Не по правилам

31 января Ася Ася, ночью читавшая книгу до поздна, опоздала на первый урок. Слава богу первым уроком у них была история, поэтому матери звонить никто не будет. Зайдя в кабинет, где уже вовсю шумели одноклассники, она дошла до своей парты, вынув тетрадку, карандаш и ручку. Сейчас у них будет алгебра. Разглядывая портреты писателей на стене, она боковым зрением увидела вместе сидящих Ваню с Яном. Ваня тихо смеялся, о чем то рассказывая Яну, и что-то внутри кольнуло. Не ревность, а тревога. Она рада, что у Вани появился друг. Правда рада. Но мысль о том, что ее могли попросту забыть, действительно не давала покоя. Раньше она была единственной, кто его понимал. Теперь у него есть Ян, и она боится, что стала не нужна. Она хотела подойти и поговорить с Ваней, но откладывала это очень много раз из-за чувства вины. Но внутри что-то подсказывало, что Ваня поймет, Ваня простит и забудет, но было все равно страшно. Трусиха. А еще – синяки Яна. Ася знает, кто мог их оставить. Илья Волков. Она видела, как Илья вёл себя на баскетболе, и ничего не сделала. А теперь Ян ходит побитый, и Ваня рядом с ним, а значит, и он под ударом. Ася виновато поджала губы, отведя взгляд, подперев подбородок рукой. Прошло минут пять от урока, и в класс, не постучавшись вошел Волков. – Здрасте, – бросил он, проходя к парте под недовольный взгляд учителя. – Волков, ещё одно опоздание и звоню матери, понятно? – сказала Ирина Николаевна, нахмурив подкрашенные брови. – Звоните кому хотите, – буркнул Илья, плюхнувшись на стул рядом с Максимом. Ася сверлила его затылок взглядом, а затем, вздохнув, отвернулась. *** Восьмой урок тянулся бесконечно. Химия. Ася ненавидела химию — не столько сам предмет, сколько необходимость сидеть смирно, когда мысли скачут, как бешеные белки. Она уже двадцать минут смотрела в одну точку на доске, но видела не формулы, а синяк на скуле Яна и то, как Ваня стоял рядом с ним утром в коридоре. Когда прозвенел звонок, она выдохнула с облегчением. Быстро покидала учебники в рюкзак и вышла из класса, не дожидаясь Марины с Миленой. Ей нужно было найти их. Она увидела их в конце коридора, у выхода на задний двор. Ян стоял, привалившись плечом к стене. Ваня сидел рядом на подоконнике, подобрав ноги, и что-то говорил, размахивая рукой. Они выглядели так, будто дружили сто лет. На секунду Ася замерла. Ваня выглядел... нормально. Не затравленно, не испуганно. Обычно. — Лебедев! — окликнула она, подходя к ним. — У тебя лицо будто ты с лестницы упал. С кем подрался? Ян обернулся и приподнял бровь. — С лестницей, — сказал он ровно. — Она первая начала. — Волков? — Ася скрестила руки на груди. Ян не ответил, но по глазам было понятно: да, Волков. Кто же ещё. Ася нахмурилась. Илья совсем берега попутал. Она знала его достаточно, чтобы понимать: просто так он не отстанет. — Если хочешь, я могу с ним поговорить, — сказала она. Ян посмотрел на неё долгим взглядом — оценивающим, но не враждебным. — Ты? С Волковым? — он хмыкнул. — Мы раньше в одной компании были. Может, послушает, – пробормотала она, пожав плечами. Она перевела взгляд на Ваню и замолчала. Тот смотрел на неё — и во взгляде было ровно то, о чём она думала всю дорогу. Щенячий взгляд. Надеющийся. Он не подходил первым, не навязывался, но ждал. Ждал, что она скажет что-то ещё. –Вань, – сказала она чуть тише, – Отойдем на минуту? Ваня посмотрел на нее чуть посветлевшим взглядом, резко кивнув, спрыгивая с подоконника. – Мы пойдем подальше, – тихо сказал