Тайм-аут

Слепая зона

Время останавливается на стыке чужой глупости и собственного нетерпения. В самом темном углу, куда не дотягивается свет неоновых ламп, адреналиновый голод требует немедленного выхода, заставляя кусать губы до крови и глушить собственные стоны.

И чем ближе опасность, тем отчётливее понимание: эта запретная связь — единственный вираж, из которого им обеим не хочется выходить живыми.

***

Воздух внутри центрального ангара на главном гоночном треке Магикса казался настолько плотным от концентрации магии и чистого адреналина, что его, казалось, можно было резать ножом. Здесь, под высокими сводами из темного титанового сплава, пахло гремучей, чисто спортивной смесью: едким машинным маслом, перегретым озоном от магических аккумуляторов, жженой резиной и едва уловимым сладковатым шлейфом девичьих духов. Огромные неоновые лампы под потолком гудели, заливая помещение резким, футуристичным белым светом, который ломаными бликами отражался от идеально отполированных крыльев гоночных байков и хромированных деталей. По всему ангару разносился оглушительный, хаотичный шлейф звуков — резкий скрежет гаечных ключей, шипение пневматических подъемников, громкий смех специалистов и взволнованные голоса фей. Возле ярко-оранжевого мотоцикла Блум, который уже сейчас слабо вибрировал, окутанный едва заметным тепловым маревом, вовсю кипела работа. Ривен, сдвинув на лоб защитные очки и раздраженно чертыхаясь сквозь зубы, копался в открытом моторном отсеке, регулируя подачу плазменного топлива. Рядом Брендон, подмигивая проходящим мимо студенткам, уверенно затягивал крепления на колесных дисках байка Стеллы, пока Тимми с хмурым, сосредоточенным видом протирал диагностический планшет, сверяя магические показатели давления в шинах. Ская среди них не было — его мысли и время сейчас целиком принадлежали душным королевским приемам и бесконечным государственным делам на Эраклионе. Их затянувшийся роман с Блум уже давно, еще на последних курсах академии, плавно и безболезненно изжил себя, оставив после себя лишь крепкую, надежную дружбу и легкую ностальгию, так что сегодня Блум дышала абсолютно свободно. Принцесса Домино медленно натягивала плотную гоночную перчатку, чувствуя, как внутри тугой пружиной сворачивается привычный предстартовый мандраж, когда тяжелые автоматические ворота ангара со свистом разъехались в стороны. Шум в помещении на секунду стих, уступая место тяжелому, давящему напряжению.

В ангар вальяжной, издевательской походкой вошли они.

Трикс.

Ведьмы Облачной Башни выглядели так, словно приехали сюда не соревноваться, а забирать свои законные трофеи, попутно растоптав чужую гордость. Сторми шла первой, демонстративно крутя в руке гоночный шлем и громко, нагло усмехаясь. Вокруг её темно-фиолетовой куртки то и дело проскакивали мелкие, злые искры статического электричества. Дарси держалась чуть позади, пряча глаза за стеклом темных очков, а на её губах играла та самая тягучая, опасная ухмылка, от которой у любого нормального мага бежали мурашки по спине. — Ой, вы только посмотрите на этот цветник, девочки, — громко, так, чтобы услышали все трибуны через открытые боксы, протянула Сторми, опершись бедром о крыло чужого мотоцикла. — Какая трогательная картина. Жалкие феечки собрались поиграть в настоящие гонки. Вы хоть шлемы правильно застегивать умеете, или вам мальчики помогают, чтобы ваши глупые прически не испортились? Стелла, которая в этот момент как раз с резким звуком застегивала молнию на своем сияющем комбинезоне, резко выпрямилась. Она вздернула подбородок, окинув ведьм донельзя презрительным взглядом, в котором читалось искреннее, породистое высокомерие. — Оставь свои дешевые угрозы для первокурсниц, Сторми, — с презрением отчеканила Стелла, скрестив руки на груди. — Или ты забыла свой прошлогодний позор на Кубке Магикса, когда твой байк занесло на первом же круге так, что ты пропахала носом весь защитный барьер и три дня выковыривала гравий из своих ужасных кудрей? Мы, в отличие от некоторых, побеждаем красиво, а не надеемся на то, что соперниц стошнит от одного вашего вида. — Да ты издеваешься, блондинка! — Сторми мгновенно вспыхнула. Её кулаки сжались, а воздух вокруг ощутимо потемнел от зарождающегося штормового заклинания. Наэлектризованные волосы ведьмы затрещали, готовые выпустить разряд прямо в потолок бокса. Но Дарси плавно положила ладонь ей на плечо, заставляя сестру отступить. Сама она продолжала язвительно улыбаться, разглядывая Винкс как надоедливых насекомых, которые случайно залетели на их территорию. Пока между командами разгоралась привычная словесная война, Блум оставалась на месте, застыв у своего оранжевого байка. Она не слышала ни возмущенных криков Стеллы, ни ответного ядовитого шипения Дарси и Сторми. Всё это скользило мимо сознания, оставляя лишь глухое чувство дежавю. Блум поймала себя на мысли, что за столько лет их противостояния тактика Трикс не изменилась ни на йоту. Они ввязывались в проблемы по одному и тому же сценарию, вваливались без приглашения на любые мероприятия, преследуя единственную цель — развести как можно больше суеты, сорвать чужой триумф и громко заявить о себе. Даже их язвительные фразочки, летящие сейчас через весь ангар, казались Блум банальными до скрежета зубов и боли в висках. Неужели спустя годы вражды ведьмы так и не додумались выдавить из себя что-то более оригинальное? Это выглядело как заезженная пластинка, которую крутили исключительно ради поддержания статуса «злейших врагов».

Но было кое-что, ломающее привычную обстановку.

Кое-что, от чего по спине Блум пробежал едва заметный холодок.

Куда запропастилась их старшая сестрица?

Лидера Трикс на своём почетном месте, во главе этой шумной делегации, видно не было. Сторми продолжала напоказ крутить в руках гоночный шлем, Дарси привычно отпускала колкие комментарии в сторону специалистов, а вот ледяной трон пустовал. Настоящая аномалия. Айси никогда не упускала возможности лично зафиксировать свой триумф или, как в данном случае, возглавить скандал после первого круга. Её отсутствие нагоняло вполне осязаемое, легкое напряжение. Оставлять ледяную королеву вне зоны видимости всегда было плохой приметой — это означало, что она либо готовит какую-то масштабную подлянку, либо её ярость уже достигла той точки, когда чужая компания её просто доконает.

Но Блум не успела развить эту мысль до конца — толпа специалистов у входа в боксы внезапно расступилась, и в ангар, наконец, вошла Айси.

Она держалась глубоко особняком, словно вся эта предстартовая ругань её сестер была ниже её достоинства. Она была чертовски, умопомрачительно хороша в своем гоночном костюме из плотной черной кожи, который безупречно садился по её высокой, точеной фигуре. Спортивная экипировка непривычно лишала её привычного образа королевы льда той театральной недосягаемости, которую она обычно демонстрировала окружающим. Вместо роскошных ведьминских нарядов на ней были удобные защитные элементы, перчатки и облегающий костюм для гонок, подчёркивающий уверенность каждого движения. Белоснежные волосы сегодня были собраны на макушке в идеальный, тугой и высокий хвост, открывая бледную, точеную линию шеи, на которую Блум невольно перевела взгляд, слишком хорошо помня текстуру этой кожи. В руке она небрежно держала шлем, а её лицо казалось абсолютно непроницаемым — холодным, высокомерным, с тонкими, плотно сжатыми губами. Айси медленно шла мимо рядов механиков, даже не удостаивая парней взглядом, но когда её маршрут пролег мимо оранжевого байка Блум, шаг ведьмы на долю секунды замедлился. Они не проронили ни слова. Вокруг них продолжали истошно спорить Стелла и Сторми, Ривен раздраженно гремел инструментами по металлу, но для Блум этот шум внезапно превратился в глухой белый узел. Айси слегка повернула голову, и её ледяной, пронзительный взгляд прошил фею насквозь. Огонь Дракона в груди Блум испуганно и одновременно сладко встрепенулся от этого ментального щелчка. Этот мимолетный электрический разряд между ними разорвался так же стремительно, как и возник. Айси резко отвернулась, бросив шлем на сиденье своего футуристичного байка, и одним точным, хищным движением оседлала железного зверя. Блум с трудом заставила себя сделать глубокий, судорожный вдох, вырываясь из оцепенения.

Время безмолвного созерцания вышло — пора было выкатываться на раскаленный асфальт.

