Принадлежать Тому Реддлу

1994 год, август. «Эй, крошка, покажись мне», — прозвучал наигранно ласковый голос. — «Я тебя не обижу. Ну же, детка», — со смешком проговорил он. Сердце колотилось где-то в горле. Каждый удар отдавался в висках, кончиках пальцев, онемевших ступнях. Мэрилин казалось, что этот грохот слышит весь дом — и тот, кто рыщет по спальне, обязательно найдёт её по звуку. Она задержала дыхание, но лёгкие горели огнём. Губы дрожали от страха. Мэрилин практически чувствовала тяжёлое зловонное дыхание, которое сопутствовало мужчине, разгуливающему по её спальне. Ещё чуть-чуть, и он найдёт её. Сильно зажмурившись — словно если она не разглядит тучную мужскую фигуру, та исчезнет, — Мэрилин сжала в онемевших пальцах деревко палочки так сильно, что оно впилось в её ладонь. — Инкарцеро!.. — решившись, прошептала она, направляя кончик волшебной палочки в ту сторону, откуда слышался громоподобный голос. Поняв, что выдала своё местонахождение лучом блекло-оранжевого света, Мэрилин до боли прикусила губу. Сверху, прямо над её головой, послышалось грубое ругательство, но заклятие явно проскочило мимо цели. Она видела лишь безликую тень на полу, и сейчас её обладатель стал приближаться — тёмное пятно увеличивалось. Сначала взору Мэрилин предстали поношенные ботинки с непонятно откуда взявшейся грязью. Затем мужчина, возвышающийся над её кроватью, под которой она надеялась спрятаться, опустился на колени. В секунду он вытянул мясистую руку вперёд, ухватился за её растрёпанные каштановые волосы и потянул. Мэрилин вскрикнула от резкой боли, выронив палочку. Мужчина грубо выдернул её из укрытия, швырнул на пол, но не отпускал волос. Отчего-то он не использовал волшебство, чтобы вытащить её, — и именно это напугало Мэрилин больше всего. Все знакомые ей взрослые волшебники пользовались магией при любой возможности. — Доигралась? — резко спросил мужчина, мерзко скривив лицо в усмешке. У него было квадратное лицо с густой неухоженной бородой и шрамом поперёк щеки, он был уже немолод. Тёмные глаза и узкие губы. Мэрилин отчего-то подумалось, что он мракоборец, но она тут же одёрнула себя, вспомнив, каким образом этот жуткий тип оказался здесь. — Отпусти меня! — вложив в голос всю ненависть, выпалила Мэрилин и, неожиданно даже для самой себя, вцепилась ногтями в его и без того изуродованное лицо. Доступа к волшебной палочке не было — та закатилась куда-то под кровать. — Ах ты, — выкрикнул он, резко отпуская её волосы. Мэрилин с грохотом рухнула на кафель, сильно ударившись копчиком о пол. В глазах поплыло, она перевалилась на бок, морщась от боли. Будто в лёгкой дымке она увидела, как носки ботинок вновь приближаются к ней. Она попыталась встать, но мужчина схватил её за локоть, дёрнул на себя, поставил на ноги и злобно зыркнул на неё из-под густых бровей. — Дерек, у тебя всё в порядке? — спросил слегка уставший, но совершенно невозмутимый голос. Мэрилин замерла, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. В этом голосе не было совершенно ничего живого, будто его обладателю было чуждо всё человеческое. Если мужчина, ворвавшийся в её комнату, всем своим видом походил на разбойника, то второй голос звучал аристократично, размеренно, словно он спрашивал товарища о погоде или о чём-то столь же неважном. — Пошла, — уже тише выдавил из себя мужчина, скривив бесцветные губы в усмешке, обнажая отсутствие одного из зубов. Он потянул её к дверному проёму, к свету в конце коридора. Мэрилин только сейчас поняла, насколько этот жуткий мужчина огромен. Он был выше её минимум на две головы, широк в плечах. Если бы он захотел, мог бы придавить её, как несчастного лукотруса. Она