Ваня, повернувшись к Яну, на что тот кивнул, – И не на минуту. Ася тихо вздохнула, идя за Ваней. Ася думала над тем, что сказать. Просто сразу извиниться не вариант. Нужно показать, что как тогда больше не будет. Они пошли на место под лестницей, где обычно сидели и курили восьмиклассники. Хорошо, что им повезло, и там никого не было. Ася прислонилась спиной к холодной стене и посмотрела на Ваню. Он переминался с ноги на ногу, явно нервничая. Первым молчание нарушил она: – Вань... – тихо сказала она, рассматривая грязный пол, – Ты.. Ты как вообще? Ваня ответил не сразу. Он теребил рукав свитера, прислонившись к стене сзади. – Все норм, – он пожал плечами, тихо вздохнув, – О чем ты хотела поговорить? Она разочаровано прикусила губу, понимая что не может найти подходящих слов. На языке вертятся только извинения. – Я извинится хотела, – она наконец взглянула на него, – За то что тогда промолчала. Ты открылся мне, а я... Просто соврала. – Ага, – тихо пробормотал Ваня, а затем тоже взглянул на неё, – Слушай, Ась, я давно не держу обиду. Просто тогда, после слов Леры, ты выглядела... Будто она говорила правду. Ася напряглась, кусая губы. Лера тогда опять что-то пиздела про ее старую влюблённость, но теперь при Ване. И Ася не смогла притвориться, что к ней это не относится. Может, сейчас нужно признаться? Она так долго молчала об этом, что стало стыдно. Ваня рассказывал ей буквально все. Ладно, была не была... – Да. То что она говорила... – она отвела взгляд, – было правдой. Ваня кивнул, будто бы уже давно зная об этом. Он медленно скатился по стенке, сев на пол. Ася повторила за ним. – И как давно ты это испытываешь? – спросил он тихо, прижав колени к груди. – Это прошло уже давно. Еще два года назад, – она положила руки на согнутые колени. – Помнишь я говорила тебе про то, что мы дружили? Ваня кивнул, смотря ей в глаза. – Тогда я и начала это... Испытывать, – слова уже лились рекой, будто ей наконец развязали язык, – Она казалась мне совсем другой. Она была доброй, милой, заботливой. А Кира... Она в это время отдалилась. – она прикусила губу, нахмурившись, – Я так и не поняла из-за чего. Она постоянно раздражалась, отворачивалась от нас. Стала ближе к этому Егору, – она нахмурилась еще больше, воспоминания поглотили её. Ваня внимательно слушал, но при упоминании Егора он слегка поджал губы, но затем кивнул, – Она... Она влюбилась в него, что ли? От этой мысли внутри что-то изменилось. Эта мысль была такой неправильной. –Нет, нет... – она покачала головой, а затем замолчала. Все может быть. – Короче, не знаю... Ну и вот, Лера меня поддерживала, говорила что все будет хорошо. И тогда я поняла что она... Ну, та самая наверно. – она поёжилась от своих слов, стало противно, – Но потом был просто пиздец, – она невесело усмехнулась, откинувшись на стену, – Я решилась рассказать Кире про... Ну, про Леру. Она замолчала, взгляд чуть потуснел. Вспоминать это совсем не хотелось. – И... Как она отреагировала? – осторожно спросил Ваня, взглянув на Асю с беспокойством. – Плохо. – сухо ответила Ася, смотря в пустоту. – Распиздела все Лере, а потом говорит, что это сделала не она. Но я рассказывала это только ей, блять! – она поджала губы, чувствуя подступающие слезы. Не хватало еще плакать сейчас. Она тихо выдохнула, взглянув на Ваню, – Ну, вот так все и произошло. Прости что сразу не рассказала. Ваня смотрел на неё, переваривая всю информацию. Он медленно кивнул, – Спасибо, Ась. – тихо сказал он, а затем спросил с