***

Оглушительный гул трибун обрушился на них мощной волной, стоило тяжелым колесам пересечь границу ангара и выехать на стартовую прямую. Огромный стадион Магикса буквально взрывался от криков: тысячи зрителей заполонили ярусы, над головами фанатов пестрели плакаты и флаги Алфеи и Облачной Башни, а в воздухе над трассой летали судейские дроны, транслирующие каждый шаг гонщиц на гигантские экраны. Из-под колес выезжающих команд поднимались клубы серой, пахнущей гарью пыли, мгновенно растворяясь в вибрирующем от жары воздухе. Шум вокруг оглушал, забивался под гоночный шлем и вибрировал где-то в грудной клетке вместе с ревом прогревающихся магических моторов. Специалисты из Красного Фонтана о чем-то громко спорили у пит-лейна, активно жестикулируя и делая ставки, а девчонки из Винкс наперебой давали Блум последние указания по поводу крутых поворотов на трассе. Но вся эта предстартовая суета, крики трибун и запах жженой резины вперемешку с озоном словно растворились, превращаясь в невнятный фоновый гул, стоило Блум поднять взгляд. Из полумрака крытого ангара, уверенно толкнув плечом тяжелую пластиковую штору, вышла Айси. И в этот момент в голове Блум не возникло ни единой мысли о ведьмах, Облачной Башне или их вечном, изматывающем противостоянии. Перед ней была просто девушка — невероятно эффектная, собранная и чертовски опасная соперница. Айси на ходу затягивала ремешок плотной кожаной перчатки, на ее лице читалась легкая, привычная раздраженность от всей этой официальной толкотни, но Блум видела — именно видела, а не просто заметила краем глаза — как в глубине этих холодных глаз загорается тот самый азарт. Айси обвела взглядом площадку и на долю секунды остановилась на Блум, едва заметно дернув уголком губ в мимолетной, понятной только им двум ухмылке, от которой у феи под гоночным костюмом мгновенно побежали обжигающие мурашки. Принцесса Домино медленно опустила на лицо тонированный визор шлема, полностью отрезая себя от внешнего мира и оставаясь один на один со своим прерывистым дыханием. Руки в плотных перчатках легли на руль. Фея до упора выжала ручку газа, и её кастомный байк отозвался утробным, яростным рыком, а по корпусу побежали ослепительные оранжевые неоновые ленты, подпитываемые внутренней силой Огня Дракона. Магическое пламя лизало выхлопные трубы, заставляя воздух вокруг колес идти сильной тепловой волной. В ту же секунду с левой стороны, подняв целое облако пыли и мелкого гравия, пристроился другой мотоцикл. Хищные, угловатые линии, матовое покрытие и бледно-голубая, морозная неоновая подсветка, которая словно охлаждала раскаленный асфальт под собой. Айси. Ледяная ведьма сидела в седле безупречно ровно, сливаясь со своим байком в единое целое. Они поравнялись колесо в колесо перед самой стартовой линией, где огромный флагман в ярком костюме уже готовился дать отмашку. Камеры дронов тут же зависли прямо перед ними, ловя крупным планом лица главных соперниц турнира, и для миллионов зрителей на экранах это было зрелище чистой, непримиримой вражды. Но за секунду до того, как флагман поднял руку, Айси медленно, с демонстративным изяществом приподняла визор своего шлема. Её холодные голубые глаза зацепили взгляд Блум сквозь тонированное стекло, а на бледных губах заиграла опасная, дразнящая улыбка. Ведьма медленно, не стесняясь, окинула фею оценивающим взглядом сверху вниз, задерживаясь на каждом изгибе ее плотно сидящего комбинезона, но внезапно её внимание намертво приковала крупная, глянцевая цифра «1» на груди соперницы. На долю секунды на лице ведьмы промелькнула тень острого, колючего раздражения. Блум была действующим чемпионом Алфеи, и этот номер принадлежал ей заслуженно. Айси это откровенно задевало — но одновременно раззадоривало так, что адреналин вскипал в венах. Каждая черточка её лица выдавала осязаемое желание доказать, что у этой идеальной чемпионки наконец-то появилась стоящая соперница. Та, что способна размазать её по треку, подчинить себе этот заезд и силой переманить заветную единицу на свой собственный комбинезон. Тонкие пальцы Айси в черной кожаной перчатке непроизвольно дернулись на руле, но ведьма мгновенно взяла себя в руки. Спрятав секундный укол уязвленной гордости за привычной маской превосходства, она криво усмехнулась. — Примитивный выбор, — язвительно бросила Айси, и ее голос из-за шума прогревающихся моторов заставил Блум прислушаться. — Алфея даже на экипировке экономит? Жалкое зрелище. Ведьма откинула голову назад и тихо, бархатисто рассмеялась — своим глубоким смехом, от которого у обычных первокурсниц Алфеи побежали бы мурашки по коже. В этом звуке не было веселья, только чистая, высокомерная уверенность того, кто точно знает, что трасса сегодня принадлежит ему. Блум даже не моргнула. Она лишь вопросительно подняла одну бровь, смерив ведьму встречным взглядом, в котором читалась чистая ирония. Она крепче перехватила ручки руля, готовясь к старту. — Зато эта экипировка привезет тебе три секунды отставания на финише, ведьма, — колко отрезала Блум, приподнимая подбородок. — Так что лучше придержи свои советы для тех, кто будет плестись за мной. На бледных губах Айси заиграла опасная, дразнящая улыбочка. Она с сухим щелчком опустила визор обратно, отсекая себя от внешнего мира, но на этом их диалог не закончился. В ту же секунду в шлеме Блум с легким шипением активировался общий предстартовый радиоканал: — Смотри не расплавься на первом же повороте, феечка, — её голос, усиленный встроенным в шлем микрофоном, прозвучал в наушнике Блум обжигающе близко, с той самой фирменной, пассивно-агрессивной ведьминской издевкой, которая на публику казалась угрозой, но для них двоих была чистым приглашением к танцу. — Будет жаль, если моя любимая игрушка сойдет с дистанции так рано, даже не добравшись до крутых виражей. Блум упрямо прищурилась под шлемом, чувствуя, как адреналин сладким ядом разливается по венам, смывая остатки страха. Она крепче сжала пальцы на руле, заставляя свой байк выдать еще один яростный оранжевый выхлоп. — Прибереги лед для своих ушибов, Айси, — парировала Блум, и в её голосе звенел упрямый характер, который ведьма так сильно любила в ней пробуждать. — Тебе потребуется очень много холода, когда ты будешь глотать пыль за моей спиной. Айси лишь хищно прищурилась, ни на секунду не поддавшись на провокацию. Напротив, эта дерзость её только раззадорила. Она сделала резкий наклон в сторону, сокращая дистанцию и заглядывая Блум прямо под шлем, глаза в глаза. Ведьма надменно усмехнулась, всем своим видом показывая, что угрозы феи для неё — пустой звук. Она демонстративно, с вызовом похлопала Блум по наплечнику защитного костюма — тяжелый, жесткий жест, больше похожий на скрытый толчок, от которого комбинезон феи глухо зашуршал. Ведьма резко вскинула руку, и её темный визор со щелчком опустился обратно, полностью скрывая её лицо и отрезая Блум от любого ответа. Мощный мотор под ведьмой оглушительно взревел, готовый к старту. Флагман резко взмахнул сигнальным флагом. Светофоры над трассой синхронно вспыхнули зеленым, и стадион буквально зашелся в экстазе от оглушительного, утробного рева десятка магических моторов.

Старт!

Байки сорвались с места с такой силой, что Блум на мгновение вдавило в сиденье, а передние колеса едва не оторвались от земли. Трасса Магикса закручивалась сложнейшим лабиринтом, и по правилам этого заезда магия была официально разрешена для защиты, маневров и ускорения — а значит, Трикс собирались устроить полную анархию. Айси шла бок о бок с Блум, их плечи разделяли какие-то жалкие тридцать сантиметров, когда они на бешеной скорости влетели в первый затяжной поворот. Ледяная ведьма не собиралась поддаваться — её слишком сильно заводило это упрямство феечки, её натура, которую нужно было подчинить. Ради приличия, на глазах у беснующихся трибун и камер, Айси легким движением пальцев активировала свою магию. Из-под заднего крыла её ледяного байка прямо под колеса Блум с резким свистом вылетела плотная дорожка из мелкой, острой ледяной крошки. Асфальт мгновенно стал зеркально гладким, и оранжевый мотоцикл Блум опасно повело в сторону, заставляя фею балансировать на самой грани фола, удерживая руль силой мышц. Под шлемом Блум лишь упрямо стиснула зубы, а в ее глазах, отражаясь в стекле визора, вспыхнул яростный азарт. Эта ледяная ведьма действительно думала, что сможет напугать ее парой фокусов на первом же круге? Ну уж нет. Блум не собиралась уступать ей ни единого сантиметра этой трассы. Она резко переключила передачу и ответила точечной, концентрированной вспышкой пламени прямо из-под днища своего байка. Яркий оранжевый огонь с шипением лизнул трассу, мгновенно испаряя ледяную корку Айси и превращая её в густое облако белого пара. В этом тумане, на скорости под двести километров в час, они продолжали лететь вперед, обмениваясь быстрыми, яростными магическими выпадами — Айси бросала мелкие сосульки, заставляя Блум маневрировать. Блум намеренно пошла на опасное сближение. Качнув свой оранжевый байк влево, она пошла по внутреннему радиусу и практически вплотную притерлась к черному корпусу мотоцикла Айси. Плотная ткань гоночных комбинезонов едва не соприкасалась с раскаленным металлом. Блум жестко, нагло потащила свой руль в сторону, перекрывая траекторию и клиня байк ведьмы к самому краю трека, намереваясь силой вытолкнуть её на гравийный кювет. Айси резко крутанула руль, удерживая равновесие на грани заноса. Её покрышка со свистом чиркнула по белой ограничительной полосе, выбивая искры из асфальта. Ведьма повернула голову к Блум, и даже через два слоя защитных стекол принцесса почувствовала её рвение надереть зад феечке за такой маневр. В ту же секунду Айси резко ударила по тормозам, пропуская байк Блум на полкорпуса вперед, а затем тут же выстрелила в ускорение, подрезая фею сзади и жестко пихая её заднее колесо крылом своего мотоцикла. Блум едва удержала руль, когда её байк опасно вильнул. Ведьма не собиралась играть честно: из-под колес её байка в лицо Блум полетел веер острых ледяных осколков. Блум среагировала мгновенно — выстроила огненный щит, закручивая трассу в безумный вихрь из искр и тающего льда.

