чистый и первозданный свет поверхности Кибертрона — тот самый, о котором простые работяги шептались по ночам в темных углах бараков, передавая из уст в уста полузабытые мифы о золотом веке Праймов. Поезд со скрежетом и пронзительным свистом вылетел на открытое пространство. Вопреки парализующему страху, Спарк-Л на мгновение приоткрыл окуляры. Его процессор на долю секунды буквально завис, не в силах мгновенно обработать грандиозный масштаб открывшейся панорамы: бескрайнее серебристое небо, исполинские каньоны из полированного металла и огромный мир, который был настолько прекрасным, что датчики давления внутри корпуса бота начали зашкаливать от восторга и благоговения.
Все беглецы на крыше замерли, мгновенно позабыв о своих спорах, криках и застарелой злобе. Прямо на их глазах тектонический ландшафт планеты менялся, словно живой, дышащий организм: колоссальные металлические плиты сдвигались с глухим рокотом, за считанные секунды воздвигая новые горы из хромированной стали на самом горизонте. Местная звезда медленно поднималась, заливая весь этот захватывающий дух пейзаж потоками жидкого золота.
— Мы на поверхности... — потрясенно выдохнул Ди-16, и его обычно суровый голос почти затерялся в шуме набегающего ветра.
— Здесь... так красиво, — тихо, почти благоговейно проговорила Элита. Она невольно замедлила шаг и остановилась. В её обычно жестком, холодном взгляде отразилось нечто похожее на искреннее смирение перед величественной красотой мира, который она никогда не надеялась увидеть своими глазами.
— Я просто... у меня даже слов нет, — желтый бот, который до этого момента не затыкался ни на секунду, раздражая всех вокруг своей болтовней, внезапно притих, завороженно вглядываясь в бесконечный горизонт своими круглыми окулярами.
— Элита, послушай меня! — Орион Пакс первым пришел в себя. Он с трудом оторвал взгляд от золотых вершин и решительно шагнул к фем-боту.
Элита тут же внутренне подобралась, её корпус напрягся, и она поспешно отвернулась, вновь натягивая на себя привычную маску ледяной, неприступной злобы.
— Мы знаем, где скрыта настоящая Матрица Лидерства. Мы можем найти её и всё исправить!
— Ну разумеется! А я на самом деле великий Прайм! — её голос мгновенно пропитался едким ядом и сарказмом. — Просто обожаю в свое свободное время разгребать токсичные отходы на нижних уровнях исключительно ради забавы! Ух...
Элита резко осеклась, когда Пакс молча активировал древний чип, встроенный в его манипулятор. Древняя, мерцающая голубым светом голографическая карта, вспыхнувшая прямо в воздухе, заставила её подавиться собственными словами.
— Ого... Откуда... откуда это у тебя?
— У моего хорошего друга Стива. Правда, Орион его безжалостно убил... — неожиданно трагичный и скорбный тон желтого бота заставил Спарк-Л вздрогнуть от испуга. Маленький бот испуганно вжался в локтевой сустав Элиты, ища у неё хоть какой-то защиты.
— Да не убивал я его! — возмущенно и громко выкрикнул Пакс, всплеснув руками.
— Он вообще не был живым! Это просто манекен! — раздраженно добавил Ди-16, закатив глаза.
— Что? — Элита слегка расслабила руку и, сама того не замечая, мягко, успокаивающе погладила Спарк-Л по шлему своими пальцами, пытаясь унять его мелкую дрожь.
— Послушай, Сентинел сам открыто сказал на площади, что летит на поверхность на поиски Матрицы, а сразу после этого мы нашли эту карту. Мы хотели передать её лично ему в руки или... ну, разведать координаты самим. Пойми, если мы действительно найдем её, это в корне изменит жизнь каждого несчастного шахтера в Иаконе! Мы больше не будем рабами! — Пакс смотрел на неё с такой отчаянной, искренней надеждой, что Элита на мгновение всерьез засомневалась.
Она с невольным интересом всмотрелась в мерцающие линии голограммы, профессиональным взглядом подмечая, что координаты на древней схеме прописаны на удивление четко и правильно. Но глубоко укоренившийся страх перед безжалостной государственной системой Иакона оказался намного сильнее исследовательского азарта.