настороженностью, – хочешь... Поговорим об этом? – Давай... Позже. Уже урок как семь минут идёт. *** Ян Он скучающе смотрел в окно, совсем не слушая нудную речь учителя. Он итак уже давно прошел эту тему дома. Ваня и Ася опаздывают на урок уже восьмую минуту. Ян сидел один. Ну, не совсем один — вокруг сидели одноклассники, кто-то болтал, кто-то списывал домашку у соседа, кто-то тупил в телефон под партой. Но без Вани было непривычно тихо. Ян поймал себя на мысли, что привык к его бормотанию под нос, к тому, как он вертит в пальцах ручку или пододвигает свой блокнот, чтобы показать очередной набросок. Они сидели вместе всего ничего, а уже появилась эта дурацкая привычка — чувствовать, что кто-то рядом. Он усмехнулся про себя. Привязываться нельзя. Он это знал. В прошлой школе он тоже сначала держался особняком, потом появился парень вроде Вани — не такой, правда, более шумный, — и они сдружились, и Ян почти поверил, что в этот раз всё будет иначе. А потом отец снова сорвался, и они переехали. Ни телефона у того парня не было, ни компьютера — только адрес, который Ян потерял через месяц. Так что — нельзя. Он перевёл взгляд на окно. За стеклом всё то же серое небо, голые деревья, грязный снег. Учительница что-то говорила о логарифмах, но Ян не слушал. Он рассеянно водил ручкой по полям тетради. Вчерашняя драка всё ещё отдавалась тупой болью в рёбрах. Синяк на скуле он замазал тоналкой утром — чисто чтобы бабушка не заметила и не начала охать. Губа заживала, но если улыбнуться слишком широко, трескалась и начинала кровить. Так что Ян не улыбался. Волков. Вот же мудло. Ян не злился, злость прошла ещё вчера, когда он отплёвывался кровью в снег и думал, что Илья дерётся как бык: тупо и без фантазии. Но было в этом что-то, что засело в голове. Это был не страх. Яну было не впервой получать по лицу. Скорее, любопытство. Он таких, как Волков, уже видел. В прошлой школе был один — тоже высокий, тоже наглый, тоже считал себя королём. Только тот сломался быстро: стоило дать сдачи, и он растерялся, потому что привык, что все боятся. А Волков не растерялся. Волков разозлился, прижал его к стене, схватил за челюсть — и Ян на секунду подумал: «Ну всё, сейчас будет больно». Но тот просто... смотрел. Пялился. Как будто пытался что-то понять. Ян отвёл взгляд тогда. И сейчас, вспоминая, снова почувствовал странное раздражение. Чего он пялился? Что он там хотел увидеть? Страх? Слабость? Хер ему. Дверь открылась. Ян поднял голову и увидел Ваню. Тот вошёл вместе с Асей, и учительница, не прерывая лекции, махнула им рукой — мол, садитесь, потом поговорим. Ваня скользнул на своё место, слегка запыхавшийся. Ася прошла дальше. Ян покосился на него. Ваня выглядел иначе, чем утром: плечи не так напряжены, взгляд не бегает. Он встретился с Яном глазами и едва заметно кивнул: всё норм. Ян кивнул в ответ. Внутри что-то отпустило. Не то чтобы он волновался — нет, конечно. Просто приятно, когда всё разрешается. Когда люди мирятся. Когда не надо никого защищать. Он снова уткнулся в тетрадь. — Лебедев, — раздался голос учительницы. — Ты с нами или где? — С вами, — Ян поднял глаза. — Весь во внимании. Ваня сдавленно фыркнул. Ян не обернулся, но краем губ усмехнулся тоже. Через несколько парт от них кто-то развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Ян почувствовал взгляд — даже не глядя в ту сторону, он знал, кто это. Волков. Тот смотрел на него, но не как обычно. Оценивающе. Как смотрят на задачку, которую пока не решил, но