Но Айси не собиралась останавливаться на банальных атаках.

Заходя на следующий затяжной поворот, ведьма резко вскинула левую руку, и с её пальцев сорвался невидимый, концентрированный импульс морозной магии. Он пробил тепловой барьер Блум и прицельно ударил прямо по её шлему. Прозрачный визор Блум мгновенно, за долю секунды, покрылся толстой, непроницаемой коркой белого инея. — Черт! — вырвалось у Блум, когда мир перед глазами полностью исчез, сменившись глухой ледяной стеной. На скорости под двести километров в час ослепнуть даже на две секунды — это верный билет в бетонное ограждение. Полагаясь исключительно на память и интуицию, Блум на ощупь заложила байк в крутой вираж. Внутреннее пламя рвануло по её венам, лицо обдало жаром, и корка льда на стекле с шипением испарилась, но Айси к этому моменту уже успела выиграть драгоценный корпус и обойти её. Ледяная ведьма явно забыла, с кем имеет дело. Блум не собиралась утираться и покорно сдавать позиции — Огонь Дракона внутри неё требовал немедленного реванша, требуя сжечь эту самодовольную и вечно уверенную ведьминскую улыбочку. Коротко, зло выдохнув, она сильнее сжала рукояти руля и пошла в ответную атаку. Зафиксировав взглядом матово-черную корму мотоцикла Айси, Блум прицелилась и направила узкий, как лазер, луч концентрированного тепла прямо на выхлопную систему её байка. Магия принцессы Домино сработала безупречно. Хромированная титановая труба мотоцикла ведьмы за секунду раскалилась докрасна, начав угрожающе светиться в полумраке трека. Тепловой удар пошел обратно на двигатель, датчики на приборной панели Айси наверняка зашлись паническим писком, а сама ведьма ощутимо дернулась от обжигающей волны, ударившей ей по ногам через плотную кожу костюма. Черный байк повело в сторону, заставляя Айси сбросить газ, чтобы не спалить к чертям собственный движок. Блум победоносно ухмыльнулась, собираясь обойти соперницу на следующем же внутреннем радиусе, но в этот самый момент её шлем издал странный, короткий электронный писк. Внутренняя командная радиочастота, по которой только что Стелла что-то истошно кричала о тактике, внезапно затихла, покрывшись легким статическим шумом. Блум нахмурилась, но не успела она ничего понять, как прямо у неё в правом ухе, сквозь оглушительный рев моторов, раздался низкий, бархатный и до невозможности издевательский шепот, от которого по коже мгновенно побежали мурашки: — Осторожнее на вираже, принцесса. Слишком сильно кренишь бедра… потеряешь контроль. Блум от неожиданности буквально парализовало. Этот голос, прозвучавший так интимно и близко, словно Айси сидела позади неё, заставил её пальцы судорожно дернуться. Руль оранжевого байка вильнул, колесо наткнулось на дорожную разметку, и мотоцикл едва не ушел в неуправляемый занос. Пока Блум панически выравнивала траекторию, пытаясь вернуть контроль над взбесившимся байком, черная тень пронеслась справа от неё. Айси, обходя её на бешеной скорости, на секунду повернула голову в её сторону. Даже за темным визором шлема Блум отчетливо увидела эту победоносную, довольную ухмылку ледяной ведьмы, которая только что легким щелчком Дарси взломала её комлинк и полностью разрушила всю фейскую концентрацию. Блум тяжело дышала, заставляя себя сфокусироваться на дороге, пока сердце бешено колотилось в грудной клетке — и далеко не от страха вылететь с трассы. Ей требовалось хотя бы пара секунд, чтобы очистить забитую чужим шепотом голову и вернуть былую концентрацию, но времени ей никто не дал. Облако пара от растаявшего льда еще не успело полностью рассеяться, когда трассу впереди заволокло тяжелыми, неестественно темными тучами. Сторми, шедшая третьей в плотном хвосте лидеров, окончательно потеряла терпение. Вид упрямой рыжей макушки Блум, которая мало того что не сошла с дистанции, так еще и умудрялась идти колесо в колесо с Айси, привел ведьму непогоды в бешенство. — Надоело! — яростный выкрик Сторми потонул в грохоте, когда она наплевала на все правила турнира и вскинула руку вверх. — Получи, глупая фея! Небо над стадионом раскололось. Фиолетовые, ветвистые вспышки молний с оглушительным треском ударили прямо в асфальт, выбивая из него куски покрытия и поднимая тучи черного дыма. Сторми швыряла заклинания хаотично, слепо, поддавшись чистой ярости. Блум резко заложила байк вправо, едва уклоняясь от раскаленного разряда, который выжег у нее перед носом глубокую дыру, постепенно догоняя впритык Айси. Но следующая молния — куда более мощная и ветвистая — целила точно в заднее колесо оранжевого мотоцикла. На такой скорости это был гарантированный, страшный вылет со смертельным исходом. Айси заметила это на долю секунды раньше. Ее зрачки сузились, увидев как фиолетовый разряд несется прямо в Блум, заставил ледяную ведьму до боли стиснуть зубы. Страх за свою фею не ослабил ее, наоборот — он в секунду превратился в яростный, упрямый приказ действовать. Выдать свои мотивы перед миллионами зрителей и зависшими над трассой судейскими дронами было равносильно самоубийству, а значит, спасать эту девчонку нужно было грязно. С силой крутанув руль, Айси рванула свой ледяной байк наперерез, намеренно жертвуя идеальной траекторией и лидерством в заезде. С оглушительным скрежетом металла она подрезала мотоцикл Сторми, буквально впечатываясь своим передним крылом в ее борт и жестко блокируя сестру, уводя ее в сторону от траектории Блум. Молния Сторми мазанула по асфальту в паре дюймов от колеса феи и с треском ушла в защитный барьер. — Какого черта, Айси?! — взвыла Сторми в микрофон, едва удерживая заваливающийся набок байк. — Еще раз полезешь поперек меня, Сторми, — ледяной, обжигающе низкий тон Айси ворвался в наушник сестры, заставляя ту подавиться воздухом. Старшая приоткрыла визор, и хотя ее зубы были сжаты от бешеного напряжения, на публику ее голос прозвучал как манифест абсолютного, эгоистичного превосходства. — Я сама прижму эту рыжую девчонку к барьеру. Лично втопчу дочурку Оритела в асфальт на финише и заберу эту победу, ясно? Не смей портить мне удовольствие своими дешевыми спецэффектами. Но хаос уже было не остановить. Сорвавшаяся с контроля магия Сторми продолжала крушить трассу. Одна из блуждающих молний с сухим щелчком ударила по пит-лейну, где на полной скорости шла Муза, и с треском разнесла лобовое стекло ее мотоцикла на мелкие осколки. Фея музыки едва успела затормозить, чудом избежав аварии.

Над стадионом мгновенно взвыла пронзительная, воющая сирена форс-мажора.

Замигали красные сигнальные огни.