— Нет. — Элита сделала резкий шаг назад, едва не оттолкнув Спарк-Л от себя. — Нет, нет и еще раз нет! Мне не нужно еще одно унизительное понижение в должности, а то и полная деактивация в плавильной печи из-за ваших безумных фантазий! Я сейчас же разверну этот поезд обратно в депо и... Что это такое?!
Громкий, полный паники вскрик фем-бота разорвал тяжелый воздух, заставив немого шахтера содрогнуться всем корпусом. Спарк-Л начал быстро, отчаянно дергать её за плечевой манипулятор, пытаясь привлечь внимание. Его внутренние датчики движения, обычно настроенные на выявление обвалов в темных шахтах Кибертрона, сейчас фиксировали нечто куда более жуткое — то, чего остальные боты в пылу ожесточенного спора просто не замечали. Он лихорадочно мотал головой, указывая свободной рукой куда-то назад, за уходящий хвост поезда. Там, на самом горизонте, казавшийся незыблемым металлический ландшафт вдруг сошел с ума: почва вздымалась, деформировалась и шла гигантскими волнами, словно живой, разъяренный океан из жидкого железа и ржавчины.
— Оно что... растет? — Ди-16 осторожно подошел к самому краю колеблющегося вагона, силясь удержать равновесие.
— Или приближается, — Элита мгновенно подобралась, её оптика сузилась, вглядываясь в стремительно надвигающуюся стену искореженного, скрежещущего металла.
Спарк-Л начал буквально биться в истерике. Он не мог закричать, не мог предупредить их об опасности словами, и эта беспомощность сводила его с ума. Его немые, резкие жесты казались остальным лишь проявлением глупой паники слабого шахтера, не привыкшего к суровым условиям поверхности. Но времени на объяснения не оставалось. Первым среагировал желтый бот: с неожиданной для его неуклюжего, круглого корпуса ловкостью он сорвался с места и бросился к пока еще открытому люку на крыше вагона. Остальные рванули за ним, но стоило им добежать до спасительного отверстия, как автоматические заслонки с тяжелым, глухим металлическим лязгом захлопнулись прямо перед их носами.
— Нет, нет, нет! Откройся! — Ди-16 в ярости обрушил свои тяжелые кулаки на заблокированный люк, но прочная броня поезда даже не погнулась.
Впереди ландшафт окончательно обезумел. Острые скалы вырастали прямо из-под земли, круша рельсы, по которым на огромной скорости несся их поезд. Вагоны швыряло из стороны в сторону с такой силой, что суставы ботов едва выдерживали нагрузку. Многотонный состав вилял по возникающим из ниоткуда путям, словно смертельно раненый зверь, пытающийся уйти от погони. Боты, оставшиеся на крыше, болтались в разные стороны, судорожно цепляясь пальцами за малейшие выступы и заклепки обшивки. Спарк-Л вцепился в плечо Элиты так сильно, что его пальцы начали со скрежетом вдавливаться в её краску.
— Теперь понятно, почему говорили, что поверхность опасна! — перекрывая оглушительный грохот рвущегося металла, закричал Ди-16.
Это были последние слова, которые Спарк-Л успел зафиксировать до того, как поезд со свистом подскочил на очередной выросшей каменной глыбе. Страшный толчок подбросил вагон вверх. На мгновение сила тяжести исчезла, безжалостно швырнув нелегальных пассажиров в серую пустоту чужого, пугающего неба поверхности Кибертрона. Мир вокруг перевернулся, координаты сбились, и Спарк-Л почувствовал лишь краткий миг невесомости перед тем, как жесткая, безжалостная земля приняла их в свои объятия, и его системы экстренно отключились, уходя в глубокий офлайн.
— Элита! — громкий, хриплый голос заставил его процессоры экстренно запуститься.
Медленно открыв окуляры и дождавшись, пока перед глазами исчезнет сетка системных ошибок, Спарк-Л осмотрелся. Он находился в какой-то небольшой, сырой пещере, пахнущей древней пылью и окислившимся металлом. Единственным источником света была узкая, неровная расщелина высоко в потолке, сквозь которую пробивался тусклый свет с поверхности. Он был совершенно один. Однако голоса, пусть и приглушенные толщей породы, все еще доносились сверху — значит, остальные были где-то совсем неподалеку.