обязательно решишь. Ян медленно, демонстративно повернулся, пристально смотря в глаза Волкова в ответ. Тот выдержал взгляд, слегка прищурившись, а затем что-то буркнул под нос, отвернувшись. Ян тихо хмыкнул, повернувшись обратно, откинувшись на спинку стула. А затем снова почувствовал тот же взгляд затылком. А затем в этот же затылок ему прилетело что-то маленькое и твердое. Он снова провернулся, но уже не с спокойным лицом, а с недоуменным, растерянным взглядом. Они что, в детском саду? Ясельная группа, ей Богу. Ян поднял с пола бумажный шарик. Тот был плотно сжат, внутри что-то прощупывалось — кажется, ластик. Для веса, чтобы долетело. Изобретательно, блять. Он развернул бумажку. Почерк был корявый, буквы скакали. Явно писали на коленке под партой, пока учительница отвернулась. "Помнишь про уговор? После уроков за школой. Или я сам тебя найду." Ян перечитал дважды. Потом аккуратно, почти демонстративно, сложил бумажку обратно — пополам, потом ещё раз. Сунул в карман. Повернулся через плечо. Волков смотрел на него в упор. Не ухмылялся. Просто ждал реакции. Краем уха он услышал, как Волков хмыкнул и что-то буркнул Максиму. Кажется, "Уже обосрался кажись". Но это было уже неважно. Ян медленно, не разрывая зрительного контакта, взял со своей парты ластик — тот самый, из бумажки. Медленно развернул его. А затем с точностью попал Илье прямо в лоб. Ластик отскочил, упав на его парту с глухим стуком. Максим заржал громче, ударив по парте ладонью, пока ахуевающий Волков раскрыл рот. Ян отвернулся, уже внаглую ухмыляясь. Ян снова уставился в тетрадь. Логарифмы. Интегралы. Какая-то невероятно важная херня, которую он даже не пытался понять. Мысли были заняты другим. Задний двор. Один на один. Волков снова хочет драться — или, может, поговорить? С него станется и то, и другое. Ян поймал себя на том, что ему интересно. Это было странно, неправильно и совершенно нелогично, но где-то под рёбрами, под синяками, под усталостью и вечным «не привязываться» — ему было интересно. — Ян, — голос Ваньки выдернул его из мыслей. — Ты чего? На тебе лица нет. Ян моргнул и повернулся к нему. — Лицо на месте, — сказал он ровно. — Просто задумался. Ваня посмотрел на него с лёгким беспокойством, но допытываться не стал. Только подвинул к нему свой блокнот — на полях была нарисована маленькая смешная птица с нахмуренными бровями. Отдалённо похожая на Илью. Ян фыркнул и покачал головой. Но бумажку в кармане не смял. И выбрасывать не стал. *** 2 февраля Ася Спустя пару дней после ее перемирия с Ваней, ей стало намного спокойнее, дышать стало легче. Больше не приходилось делать вид, что они незнакомы. Ян, Ваня и Ася неплохо заобщались, отчего начало казаться что все становится лучше. Сегодня у них была физра, и слава богу не совмещенка. Не хватало ещё портить настроение. – Ты что, просто не пришел тогда? – спросил Ваня с удивлением, смотря на Яна, – и он тебе ничего не сделал? Они сидели в столовой на большой перемене, как раз перед физрой. Ася дожевывала свою булку с изюмом, запивая чаем. Ян подал плечами, – Пока нет, ничего не сделал. Да и мне как то насрать. – он отпил своего чая с молоком. Ася слегка поёжилась. Фу, как это можно пить? – Правда я повел себя как ссыкло, но надо было бабушке помочь. Так я бы пришел. – Не нужно приходить, – Ваня нахмурился, поджав губы, – Илья неадекват. Он один раз одному парню зуб выбил, представляешь? А ему потом ничего не было. – Богатые родители? – Ян выгнул бровь. – Ага, типо того, – пробормотала