Братские узы

Тахомару сидел на полу своей комнаты, в одной руке сжимая новый меч, а другой держась за рану, что осталась на месте глаза. Он был в ярости. «Проклятый Хяккимару!» Он не ожидал столь быстрого и позорного поражения, бросившись сражаться со старшим братом, понадеявшись на свои навыки и надёжность оружия. И что в итоге? Лезвие его катаны было сломано, а сам он получил увечье. С другой стороны, брат явно был опытнее. Стоило лишь вспомнить, как он одним ударом сразил монстра. Тогда Тахомару поневоле сравнил себя с ним, и сравнение было не в пользу самого Тахомару. Это разозлило ещё больше, и он крепче стиснул меч. Хяккимару заплатит за то, что сделал! Желание отомстить за своё унижение разгорелось в груди. А ещё матушка... Неужели она настолько любила Хяккимару, раз решила пожертвовать ради него собственной жизнью, лишь бы тот не страдал в одиночестве? А что насчёт него? Всю свою жизнь он чувствовал себя обделëнным материнской любовью, а теперь ему стало понятно, за кого так истово молилась матушка богине милосердия и о ком были её помыслы. Обида и жгучая ревность – вот, что чувствовал Тахомару. Мысли вновь обратились к поединку с братом, и Тахомару подумал... что, похоже, красоту старший брат унаследовал от матери. «Стоп! Что?!» Память услужливо явила ему образ брата, каким он увидел его в первую встречу. Густые и длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Часть волос падала на лицо. Черты лица отличались гармоничностью и утончённостью, в нём совсем не было суровости, лишь спокойствие и сдержанность. У брата была поразительно белая кожа, тонкие брови, тонкая линия губ. Большие невидящие карие глаза не пугали. Протезы рук и ноги не были отталкивающим зрелищем. Они делали фигуру брата странной, но не портили. Хяккимару был худощав, но, несомненно, силён. Поношенное кимоно, распахнутое на груди, ещё больше демонстрировало восхитительную белую кожу. В брате отсутствовала женственность, однако в его облике сквозило изящество. А какой у него голос! Брат всего-то произнёс своё имя, но этот ровный, тихий и мягкий тембр... Вот бы снова его услышать. Услышать бы из уст брата собственное имя... «Так! Что происходит?» Тахомару отложил меч и в замешательстве взъерошил волосы. Совсем недавно он злился на Хяккимару и думал о мести, а сейчас... Он сжал голову. Его волосы не такие длинные, как у брата. Вот бы распустить Хяккимару хвост, освободив эту красоту, а затем запустить пальцы в густые пряди и перебирать их, может быть даже поднести к губам и... «Ой!» Тахомару ощутил, как запылали щёки. Ему было пятнадцать, и он имел представление о том, куда завели его мысли о брате. Некоторые в его возрасте уже вступали в брак, но отец даже не брал его на войну, считая не готовым. Очевидно, родители полагали, что жениться ему тоже рано. Ради любопытства Тахомару иногда читал книги матери, открывая для себя мир любовных историй, и тогда воображение разыгрывалось, и он представлял себя на месте кавалера, проведшего ночь любви с придворной дамой, или юношей, ночью тайком отправившимся на свидание с возлюбленной. Однако объектом его внезапно возникшего желания была не придворная дама и не юная красавица, а старший брат. «Как такое могло случиться?» Тахомару был в растерянности, а образы тем временем следовали один за другим: вот он играет с густыми прядями брата, вот он ласкает его лицо, вот его ладонь скользит по груди Хяккимару... Он бы поцеловал брату руку, да она искусственная, и он не сможет почувствовать, как Тахомару его любит. Любит? Мысль о любви поразила. Тахомару вспомнил, как впервые в жизни разгневался на родителей, узнав о судьбе брата, сочтя их поступок бесчеловечным. Вспомнил, как нелегко ему далось решение встать на сторону отца. Не пошёл ли он на сделку со своей совестью, заглушив голос сердца? А сердце сейчас говорило ему, что брат достоин любви и сострадания. Вот только от осознания того, каким образом он хочет поведать брату о своей любви, бросало в жар. Хяккимару не мог уйти очень далеко. Если он без промедления отправится в путь, то наверняка отыщет его. А если Хяккимару оттолкнёт? Учитывая всё произошедшее, у него нет причин для дружелюбия. А если он и согласится хотя бы выслушать, то как он воспримет иные его действия? Тахомару понятия не имел. И всё же что-то шептало ему, что, если он не использует сегодня свой шанс, то будет горько сожалеть. А если решится, то всё получится. И Тахомару решился. Он покинет замок, найдёт брата во чтобы то ни стало, а там – будь что будет! С этими мыслями он поднялся и вышел из комнаты. Стража пропустила его, скачущего на лошади, без лишних вопросов, чему он немало удивился. Стражникам же в голову пришёл очевидный ответ: ночью молодой господин мог отправиться лишь на свидание с девицей.