«Внимание всем гонщикам! Заезд приостановлен из-за разрушения покрытия трассы! Повторяю, заезд приостановлен! Всем командам немедленно вернуться в боксы и раздевалки! Объявлен технический перерыв!» — разнесся над трибунами механический голос комментатора. Айси резко затормозила у входа в ангар Облачной Башни, выбивая из-под колес фонтан гравия. Ее буквально потряхивало от ярости. Эти две идиотки, ее сестры, посмели проявить непростительную тупость! Они мало того что нарушили ее четкий, выверенный тактический план, так еще и лишили ее заслуженной, красивой победы на глазах у всего Магикса. Сбросив шлем прямо на пол ангара, где он с глухим металлическим грохотом покатился по бетону, Айси медленно развернулась к тяжело дышащим Сторми и Дарси. Вокруг ее пальцев, обтянутых черной кожей, уже вовсю кристаллизовался тяжелый, колючий иней, а воздух в помещении за секунду упал до минусовой температуры. — Вы проявили непростительную, калечную тупость, — тихо, почти шепотом процедила Айси. Этот вкрадчивый, зловещий тон заставил даже циничную Дарси невольно сделать шаг назад. — У нас был четкий, выверенный план: разрезать их команду на третьем вираже и зажать фею в тиски. Какого черта ты начала швырять свои молнии, как испуганная первокурсница на первом экзамене?! — Айси, да ладно тебе, я просто хотела убрать Блум… — попыталась огрызнуться Сторми, но старшая сестра шагнула к ней вплотную, мгновенно заблокировав ее голос одним лишь тяжелым, удушающим взглядом. — Ты сорвала мне заезд, Сторми. Ты лишила Облачную Башню красивой, заслуженной победы. — Айси с глухим раздражением потерла переносицу затянутыми в черную кожу пальцами, пытаясь унять пульсирующую в висках злость, а её массивные гоночные ботинки отдали тяжелым, резким стуком по бетонному полу ангара, когда она сделала еще один шаг к сестрам. — Ты просто не представляешь, насколько близко ты подошла к тому, чтобы я потеряла остатки терпения, — вкрадчиво добавила она, и её взгляд, тяжелый и ледяной, заставил Сторми окончательно замолчать. — Еще раз, — тихо, зловеще пообещала Айси, впиваясь ногтями в свои ладони, — еще раз хоть одна из вас проявит самодеятельность и полезет без моего личного приказа — и я лично заморожу вас к чертям собачьим прямо на пит-лейне. Мне плевать на дисквалификацию. А теперь убирайтесь в раздевалку. С глаз моих вон. Развернувшись на ботинках с каблуком, Айси яростно толкнула тяжелую пластиковую штору, ведущую во внутренние коридоры, оставляя притихших сестер позади. Намного лучше было выплеснуть это бешеное, смешанное с адреналином раздражение в тишине. Гнев требовал выхода, и Айси шла по коридору, тяжело дыша, пока в ее мыслях упрямо крутился образ испуганного лица Блум под тонированным визором.

***

Раздевалка Алфеи встретила Блум непривычной, звенящей тишиной. Она вернулась сюда первой, намеренно оторвавшись от остальной команды, чтобы не увязнуть в неизбежных разборках, криках и заполнении судейских протоколов. Сорванный заезд оставил после себя неприятный, горький осадок. Блум чувствовала себя абсолютно выжатой: адреналин, еще пару минут назад безумно бурливший в крови, теперь стремительно испарялся, оставляя после себя лишь глухую поникшую пустоту и легкую дрожь в коленях. В помещении пахло цитрусовым гелем для душа, чистыми махровыми полотенцами и кондиционированным воздухом — этот стерильный, правильный фейский уют сейчас почти раздражал. Блум медленно, с трудом преодолевая сопротивление занемевших пальцев, расстегнула ремешок шлема. Стянула его, бросив на узкую лакированную скамейку, и устало опустила голову. Рыжие волосы, спутавшиеся и взмокшие, тяжелыми прядями упали на лицо. Осознание того, что победа, которая была так близко, буквально выскользнула из рук из-за безумия Сторми, глухо давило на грудную клетку. Блум отчаянно требовалось проветрить голову и смыть с кожи эту липкую предстартовую пыль. Она двинулась вглубь помещения, направляясь к душевым и умывальникам, скрытым за длинными рядами высоких, металлических шкафчиков. Шаги ее гоночных ботинок казались слишком громкими, эхом отдаваясь от кафельного пола. Здесь, в самом тупике, свет неоновых ламп едва рассеивал густой полумрак, создавая длинные, угловатые тени.

Настоящая слепая зона, куда никто никогда не заглядывал без надобности.

Блум не успела сделать и трех шагов до раковины.

Из глубокой тени между шкафчиками молнией вытянулась бледная, холодная рука. Пальцы жестко, мертвой хваткой сомкнулись на ее запястье, пониже гоночной перчатки. Блум даже не успела испуганно вскрикнуть — ее резко, с силой дернули на себя, утягивая вглубь узкого металлического прохода, подальше от входной двери. Она по инерции влетела вперед, утыкаясь носом в жесткую, пахнущую бензином и мокрым асфальтом кожу гоночной куртки. Этот запах Блум узнала бы из тысячи. Тяжелый, резкий аромат смешивался с острым, колючим шлейфом магии льда — морозным, чистым, от которого мгновенно перехватывало дыхание и кружилась голова. Металлическая фурнитура чужой куртки больно мазнула по щеке, но Блум лишь судорожно вдохнула этот ледяной коктейль, чувствуя, как внутри мгновенно вспыхивает ответная волна тепла. — Тихо, феечка, — раздался над самым ее ухом знакомый, обжигающе низкий и хриплый голос. Блум вскинула голову, встречаясь взглядом с Айси. Ведьма тяжело, прерывисто дышала, ее грудная клетка под черной кожей вздымалась рваными толчками — последствия бешеной гонки и не утихшей ярости все еще давали о себе знать. Высокий белоснежный хвост слегка растрепался, несколько прядей липли к бледному, разгоряченному лицу, а глаза… глаза ведьмы были пугающе темными, злыми, в них все еще плясали опасные синие искры нерастраченной магии. Айси до боли сжала ее запястье, удерживая Блум вплотную к себе. Внутри ведьмы все еще клокотало бешеное раздражение, но она упрямо цедила слова сквозь зубы, не позволяя себе скатиться в открытые жалобы перед феей: — Из-за тупости Сторми этот заезд превратился в цирк. Моя игра должна была закончиться моим финишем, а не этой жалкой технической отмашкой судей. — Она резко дернула плечом, словно сбрасывая с себя остатки чужого вмешательства, и сделала шаг еще ближе, почти лишая Блум личного пространства. — Никто не смеет портить мою гонку, но моя идеальная игра… уничтожена из-за того, что у кого-то чесались руки пошвырять молнии. Тихо добавила ведьма, и её дыхание обожгло губы Блум. Вокруг пальцев Айси снова побежали тонкие, острые кристаллы инея, а металлическая стенка шкафчика, к которому они прижимались, с тихим треском начала покрываться тонкой, едва заметной ледяной корочкой. Блум нахмурилась, ощутимо напрягаясь под её тяжелым, давящим весом. Видеть Айси такой — разгоряченной, упрямой, едва сдерживающей морозную магию после сорванного триумфа — было делом привычным, но в тесном пространстве раздевалки это становилось опасной ситуацией. Фея не поддалась панике, за годы их совместных времяпровождений она слишком хорошо выучила, как усмирять этот ледяной нрав. Принцесса Домино попыталась упрямо высвободить запястье из мертвой хватки, но, поняв, что ведьма не отпустит, лишь твердо заглянула в её потемневшие глаза. — Айси, приди в себя и посмотри на меня, — негромко, но уверенно потребовала Блум, подаваясь вперед и перехватывая вторую руку ведьмы, чтобы остановить распространяющийся по металлу иней. В её голосе не было детского страха — только взрослая, осознанная собранность. — Тебе нужно сбавить обороты, слышишь? Если кто-то зайдет и увидит, что ты превращаешь боксы Алфеи в каток, у нас обеих будут проблемы посерьезнее сорванного круга. Уйми лед, мы… — Заткнись, Блум, — Ее ледяной взгляд намертво пригвоздил Блум к месту, заставляя вжаться лопатками в дверцу металлического шкафчика и лишая возможности даже договорить фразу. Айси не собиралась слушать утешения. Ей не нужны были правильные слова или фейская рассудительность. Ей нужен был выход для этого бешеного, пьянящего коктейля из адреналина и злости, который требовал полного подчинения здесь и сейчас.

Не дав Блум и секунды на то, чтобы осознать происходящее,

ведьма перешла от слов к действиям.

