Правила отступления

***

Пробуждение Майкрофта Холмса было похоже на запуск суперкомпьютера: сначала тихое гудение, потом моргание индикаторов, потом полная оперативная готовность - и никакого переходного периода между «только что спал» и «уже знает всё, что произошло в мире за последние восемь часов». - Вы смотрели на меня, - сказал он, не открывая глаз. Грег, который действительно смотрел на него последние минут десять, почувствовал себя подростком, пойманным за чтением чужого дневника. - Я проверял, дышите ли вы, - соврал он. - У вас лицо во сне такое... сердитое. Я думал, может, кошмар. - У меня не бывает кошмаров. У меня бывают оперативные прогнозы неблагоприятного развития событий, - Майкрофт открыл глаза и уставился в потолок. Потом медленно повернул голову и посмотрел на Грега. Взгляд был... другим. Мягче. Как будто за ночь что-то в его матрице перестроилось. - Как ваши рёбра? - Болят. Но я жив, - Грег пошевелился и поморщился. - Вы спали как убитый. Пять часов. Я считал. - Вы считали, как я сплю? - в голосе Майкрофта промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее смущение. - Это новая форма пытки, о которой мне следует знать? - Это новая форма «я волнуюсь, придурок». Привыкайте. Майкрофт сел на кровати, поправил рубашку (которая за ночь измялась — немыслимое дело!) и на секунду замер. Его волосы - всегда идеально уложенные - сейчас торчали в разные стороны, и это делало его почти... милым. - Мне нужно вернуться в офис, - сказал Майкрофт, нащупывая телефон на тумбочке. - За ночь накопилось сто сорок три сообщения. Двенадцать из них - от премьер-министра, который паникует по поводу вчерашнего инцидента. Остальное - от людей, которые считают, что моё похищение было частью хитрого плана. - А это был не хитрый план? - спросил Грег, отхлёбывая остывший кофе. - Вы же любите всё контролировать. Может, вы сами себя похитили, чтобы я почувствовал себя нужным? Майкрофт замер. Медленно, очень медленно, он повернулся к Грегу. В его глазах не было гнева. Было что-то другое - что-то, от чего у Грега пересохло в горле. - Вы думаете, - тихо сказал Майкрофт, - я позволил бы себе быть похищенным, зная, что вы придёте меня спасать и получите пулю в грудь? Вы думаете, я настолько чудовищен? Грег не нашёлся с ответом. Потому что, когда он сказал эту фразу, он не подумал. Это была просто шутка - неудачная, дурацкая, из тех, что он отпускал, чтобы справиться с напряжением. Но сейчас он видел, что Майкрофт воспринял это всерьёз. И это причинило боль. Не физическую - с рёбрами, а другую. Глубинную. - Простите, - сказал Грег. - Я не... - Вы не подумали, - закончил за него Майкрофт. Он встал и начал собираться: пиджак, галстук (который он завязал с идеальной точностью за три секунды), проверка карманов. - Это нормально. Вы привыкли шутить. А я привык, что никто не шутит о моей смерти, потому что обычно это не шутка, а план. - Майкрофт. - Мне пора. - Майкрофт, стойте. Майкрофт уже взялся за дверную ручку, но остановился. Спиной к Грегу он выглядел как статуя - величественный, непоколебимый, мраморный. Но Грег знал, что под этим мрамором есть живое, тёплое, испуганное. Он видел это вчера. - Я сказал глупость, - сказал Грег, пытаясь приподняться и морщась от боли. - Я не хотел вас обидеть. Я просто... я не умею говорить о серьёзном. Вы знаете. Я коп. Моя работа - отшучиваться на месте преступления, чтобы не сойти с ума. Это рефлекс. Майкрофт не обернулся. - Знаете, что я понял за эти дни? - продолжил Грег, потому что если уж начал, то надо было договаривать. - Я понял, что вы не машина. Я и раньше знал, но не верил до конца. А теперь верю. Вы - человек. Который приносит кофе в больницу. Который завязывает бантики на повязках, потому что не умеет завязывать узлы. Который спит на больничной койке в неудобной позе, потому что боится оставить меня одного. Майкрофт медленно повернулся. Его лицо было спокойным - слишком спокойным. Только глаза выдавали бурю. - Вы боитесь, - сказал Грег. - Не за себя. За меня. И это... это много для меня значит. - Я не боюсь, - возразил Майкрофт, но голос дрогнул. - Я... испытываю озабоченность