Раздался оглушительный, резкий БАМ!
«Похоже, Элита все-таки кому-то врезала», — подумал Спарк-Л, предпринимая попытку приподняться на локтях. К его облегчению, манипуляторы работали исправно, хотя суставы неприятно ныли после падения. Он встал во весь рост и попытался дотянуться руками до расщелины, надеясь ухватиться за край и подтянуться, но потолок был слишком высоко. Спарк-Л тоскливо вздохнул. В очередной раз в его процессоре мелькнула горькая мысль: почему создатель обделил его шестерней трансформации и сделал таким низким и уязвимым? Будь он полноценным трансформером, выбраться отсюда не составило бы труда.
— Да хватит бить меня по лицу! — этот возмущенный, до боли знакомый голос точно принадлежал Ориону Паксу.
«Она и правда ударила Ориона, хех», — мысленно усмехнулся Спарк-Л, и эта мимолетная деталь заставила липкий страх одиночества немного отступить. Они живы, они рядом.
— Помогите! Спасите! — звонкий, панический писк желтого бота эхом разнесся по округе, смешиваясь с шумом ветра.
Они были буквально в нескольких шагах от него, за тонкой стеной каменного мешка. Но как дать им знать, что он здесь?
«Помогите мне! Я тут, внизу!» — Спарк-Л попытался закричать, но чуда не произошло. Его поврежденный еще в шахтах вокалайзер выдал лишь едва слышный, жалкий хрип статического электричества. В горле словно застрял кусок мертвого кабеля. Понимая, что голосом привлечь внимание не удастся, бот решил действовать иначе. Он упал на колени и принялся со всей силы колотить металлическими манипуляторами по полу пещеры, одновременно топая тяжелыми шахтерскими стопами. Шум получался приличным, и Спарк-Л отчаянно надеялся, что эти вибрации достигнут его спутников.
— Где поезд?! — крик Элиты, полный ярости и разочарования, пробился сквозь расщелину. Её голос казался таким близким, но в то же время бесконечно далеким, глушась завыванием ветра на поверхности и шорохом осыпающейся сверху каменной крошки. Становилось очевидно, что глухие удары немого бота тонут в этом хаосе звуков. Она его не слышала.
— ААААААААА! — новый пронзительный вопль, заставил Спарк-Л болезненно зажмурить окуляры. Звук отражался от изогнутых стен пещеры, усиливаясь в несколько раз и вызывая неприятный, зудящий треск в его слуховых датчиках. Элита была сейчас очень громкой, что раньше при ней не замечалось.
Совсем рядом, буквально над его головой, послышался отчетливый глухой стук — кто-то тяжело ступал по скалам прямо над пещерой. Поняв, что это его единственный и, возможно, последний шанс быть спасенным, Спарк-Л собрал всю энергию своей искры и начал колотить по стенам еще отчаяннее. Он сбивал краску с пальцев, не обращая внимания на предупреждения системы о повреждении внешнего слоя брони манипуляторов. Но всё было тщетно. Шаги над головой удалялись. Его не слышали.
— Слушай сюда, мистер «ежесекундный несчастный случай»... — голос Элиты стал тише, но из-за специфической акустики расщелины слова все еще можно было разобрать. — Я понимаю, что ты очень хочешь выбраться отсюда живым, но мы, черт возьми, тоже не в лучшем положении!
«Элита!» — волна настоящей, удушающей истерики подкатила к его горловому отсеку. Спарк-Л без сил прислонился спиной к холодной, влажной стене пещеры и медленно сполз на пол. Ему, немому шахтеру, привыкшему работать в тесных забоях, всегда казалось, что он не боится темноты и замкнутых пространств. Но сейчас, оставшись один на дикой, непредсказуемой поверхности планеты, без голоса и без возможности попросить о помощи, он чувствовал себя песчинкой, которую этот мир вот-вот раздавит и забудет навсегда. Страх того, что друзья уйдут, так и не заметив его отсутствия, парализовал его системы, заставляя индикатор искры тревожно пульсировать в полумраке каменного плена.
