Не по правилам

30 января Илья Ебаные уроки наконец кончились, и школьный двор постепенно пустел. Настроения не было. Снег, выпавший на прошлой неделе, уже превратился в серую кашу под ногами из-за грязи, из-за которой идти куда то вообще не хотелось. Илья вышел через заднюю дверь — ту, что вела к старой спортплощадке. Там было тише, и можно было спокойно перекурить, не прячась за угол. Он уже достал сигарету, когда услышал шаги. Он покосился на пришедшего, а затем ухмыльнулся. Ну хоть как то повеселиться сегодня. — Лебедев. Ян не обернулся. Прикурил, выпустил дым. — Волков. Илья обошёл его и встал напротив. Руки в карманах, плечи расправлены. Он был выше и шире, но Ян не дёрнулся. Просто смотрел на него снизу вверх своим обычным взглядом — скучающим, немного усталым. — Ты чё такой смелый, а? — Илья прищурился. — Думаешь, если на баскетболе раз меня обставил, так теперь всё можно? — Я думаю, что ты сейчас скажешь, что хочешь мне втащить, — Ян стряхнул пепел. — Ну так давай. Чего тянуть? Илья моргнул. — Ты чё, реально не боишься? — Илья недоверчиво усмехнулся, скрестив руки на груди, – или что, любишь когда тебя пиздят? — Я просто очень тебя боюсь, — Ян слегка усмехнулся, тягуче выдохнув дым прямо в лицо Илье, – ебало у тебя страшное, ты уж извини. Ну так что, бить будешь? И эта гаденькая, блядская ухмылка. Это было приглашение. И вызов. Илья сжал кулак и замахнулся. Первый удар пришёлся в скулу— не сильно, пробный. Ян пошатнулся, но устоял. Не ответил. Просто смотрел. — Ну? — сказал он. — Это всё? Илья ударил снова — куда то в подбородок. Голова Яна дёрнулась в сторону, он отступил на полшага, прижал ладонь к лицу. Губа была разбита, по подбородку потекла кровь. Он вытер её рукавом и наконец посмотрел на Илью иначе — не скучающе, а с холодной, спокойной яростью. — Теперь моя очередь. Илья выгнул бровь, смотря как Ян задирает рукав кофты. Ян ударил быстро, без замаха — под дых. Илья не ожидал, согнулся пополам, захрипел. Ян не стал добивать. Ждал. Илья выпрямился, тяжело дыша. В серых глазах — боль, бешенство и что-то ещё. –Ах ты сука... – прохрипел он, скалясь. Он выпрямился, шагнув к Лебедеву, – Не хило бьешь. Думаю небольшой синячок останется. После этих слов он резко припечатал того к стене, заставляя затылком больно шоркнуться о старую штукатурку. Ян тихо прошипел, нахмурившись. Что, теперь не такой самодовольный, а? –Прекрати этот цирк, Волков, – скучающе произнес Ян, закатив глаза. Он не обращал внимание на то, как яростно сжимают его воротник. От этого безразличного тона хотелось врезать посильнее. Заставить этого пидора наконец то понять, где он находится. – Какие мы нежные, – выплюнул Илья с ядом, наклонившись ближе, почти процедив сквозь зубы, – Знаешь что делают с такими пидорасами как ты в нашей школе? Их сжирают. Потому что таким как вы здесь не место. Ян бросил сочувствующий взгляд на свою давно упавшую в снег сигарету. А затем медленно поднял светло коричневые глаза на Илью, – Что-то ты больно зациклен на пидорасах, Илюша. – он насмешливо улыбнулся, выделив последне слово, – Знаю таких. А такие обычно... Сново удар. Уже в солнечное сплетение. Ян согнулся, как и Илья несколько секунд назад, поджав губы. – Как же ты меня заебал, – почти прорычал он, резко схватив Яна за челюсть, грубо сжимая и поднимая его голову, – Так и хочется выбить из тебя всю дурь. – Ну так выбей, – сразу же ответил он, слегка хрипя, – Только вот нихуя у тебя не получится. Илья хотел уже снова что-то сделать, да хоть повалить его на снег, как вдруг сзади раздался звонкий голос. – Волков! – слегка запыхавшимся голосом крикнул Ваня, – Отпусти его. Че? Че этот пидор тут делает? Илья почувствовал, как слегка напрягся Ян, увидев Ваню. – Ласточкин? Ты какого хуя здесь? – Илья ухмыльнулся, все еще не отпуская Яна. – За своим парнем пришел? Он услышал громкое раздраженное цоканье Яна сбоку, отчего стало смешно. – Я сейчас позову учителя, – сказал Ваня самую максимально тупую фразу. М-да, с Яном развлекаться повеселее, – Я сказал отпусти его. Его попытки выглядеть грозными выглядели такими нелепыми, что Илья быстро потерял интерес. Он снова посмотрел на Яна, прищурившись. – Завтра на заднем дворе после уроков не появишься, убью. Он пихнул Яна со всей силы, и, к сожалению, он не отлетел в стенку сзади него, выстояв на ногах. Ну и ладно. Он лениво направился к калитке, слыша бормотание Вани сзади. Походу два педика действительно сдружились. *** Кира После уроков Кира решила остаться ненадолго в кружке. Рисование все таки ее расслабляло. Она сидела на жёстком деревянном