высокой степени интенсивности. Грег фыркнул. И тут же закашлялся, схватившись за рёбра. - Вы невыносимы. - Это вам уже говорили. - Не так, как я. Майкрофт сделал шаг назад - не к двери, а к кровати. Потом ещё один. Потом сел на край постели, рядом с Грегом, и посмотрел ему в глаза. - Грег, - сказал он. - Я не знаю, что мы делаем. Я не знаю, куда это ведёт. Я знаю только, что когда я увидел, как вы падаете на меня в том театре, моё сердце - этот исправный, отлаженный орган, который никогда не давал сбоев - пропустило удар. Это медицинский факт. Я проверил пульс. - Вы проверили пульс, когда на вас упал раненый коп? - изумился Грег. - Я проверил пульс, когда понял, что вы можете умереть. Это разные вещи. Они сидели так - близко, но не касаясь. Пахло больницей, кофе и чем-то ещё - тем, что не имело запаха, но чувствовалось кожей. Грег смотрел на свои руки, лежащие на одеяле, и думал: «Скажи что-нибудь. Скажи то, что должен сказать. Не будь трусом». - Майкрофт, - начал он. - Я... В дверь постучали. Донован ворвалась в палату без приглашения, как всегда. Увидела Майкрофта, сидящего на кровати Грега, и замерла на пороге. - О, - сказала она. - Я... помешала? - Да, - хором ответили Грег и Майкрофт. Салли моргнула. Потом медленно достала телефон, что-то напечатала, убрала и сказала: - Босс, у нас проблема. Тот тип, который организовал похищение, - Себастьян Моран - сбежал из-под стражи час назад. Его люди устроили засаду на пути в суд. Двое полицейских ранены. Он на свободе, и, судя по перехваченным сообщениям, он хочет закончить начатое. Грег побледнел. Майкрофт - напротив - стал спокойным, как лёд. Его лицо застыло в маске, которую Грег так ненавидел. Но на этот раз под маской он видел страх. Не за себя - за них обоих. - Сержант Донован, - сказал Майкрофт, вставая. - Усильте охрану вокруг этой больницы. В два раза. Заберите людей из участка, если нужно. Моран - профессионал. Он не будет атаковать в лоб. Он будет ждать удобного момента. - А вы куда? - спросил Грег, хватая его за рукав. - Я не могу оставаться здесь. Моё присутствие подвергает опасности всех пациентов. - Ваше отсутствие подвергает опасности вас, - возразил Грег. - Оставайтесь. Здесь охрана. Здесь я. Майкрофт посмотрел на руку Грега, сжимающую его рукав. Потом перевёл взгляд на его лицо - бледное, с синяками, с повязкой на брови, но решительное. - Вы не сможете меня защитить с тремя сломанными рёбрами, - тихо сказал Майкрофт. - Смогу, - упрямо сказал Грег. - Я уже один раз это сделал. - В прошлый раз вы чуть не умерли. - Но не умер же. Майкрофт выдохнул. Этот выдох был похож на капитуляцию. Он сел обратно на кровать, и Донован, поняв, что её присутствие стало избыточным, выскользнула за дверь, оставив их вдвоём. - Вы невыносимы, - сказал Майкрофт. - Вы уже говорили. - Это не комплимент. - А я и не просил. Они сидели молча. Рука Грега всё ещё лежала на рукаве Майкрофта. Пальцы Майкрофта - холодные, длинные - медленно накрыли его пальцы. Не сжали. Просто накрыли. Как будто проверяли, реально ли это. - Если Моран придёт сюда, - сказал Майкрофт, - вы не будете геройствовать. Вы будете лежать на этой кровати и не двигаться. Это моё условие. - А вы? - Я - другое дело. Я умею стрелять. - Вы умеете стрелять? - удивился Грег. - Я умею всё, что может пригодиться человеку, у которого есть враги, - ответил Майкрофт. - В том числе стрелять. И фехтовать. И управлять танком. - Танком? - Это была шутка. - Вы шутите? - Учусь. У вас. Грег улыбнулся. Устало, больно, но искренне. И подумал, что если это - последние минуты его жизни, то провести их в больничной палате с Майкрофтом Холмсом - не самый худший вариант. - Ладно, - сказал он. - Не буду геройствовать. Но если что - вы первый падаете на пол. Договорились? - Договорились, - ответил Майкрофт и, на секунду сжав пальцы Грега, отпустил их. За окном сгущались сумерки. И где-то в этом городе, в этой темноте, ждал человек, который хотел их смерти. Но сейчас, в этой белой палате, с этими переплетёнными пальцами и этим невысказанным «останься», это не имело значения. Потому что они были вместе. А всё остальное - просто детали.

***