Наступила оглушительная тишина. Секунды тянулись медленно, словно замерзший энергон, и Спарк-Л казалось, что он провел в этом темном каменном мешке целую вечность. Он сидел, сжавшись в комок, и вслушивался в шорохи наверху, боясь, что системы жизнеобеспечения его процессора просто не выдержат этого давящего одиночества. Но одиночество продлилось недолго.
— С-0312! — знакомый, хотя и непривычно напряженный, резкий голос Элиты донесся откуда-то сверху, пробиваясь сквозь узкую расщелину.
Про него не забыли! Про него вспомнили! Огромная волна облегчения захлестнула энергосистему Спарк-Л. Радость была настолько сильной, что он буквально подпрыгнул на месте. Собрав все свои скромные силы, немой бот принялся заново создавать как можно больше шума. Он колотил кулаками по каменным стенам, топал тяжелыми шахтерскими стопами по полу пещеры, превращая свое маленькое убежище в один сплошной грохочущий инструмент.
Шум сработал. Спарк-Л отчетливо слышал, как приглушенные стеной голоса начали стремительно приближаться. Элита, Орион, Ди-16 и даже этот странный желтый бот, который умудрялся издавать звуки, поразительно похожие на приглушенный, дурашливый смех, шли прямо на его зов.
— Здесь кто-то есть! — раздался громкий голос Ди-16, в котором звенела искренняя надежда. — Кажется, это он!
— Он стучит! — подтвердил Орион, и по звукам было слышно, как они торопливо разгребают камни. — Стой, дружище, мы уже здесь, мы идем!
Спустя несколько томительных мгновений тусклый свет из расщелины перекрыла плотная тень. Спарк-Л задрал голову и увидел, как сверху, сквозь узкое отверстие, протискивается лицо Элиты. Рядом с ней тут же показались взволнованные оптические датчики Ориона, серьезный взгляд Ди-16 и любопытная круглая физиономия желтого бота.
— Ты цел? — обеспокоенно спросила Элита, оценивая его состояние быстрым взглядом. Она ловко протиснула руку вниз, насколько позволяла ширина расщелины, и протянула ему крепкий манипулятор.
Спарк-Л изо всех сил потянулся вверх. Вцепившись в её руку, как в последний спасательный круг, он с трудом, скрежеща броней о неровные края камней, выбрался на поверхность. Его корпус всё ещё мелко дрожал от пережитого шока, а внутренние датчики выдавали предупреждения о легком перегреве процессора, но облегчение, которое он чувствовал, было просто безграничным. Он снова был с ними.
— Но как ты вообще умудрился оказаться в этой дыре? — Орион недоуменно почесал затылок, разглядывая маленького шахтера, покрытого слоем свежей пыли. Словно что-то вспомнив, взгляд окуляров резко с подозрением уставился на маленького бота. — И... погоди. Почему Сентинел Прайм назвал тебя «Спарк-Л»? Это ведь не твой серийный номер.
— Он не может говорить, Орион, забыл? — строго вмешалась Элита, её голос стал заметно спокойнее, когда она убедилась, что маленький бот не получил серьезных повреждений. Но затем она сама повернулась к Спарк-Л, прищурив оптику. — А насчет имени... Сентинел Прайм действительно сам тебя так назвал?
Спарк-Л быстро и утвердительно закивал головой. Элита на секунду задумалась, словно это имя значило что-то необычное, то-то несвойственное Прайму. Она перевела взгляд с немого шахтера на остальных, словно пытаясь разгадать эту странную загадку, но затем покачала головой и указала пальцем на пристроившегося позади них жизнерадостного незнакомца:
— Ладно, с этим разберемся позже. А это ещё что за жёлтый бот? Откуда он взялся?
Желтый бот, который до этого с неподдельным восторгом разглядывал небо, камни и пыль под ногами, мгновенно подобрался и сделал шаг вперед, гордо выпятив грудную пластину.
— Меня зовут Би-127! — радостно и оглушительно сообщил он, сверкая чистыми окулярами. — Или, если хотите, можете звать меня Омерзатрон! Это звучит невероятно круто, зацените: О-мер-за-трон! — Он забавным образом скорчил лицевую пластину и попытался произнести это имя максимально грозным, механическим басом, подражая какому-нибудь древнему воину.