еле волочила за ним ноги, чувствуя, как паника захватывает сознание. Язык немел. Все мысли занимал отец. Что тот второй мужчина сделал с ним, что она не слышала его голоса уже около десяти минут? Мэрилин буквально втолкнули в столовую — она упала, ободрав колени о паркет. — Дерек, разве так я учил тебя обращаться с дамами? — послышался над головой насмешливый голос. Её вновь ухватили, на этот раз за предплечье, не очень-то нежно поднимая на ноги. Мэрилин наткнулась взглядом на отца. Он был привязан к кухонному стулу с высокой спинкой металлическими цепями. Он что-то мычал, но не мог раскрыть губ, будто те были склеены между собой. — Папа, — прошептала Мэрилин, почувствовав, как мужчина с жутким бархатистым голосом, стоящий возле неё, сильнее сжал её руку тонкими пальцами. — Говард, зачем же ты пытался скрыть от нас красавицу-дочь? — кошмарно любезным голосом поинтересовался второй. Отец в ответ замотал головой, умоляюще глядя куда-то правее дочери. Мэрилин обернулась за его взглядом и обнаружила, что второй мужчина стоит совсем рядом, касаясь её тканью костюма. Он был достаточно молод, не более тридцати лет, довольно красив, но ей стало жутко от одного взгляда на него. Было в нём что-то такое… пугающее, отталкивающее. Что-то, что кричало ей: не смей даже приближаться к нему, будь на то её воля. — Ах, да, — сделав вид, будто что-то вспомнил, проговорил мужчина, взмахнув волшебной палочкой. Из неё вырвался лёгкий ветерок, который овеял лицо Говарда, заставив колыхнуться взмокшие от пота прядки волос. Отец с явным трудом разомкнул побелевшие от напряжения губы: — Я прошу Вас, не трогайте её, — взмолился он. — Я всё… всё сделаю. — слегка отдышавшись, пролепетал Говард. — Я прошу, только немного времени и… — Не трогать? — поднял бровь в изумлении мужчина, только сильнее вжимая в себя Мэрилин. — Не уверен, что смогу отказать себе в таком удовольствии. Мэрилин попыталась вырваться, но он был на удивление силён, и ей не удалось сдвинуться ни на миллиметр. Мужчина равнодушно взглянул в её сторону, будто говоря: «не рыпайся». И Мэрилин почему-то послушалась, тихо замерев. — Пожалуйста, — жалобно протянул отец, обречённо понурив голову, не в силах смотреть, как держат его дочь. — Я давал тебе время, Говард, — быстро проговорил мужчина, и от его слов повеяло холодом. Он отпустил Мэрилин, и та отступила к двери, пока не прижалась спиной к холодной поверхности. Вход в столовую перегородил грузный мужчина, скрестив руки на груди. Другого выхода не было. Можно было попытаться сбежать через окно, приоткрытое на форточку, но, судя по тому, как колдовал мужчина в костюме, ей вряд ли удастся сделать хоть шаг. — Я исправлюсь, — завопил отец, с ужасом глядя, как волшебник приближается к нему, крутя в руках палочку. — Я… — Ты мне больше не нужен, — жёстко отрезал мужчина, останавливаясь совсем близко к Говарду. Отец, казалось, был готов расплакаться. Он что-то лепетал себе под нос, но ничего внятного разобрать было нельзя. — Ты был должен мне. Должен Тёмному лорду, — тихо проговорил волшебник, не глядя на Говарда. — Но ты не сдержал слова. Ты заслуживаешь наказания. — Круцио, — он взмахнул палочкой так быстро, что Мэрилин не успела осознать, что именно он наслал на отца, пока до её ушей не донёсся душераздирающий крик. Говард закричал от боли, извиваясь насколько это было возможно, будучи привязанным к стулу. — Нет, нет! — закричала Мэрилин, бросаясь к отцу. — Папа! Её сразу же схватил бородатый мужчина, больно припечатывая к стене, и никакие попытки освободиться не увенчались успехом. Жестокое наказание длилось не больше двадцати секунд, но, казалось, Круциатус выжал из отца всё. Он