Правила отступления

***

Три недели спустя Грег Лестрейд сидел на скамейке в парке Сент-Джеймс, смотрел на уток и чувствовал себя нелепо. Не потому, что он боялся уток - с этими он ещё мог договориться. А потому, что на нём был новый костюм. Костюм. На Греге Лестрейде. Который последние десять лет носил либо форму, либо джинсы с футболкой «Я пережил допрос Шерлока Холмса и всё, что мне досталось, - эта дурацкая футболка». - Выглядит так, будто вы собрались на собственные похороны и выбрали самый дорогой гроб, - сказал подошедший Майкрофт, останавливаясь рядом. Грег поднял голову. Майкрофт был в своём обычном - идеально сидящий костюм, зонт, никаких следов недавнего похищения, больницы или ночей, проведённых в пластиковом кресле у чужой койки. Только под глазами всё ещё залегали тени, которые не скрывал даже тональный крем, который Грег однажды нашёл в его ванной и над которым смеялся полчаса. - Спасибо за комплимент, - сказал Грег. - Вы опоздали на двадцать минут. - Я не опаздываю. Я корректирую время прибытия в соответствии с изменением оперативной обстановки. - Оперативная обстановка - это парк, утки и мужик в новом костюме, которого уже клюёт совесть за то, что он купил эту ткань вместо того, чтобы отдать деньги на пинту в пабе. Майкрофт сел на скамейку рядом. Не вплотную - оставив сантиметров двадцать, чтобы при желании можно было сделать вид, что они просто случайные знакомые. Но Грег заметил, как его пальцы - длинные, белые - слегка подрагивают на ручке зонта. - Это свидание, - сказал Майкрофт. Не вопрос. Констатация факта. - Вы это называете свиданием? - А вы как называете? - спросил Грег. — Два мужика идут в парк, потом в ресторан, потом... — он запнулся. - Потом посмотрим. Это свидание, Майкрофт. Я не умею ухаживать, я не дарю цветы, я не пишу стихов. Но я умею сидеть с вами рядом и не жалеть об этом. Этого достаточно? Майкрофт долго молчал. Смотрел на уток. На воду. На облака. На всё, что угодно, только не на Грега. - Я никогда не был на свидании, - сказал он наконец так тихо, что Грег едва расслышал. - Что? - Грег повернулся к нему всем корпусом, забыв о ноющих рёбрах. - Никогда? Вообще? - Я был занят. Сначала учебой, потом карьерой. Я рассматривал романтические отношения как... потерю ресурсов. Эмоциональных, временных, тактических. Кроме того, большинство потенциальных партнёров либо боялись меня, либо хотели использовать. А я не терплю и того, и другого. - И поэтому вы решили пойти на свидание с копом, который видел вас в больничной пижаме? - Вы видели меня в уязвимом состоянии, - сказал Майкрофт, и в его голосе не было стыда - только странная, непривычная честность. - Вы видели меня слабым, напуганным, неконтролируемым. И вы не убежали. Вы даже не посмеялись. Вы просто... остались. Грег молчал. Потому что это была правда. Он остался. И не потому, что это был долг или работа. А потому, что когда он смотрел на Майкрофта - на этого невероятно сложного, сломанного внутри, но такого сильного снаружи человека - он не хотел быть нигде больше. - Знаете, - сказал Грег, нарушая тишину. - Я тоже не умею в свидания. С женой мы поженились после трёх месяцев знакомства, потому что она забеременела, а я был молодой идиот. Потом развод, потом работа, потом Холмс-младший, который превратил мою жизнь в ад. А потом появились вы. И я понял, что не знаю, как это - просто... быть с кем-то. Не спасать. Не расследовать. Не прикрывать спину. А просто сидеть на скамейке и смотреть на уток. - Утки глупы, - заметил Майкрофт. - Как и мы с вами, - согласился Грег. Они просидели так ещё минут десять. Молча. Два взрослых мужчины, один из которых управлял страной из тени, а другой ловил преступников в лондонских подворотнях. И оба понятия не имели, что делать дальше. - Грег, - сказал Майкрофт, вставая. - Пойдёмте в ресторан. Я заказал столик. Учёл ваши гастрономические предпочтения, проанализировав ваши заказы в столовой за последние восемь лет. - Восьми? - изумился Грег, поднимаясь следом. - Шерлок вёл на вас досье. Я усовершенствовал его. - Вы оба психопаты. - Это семейное. Ресторан оказался маленьким итальянским местом, где пахло чесноком, базиликом и домашним уютом. Никаких белых скатертей и официантов в смокингах - простые деревянные столы, бумажные салфетки, и хозяин, который принёс меню и по-дружески