Элита бросила на него долгий, нечитаемый взгляд, в котором смешались крайняя степень недоумения и легкая головная боль. Казалось, она искренне сомневается в психическом здоровье их нового спутника.
— Тебе следует говорить намного меньше, — сухо резюмировала она, махнув на Би-127 рукой и слегка приподняв одну бровь. Наведя порядок в этой хаотичной компании, фем-бот деловито развернула карту, которую они стащили перед крушением. — Итак, карту понесу я, и путь прокладывать буду тоже я!
Она со злостью посмотрела на Ориона и Ди-16, чья безрассудная идея с поездкой на поезде едва не лишила их всех жизни. Слегка подтолкнув Спарк-Л вперед, чтобы он не отставал, Элита решительно направилась по намеченному маршруту.
— И учтите, — добавила она, обернувшись на ходу, — если из вашей затеи ничего не получится, я лично отволоку вас двоих к первому попавшемуся патрульному охраннику! И тебе, Орион, НУЖНО будет выставить меня в самом лучшем свете перед начальством, когда нас поймают! Понял меня?!
— Да, да, договорились, — поспешно закивал Орион, обмениваясь с Ди-16 виноватыми взглядами.
Да уж, Элита в гневе — это действительно страшное зрелище, подумал Спарк-Л. И всё же, шагая рядом с ней, он чувствовал себя в разы увереннее. Он был в безопасности. Эти боты, несмотря на свои бесконечные споры и ворчание, не бросили его в беде. Они вернулись за ним. Но вопрос Ориона о его имени... Спарк-Л понимал, что рано или поздно им придется вернуться к этой теме. Ему и самому безумно хотелось узнать, почему великий лидер Кибертрона выделил обычного немого мусорщика-шахтера и дал ему такое странное, почти ласковое имя.
Позади него тихо переговаривались Ди-16 и Орион. Спарк-Л невольно прислушивался к их беседе и чувствовал легкую, грустную улыбку на своей лицевой панели. Это были настоящие подростковые мечты. Два простых шахтера, обделенных шестернями трансформации, грезили о великой славе. Они увлеченно спорили о том, что именно скажут Сентинелу Прайму, когда торжественно вручат ему утерянную Матрицу Лидерства. Они представляли, как изменятся их жизни, как весь Иакон будет рукоплескать им.
«Эх, мечты, мечты...» — мысленно вздохнул Спарк-Л. Он, обладая странным знанием о том, как устроен этот мир, сильно сомневался, что их ждет легкая награда. Скорее уж они получат очередной строгий выговор и понижение до чистки утилизационных шахт. Но разрушать их хрупкую веру в чудо ему не хотелось.
— Эй, а далеко еще до этой вашей Матрицы? — внезапно подал голос Би-127, нетерпеливо подпрыгивая на ходу.
«Мы уже приехали?» — в процессоре Спарк-Л мгновенно всплыла классическая фраза из старых мультфильмов его прошлой, далекой жизни. Он едва сдержал смешок, представив, как идеально эта шутка вписалась бы в их нынешнее положение.
— Это самое лучшее приключение, которое вообще могло случиться с кем-либо в этой вселенной! — не унимался желтый бот, полностью погруженный в свои фантазии о великих подвигах.
«А сейчас приехали?» — мысленно продолжал развлекаться Спарк-Л, чувствуя, как Би-127 уверенно разгоняет зарождающуюся меланхолию своим неиссякаемым потоком глупостей.
— Не два, не три, не четыре, а целых пять лучших друзей ехали весело на буксире! — громко запел Би-127, кажется, окончательно потеряв связь с суровой реальностью их опасного похода.
— Какой еще буксир? Наш поезд давно ушел, — обреченно пробормотал Ди-16, приложив ладонь к шлему в попытке вернуть жизнерадостного бота на землю. — Смотрите... Эй, что это? Оно... оно не из металла.
Внезапно Ди-16 резко осекся и остановился. Его внимание привлекло нечто совершенно невероятное для любого жителя подземного Иакона. Из сухой, каменистой почвы поверхности пробивалось что-то мягкое, волокнистое, окрашенное в нежные зеленые и золотистые тона. Это была настоящая, живая органическая флора, медленно колышущаяся под легким дуновением ветра.
— И они тоже сделаны не из металла, — тихо, почти благоговейно произнесла Элита, указывая рукой чуть левее, на холм.