тяжело дышал, свесив голову. — Дерек, как ты считаешь, наш друг понёс достаточное наказание за свой проступок? — безмятежно спросил волшебник у своего соучастника. Слёзы текли по лицу Мэрилин, ей едва удавалось сдерживать панику, рвущуюся наружу. — Думаю, что нет, повелитель, — гаденько посмеиваясь, сказал Дерек, кровожадно разглядывая Говарда, словно ожидая, когда Круциатус вновь настигнет его. Мэрилин с ужасом поёжилась, услышав слетевшее с губ Дерека «повелитель». Повелитель повелевает. — Я тоже так думаю, — согласился названный повелитель. — Тёмный лорд не умеет прощать, Эллингтон. У Мэрилин закружилась голова. Кажется, всё запуталось. Тёмный лорд, повелитель… Она не знала, кем возомнил себя этот волшебник, что он хотел от её бедного отца. Мужчина тем временем как-то слишком шустро, по-змеиному развернулся и оказался возле неё. — Я забираю её с собой, — бросив быстрый взгляд на Мэрилин, сказал он. — Это твоё наказание, Эллингтон. Отец несёт ответственность за участь дочери. Слова, прозвучавшие как раскат грома, отразились от стен и, наконец, ворвались в сознание Мэрилин ужасным, расплывшимся пятном. Отец в панике закричал: — Нет, нет, прошу, умоляю! Оставьте её! Но мужчина был непреклонен: всем своим видом он показывал, насколько жалкими кажутся ему завывания Говарда, перемешанные со слезами и соплями. Громадный человек расхохотался — неприлично, с наслаждением. Тёмный лорд сделал ещё один шаг в сторону Мэрилин, и если бы она не успела отскочить, оказался бы с ней вплотную. Всё происходящее Мэрилин видела будто через пелену сна. Она чётко видела каждую попытку отца вырваться из цепей, врезавшихся в его кожу стальным лезвием. Видела, как вздулась вена на его лбу, как исказились в крике сухие губы. Но она уже не слышала его крика. Её взгляд был прикован к самодовольной ухмылке на лице волшебника в костюме. Невесомым движением палочки он заблокировал её способность двигаться. Мэрилин почувствовала, как тело внезапно стало чужим, тяжёлым, будто налилось свинцом. Она попыталась пошевелить пальцами — безрезультатно. Остолбеней, — поняла она. Она знала это заклинание, но никогда не видела, чтобы его накладывали так быстро и беззвучно. Затем он сделал два размеренных шага и грубо схватил её выше локтя. — Ты же будешь послушной девочкой, Мэрилин? — прошептал он ей на ухо. Он едва шевельнул палочкой — и Мэрилин почувствовала, как оковы магии спадают, словно невидимые цепи рассыпаются в прах. Тело снова стало её собственным, хотя ноги всё ещё дрожали. Он снял Остолбеней так же беззвучно, как и наложил. Мэрилин закачала головой, чувствуя, как тело немеет вновь, но магия была тут ни при чём. Мужчина дёрнул её на себя, и ватные ноги, едва касаясь пола, поволоклись за ним скорее по инерции. Мэрилин обернулась на отца, но тот беспомощно свесил голову — было видно лишь его взмокшую от пота лысеющую макушку. Он качал ею из стороны в сторону, словно стараясь «смахнуть» с себя вину за случившееся. — Пожалуйста, отпустите, — взмолилась Мэрилин. Глаза застилала пелена слёз. — Я не хочу, не надо. Она вцепилась пальцами в ладонь, сжимавшую до боли её плечо, но Тёмный лорд словно и не заметил этого, буквально вытаскивая её из кухни. Мужчина со шрамом шёл сзади. Дверь находилась в другом конце длинного коридора, но они преодолели это расстояние за считанные секунды. До самого порога Мэрилин слышала тяжёлое дыхание отца, но сильная рука сжимала её локоть, не позволяя выскользнуть. Она и сама что-то бормотала, о чём-то молила, чувствуя, как бледные щёки заливаются слезами. Входная дверь распахнулась перед ними сама, и Мэрилин проклинала собственный дом за то, что он не пытается помешать