Одно резкое, выверенное движение — и ее холодные пальцы жестко сомкнулись на обоих запястьях феи. Блум инстинктивно дернулась, попытавшись высвободиться, но Айси оказалась быстрее. Демонстрируя абсолютное физическое превосходство, она без видимых усилий вздернула руки Блум вверх и одной своей ладонью намертво припечатала их к холодному металлу высоко над ее головой. Громкий лязг впечатавшихся в шкафчик рук эхом разнесся по пустой раздевалке. Теперь Блум была полностью открыта и беззащитна перед ней. Лишенная возможности диктовать свои условия, фея могла лишь загнанно дышать, глядя снизу вверх в потемневшие от ярости и желания глаза. Айси медленно, почти хищно подалась вперед, вжимаясь в нее всем телом и отрезая последние пути к отступлению. Тяжелая, пахнущая бензином кожа их гоночных курток с глухим скрипом потерлась друг о друга, а морозный, колючий запах ведьмы окончательно вытеснил из легких принцессы весь кислород. Ведьма резко, собственнически впилась в её губы, лишая фею возможности сделать даже вдох. Это было отчаянно — Айси целовала так, словно наказывала Блум за упрямство на трассе, за каждый сорванный вираж и за то, что заставила её ждать. Она целовала фею жадно, сминая её губы и заставляя подчиниться своему рваному, бешеному ритму. Когда зубы ведьмы ощутимо, до крови прикусили чувствительную нижнюю губу Блум, принцесса не сдержалась — из её горла вырвался тихий, протяжный стон. И в тот момент, когда Блум была готова окончательно потерять голову от этой грубости, Айси резко изменила темп. Она прервала поцелуй, отстранившись всего на пару сантиметров. Её дыхание, рваное и горячее, опалило лицо феи. Айси ласково, почти гипнотизируя своим потемневшим взглядом, обвела распухшие, покусанные губы Блум прохладным большим пальцем, стирая выступившую капельку крови. А затем снова прильнула к ней. Но на этот раз это ощущалось совсем по-другому. Айси начала целовать её мягко, тягуче, едва касаясь губ, словно дразня и заново пробуя на вкус. Этот внезапный контраст, эта неожиданная, плавящая нежность на фоне жестко зафиксированных над головой рук окончательно выбили у Блум почву из-под ног, сводя фею с ума и заставляя её тихо, беспомощно выдохнуть прямо в чужие губы. Пользуясь полной беззащитностью девушки, Айси медленно, издевательски потянула время. Она принялась оставлять невесомые, почти дразнящие поцелуи на россыпи веснушек у переносицы Блум, на краешке искусанного уголка губ, на горячих скулах и четкой линии челюсти, заставляя фею судорожно вздрагивать от каждого прикосновения прохладных губ. Блум рвано, со свистом выдохнула, чувствуя, как внутри всё плавится от этой невыносимой, затянувшейся нежности. Отворачивая голову в сторону и упираясь затылком в звенящий металл шкафчика, она из последних сил процедила сквозь зубы: — Перестань… Прекрати издеваться, Айси… — Мы в чертовой раздевалке… Винкс, они увидят… — Блум прекрасно знала, что этот аргумент — пустой звук. Айси была из тех, кого чужая паника и риск только сильнее возбуждали, превращая обычную похоть в азартную игру на выживание. Ведьме было плевать на правила, на приличия и уж тем более на безопасность Блум. Но фея просто обязана была попытаться хоть как-то вернуть контроль над этой летящей в пропасть ситуацией… Ведьма тихо хмыкнула в ответ на эту жалкую попытку командовать, но поцелуи на мгновение прекратила, спустившись пальцами к её подбородку и силой заставляя Блум снова посмотреть ей в глаза. — Тем интереснее, Блум, — выдохнула она прямо в искусанные губы феи. — Значит, тебе придется очень постараться, чтобы они ничего не услышали. В то же время её свободная рука медленно спустилась ниже. Пальцы ведьмы подцепили бегунок на пояснице и издевательски медленно потянули вниз вторую молнию на комбинезоне Блум. Звук расходящейся змейки в звенящей тишине раздевалки прозвучал оглушительно громко, слишком принужденно в этой атмосфере. Холодные пальцы ведьмы без зазрения совести забрались под огнеупорную ткань, по-хозяйски ложась на разгоряченную, влажную от пота кожу живота феи. Блум шумно, прерывисто выдохнула, втягивая живот от этого обжигающего контраста температур. Гоночная куртка Блум со свистом полетела куда-то вниз, тяжелыми складками рухнув на грязный бетонный пол. Избавившись от плотной верхней ткани, Айси продолжала удерживать Блум намертво, перенеся весь свой вес вперед и вдавливая её обнаженные плечи в холодный металл шкафчика, который продолжал мелко и глухо вибрировать от каждого их движения. В какой-то момент ведьма наконец разжала пальцы и отпустила её запястья, высоко поднятые над головой, словно давая феечке призрачную надежду и возможность побороться. Блум тут же уперлась ладонями в грудь ведьмы. Но её толчки в попытках оттолкнуть Айси были слишком слабыми, почти наивными для обладавшей колоссальной силой Хранительницы Огня Дракона. Блум упрямо хмурилась, изображая сопротивление, но со стороны было очевидно: она практически не старалась. Вся её борьба была лишь данью их старой привычке, пока пальцы феи сами собой сжимали черную кожу на куртке ведьмы, притягивая ту еще ближе. Айси низко, утробно усмехнулась прямо в её губы, даже не подумав сдвинуться ни на миллиметр. Она перехватила одну из скользнувших по её груди ладоней Блум, сжала её пальцы в своей руке и заставила коснуться собственной шеи, прослеживая частый, рваный пульс. — И это всё, на что способна великая спасительница Волшебного Измерения? — с ленивой, обжигающей издевкой прошептала Айси, прикусив мочку уха Блум. — Ты толкаешь меня так, словно просишь остаться, принцесса. Кого ты пытаешься обмануть? Блум судорожно выдохнула, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в звенящий металл. Жар внутри неё плавил остатки здравого смысла, но она всё ещё упрямо пыталась держать лицо. — Тебя, — рвано процедила Блум, нахмурившись и впиваясь ногтями в плечи ведьмы. — Ты слишком много на себя берешь, Айси… — Да неужели? — Айси наклонилась ещё ниже, практически невесомо касаясь губами её шеи, туда, где отчаянно билась жилка. — Тогда почему ты всё ещё здесь, а не бежишь жаловаться своим прелестным подружкам? Ведьма сделала паузу, и её взгляд стал опасно липким, торжествующим. Она скользнула губами к самому уху Блум, обжигая кожу дыханием, и понизила голос до едва различимого, грязного шепота: — Моя дорогая Блум… Ты ведь до смерти боишься признаться самой себе, как сильно тебе приятно таять от моих поцелуев. Боишься признать, что вся твоя хваленая гордость испаряется, а колени послушно подгибаются, стоит мне только прикоснуться к тебе. — Айси едва ощутимо прикусила зубами мочку её ушка, заставляя Блум судорожно, рвано вздохнуть, и по-хозяйски сжала ладонь на её талии, вжимаясь в неё еще плотнее, фактически удерживая на весу и не позволяя окончательно сползти по стенке шкафчика. И именно в этот звук, словно по заказу, вплелся оглушительный грохот входной двери. В предбанник раздевалки, бурно споря и тяжело дыша, ввалилась остальная команда Винкс. Блум мгновенно окатило волной дикого, парализующего страха. Всё её тело в одно мгновение парализовало, превращаясь в натянутую струну. Пульс подскочил до каких-то сумасшедших, критических высот, а сердце заколотилось в грудную клетку с такой силой, словно пыталось пробить ребра и выскочить наружу. За тонкими металлическими стенками шкафчиков, буквально в нескольких метрах от них, послышался отчетливый стук тяжелой обуви, шорох снимаемой экипировки и резкие, раздраженные хлопки дверец. — Это просто невыносимо! У меня до сих пор руки трясутся! — яростный, звонкий голос Стеллы эхом разнесся по раздевалке, заставляя Блум судорожно втянуть воздух сквозь сжатые зубы. — Эти облезлые ведьмы опять устроили на треке какое-то дешёвое шапито! Их сумасшедшую Сторми вообще нужно запереть в клетке, а не выпускать на трассу! Да я лично дойду до организаторов, и если их не снимут с сезона, я устрою им такой скандал, что они свои глайдеры на металлолом сдадут! Послышался резкий, раздражающий скрежет — Стелла с грохотом рванула на себя дверцу своего шкафчика. Судя по характерному шуршанию ткани, она принялась яростно стягивать с себя испачканный в мазуте гоночный топ. — Да Сторми вообще головой поехала со своими молниями! — раздраженно вторила ей Муза, и судя по звуку, она с силой швырнула свои гоночные перчатки на скамью. — Она мне весь щиток разбила, лобовое стекло вдребезги! Еще бы пара дюймов, и этот разряд ушел бы мне прямо в шлем. Поверить не могу, что судьи до сих пор не выписали ей штрафной! Раздался глухой стук пластиковой бутылки о металлический стол — Муза жадно, крупными глотками пила воду, шумно выдыхая между глотками. Вся эта привычная, будничная суета Винкс сейчас казалась Блум чем-то сюрреалистичным. Подруги были так близко, буквально в паре шагов, отделенные от неё лишь тонкой железной перегородкой бокса. Любой слишком громкий шорох, случайный стук об этот гулкий металл — и их с Айси обнаружат в ту же секунду. Каждое слово подруг било по натянутым нервам Блум, как оголенный провод. Страх быть пойманными здесь, в раздевалке Алфеи, в полуобнаженном виде, со злейшим врагом их команды, сковал её по рукам и ногам. Блум панически замерла, боясь сделать даже самый минимальный вдох, чтобы не выдать их присутствие случайным шорохом. Она упрямо уперлась ладонями в грудь Айси, пытаясь хотя бы на пару сантиметров оттолкнуть её, воззвать к остаткам благоразумия.

Но ледяную ведьму это не просто не остановило — это привело её в полный триумф.