стуле перед старым, потрёпанным мольбертом, вырисовывая очертания леса. Изначально она хотела рисовать кое что другое, а точнее кое кого, но из-за Жени и Саши рядом она не могла. – У тебя дерево здесь не вписывается, убери, – сказала Женя, тыкнув в бумагу пальцем, – и вообще, ты что, забыла что такое перспектива? Кира раздражённо выдохнула через нос, прикрыв глаза. Ну вот опять она лезет. – Отстань, Миронова, – буркнула Кира в ответ. Женя Миронова была младшей сестрой Егора. Очень надоедливой, между прочим. – Я тебе совет даю, придурошная, не злись, – она взяла коробку с кистями и красками со стола, понеся её в шкаф, – Как там мой братец? Егор после той стрелки пришёл весь побитый к ней домой, сказав что к себе так пойти не может. Так как мать Киры была не дома, Кира впустила этого идиота. – Нормально у него все, – она пожала плечами, продолжая вырисовывать стволы деревьев. – Да он просто мне ничего не рассказывает, дурак... – он надулась, повернувшись к Кире, – Вот скажи, я делаю что-то не так? Я плохая сестра? Ну началось... –Нет, Женя... Ты просто мелкая еще, – она вздохнула, оторвавшись от мольберта, взглянув на Женю, – Тем более Егор пацан. У него свои мутки. "Свои мутки" это пускать слюни на Ласточкина и ходить на стрелки. Только вот Жене об этом знать пока не обязательно. – Я младше его всего лишь на четыре года! – она возмущено нахмурила темные брови, – Я ему всегда все рассказываю, а он мне нет! – она сделала паузу, а затем прищурилась, – А он случаем в девчонку не влюбился? Он в последнее время ходит какой то странный. Кира слегка растерялось, не зная что ответить. Типо, "Женька, твой брат втюрился в эмо-боя из параллели"? – Ну... Все может быть. – она пожала плечами, – И вообще, не твое дело, малявка. – а может он в тебя втюрился, а? – он хитро улыбнулась, уперев руки в бока. Ее темные косички болтались в разные стороны из-за активной жестикуляции, – Вы постоянно вместе ходите! Кира поперхнулась. Она и Егор? Бля, да лучше говна нажраться. – Ну ты и дурочка, – она устало выдохнула, снова повернувшись к мольберту. – Он влюблён в кое кого другого. Он мне рассказывал. – Ах, то есть мне он не рассказывает, а тебе да?! – она чуть-чуть покраснела, – Я ему такое дома устрою! Кира усмехнулась, слушая яростные бормотания Женьки, продолжая дорисовывать набросок, как вдруг почувствовала как Женя робко тянет её за рукав. – Кира... Ну а если серьёзно, – она посмотрела на нее с надеждой, – Он влюблён в кое-кого другого. Кто это? Она напряглась, опустив взгляд. Если бы она ответила ей правду, Егору это бы вряд ли понравилось бы. – Потом узнаешь, малявка. *** Прийдя домой, Кира устало забралась на второй этаж, добралась до своей комнаты, плюхнувшись на кровать. Она выдохнула, смотря в потолок. Тишина. Только ветер за окном. Матери не было — наверное, опять у какого-нибудь ухажёра. Или на работе. Кира уже перестала отслеживать. В доме было пусто и холодно, но она не стала включать обогреватель — просто стянула с кресла плед и закуталась в него. Разговор с Женей всё ещё крутился в голове. Эта мелкая со своими дурацкими косичками и дурацкими вопросами... " а может он в тебя втюрился? " — Кира фыркнула, вспомнив. Ну до чего глупая. Но при этом — искренняя. Она правда переживает за брата. Правда хочет быть ему другом. А Егор, дурак, отталкивает её. Боится, что она не примет? Или боится, что если рассказать — это станет реальным? Кира перевернулась на бок, поджав колени к груди. Она тоже боялась. Когда-то. Когда поняла, что Ася для неё — не просто подруга. Когда испугалась этого чувства и сделала единственное, что умела: ударила. Сначала словами, потом — по-настоящему. 'Мне противно", — сказала она тогда. А на самом деле ей было не противно. Ей было страшно. Страшно, что Ася не ответит. Страшно, что кто-то узнает. Страшно, что мать поймёт. Женя спросила: "Он влюблён в кое-кого другого. Кто это?" И Кира не ответила. Потому что нельзя. Но если бы можно было — что бы она сказала? "Твой брат влюблён в парня, Жень. В того самого, над которым смеются. И он сам от этого в ужасе. Не дави на него. Просто будь рядом". Кира закрыла глаза. Она представила, как сказала бы эти слова. Представила лицо Жени — не осуждающее, а задумчивое. Может быть, Женя и правда поняла бы. Может быть, она оказалась бы мудрее, чем Кира в свои пятнадцать. За окном темнело. Где-то внизу хлопнула входная дверь — мать? Или ветер? Кира не пошла проверять. Она осталась лежать, закутанная в плед, и думала о том, что завтра снова увидит Асю в школьном коридоре. И снова не будет знать, что сказать.