им, не пытается помочь ей. И только ночная прохлада коснулась её дыхания, на секунду охладив сознание, как ладонь волшебника сжалась ещё сильнее. Их двоих словно впечатало друг в друга, из лёгких резко пропал воздух, и с характерным хлопком они трансгрессировали. Под ногами внезапно оказалась твёрдая почва. Мэрилин упала бы на колени, если бы две крепкие руки не сжимали её плечи, заставляя остаться на ногах. Мэрилин довольно часто трансгрессировала — блестяще сдала экзамены, — но в этот раз её затошнило, так что пришлось ухватиться за пиджак волшебника, сжимая дорогую ткань трясущимися пальцами. Поборов внезапный приступ тошноты, Мэрилин отскочила от него, оглядываясь по сторонам. Они стояли возле высоких ворот, на которых из железа была выкована извивающаяся змея в форме «S». Она прекрасно знала этот герб. Впрочем, это было неудивительно — она могла бы догадаться, что пугающий мужчина — уроженец Слизерина. Ворота распахнулись, как только волшебник прошипел. Такое Мэрилин видела лишь единожды в жизни, когда случайно напилась в незнакомой компании и познакомилась с парнем со Слизерина, решившим похвастаться перед симпатичной девчонкой умением говорить на языке змей. Тот факт, что мужчина владеет этим языком, Мэрилин совершенно не обрадовал. Она прекрасно знала, что это очень нехороший знак. Ни один добрый волшебник не владеет им. Мужчина потянул её за собой, к огромному дому, похожему на дворец злодея. Они молча шли по брусчатой дороге к высоким ступеням из тёмного мрамора. Мэрилин гадала, кем может оказаться этот мужчина. Её отец был очень уважаемым человеком в волшебном мире, и его зарплата в Министерстве была соответствующей, но они никогда не смогли бы накопить на такой дом. Высокая двухстворчатая дверь открылась перед ними сама собой, будто только и поджидала их. Мэрилин краем глаза заметила, что там, где должна быть ручка, вырезан незнакомый ей герб: «ТМР» в окружении трёх змей. Первое, что бросилось в глаза в просторном полутемном холле, — мраморная полукруглая лестница и маленький домашний эльф с прислужливо сложенными к затылку ушами. Мэрилин рвано выдохнула, услышав за собой глухой удар. Она слышала, как бьётся собственное сердце, чувствовала, что не может отдышаться, будто пробежала марафон. За её спиной захлопнулась входная дверь — знак того, что она осталась наедине с волшебником. С преступником, который вместе с приятелем ворвался в её дом и пытал отца, пока тот велел ей спрятаться. — Хозяин, — Мэрилин показалось, что этот эльф — девочка. Пусть у всех эльфов тонкий голос, но у этой он звучал больно нежно и сдавленно. — Лиззи рада ви… — Приди в мои покои через пятнадцать минут, — холодно отрезал мужчина, перебив эльфийку. Та лишь кивнула и с лёгким хлопком исчезла. Мэрилин взглянула на свои домашние тапочки, которые так нелепо смотрелись на натёртом кафельном полу, и задумалась: будет ли Лиззи наказана за то, что она испачкает ими идеально чистую поверхность? А после содрогнулась от мысли: будет ли она сама наказана за это? — Вперёд, — мужчина легко подтолкнул её в спину, намекая, что она может идти сама. Мэрилин робко ступила на узорчатый кафель. Мужчина шёл сбоку. Они вместе поднялись по винтажной лестнице, устланной жёстким ковром. На втором этаже было два коридора — по левую и правую стороны. Мужчина пошёл первым, заводя Мэрилин в глубь дома. Она понимала, что больше не может идти: колени подгибались от страха, а лицо снова стали застилать слёзы. Она искала глазами любой выход, голова судорожно думала, как выбраться живой из этого пугающего особняка. Мужчина галантно открыл перед ней тяжёлую дубовую дверь, пропуская внутрь. Мэрилин замерла на