хлопнул Майкрофта по плечу. - Мистер Холмс! Давно не виделись! Паста с трюфелем, как обычно? - Сегодня не трюфель, - сказал Майкрофт, и уголки его губ дрогнули. - Сегодня — лазанья. И пицца с пепперони. Для моего... спутника. Хозяин перевёл взгляд на Грега, улыбнулся, подмигнул и удалился. - Вы здесь бываете? — спросил Грег, оглядываясь. - Раз в месяц. Под чужим именем. Это единственное место в Лондоне, где меня не узнают, не боятся и не пытаются продать государственную тайну вместе с десертом. - И вы привели меня сюда. - Я привёл вас сюда, потому что здесь подают лучшую лазанью в городе, и потому что здесь... - Майкрофт помедлил. - Здесь я чувствую себя человеком. А не функцией. Лазанья была восхитительной. Пицца тоже. Грег ел и думал о том, как странно: сидеть напротив Майкрофта Холмса, который аккуратно отрезает крошечные кусочки пасты и никогда не чавкает, и чувствовать себя так, будто он вернулся домой после долгой войны. - Вы смотрите на меня, - сказал Майкрофт, не поднимая глаз. - Вы вкусно едите, - ответил Грег. - Это завораживает. Как National Geographic. - Я не дикое животное. - Нет, вы хуже. Вы - политик. Но вы едите как человек. Это редкое качество. После ужина они вышли на улицу. Вечерело. Лондон горел огнями, и дождь наконец-то прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и запах свободы. - Мне пора, - сказал Майкрофт. - Завтра в семь утра совещание с министрами обороны. - А мне в восемь - разбор полётов с Донован, - кивнул Грег. - Она всё ещё злится, что я не предупредил её про Морана. - Вы не предупредили её, потому что я попросил сохранить всё в тайне. - Я знаю. Я не жалуюсь. Просто говорю. Они стояли у выхода из ресторана. Майкрофт держал зонт - на всякий случай, хотя дождя не было. Грег засунул руки в карманы нового костюма и понял, что не хочет уходить. Что хочет остаться. Что хочет... - Грег, - сказал Майкрофт, и его голос вдруг стал ниже, тише, почти шёпотом. - Я не умею этого делать. Я не умею прощаться. Я не умею говорить... то, что нужно говорить в таких ситуациях. - В каких «таких»? - спросил Грег, хотя знал ответ. - В ситуациях, когда человек спас мне жизнь дважды, когда видел меня в самом уязвимом состоянии, когда сидел со мной в больнице, когда пил мой кофе, когда называл меня «идиотом» без страха в голосе, когда... - Майкрофт, - перебил Грег. - Замолчите. Майкрофт замолчал. Грег сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Теперь их разделяло не больше фута. - Вы говорите слишком много, - сказал Грег. - А я умею только действовать. И он поцеловал Майкрофта. Это был не тот поцелуй из романтических фильмов - с медленной музыкой и падающими лепестками роз. Это было неловко. Грег случайно задел его носом, Майкрофт на секунду замер, как статуя, а потом - потом его рука легла на затылок Грега, притягивая ближе. Зонт упал на мокрый асфальт с глухим стуком. Их губы встретились - холодные губы Майкрофта и горячие Грега. Это было странно, непривычно, неправильно по всем правилам и стандартам, но именно поэтому - совершенно правильно. Когда они отстранились, Майкрофт выглядел так, будто его ударили током. - Это было... - начал он. - Не надо анализировать, - перебил Грег. - Просто скажите: вам понравилось? Майкрофт моргнул. Потом медленно, очень медленно, поднял упавший зонт. - Мне нужно больше данных, чтобы сформулировать окончательный вывод. - Это значит «да»? - Это значит, - Майкрофт выпрямился, поправил галстук, и на его лице появилась та самая улыбка - настоящая, растерянная, тёплая, - что «мне потребуется провести дополнительное исследование. Возможно, вы мне с этим поможете? - У нас будет взаимовыгодное сотрудничество, - усмехнулся Грег. - Именно так. Они стояли на мокрой улице, под фонарями, в конце неудачного свидания, которое оказалось самым удачным в их жизни. И Майкрофт вдруг сказал: - Грег. - М? - Спасибо, что остались. Грег посмотрел на этого невероятного человека - с зонтом в руке, с лёгким румянцем на щеках (после поцелуя? после ужина? кто знает), с глазами, в которых больше не было льда. - Всегда пожалуйста, - сказал Грег. - Пойдемте? Грег чувствовал, как внутри разливается тепло - не от лазаньи, не от пиццы, а от чего-то другого. От того, что он, обычный коп из Скотланд-Ярда, сумел растопить лёд в сердце самого холодного человека Лондона.