Вся группа замерла. Неподалеку от них, на небольшом склоне, мирно паслось стадо удивительных существ. Они не были роботами. Их округлые тела покрывал мягкий металл, а движения были плавными и бесшумными. Спарк-Л с удивлением разглядывал их головы, украшенные тонкими, ветвистыми рогами, которые неуловимо напоминали чувствительные датчики или антенны. Существа не спеша бродили среди мягкой поросли, изредка пощипывая её и совершенно не обращая внимания на застывшую от изумления компанию трансформеров. Дикий, живой и неметаллический Кибертрон впервые предстал перед глазами изумленных шахтеров во всей своей первозданной красоте.
— Компания лучших друзей идет за Матрицей! — с новым, ничем не подкрепленным энтузиазмом затянул свою импровизированную песню Би, забавно приплясывая на ходу. Но допеть ему было не суждено: пасущиеся неподалеку существа резко, словно по единой беззвучной команде, подняли головы. Их ветвистые рога-антенны, еще секунду назад отливавшие мягким серебром, вспыхнули зловещим, пульсирующим красным светом. Спарк-Л мгновенно ощутил, как температура его собственного корпуса упала на пару градусов. Внезапный резкий порыв ветра, которого на поверхности до этого не было, пронесся мимо них, вздымая тучи ржавой пыли и заставляя металлические папоротники жалобно заскрежетать. Системы немого бота зафиксировали резкий скачок электромагнитного излучения в верхних слоях атмосферы.
— О... кажется, нам лучше валить отсюда, и как можно быстрее, — до Ориона мгновенно дошло, что багровая вспышка на рогах существ не сулила ничего хорошего. Животные сорвались с места, превращаясь в стремительный поток серебристых тел, и бросились прочь, инстинктивно угадывая безопасное направление. Не раздумывая больше ни секунды, команда бездомных шахтеров побежала следом за ними.
— Отличная мысль! Просто потрясающая! — на бегу выкрикнул Ди-16, едва успевая переставлять тяжелые сервоприводы, не приспособленные для спринта по пересеченной местности.
— А от чего мы вообще бежим?! — Би-127, как всегда, умудрился задать самый глупый и несвоевременный вопрос, тяжело отдуваясь и смешно размахивая манипуляторами.
«От чего-то смертельно опасного, идиот!» — мысленно проорал Спарк-Л, чувствуя, как его внутренний гироскоп сходит с ума от бешеного темпа. Они неслись, не разбирая дороги, продираясь сквозь упругие металлические заросли, которые хлестали по броне, оставляя мелкие царапины. Позади них нарастал глухой, вибрирующий гул, от которого дрожала почва под ногами. Казалось, сама планета недовольно ворочалась, просыпаясь от векового сна. Спарк-Л, несмотря на сковавший его системы ужас, ловил себя на странном, почти безумном восторге: этот мир был огромен, смертоносен и бесконечно прекрасен в своей дикости, так непохожей на серую геометрию шахт.
Забежав за массивный выступ скалы, они резко затормозили, тяжело вентилируя свои системы охлаждения. Пыль еще не успела осесть, когда они подняли окуляры к небу — и всякий шорох стих. Огромная, зловещая тень медленно проплывала прямо над их головами. Это был колоссальный корабль, чья угловатая, покрытая темными бронеплитами конструкция почти полностью сливалась с тяжелыми грозовыми тучами Кибертрона. От одного его вида веяло древней, безжалостной угрозой, заставившей искру Спарк-Л испуганно затрепетать.
— Что... что это за штука? — едва слышно прошептал Ди-16, инстинктивно вжимаясь в холодный камень скалы.
— О нет... Это корабль квинтессонов, — в голосе обычно оптимистичного Ориона Пакса прозвучала такая леденящая паника, что Спарк-Л почувствовал, как его собственные суставы заклинило от страха. Орион, проводивший циклы за изучением архивов Иакона, слишком хорошо знал эти очертания. Это были древние угнетатели Кибертрона, безжалостные захватчики.
— Что?! — подавлено выдохнула Элита, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а броня на плечах плотно сомкнулась в защитном режиме.