пороге, осознав, что это спальня. Ей стало дурно. Это — последнее, о чём она думала, для чего её, судя по всему, привели. — Ну же, — нетерпеливо прошептал мужчина. Он был настолько близко, что Мэрилин почувствовала его дыхание на своём затылке. Кожа покрылась мурашками. Он вновь подтолкнул её в спину — уже не мягко, с силой, так что ей пришлось войти. Мужчина зашёл внутрь, осторожно прикрывая за собой дверь. Мэрилин гадала, есть ли ещё кто-то в доме, кроме них и запуганного домовика, сможет ли ей кто-то помочь, если она закричит. Мужчина тем временем уверенно прошёл внутрь комнаты и остановился перед старомодным бархатным креслом. Он медленно стянул с плеч чёрный пиджак, аккуратно повесив его на спинку кресла, чтобы тот не помялся. Спальня была действительно огромной: кровать, рассчитанная, казалось, на десять человек, платяной шкаф, письменный стол. Всё здесь кричало о том, что у хозяина всё было весьма неплохо со вкусом и средствами. Мэрилин сразу же кинулась к двери, дёргая её за изогнутую ручку. Та не поддалась, даже не изменила положения. Но когда он успел?.. — Ты куда-то собралась? — спросил сзади насмешливый голос. Мэрилин резко развернулась, прижимаясь к двери. Она хотела находиться как можно дальше от этого больного ублюдка. — Твоё имя — Мэрилин? — вкрадчиво спросил он. — Да… — голос хрипел, язык не слушался. Как же ей хотелось к маме. — Красивое имя, — он будто хвалил её за что-то, говорил тихо, размеренно. Мужчина подходил всё ближе, поправляя рукава белоснежной рубашки. — Я Том, Том Реддл, — Мэрилин пыталась вспомнить хоть что-то связанное с этой фамилией, но не могла. — Ты же уже совершеннолетняя? — спросил он, изогнув бровь в полюбившемся ему жесте. Мэрилин кивнула. — Замечательно. — он подошёл вплотную. Мэрилин взглянула ему в глаза и на секунду ужаснулась. Его глаза были карими, это точно, но если в них вглядеться, можно было заметить красный оттенок — цвет крови. Он смотрел на неё так, будто изучал насекомое под стеклом. Не с вожделением — с холодным любопытством. Это было даже страшнее, чем похоть. — Раздевайся, — произнёс он, останавливаясь возле неё. Мэрилин задохнулась от прямоты. Это не могло произойти так, нет. — Раздевайся, Мэрилин, — повторил он уже жёстче, не сводя с неё пристального взгляда. Том отошёл на пару шагов, оставляя ей место для манёвра. Мэрилин замотала головой, совсем как ребёнок, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Зачем? — голос предательски дрогнул. Он улыбнулся — одними уголками губ. — Чтобы я мог убедиться, что ты носишь только свои вещи. Без артефактов, жучков, порталов. Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя обыскивал сам? Это прозвучало почти галантно, если бы не холод в глазах. — Я не ношу… — начала Мэрилин. — Три секунды, — перебил он. — Или ты снимаешь свои тряпки сама, или это сделаю я, — сказал Том. Что-то в его голосе изменилось. Мэрилин знала, что он сдержит своё слово, как и знала, что нельзя позволить ему этого сделать. — Пожалуйста, я не умею… — прошептала она, отругав себя за трусость. Другая давно бы поколотила этого самодовольного Тома Реддла, а она тут слёзы развела. Но рядом с ним было слишком страшно. Тёмная энергия, исходившая от него, не давала даже сглотнуть спокойно. — Не умеешь что? Снимать одежду? — он вновь насмехался над ней, глядя, как она с каждой секундой становится всё белее. — Раз… Он сделал к ней шаг. Мэрилин вздрогнула, зажмурив глаза. Она ухватилась за край домашней футболки и быстро стянула её через верх. Ладони сразу прикрыли грудь, а футболка бесформенной тряпкой упала на пол. Мэрилин мысленно отругала себя за отсутствие бюстгальтера, заметив крайне довольный