с набитым ртом Ася, что аж из ее рта посыпались крошки, – Ух, бля, сорян... Резко прозвенел звонок, отчего все трое поёжились. Ася быстро стряхнула крошки со стола на пол, пока поварихи не видят, встав. – Ну ты и свинка, – пробормотал Ваня, прищурившись, – И не стыдно? Ася хихикнула, наконец доев булку, – говорит человек, который грызёт колпачок от ручки, – она увернулась от толчка Вани, посмеиваясь. – А ну быстро на уроки! – крикнула одна из поварих, ударив половником по кастрюле. Они быстро направились в спортзал, уже опаздывая на четыре минуты. *** – Итак, ребята, сегодня вы будете играть в вышибалы, – громко объявил Борис Юрьевич, держа в руках журнал, – А мне нужно кое что порешать в учительской... – Опять сливается, – прошептала Ася Марине рядом, отчего она тихо мелодично хихикнула. Парни разочарованно застонали, бормоча о том что вышибалы это скучно. Федеева не могла не согласиться с ними, но что уж поделать. Пока Борис Юрьевич выходил из спортзала, все начали разбиваться по командам. В этот раз девочки играли вместе с мальчиками. Ася попала в команду с Ильёй, Максимом, Даней , Мариной и некоторыми парнями из шайки Волкова. А в противоположную команду попали все остальные. Сначала выбивала команда Аси. Только вот что было странно, Волков начал раздавать каждому парню по одному баскетбольному мячу. Получается, был один основной мяч, волейбольный, и кучу баскетбольных мячей. А они ведь тяжелые, сука. Ну началось... – Марин, скажи своему парню чтобы он прекратил, – сказала Милена Валиевой, хмурясь, – Они опять что-то задумали... – Бесполезно, – сказала Ася, повернувшись к ним. Марина в это время смотрела на Илью уж точно не как на любимого парня. Разочарованно и тяжело. Ася уж точно знала кто будет жертвой. Но, Ян тем временем спокойно стоял рядом с Ваней, что-то с ним обсуждая. И он точно заметил хищные взгляды одноклассников, но его, сука, гордость не позволяла выйти из игры и сохранить свою жопу в безопасности. Просвистел свисток. Поначалу использовали обычный мяч. Только вот как только мяч попадал в руки парням, они сразу же целились то в Яна, то в Ваню. Ян уклонялся от мячей с лёгкостью, даже какой то грацией, будто бы готовился к этому всю жизнь. То отпрыгнул в сторону, то пригнулся. С каждым разом Илья все больше и больше хмурился, сжимая кулаки. В то время как Ваню выбили почти сразу же. Остальные в команде с Яном уже не старались уклонятся, поняв, что в них даже не целятся. Ася раздраженно смотрела за этим цирком, хотя внутри у нее была гордость за Яна. Наконец то начали выбивать не только Лебедева. Все остальные отлетели почти сразу же – остался только Ян. Парни ухмыльнулись, начав брать баскетбольные мячи в руки. Блять.. Ася смотрела на Яна, буквально взглядом говоря уйти оттуда поскорее, но тот, поймав ее взгляд, спокойно кивнул. И тут началось шоу. Куча мячей полетели в Лебедева, да с такой силой, что точно было понятно с какими намерениями это делали. В начале Ян так же ловко уворачивался от мячей, напряжено наблюдая за каждым чтобы вовремя увернуться, но один прилетел ему прямо в лицо. Тем, что кинул его, был несомненно Илья. Ася ахнула, наблюдая как голова Яна откинулась назад, а сам он чуть не упал. Весь зал затих. Ваня подскочил с лавочки, напуганно смотря на Лебедева. – Ой, прости, больно? – наигранно заботливо спросил Волков, скрестив руки на груди, явно довольный своим поступком, – смотри не заплачь. Ян медленно поднёс руку к лицу, вытирая только подступившуюся