Айси медленно отстранилась от искусанных, влажных губ Блум всего на пару миллиметров. Она прекрасно чувствовала, как под её ладонями ходуном ходит грудная клетка феи, как бешено и панически колотится её сердце. И этот дикий, парализующий страх Блум, этот безумный, пьянящий риск быть раскрытыми прямо сейчас, на глазах у всей команды, подействовал на Айси как самый сильный допинг. На её бледном лице расцвела хищная и невероятно довольная ухмылка. Глаза ведьмы потемнели до цвета грозового неба, в них вспыхнула чистая страсть и желание, от которого у Блум по спине побежали жаркие мурашки. Айси упивалась этой ситуацией, контролируя каждую секунду их опасного тайм-аута. Ведьма склонила голову набок, с явным наслаждением ловя панику, застывшей в широко раскрытых глазах Блум. Медленно, смакуя каждое мимолетное мгновение, она наклонилась к самому уху феи, едва касаясь губами чувствительной мочки, и обожгла ее горячим, издевательским шепотом: — А часто ли вы так бурно обсуждаете нас за спиной? — лениво, вкрадчиво протянула Айси, и в её глазах промелькнула опасная искра ехидности. — Некрасиво поливать нас грязью, принцесса. Особенно после того, как ты так злостно и многообещающе смотрела мне в глаза на пит-лейне… Блум от этой пассивно-агрессивной язвительности захлестнула волна острого раздражения. Ей хотелось высказать этой высокомерной ведьме абсолютно всё, напомнить, кто именно сорвал заезд и чья сестрица едва не угробила Музу, но за тонкой металлической стенкой продолжали греметь вещами Винкс. Выхода не было. Блум лишь крепче, до побелевших суставов, впилась пальцами в плечи Айси, через плотную ткань кожаной куртки отчаянно царапая ее ногтями, пытаясь хоть так выместить свое раздражение. — Уж точно не тебе учить меня вежливости, Айси… — сквозь зубы, шепотом огрызнулась она. В ответ на эту слабую, отчаянную и очередную попытку сопротивления Айси лишь тихо, издевательски прыснула со смеху, утыкаясь носом в изгиб шеи Блум. Горячее дыхание ведьмы опалило кожу, заставляя фею мелко, судорожно вздрогнуть. Как бы Блум ни злилась, какие бы искры ни метала сейчас — ей приходилось покорно молчать, полностью отдав контроль своей мучительнице. Айси наслаждалась этим моментом. Она медленно скользнула губами вверх по шее, и понизила голос до едва различимого, грязного шепота: — Тише, принцесса… Хочешь, чтобы твои прелестные подружки прямо сейчас зашли сюда и узнали, как их безупречная, дорогая Блум беспомощно стонет под злейшей ведьмой? Будь послушной феечкой. Закуси губу и молчи, если не хочешь лишних проблем… — Блум судорожно зажмурилась и послушно, до боли впилась зубами в собственную нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон. И Айси воспользовалась этим безжалостно. Её влажные, прохладные губы начали медленный, тягучий спуск вниз. Она очертила острый подбородок Блум, прошлась поцелуями по напряженной шее и спустилась к ключицам. Ведьма баловалась с ее кожей так, как вздумается: она намеренно оставляла яркие, жадные, глубокие засосы, то и дело ощутимо прикусывая нежную плоть, от которого принцесса вздрагивала всем телом. Айси знала, что эти следы будут видны даже под магией иллюзий, знала, что Блум придётся прятать их от подруг. Это была её маленькая месть, её сладкая победа — оставить на теле феи свой ледяной автограф, который та будет носить, как напоминание. Блум судорожно зажмурила глаза, ее тело пробила крупная дрожь от контраста температур и боли, перерастающей в пьянящее удовольствие. Чтобы не издать ни единого звука, фея намертво зажала себе рот ладонью, практически до боли впиваясь пальцами в собственные губы, до того, что на языке появился металлический привкус крови. Пока Стелла за перегородкой продолжала в красках расписывать, какую тактику они выберут на второй тур — «мы должны ударить первыми, не дать им опомниться!» — Блум сжимала глаза всё сильнее, пытаясь сосредоточиться только на губах Айси, только на её руках, только на этом мгновении. Свободная рука Айси скользнула к спине Блум. Длинные, холодные пальцы пробежались по позвонкам, считая каждый бугорок позвоночника, задержались на лопатке, где кожа была особенно горячей. Короткий, четкий щелчок застёжки — и кружевной лифчик безвольно полетел на пол, присоединяясь к забытой куртке. Блум тихо, задушенно выдохнула сквозь ладонь, когда холодные пальцы ведьмы легли на ее горячую от адреналина и возбуждения грудь. Лед и пламя столкнулись физически. Айси беззастенчиво очертила округлые формы, накрывая ладонями вздымающееся тело, и сразу нашла пальцами напряженные, твердые соски. Ведьма принялась бесстыдно играть с ними. Она слегка сжимала, переминала в руках и подкручивала, изучая каждую реакцию Блум: как та вздрагивала, когда давление было слишком сильным, как выгибалась, когда движения становились круговыми, как её дыхание сбивалось, когда Айси сжимала грудь чуть сильнее, и тут же ослабляла хватку, переходя на ласку. Блум чувствовала, как её тело предаёт её — соски налились и затвердели под этими прикосновениями, став почти болезненно чувствительными. Каждое прикосновение Айси отправляло импульс куда-то в низ живота, заставляя мышцы напрягаться, бёдра сжиматься в поисках хоть какого-то трения, любой разрядки. Она уже не контролировала свои движения — её талия сама подавалась вперёд, прижимаясь к ведьме, требуя больше, больше, ещё. Риск быть пойманными удваивал ведьминскую страсть. Айси знала, что за стеной — все те, кто считает их врагами, все те, кто никогда не поймёт. Это знание делало каждое движение острее, каждый вздох — громче, каждое прикосновение — запретнее. И Блум чувствовала, что теряет рассудок окончательно. Не в силах больше сдерживаться, она убрала ладонь ото рта и впилась зубами в жёсткое кожаное плечо куртки Айси, глуша в плотной ткани рвущийся наружу стон. Пальцы Блум вцепились в плечи ведьмы, оставляя на кожанном основании глубокие борозды. Айси в ответ прикусила губу — чтобы не застонать самой. Она чувствовала, как Блум кусает её куртку, чувствовала, как пальцы феи впиваются в её плечи с почти болезненной силой. Ведьма удовлетворенно хмыкнула, и опустила голову еще ниже. В ход пошел горячий язык. Айси дразняще очертила ложбинку между грудей, оставляя там влажную дорожку, поднимаясь всё выше и выше по изгибу груди, а затем — без всяких сомнений, с той холодной решимостью, которая делала Айси такой опасной на поле боя и такой невыносимо желанной здесь, — она захватила губами сосок. Весь мир для прицнессы сузился до этой точки. До ощущения влажного, прохладного рта, сомкнувшегося вокруг её чувствительной кожи. Айси принималась жадно ласкать его и посасывать — сначала мягко, почти невесомо, пробуя на вкус, изучая реакцию, а затем с нарастающей интенсивностью. Язык ведьмы описывал вокруг соска круги, то ускоряясь, то замедляясь, дразнил, нажимал, играл с ним, чувствуя, как тот становится твёрже под её натиском. Рассудок, парализованный страхом, кричал о том, что подруги совсем рядом, и фея судорожно, слабо упиралась ладонями в грудь Айси, умоляя остановиться. И в то же самое время, её тело действовало наперекор логике, наперекор страху, наперекор всему, что она знала о правильном и неправильном. — Блум сильнее вжималась в ведьму, чувствуя, как её бёдра прижимаются к бёдрам ведьмы, как их тела находят идеальный ритм, как каждый вдох Айси отдаётся в её собственной груди. Она неосознанно перебирала ее белоснежные волосы на затылке, вплетала пальцы в эти светлые пряди, сжимала их, тянула, когда очередная волна удовольствия накатывала на неё, прижимала ведьму