взгляд Тома. — Дальше, — приказал он, скривив губы в ухмылке. Какое же удовольствие получал ублюдок от её мучений. Мэрилин, шмыгнув носом, стянула по стройным ногам шорты. Она вся сгорбилась, пытаясь собственным телом прикрыть наготу. Ей стало жутко холодно, кожа вновь покрылась мурашками. — Я жду, — Мэрилин испуганно взглянула на него, не понимая, что он ещё хочет. — Бельё, дорогая. Мэрилин всхлипнула, чувствуя мучительный стыд от его липкого взгляда. Она аккуратно подцепила чёрные трусики одной рукой, второй пытаясь прикрыться. Кружевное бельё дополнило картину небрежно брошенных вещей на полу, улегшись сверху тёмным пятном. — Умница, — похвалил её Том, оказавшись рядом. Его рука опустилась на её спутанные волосы, аккуратно поглаживая, поощряя за что-то. Он отодвинулся от неё, резко вдыхая воздух. Мэрилин увидела выпуклость на его брюках в области паха и задрожала ещё сильнее. Том, к её изумлению, отошёл к шкафу. Раскрыв зеркальные дверцы, достал идеально выглаженную белоснежную рубашку, такую же, как была на нём самом. — Надень, — сказал он, протянув ей рубашку. Он говорил так, будто наверняка знал, что Мэрилин не посмеет ему перечить. Он чётко знал, кто здесь хозяин. — Лиззи завтра принесёт тебе домашние мантии. Волшебники не должны носить магловскую одежду, — жёстко отрезал он. Мэрилин схватила рубашку, как утопающий спасательный круг. Как же унизительно было стоять перед ним полностью обнажённой! Она быстро юркнула руками в рукава и начала застёгивать блестящие пуговицы. Они оказались слишком маленькими для её дрожащих пальцев. Том ухватил её за запястье, уводя её руку в сторону, и сам принялся застёгивать пуговицы, одаривая её мятным дыханием. — Лиззи, — закончив, позвал он. Эльфийка появилась в комнате сразу же, поднимая огромные голубые глаза на хозяина. — Господин звал Лиззи, — сказала она, учтиво кланяясь. На ней была лишь странная тряпка, но идеально чистая — в отличие от всех домовиков, что когда-либо прислуживали у Мэрилин дома. — Не выпускай мою гостью из комнаты до моего прихода. Подай ей завтрак завтра в девять, обед в два, ужин в семь, — приказал он, холодно глядя на эльфийку, чьи огромные уши вновь прижались к затылку. — И, будь добра, сожги эти шмотки, — добавил он, кивнув на гору вещей, которая только что была на Мэрилин. — Хорошо, господин, Лиззи сделает всё, как вы приказали, — она вновь поклонилась и исчезла, оставив хозяина с пленницей наедине. Том вновь обратил взор к Мэрилин. — Ванная комната там, — он кивнул в сторону второй двери. — По всем вопросам обращайся к Лиззи. Будь хорошей девочкой, Мэрилин, и ложись спать. — Он целомудренно поцеловал её в лоб, обхватив тоненькое личико ладонями. Надев пиджак, оставленный ранее на спинке кресла, он стремительно вышел из спальни, громко захлопнув за собой дверь. Мэрилин стояла как вкопанная. Она не знала, что делать — радоваться или расстраиваться. С одной стороны, она была почти уверена, что Том обесчестит её здесь и сейчас. С другой — её буквально заперли в незнакомом месте без волшебной палочки и связи. Мэрилин подкралась к двери и дёрнула ручку. Ничего. Заперто магией — она поняла это сразу по глухой, неестественной неподвижности. Тогда она принялась ощупывать косяк, надеясь найти скважину, замок, что угодно, но дверь была гладкой, как зеркало. Ни единой щели. Мэрилин ругала себя за то, что была безответственной студенткой: она так и не научилась невербальным заклинаниям, не говоря уже о магии без волшебной палочки. Она переключилась на окно. Шторы отдёрнула одним рывком — за ними оказалось толстое стекло в красивой резной раме. За окном виднелся строгий сад, обрамлённый выложенными из камня