кровь. Затем хлынуло ещё. И ещё. Его недавно белая футболка постепенно становилась бордово-красной. Ася сдала кулаки, смотря на самодовольное ебало Волкова. Вот сучара. Ненависть к нему стала настолько сильной, что она уже не контролировала себя. Она подобрала с пола мяч, замахнулась, и зарядила им ему ниже живота, почти что в пах. Марина громко ахнула, прижав ладонь к губам, Ваня замер на месте, а парни из шайки Ильи растерянно замолчали. Илья согнулся пополам, хватая ртом воздух. Мяч отскочил и покатился по полу. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как за окном каркает ворона. — Ах ты... — прохрипел Волков, поднимая на неё налитые яростью глаза. Ася не отвела взгляда. Внутри всё дрожало, но она не отвела. — Ещё раз тронешь его, — сказала она тихо, — я тебе сильнее въебу. Илья медленно выпрямился. На скулах горели красные пятна, на лбу вздулась жилка. Было видно, что ему больно, но ещё больнее — что его при всех. При Максиме, при пацанах, при Марине. Девчонка. Мелкая девчонка, которую он знал сто лет, только что унизила его перед всей командой. Он шагнул к ней. — Ты чё, Федеева, совсем ахуела? — Илюш, не надо, — Марина дёрнулась было вперёд, но Милена удержала её за руку. Ася стояла на месте. Она была ниже, легче, у неё не было ни шанса в драке против Ильи, но она не шелохнулась. — Я сказала: тронешь его ещё раз, — повторила она, — и я тебе сильнее въебу. Ты меня знаешь. Я слов на ветер не бросаю. Илья замер. Он действительно её знал. Когда-то они были в одной компании, и он помнил: если Ася Федеева что-то обещала, она это делала. Даже если потом получала в ответ. Даже если было страшно. — Да пошла ты, — выплюнул он. Но шаг назад сделал. В этот момент дверь спортзала распахнулась, и вошёл Борис Юрьевич с неизменной кружкой чая. — Так, что тут у вас? — он оглядел замерших учеников, а в основном Яна с окровавленной футболкой, — Та-а-ак. Лебедев — в медкабинет. Остальные — переодеваться. Урок окончен. Ася решительно направилась к Яну, который стоял, прижав окровавленную футболку к носу. Рядом с ним уже стоял Ваня, положив руку ему на плечо. – Ты как? – спросила она нервно, взглянув Лебедеву в глаза, – Пошлите в медпункт, быстро. Ян слабо кивнул, и они в троем направились на второй этаж. Они не пошли в раздевалку, идя по коридорам в спортивной одежде. Асе казалось что она сделала недостаточно.  Надо было ему так врезать, чтобы хуй аж сломался... – Вот ублюдок, а, – пробурчала Ася, придерживая Яна за плечо, – Но ты молодец, не струсил, – она тихо вздохнула, а затем порылась в кармане, вытащив платок и протянув его ему, – Не боись, он чистый. Ян молча пожал плечами, и пробормотав хрипло "спасибо", взял платок, прижав его к кровоточащему носу. –Кому нибудь будем рассказывать? Учителю может... – тихо спросил Ваня, но тут же осёкся, – да нет, это глупо как то... В медкабинете пахло лекарствами и спиртовыми салфетками, а за светлым столом сидела женщина лет тридцати. Она устало взглянула на них из под очков, – Молодые люди, вы куда таким сбором?  Тут она перевела взгляд на Яна, у которого вся футболка уже была пропитана кровью, и ахнула, – Божечки... – она встала, подойдя к шкафу, доставая бинты, – Садись на кушетку, быром. Голову назад не запрокидывай — кровь в глотку попадёт, хуже будет.  