к своей груди ещё крепче, безмолвно умоляя ни в коем случае не прекращать эту сладкую пытку. Её дыхание сбилось, превратилось в рваные, горячие выдохи, которые она пыталась заглушить, но каждый раз, когда язык Айси проходился по её соску, из груди вырывался томящий стон. Блум кусала губы, но не могла остановить дрожь, пробегающую по всему телу, не могла скрыть того, как её бёдра непроизвольно двигаются в поисках трения. — Паника не изменит траекторию прошлых событий, — раздался ровный, монотонный голос Текны, сопровождаемый непрерывным, быстрым клацаньем по экрану её портативного планшета. — Согласно моим расчетам, плотность магического разряда Сторми превысила допустимую норму безопасности на 47%. Я уже отправляю официальный запрос технической комиссии для детального анализа телеметрии её глайдера. Если датчики зафиксировали умышленный подрыв трассы, дисквалификации не избежать. Флора, передай мне полотенце, пожалуйста. — Держи, — мягко отозвалась Флора. Послышался тихий шелест ткани и неторопливые шаги. — Девочки, главное, что все целы. Лейла вон вообще едва удержала байк на гравии, но даже не поцарапалась… — Кстати… а где Блум? — мягкий и внимательный голос Флоры заставил сердце Блум буквально упасть в пятки. — Кто-нибудь видел, куда она ушла после парковки? Ее мотоцикл в боксах, а её самой нигде нет. Слова Флоры за тонкой перегородкой прозвучали как удар хлыста. Разговоры Винкс на секунду стихли, и в этой внезапной, звенящей тишине шорох одежды и скрип скамеек показались оглушительными. Блум замерла, почти перестав дышать. Всё её существо обратилось в слух, пульс колотился в ушах тяжелыми, болезненными толчками. Она панически уставилась на Айси, безмолвно умоляя её замереть, но ведьма лишь хищно сузила глаза, ловя от этого саспенса высшую степень куража. Как же ей нравилось издеваться и видеть страх, пусть даже в такой ситуации. Вместо того чтобы остановиться, Айси лениво, медленно подняла левую руку. Её прохладный указательный палец мягко опустился прямо на распухшие, дрожащие губы Блум, перекрывая ей возможность издать хоть какой-то звук. — Тс-с-с… — едва слышно, одним лишь дыханием выдохнула ведьма, ухмыляясь Блум прямо в лицо. Палец ведьмы властно надавил на её нижнюю губу, заставляя подчиниться. — Придется тебе быть очень тихой девочкой, принцесса, — прошептала Айси, наклонившись так близко, что их носы почти соприкоснулись. Глаза ведьмы горели торжеством абсолютной власти. — Потому что я только начала. И останавливаться, пока твоя цветочная подружка Флора ищет тебя по углам, я совершенно не собираюсь… Блум судорожно, ощутимо сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло от смеси риска и затапливающего изнутри жара. Палец Айси на её губах по-прежнему ощущался обжигающе холодным клеймом. Возразить было нечего, да и сил не осталось — Блум могла лишь беспомощно наблюдать, как ведьма снова подается вперед, готовая сдержать свое обещание. — Да ладно тебе, Флора, — лениво отозвалась Лейла, и судя по звуку, она со свистом натягивала сухую спортивную кофту. — Она, наверное, пошла умыться или проветрить голову. Заезд-то тяжелый был, её можно понять. — Да, я видела, она уходила первой, совсем поникшая, — подтвердила Муза, её шаги прозвучали чуть ближе к проходу, заставив Блум судорожно сжать пальцами плечи Айси. — Дайте ей пару минут, скоро вернется. — Ладно, пока рано паниковать, — подытожила Стелла, и в её голосе звенящие нотки раздражения сменились привычной боевой уверенностью. — Но если она не вернется к началу второго тура, я лично пойду к этим ведьмам и намотаю их дурацкие патлы на колеса их же байков. Разнесу их дурацкие боксы в щепки, если они посмели хоть пальцем тронуть нашу Блум! Под эти самые слова, разлетающиеся эхом по бетонным стенам раздевалки, Айси пошла на абсолютный, безумный ва-банк. Скользнув ладонью вниз по плоскому, вздымающемуся животу Блум, задержавшись на мгновение у пупка, очерчивая его контур, наслаждаясь тем, как Блум вздрагивает от этого прикосновения, как её дыхание сбивается в предвкушении. А затем, ведьма точным, отработанным движением расстегнула пуговицу её джинсов, спустила змейку и, не давая фее опомниться, безжалостно проскользнула пальцами под тонкую ткань кружевных трусиков. Блум рвано, судорожно вздохнула, сильнее вжимаясь затылком в холодный металл. Когда обжигающе холодные пальцы Айси намертво вдавились в самую интимную, горячую и уже до предела мокрую точку, её мир окончательно раскололся надвое. Ледяная ведьма действовала безжалостно и жадно, её пальцы двигались внутри Блум в стремительном, рваном ритме, то поверхностно, дразняще, то круговыми движениями, от которых у Блум темнело в глазах. Она чувствовала, как фея сжимается вокруг её пальцев, как пульсирует от каждого движения, как её тело откликается на каждое прикосновение с той же жадностью, с какой Айси дарила эти прикосновения. Ведьма знала каждую точку на теле Блум — знала, где надавить, чтобы та выгнулась дугой, знала, где замедлиться, чтобы та заскулила от нетерпения, знала, где ускориться, чтобы из груди феи вырвался тот самый сдавленный, отчаянный стон, который Айси любила больше всего на свете. Она чувствовала, как Блум теряет контроль, как её бёдра начинают двигаться в такт движениям пальцев, как её тело предаёт разум и отдаётся этому моменту полностью. Контраст температур — ледяные ладони Айси и собственное, полыхающее Огнем Дракона нутро — выжег в голове Блум последние крупицы здравого смысла. Из её груди вырвался задушенный, жалобный скулеж, который она едва успела заглушить, снова до боли прикусив собственную ладонь. Принцесса приподнялась на носочках, её бедра инстинктивно подались вперед, полностью подчиняясь ведущему темпу ведьмы. Каждое движение было синхронным — Айси толкала пальцы вглубь, и Блум встречала их движением бёдер, создавая тот самый идеальный ритм, который мог существовать только между ними. Каждое движение Айси отзывалось внутри тягучей, невыносимой сладостью. Блум вела безумная, парализующая смесь из запредельного возбуждения и животного страха быть обнаруженной подругами в любую секунду. Стенка шкафчика за её спиной мелко вибрировала, металл казался ледяным, но Блум этого уже не чувствовала. Ведьма надавила на клитор большим пальцем, одновременно углубляя движения внутри, и Блум выгнулась дугой, почти теряя равновесие. Тело феи охватила крупная дрожь — та самая, которая предшествует финалу. Её пальцы судорожно сжали волосы Айси, притягивая её ближе, вжимаясь в неё всем телом, умоляя о разрядке, которая была уже близка, уже неизбежна. Айси наклонилась ниже, вжимаясь своим телом в податливую фею, увеличивая скорость и глубину толчков. Она смотрела прямо в затуманенные, полные слез и наслаждения глаза Блум, победоносно ухмыляясь. Пик накрыл Блум внезапно и сокрушительно. Она не чувствовала его приближения — только бешеный, рваный ритм пальцев Айси, только влажный жар, только бесконечное, мучительное «ещё-ещё-ещё», которое пульсировало в каждой клетке её тела. Бешеный, разрывающий оргазм буквально взорвал её изнутри, волнами горячей дрожи расходясь по всему телу. Блум судорожно выгнулась дугой, её пальцы до боли впились в белоснежные волосы Айси на затылке, её бёдра сами собой прижались к руке ведьмы, ища ещё больше глубины, ещё больше близости, ещё больше этой бесконечной ласки, а из горла вырвался беззвучный, прерывистый крик наслаждения, который она выплакала прямо в губы ведьмы, пока за тонкой стенкой Винкс продолжали шуршать вещами и громко обсуждать тактические планы на второй заезд.

