Последний урок Учихи

Тейлор тяжело дышала, опираясь на холодный бетон пола. В ушах до сих пор звенело от ментального давления, которое оказал этот парень. Её сердце колотилось — не от страха, а от осознания того, какую власть она только что почувствовала. Власть, которую она всегда искала, но боялась назвать вслух. Она подняла взгляд на Мадару. Его ладонь на плече ощущалась как клеймо — тяжелая, горячая, чужеродная. — «Пожертвовать человечностью»? — повторила она, и в её голосе прозвучала горечь. — Ты говоришь так, будто я еще могу её потерять. В школе меня травили, превращали в посмешище, а герои... — она сжала зубы, — они просто закрывали на это глаза. Если быть «человечной» — значит быть жертвой, то мне плевать на это понятие. Она рывком поднялась, стряхивая с плеча его руку, но не для того, чтобы уйти, а чтобы встретить его взгляд на равных. — Но я не хочу становиться такой, как ты, — добавила она, и в её словах прозвучал вызов. — Ты называешь это порядком. Но я видела, с какой жестокостью ты заставил мой рой атаковать меня. Ты не учишь защищать. Ты учишь властвовать. Чем ты лучше тех, кто сейчас правит этим городом? Мадара не ответил сразу. Он медленно отошел к центру ангара, заложив руки за спину. В его движениях была грация, которая казалась почти нечеловеческой. — Ты задаешь правильные вопросы, — произнес он, и в его тоне промелькнуло нечто, похожее на одобрение. — Но ты задаешь их с позиции слабого. Ты хочешь знать, чем я лучше? Я не «лучше». Я — честнее. Те, кого ты называешь героями, носят маски добродетели, чтобы скрыть свою трусость. Они боятся принять решения, которые спасут сотни ценой одного. А я... я принимаю эти решения без колебаний. Он обернулся к ней, и его глаза, темные и глубокие, казались бездонными колодцами. — Мир — это место, где сильный поедает слабого. Ты либо хищник, либо корм. Твоя «человечность» — это роскошь, которую ты сможешь позволить себе только тогда, когда построишь систему, где твой дом будет в безопасности. Ты хочешь защитить отца? Хочешь, чтобы никто больше не смел смотреть на тебя сверху вниз? Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в тишине ангара. — Ты пришла сюда не за моралью. Ты пришла за силой, потому что твоя текущая сила — лишь детский лепет. Ты хочешь знать, что скрывается за пределом? Мадара поднял руку, и на кончиках его пальцев заплясала тонкая нить чистой, спрессованной чакры, искрящаяся, словно электричество. — Я не предлагаю тебе выбор между добром и злом. Я предлагаю тебе выбор между ролью пешки в чужой игре и ролью игрока, который сам расставляет фигуры. Ты примешь мой путь — путь шиноби, — и обретешь контроль, который не снился ни одному кейпу в Броктон-Бей. Или можешь уйти прямо сейчас. Но тогда я сотру из твоей памяти эту встречу, и ты вернешься в свою клетку, где тебя снова будут унижать. Тейлор посмотрела на искры в его руке. Она чувствовала, как её рой вокруг, тысячи крошечных созданий, тянутся к этому свету, словно мотыльки к пламени. Это было притягательно. Это было опасно. Это было именно то, что она искала в глубине души, даже боясь признаться себе в этом. — Что мне нужно сделать? — её голос стал тише, но в нем появилось новое звучание — решимость, граничащая с одержимостью. Мадара опустил руку. Тень на его лице стала еще гуще. — Для начала — научиться чувствовать то, что скрыто от глаз. Ты начнешь с малого. Мы научим твоих насекомых не просто подчиняться, а проводить энергию. Но предупреждаю: если ты сломаешься в процессе, ты останешься ничем.