Ян послушался, сев на кушетку и наклонив голову вперед. Ася и Ваня тем временем стояли у двери, словно на расстрел, что выглядело забавно. –Тошнит? Головокружение есть? – спросила она, подойдя к Лебедеву, дав ему бинт, – прижми к носу и ртом дыши, понял? – Ян прижал бинт к носу, вяло кивнув. – Немного, – гнусаво ответил он, смотря в сторону окна. Ася с Ваней обеспокоено переглянулись, а затем медсестра продолжила, – Это как произошло вообще? – она прищурилась, взглянув в их сторону. Ваня сглотнул, нервно сказав, – Это Волков... – но его тут же перебили. – Мяч на физре прилетел. Случайно. – ровным тоном сказал он, красноречиво взглянув на Ваню. Тот тут же замолчал, отводя взгляд. – На физре, говоришь, мячом?  На кулак небось похож? – она посмотрела на Илью с укором, протянув ему ватки, смоченные, кажется, перекисью. Когда Лебедев нехотя воткнул их в нос, Ася не смогла сдержать фырканья. С его очень светлыми волосами, бледная вата у носа выглядела точно как усы. Ян, поняв что смешного нашла в этом Ася, показал ей средний палец, пока медсестра отвернулась. – Нос слава богу не сломан, но родителям звонить буду. Ты чей вообще? – спросила медсестра, взглянув на Яна, – что-то не видела тебя в школе, светленького такого. – Он новенький, – пробормотал Ваня, теребя пальцами край свитера, – недавно перевелся. Медсестра взглянула на Яна поверх очков, потом перевела взгляд на Ваню с Асей, которые всё ещё мялись у двери. — А вы двое чего стоите как на похоронах? — она взмахнула рукой. — Живой ваш друг. Почти. Идите, идите, нечего тут толпиться. Завтра придёт как новенький. Только пусть бабушка в травмпункт его отведёт. Снимок нужен, даже если не сломан. Для проверки. Она сунула Яну в руку маленький бумажный пакетик с запасными тампонами, смоченными перекисью, и строго добавила: — Если опять кровь пойдёт — пусть бабушка звонит в скорую, понял? Не геройствуй. — Понял, — гнусаво отозвался Ян. Они вышли в коридор. Дверь медпункта мягко закрылась за ними, отсекая запах лекарств. В коридоре было тихо и пусто — уроки давно кончились, только где-то вдалеке слышался голос уборщицы, громыхавшей вёдрами. Ян вытащил вату из носа, поморщился, пощупал переносицу. — Ну что? — Ася скрестила руки на груди. — Жить будешь? — Сказали же — не сломан, — Ян сунул пакетик в карман. — А ты ему зря в пах ударила. Он теперь не успокоится. – он усмехнулся. — Пусть только попробует, — Ася пожала плечами. — Я ему ещё раз засандалю. В другое место. Ваня тихо фыркнул. Ян покачал головой, но в глазах у него мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ладно, Федеева. Будешь моим телохранителем. Платить не буду, но могу угостить чаем с молоком. — Фу, гадость, — Ася скривилась, но уголки губ дёрнулись вверх. Они втроём направились к раздевалке. Шли по пустому коридору — трое в спортивной форме, с окровавленным платком в руке у Яна и странным, новым чувством внутри у каждого. Будто сегодня они что-то доказали. Не Волкову — себе. У дверей раздевалки Ян остановился. — Спасибо, — сказал он. — Серьёзно. Ты, — он кивнул Асе, — и ты, — кивнул Ване.  Ваня слабо улыбнулся. Ася пихнула Яна локтем в плечо — легонько, чтобы не задеть больное. – А ты правда с бабушкой только живешь? – спросила Ася, взглянув на Яна, – Прости, если лезу не... –Да, – резко ответил он, кивнув, – Ладно, мы пойдём.  Он потянул непонимающего Ваню за собой в раздевалку, скрывшись за дверью. Ася прислонилась к стене и выдохнула. Внутри было неприятное ощущение. Если он живет с бабушкой, то что с родителями? Вдруг с ними что-то случилось, о чем Ян не хотел говорить? Зря она это спросила, глупая... Она поджала губы, оттолкнулись от стены и вяло поплелась в женскую раздевалку.