В этот же момент над стадионом и во внутренних помещениях боксов пронзительно завыл тройной электронный зуммер. Громкая связь щелкнула, и эхо разнесло сухой голос судьи:

«Внимание командам! Покрытие трассы восстановлено. Технический перерыв окончен. Всем гонщикам немедленно занять свои позиции на пит-лейне для проведения второго тура!»

Блум медленно, с трудом возвращалась в реальность. Её дыхание всё ещё было прерывистым, сердце колотилось где-то в горле, а ноги дрожали так, что она едва держалась на них. Этот сигнал прозвучал как команда «брейк». Она чувствовала, как пальцы Айси медленно, с явной неохотой извлекла влажные пальцы из-под кружевной ткани, заставив Блум напоследок судорожно вздохнуть и слабо потянуться вслед за уходящим теплом. Ведьма отстранилась на полшага, окидывая взглядом дело рук своих. Блум стояла, привалившись спиной к металлической дверце шкафчика. Её колени всё еще ощутимо подкашивались, внизу живота приятной тяжестью разливалось томное, изнуряющее удовлетворение, но на лице уже проступала упрямая обида. Она слегка надула губы, сердито и в то же время невероятно нежно глядя на довольную ведьму из-под растрепанных рыжих прядей — эта напористость и абсолютный эгоизм Айси порой просто выводили из себя. — Не дуйся, тебе пошло на пользу, — тихо, но абсолютно невозмутимо хмыкнула Айси. Она даже не думала скрывать самодовольную ухмылку. Ведьма лениво потянулась, заставив плотную кожу своего черного комбинезона глухо заскрипеть, и принялась неторопливо приводить себя в порядок. Тонкими длинными пальцами она поправила сбившийся воротник, а затем, шагнув ближе, бесцеремонно запустила руку в растрепанные волосы Блум. Айси мягко, но уверенно потянула рыжие пряди назад, заставляя фею приподнять голову, и заглянула ей прямо в заплаканные глазки. — Посмотри на себя, принцесса. Щечки горят, дыхание сбито… — Айси скользнула большим пальцем по её нижней, слегка припухшей губе, стирая размазавшийся блеск. — Если выйдешь к своим подружкам в таком виде, они сразу поймут, какой именно «лед» ты тут прикладывала к ушибам. Так что сделай лицо попроще, пока они не пришли тебя спасать. На лице Айси не осталось и следа от недавней злости на сестер: сейчас ледяная королева выглядела спокойной и чертовски довольной жизнью. Ведьма напоследок щелкнула Блум по кончику носа, отстранилась и, подхватив с лавки свой шлем, готовая первой покинуть бокс. Блум, не теряя времени, принялась судорожно приводить себя в порядок: потянула вверх кружевное белье, застегнула джинсы и подняла с пола гоночную куртку, торопливо отряхивая от пыли и вдевая руки в рукава. Пока фея пыталась дрожащими пальцами поймать бегунок молнии, Айси внезапно шагнула обратно в её личное пространство. Блум инстинктивно дернулась, ожидая новой подлянки, но ведьма лишь мягко перехватила её руки. С абсолютно спокойным, почти бережным видом она сама потянула замок вверх до упора, а затем аккуратно, расправляя каждую складочку ткани, подняла высокий плотный воротник гоночного костюма Блум, полностью и надежно скрывая от чужих глаз свежие, багровеющие на нежной коже засосы. Когда воротник был застегнут, Айси не отпустила её сразу. Её ладони на секунду задержались на плечах Блум. Пространство между шкафчиками словно изолировалось от внешнего мира — на одну короткую, звенящую секунду они замерли глаза в глаза. Без издевок, без ведьминской гордыни и фейского упрямства. В глубине этих потемневших глаз на долю мгновения вспыхнуло то, что они так тщательно прятали от всего Магикса. Но наваждение рассеялось так же быстро, как тает тонкий слой инея. Глаза Айси снова сузились, возвращая привычный холодный блеск, а пальцы на плечах Блум сжались чуть крепче — уже не ласково, а предупреждающе. Прежде чем Блум успела отстраниться, ведьма перехватила её за подбородок, грубовато, но аккуратно вскидывая её лицо вверх. Айси намеренно поймала её взгляд, заставляя смотреть прямо глаза в глаза, лицом к лицу, не оставляя фее ни единого шанса уклониться от этого разговора. — И даже не думай, что после этого я сделаю тебе поблажку во втором туре, Блум, — тихо, со своей фирменной, ленивой надменностью произнесла Айси. — Одной раздевалкой ты от меня не отделаешься. Облачная башня заберет свой триумф на треке, как и положено. Так что соберись и не вздумай слиться на первом же повороте. Я хочу обойти тебя честно. Блум лишь дернула подбородком, вырываясь из её хватки. В ответ на эту откровенную провокацию внутри неё мгновенно вспыхнул тот самый упрямый, согревающий азарт. Вся её слабость испарилась, уступая место уверенности. Фея даже не шелохнулась. Напротив, она совершенно расслабленно завела руки за спину, по-прежнему опираясь спиной о металлический шкафчик, и посмотрела на Айси снизу вверх — открыто, без тени прежней растерянности. Каждой деталью своей ленивой позы Блум демонстрировала, что ни капли не боится находиться так близко к ледяной ведьме. — А я и не прошу поблажек, Айси. — с вызовом улыбнулась Блум, и в её глазах проступила та самая жесткая, знакомая ведьме концентрация, с которой принцесса обычно входила в самые крутые повороты на треке. Секунда прошла. Айси довольно усмехнулась этой свойственной фейской упрямости и едва заметно кивнула, её лицо мгновенно приняло холодное, отрешенное выражение. Ведьма окончательно отпустила её и сделала шаг назад, бесшумно растворяясь в полумраке коридора, уходя через дальний технический выход. Блум сделала глубокий вдох, силой выравнивая осанку, и уверенным шагом вышла из-за металлических шкафчиков. Но пошла она не к выходу, а вглубь помещения — к ряду умывальников под настенными зеркалами. Взглянув на свое отражение, Блум поморщилась: Айси была права, скрывать тут было что. Растрепанные волосы, чересчур яркий румянец на щеках и предательски припухшие губы выдавали её с головой. Фея открыла кран, пуская ледяную воду, и несколько раз жадно плеснула себе в лицо. Холод моментально отрезвил, стирая остатки томной слабости. Она пальцами зачесала рыжие пряди назад, туго перетянув их резинкой в высокий хвост, и с силой прижала влажные ладони к горящим скулам, заставляя кровь отлить от кожи. Еще один глубокий вдох. Всё, принцесса Домино снова в игре.

В этот момент над головой оглушительно взвыл затяжной электронный зуммер — сигнал, объявляющий десятиминутную готовность до старта второго тура.

Когда Блум вернулась к скамейкам, девчонки, подгоняемые этим сиреневым воем, уже успели забрать свои шлемы и в спешке покинуть раздевалку. Опустевшее помещение встретило её тишиной, если не считать гула далеких трибун, пробивающегося сквозь стены. Блум подхватила свой шлем, застегнула воротник гоночного комбинезона до самого подбородка и быстрым шагом направилась к выходу на пит-лейн. В боксах Алфеи её уже ждал байк — механики заканчивали проверку давления в шинах, а Муза и Стелла вовсю прогревали моторы, наполняя боксы тяжелым, вибрирующим рыком. — О, Блум! Ну наконец-то, а мы уже собирались искать тебя… — Стелла крутанулась на каблуках, но тут же осеклась. Стоило Блум подойти ближе, как блондинка резко замолчала, внимательно разглядывая подругу. Муза удивленно приподняла бровь, переводя взгляд с растрепанных, пушистых рыжих волос, затянутых в хвост, на её раскрасневшееся лицо и слегка припухшие губы. Манипуляции возле умывальника особо не дали результата. — Блум, ты чего такая… растрепанная? — озадаченно протянула фея музыки, пытаясь уловить перемену в её настроении. — Всё нормально? Слова подруг ударили одновременно, заставив Блум на долю секунды буквально оцепенеть. Внутри у неё всё болезненно сжалось от этой убийственной, слаженной наблюдательности Винкс. — Так… А где твой лимитированный тинт для губ? И почему они так припухли, будто ты только что целовалась… — Стелла подозрительно прищурилась, наклоняясь чуть ближе к лицу Блум. Её взгляд моментально зацепился за детали. — Ты где вообще пропадала? Фраза про поцелуи и вовсе едва не заставила Блум выдать себя с головой. На мгновение ей показалось, что на её губах до сих пор горит осязаемый, покалывающий след от холодных губ Айси, а в ушах всё еще звучит её издевательский шёпот. Блум судорожно сжала пальцами холодный пластик своего шлема, надеясь, что девочки не заметят, как у неё слегка дрогнули руки. Ей потребовалась вся её выдержка, чтобы заставить мышцы лица расслабиться, а взгляд — не метнуться панически в сторону. Слишком хорошо она знала своих подруг: прояви она сейчас хоть каплю суеты, и Стелла устроит ей полноценный допрос с пристрастием прямо здесь, на пит-лейне. Поэтому принцесса Домино даже не моргнула. На её губах заиграла легкая, едва заметная ухмылка — точная копия той, что минуту назад украшала лицо ледяной ведьмы. Она уверенным, резким движением до упора затянула кожаный ремешок на своей гоночной перчатке и посмотрела прямо в сторону выхода на залитый солнцем трек. Там, на пит-лейне, её уже ждал матово-черный мотоцикл с бледно-голубой неоновой подсветкой. — Какой «целовалась», Стелла? Нас сейчас ведьмы с трассы вышвырнут, а ты всё о своем. Натягивала комбинезон в спешке, зацепила воротником губу, вот она и распухла… — Всё отлично, девочки, — уже спокойнее отозвалась Блум. Вся секундная слабость испарилась, уступая место предстартовой концентрации. Фея уверенно перехватила шлем и выдала финальный аккорд: — Я просто готова побеждать. Стелла подозрительно прищурилась, еще секунду вглядываясь в лицо подруги, словно выискивая скрытый подвох, но ворчливый и твердый тон Блум ее убедил. Выдохнув, блондинка мгновенно растеряла всю свою строгость и картинно всплеснула руками, тут же ныряя к Блум в объятия и крепко сжимая ее плечи. — Ну слава богу! А то я уже думала, что боевой дух нашей команды пал жертвой духоты, — затараторила Стелла, отстраняясь и принимаясь увлеченно крутиться перед Блум, демонстрируя свой обновленный гоночный костюм. — Ты только посмотри, я успела переодеться к второму заезду! Эти неоновые вставки на рукавах — просто разрыв. Механики ворчали, что они слишком яркие, но камон, на трассе нас должно быть видно из космоса! Блум искренне рассмеялась, чувствуя, как внутри наконец-то расслабляется тугой узел напряжения. Родной, привычный шум команды мгновенно вернул ее в правильный ритм. Из глубины боксов, отвлекаясь от настройки оборудования, ей мягко улыбнулась и помахала Флора — по ее теплому взгляду было видно, что она искренне успела соскучиться по подруге за эти бесконечные полчаса. Чуть дальше, возле разобранного двигателя одного из байков, кипела суровая работа. Лейла и Текна, окруженные специалистами из Красного Фонтана, о чем-то ожесточенно спорили. Текна быстро чертила пальцем по экрану планшета, выводя телеметрию и просчитывая идеальную траекторию для второго тура, а Лейла активно жестикулировала, объясняя парням, как лучше настроить подвеску под крутые повороты пит-лейна. Брендон и Тимми согласно кивали, на ходу подтягивая гайки и проверяя давление в шинах.

Все были на своих местах.

Все были готовы.

Над треком снова пронесся предупреждающий гудок, и боксы Облачной башни напротив оглушительно завели свои моторы. Блум бросила короткий взгляд через залитый солнцем асфальт пит-лейна туда, где среди черных комбинезонов ведьм выделялась высокая фигура с длинным белым хвостом. Айси уже сидела на своем байке, не оборачиваясь в сторону боксов Алфеи. Блум улыбнулась, чувствуя, как адреналин приятно обжигает вены. Она натянула шлем, с щелчком опустила зеркальный визор, отсекая весь мир, и уверенно перекинула ногу через сиденье своего мотоцикла.

Второй заезд начинался прямо сейчас, и уступать этот триумф

Облачной башне она не собиралась.

***