— И что нам делать? Что теперь делать?! — Би-127 начал мелко дрожать, его круглый желтый корпус испуганно вибрировал, выдавая панические системные уведомления.
— Молчи! — резко шикнул на него Пакс, прижимая ладонь к его лицевой пластине и испуганно косясь на проплывающее над ними чудовище.
Мимо их укрытия, едва не задев Спарк-Л плечом, в безумном страхе пронеслось одно из тех рогатых животных, отставшее от стада. Но то, что произошло в следующую секунду, навсегда отпечаталось в памяти немого бота. Оглушительный, чистый взрыв энергии разорвал полумрак. Сверху, из орудийной турели корабля, сорвался ослепительно-яркий луч.
Стоило ему коснуться хрупкого тела существа, как то в одно мгновение испарилось, превратившись в облако искрящегося пепла. Спарк-Л замер, его датчики зафиксировали колоссальный тепловой выброс. Понимание того, что они могут исчезнуть так же легко и без следа, сковало его процессоры ледяным ужасом. Но самое страшное было впереди: вслед за разрушительным выстрелом из днища корабля вырвался широкий конус холодного синего света, который начал медленно и методично сканировать местность, приближаясь к их укрытию.
— Он сканирует местность на наличие форм жизни! — Орион начал отчаянно махать руками, призывая всех к максимальной скрытности, хотя его собственный шепот едва перекрывал гул двигателей корабля. — Уходим, быстро, уходим!
Они снова бросились бежать. Но на своих двоих, лишенные шестерен трансформации, они были катастрофически медленными по сравнению с парящим в небесах охотником. Синий луч неумолимо нагонял их, скользя по ржавым конструкциям и превращая тени в яркие дневные зоны.
Смертоносный свет уже почти коснулся пятки Ди-16, когда они в последний момент успели нырнуть за массивную скалу. Но корабль квинтессонов словно почуял добычу: луч сканера плавно обогнул препятствие с другой стороны, отрезая им путь к отступлению. Пришлось снова бежать по открытой зоне. Вдруг Би-127 оступился, его изношенные сервоприводы не выдержали предельной нагрузки, и он с глухим стуком повалился на землю. Орион, бежавший рядом, моментально среагировал — он подхватил желтого бота, но из-за этого они оба сильно замедлились.
Синий свет неумолимо приближался, готовый раскрыть их присутствие. Понимая, что бежать больше некуда, боты рыбкой нырнули под старую, полуразрушенную металлическую балку, занесенную ржавым мусором. Ди и Элита едва успели втиснуться под другую балку, затаив дыхание. В тесном, пыльном пространстве под балками они замерли, чувствуя, как над их укрытием проходит холодная волна сканирующего луча.
К счастью, квинтессоны их не заметили.
Спустя бесконечно долгие клики корабль, словно удовлетворенный результатами сканирования и посчитав сектор пустым, медленно развернулся, тяжело зарокотал двигателями и скрылся за завесой грозовых туч. Боты один за другим начали осторожно выбираться из-под завалов, тяжело вентилируя перегретые системы. Напряжение в воздухе было настолько густым, что его можно было резать ножом.
— А... а что они вообще искали? — писклявым, сорванным от страха голосом спросил Би-127, тщетно пытаясь унять дрожь в своих манипуляторах.
— С кем бы им тут обняться, — так и брызжа сарказмом, огрызнулся Ди-16, отряхивая свою броню от ржавчины и пыли. — Откуда я, по-твоему, знаю?! Хочешь — догони их и сам спроси!
— Вот уж точно не собираюсь выяснять такие подробности, — покачал головой Орион, который был напуган ничуть не меньше остальных. Заметив, что Элита уже активировала навигационный чип и целеустремленно быстрым шагом двинулась вперед по едва заметной тропе среди скал, он поспешил за ней.
Они быстро побежали прочь от этого проклятого места, стараясь держаться поближе к ржавым, полуразрушенным строениям древней эпохи, которые теперь казались лишь причудливой частью скалистого рельефа поверхности Кибертрона. Но когда они, наконец, отбежали на безопасное расстояние и остановились в тени полуразрушенной эстакады, Элита резко затормозила и обернулась, чтобы пересчитать свою непутевую команду. Её оптика испуганно расширилась.
— Эй... А где Спарк-Л?!