***

Дождь барабанил по окнам спальни, создавая тот самый уютный белый шум, под который так хорошо думается. Или не думается. В зависимости от обстоятельств. Грег Лестрейд стоял у двери спальни Майкрофта и чувствовал себя подростком, который впервые пришёл на свидание. Сегодня было все по-другому. - Ты собираешься войти или будешь стоять там и анализировать структуру древесины на дверном косяке? - раздался из спальни голос Майкрофта. Спокойный. Даже скучающий. Но Грег уловил под этой скукой едва заметную нервозность. - Я не анализирую, - сказал Грег, входя. - Я собираюсь с мыслями. - Это одно и то же. Майкрофт сидел на краю кровати в своём халате. Волосы, всегда идеально уложенные, сейчас были слегка растрёпаны, и Грег подумал, что в этом есть что-то интимное. Что-то, что никто другой никогда не увидит. - Я знаю, что ты нервничаешь, - сказал Грег, закрывая дверь и делая шаг вперёд. - Я тоже. - Я не нервничаю, - отрезал Майкрофт, но его пальцы вцепились в край халата так, что побелели костяшки. - Я просто... это не входит в мою зону комфорта. - А что входит в твою зону комфорта? - Грег подошёл ближе и остановился в шаге от него. - Отчёты? Совещания? Шахматы? - Дипломатические переговоры, - поправил Майкрофт. - Шахматы - это развлечение. Переговоры - это искусство. - А это не переговоры, - сказал Грег, опускаясь на колени перед ним и глядя снизу вверх. - Это мы. Просто мы. Майкрофт смотрел на него сверху вниз, и в его глазах мелькало что-то сложное - страх, желание, неуверенность, доверие. Всё вместе. Грег видел всё это за долю секунды, потому что научился читать лицо Майкрофта так же хорошо, как тот читал его. - Ты хочешь этого? - спросил Грег тихо. - По-настоящему? Ты можешь сказать нет. Я не обижусь. - Я знаю, - ответил Майкрофт. - Именно поэтому я говорю да. Грег медленно, осторожно, протянул руку и положил ладонь на колено Майкрофта. Тот вздрогнул - не от страха, а от неожиданности прикосновения. Грег почувствовал, как напряжены мышцы под тканью халата, и начал поглаживать - легко, успокаивающе. - Расслабься, - сказал он. - Это я. Просто я. - "Просто ты", - повторил Майкрофт с кривой усмешкой. - Ты - это целая вселенная, Грег. Ничего "просто" в тебе нет. Грег улыбнулся. Потом поднялся с колен и сел рядом на кровать. Не наваливаясь, не торопя. Просто сел, плечом к плечу, давая Майкрофту время привыкнуть к близости. - Мы можем остановиться в любой момент, - сказал Грег. - Просто скажи слово. - Я не скажу, — ответил Майкрофт. - И пришёл к выводу. - К какому? - К тому, что я хочу этого. С тобой. Несмотря на то, что это иррационально, неэффективно и с тактической точки зрения - сомнительно. Грег фыркнул. - Ты невыносим. - Ты уже говорил. - Я буду говорить это каждый день, пока мы вместе. - Это надолго, - сказал Майкрофт, и в его голосе вдруг появилась та самая уязвимость, которую он так тщательно прятал. - Я рассчитываю, что это очень надолго. Грег повернулся к нему, взял его лицо в ладони — осторожно, словно тот был сделан из тончайшего фарфора - и поцеловал. Медленно, глубоко, без спешки. Майкрофт замер на секунду, а потом его руки легли на плечи Грега, притягивая ближе. - Ты мне нравишься, - прошептал Грег в его губы. - Ты знаешь это? - Я знаю, - ответил Майкрофт. - Я проанализировал все данные. Это взаимно. - Тогда перестань анализировать и просто будь со мной. Он начал расстёгивать пуговицы халата - медленно, одну за другой. Майкрофт не мешал, но и не помогал. Он просто смотрел на руки Грега, на его пальцы, которые дрожали (он тоже нервничал, чёрт возьми), и в его глазах было что-то вроде благоговения. Когда халат упал на кровать, Грег замер. Под ним была футболка - обычная белая, без надписей, без затей. И Грег вдруг понял, что это самая интимная вещь, которую он когда-либо видел: Майкрофт Холмс в простой футболке. Без брони. Без защиты. Просто человек. - Ты красивый, - сказал Грег. - Это неправда, - возразил Майкрофт. - Мои пропорции далеки от идеальных, у меня проблемы с осанкой, и... - Заткнись, - перебил Грег, прижимаясь губами к его шее. - Заткнись и просто принимай комплименты, когда тебе их говорят. Майкрофт издал странный звук - наполовину возмущение, наполовину стон, когда губы Грега коснулись чувствительной кожи под челюстью. Его пальцы вцепились в плечи Грега, но не отталкивали - притягивали. Грег осторожно, почти с благоговением, потянул футболку вверх. Майкрофт поднял руки, позволяя снять её, и остался сидеть полуобнажённый - бледный, худощавый, со шрамами на рёбрах (последствия того самого похищения) и с родинкой на левой лопатке. - Я не идеален, - сказал Майкрофт, и в его голосе впервые проскользнула настоящая неуверенность. - Моё тело не... - Майкрофт, - перебил Грег, кладя ладонь ему на грудь - прямо на сердце, которое билось бешено, не так, как у "ледяного человека". - Я не люблю тебя за идеальное тело. Я люблю тебя за то, что ты принёс мне кофе в больницу. За то, что ты завязал бантик на моей повязке. За то, что ты боишься за меня больше, чем за себя. Ты - самый красивый человек в моей жизни, потому что ты - мой. Понял? Майкрофт молчал. Его глаза блестели - от влаги, от света, от эмоций, которые он не мог выплеснуть словами. И тогда Грег сделал то, что умел лучше всего - он действовал. Он осторожно уложил Майкрофта на спину, навис над ним, опираясь на локти, чтобы не давить. Майкрофт смотрел на него снизу вверх - доверчиво, открыто, как никогда раньше. - Ты в порядке? - спросил Грег. - Я в порядке, - ответил Майкрофт, и это было правдой. Дальше было медленно. Очень медленно. Грег изучал каждую линию его тела, каждую точку, от которой Майкрофт задерживал дыхание. Он целовал его ключицы, грудь, живот - и каждый раз, когда Майкрофт вздрагивал, Грег останавливался и ждал. - Не останавливайся, - прошептал Майкрофт, и его голос дрогнул. - Пожалуйста, не останавливайся. И Грег не останавливался. Он был нежным. Терпеливым. Он не торопился, не настаивал, не требовал. Он просто брал - и давал. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый шёпот были направлены на одно: чтобы Майкрофт чувствовал себя в безопасности.