тропинками, спиралью огибающими деревья и кусты и ведущими к кованой беседке в тени. Мэрилин попыталась прикоснуться к стеклу ладонью, но оно находилось под Защитным заклинанием. Пальцы замирали в нескольких сантиметрах от окна, упираясь в невидимый барьер. Мэрилин была готова взвыть от отчаяния. Ладно, дверь, но как он умудрился позаботиться ещё и об окне? Она даже была уверена, что смогла бы остаться живой, если бы спрыгнула со второго этажа. Она опустилась на корточки у письменного стола. Ящики были заперты — но не на ключ, которого не было, а всё той же невидимой магией. Мэрилин на секунду прикрыла глаза, пытаясь почувствовать чары. У неё никогда не было таланта к заклинаниям взлома, но отчаяние обостряет чувства. Ничего. Только неподвижная позолоченная ручка. Она сжала кулаки и вдруг заметила неладное. Один из ящиков, самый нижний, был выдвинут чуть-чуть сильнее других. Пальцы дрожали, но она ухватилась за ручку и потянула — на этот раз не вверх, а на себя, сбоку, в сторону. Есть! Ящик поддался, выскользнув с едва слышным скрипом. Внутри лежала аккуратно сложенная пергаментная карта и старый кинжал с рукоятью из слоновой кости. Сердце Мэрилин забилось быстрее. Карта! Но стоило ей коснуться пергамента, как буквы на нём расплылись, превратившись в нечитаемую рябь. Слишком сильная защита. Кинжал — обычное железо, не магическое. Бесполезен против двери, заговорённой на уровне высшей некромантии. Она выругалась сквозь зубы и сунула ящик обратно. Шкаф. Тяжёлые дубовые створки не поддались вообще — ни сантиметра. Она просунула пальцы в щель, пытаясь нащупать хоть что-то, и порезалась об острый край. Капля крови повисла на дереве и… впиталась? Мэрилин отдёрнула руку, почувствовав тошнотворный холод. Шкаф защищался сам. Хозяин не хочет, чтобы ты смотрела его вещи. Оставалась прикроватная тумбочка. С ней было проще — ящик открылся сразу, без магии. Но внутри оказалась лишь интимная смазка (Мэрилин отшвырнула её в угол с отвращением) и кожаный футляр для часов. Она расстегнула футляр — пусто. На внутренней стороне крышки были выгравированы инициалы: «Т.М.Р.». Те же, что на дверях. Мэрилин обессиленно закрыла лицо руками, пытаясь понять, что же ей делать. Последней надеждой оставалась ванная комната, но она не знала, чем душевая кабина или унитаз смогут помочь ей в побеге. Не смоет же она себя в унитаз? Она прошла в ванную, прикрывая за собой дверь. Огромная мраморная ванна посреди комнаты, унитаз, душевая с прозрачными дверцами и раковина с двумя отделениями — явно рассчитанными на двух человек. Мэрилин задумалась: а что, если у него есть жена, дети? Не найдя ничего интересного, Мэрилин вернулась в спальню, опускаясь на мягкое сиденье кресла. — Дон, — прошептала она, искренне надеясь на чудо. Если ей удастся убраться отсюда таким лёгким способом, этот день станет самым счастливым в её жизни. Но чуда не случилось — вместо её домовика перед ней появилась Лиззи. — В дом господина нельзя приглашать посторонних домовиков, мисс, — вежливо проговорила эльфийка. — Лиззи, — Мэрилин подалась вперёд, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты должна мне помочь. — Нет-нет, — замотала головой эльфийка, прикрывая глаза. — Лиззи не может… — Ты можешь, — перебила её Мэрилин, чувствуя, как трясутся губы. — Я могу взять тебя с собой, только помоги мне. Он ничего тебе не сделает. — Нельзя, нельзя, мисс, нельзя, — Лиззи затряслась, почти не отрывая голубых глаз, не переставая трясти головой. — Нет-нет. — Лиззи! — в отчаянии позвала Мэрилин. Хлопок. Лиззи трансгрессировала, оставив её одну. Не может быть, что отсюда нет выхода. Она обязательно сможет вырваться из этого кошмара.