***

Когда всё закончилось, они лежали в темноте под одеялом, переплетённые, сбившиеся в клубок, как два человека, которые наконец-то перестали быть "двумя". Майкрофт лежал на груди Грега, слушая его сердце, и его дыхание было ровным и спокойным. - Это было... - начал он. - Не надо анализировать, - перебил Грег, поглаживая его по волосам. - Я не анализирую. Я просто... - Майкрофт поднял голову и посмотрел на Грега. В темноте его глаза казались почти чёрными, но в них горел тот самый свет - тёплый, настоящий. - Это было прекрасно. Грег улыбнулся и поцеловал его в лоб. - Ты тоже прекрасен. - Это неправда, но я принимаю комплимент. - Умный. - Грег притянул его ближе, укрывая одеялом. - Спи. Завтра у тебя совещание, у меня - разбор полётов. Но сейчас - только мы. Майкрофт кивнул. Закрыл глаза. И через минуту его дыхание выровнялось - он спал, спокойно, без сновидений, без кошмаров. Потому что рядом был человек, который защитит его даже от собственных страхов. А Грег смотрел в потолок, чувствуя тепло тела на своей груди, и думал о том, что его жизнь - полная, настоящая, счастливая жизнь - началась именно в тот момент, когда он согласился выпить тот чёртов кофе в кабинете Майкрофта Холмса. - Я люблю тебя, - прошептал он в темноту. И заснул, чувствуя, как рука Майкрофта сжимает его пальцы во сне.

***

«Кофе. Завтра. В 10. М.Х.» Грег прочитал это сообщение на совещании, улыбнулся и, не обращая внимания на удивлённый взгляд Донован, напечатал в ответ: «Будем есть пиццу руками? Г.Л.» И где-то в огромном лондонском офисе, окружённый папками с грифом «Совершенно секретно», Майкрофт Холмс прочитал этот ответ и позволил себе маленькую, почти незаметную улыбку. Потому что даже у правительства Великобритании иногда бывают выходные. А у людей, которые спасли друг другу жизнь, - тем более.

***