Тяжелый смог

Подвал Рыжего оказался настоящим бункером. За ржавой дверью скрывалась комната, забитая старыми мониторами, системными блоками, проводами и коробками с деталями. В углу стоял продавленный диван, на котором валялась гитара без двух струн, а на стене висела карта района, вся в булавках и пометках. Рыжий — Максим — колдовал у плитки, на которой булькал суп, издавая запах, от которого даже Миша прослезился. — Садитесь, парни, — сказал он, разливая варево в пластиковые тарелки. — Я тут живу уже полгода. Костя обещал меня закопать, если я выйду на свет. Вот и сижу. Но я не злой, я просто жду момента. Они расселись на ящиках. Димас устроился на своей палке, как на лошади, и с удовольствием уплетал суп, иногда задумчиво глядя в потолок. Глеб жрал с такой скоростью, что Рыжий удивлённо спросил: — Ты там три дня не ел, что ли? — Ага, — промычал Глеб с набитым ртом. — Я всегда не ем, когда нервничаю. А я нервничаю всегда. Так что я почти всё время голодный. — Глеб, — вздохнул Леха, — иногда ты говоришь вещи, в которых есть логика, и от этого страшно. — Я много чего говорю, — гордо ответил Глеб. — Но не всё слушают. Илья, дождавшись, пока все немного успокоятся, открыл коробку и выложил карты и диски на стол перед Рыжим. — Вот, — сказал он, — это мы нашли в багажнике Кости. Карты, схемы, тетрадь с адресами. Нам сказали, что это ключ к тому, чтобы перехватить власть в районе или хотя бы выжить. Рыжий надел очки, взял карту, приблизил её к глазам и начал водить пальцем по линиям. Его лицо сначала было сосредоточенным, потом удивлённым, а под конец — бледным. — Господи, — прошептал он. — Это не просто карты. Это полная раскладка по всему подполью. Здесь отмечены все схроны, все точки сбора, все должники, все каналы поставок. Это, блять, «Библия» Кости. Если это попадёт к ментам — весь район ляжет. Если это попадёт к заводским — они сожрут Костю с потрохами. А если это останется у нас... — он поднял глаза, — мы можем стать самыми влиятельными мудаками на этой помойке. — Звучит круто, — сказал Леха, качнув бицепс. — Но мы-то не собираемся становиться новыми Костями. Мы просто хотим, чтобы нас не убили. — Правильно мыслишь, — кивнул Рыжий. — Но проблема в том, что теперь у вас есть то, за чем охотятся все. И Костя, и заводские, и ещё пара группировок. А вы, — он оглядел четвёрку, — выглядите как компания, которая случайно нашла бомбу и не знает, что с ней делать. — Мы умеем делать, — обиженно сказал Глеб. — Мы бомбу можем даже кинуть. — В том-то и дело, — Рыжий усмехнулся. — Но есть одна зацепка. Заводская братва — это главная угроза прямо сейчас. Они не знают, что карты у вас, но они знают, что вы влезли на их территорию и плюнули на их старшего. Они объявят вас в розыск по всей промзоне. Но я знаю, как отвести удар. Он порылся в своих вещах и достал синюю папку с надписью «Красный Молот». — Заводчане недавно вывезли с территории большую партию чего-то левого. Но один ящик они не успели забрать — он спрятан в старом цехе номер три. Там лежат документы, которые могут навсегда убрать их главного — Семёна Лысого. Если вы достаните этот ящик и передадите его мне, я смогу использовать его как рычаг: мы скажем Семёну, что у нас есть на него компромат, и он отстанет от вас. Более того, может даже стать союзником. — Звучит как план, — сказал Илья. — Но почему мы должны это делать? Мы только что пришли, мы даже не знаем, кому можно верить. — Потому что, — Рыжий посмотрел на него серьёзно, — я единственный, кто знает все ходы в этом районе. Если я вас кину — меня Костя прикончит за то, что я спрятал вас здесь. У нас, блять, взаимное выживание. И, кстати, Димас может подтвердить: я не кидаю. Димас, который до этого смотрел на палку и улыбался, поднял глаза: — Рыжий хороший. Он один раз мне чай дал. И не сказал, что я дурак. Это редкость. Глеб кивнул, будто это был главный аргумент: — Если он чай дал — значит, свой. — Боже, какой отбор, — простонал Леха. — Но ладно. Мы в деле. Но, Максим, что за ящик? Нам нужно знать, что мы тащим. Рыжий открыл папку. Там были фотографии, накладные, какие-то бумаги с печатями. — Судя по всему, там старые протоколы и записи, где Семён Лысый крышует незаконные поставки запчастей. Если это всплывёт — его посадят лет на пять. Так что он будет сговорчивый. — А охрана? — спросил Миша, который до этого молчал, но теперь оживился. — Наверняка там полно охранников с собаками? Рыжий усмехнулся: — Собаки есть. И охранники. Но есть один нюанс: в цехе сейчас идёт смена, они меняются через два часа. Если вы успеете до этого — проскочите. А я дам вам план цеха. — Он достал схему и разложил её на столе. — Вход через крышу. Димас знает, как залезть. Димас кивнул и погладил палку: — Да, я знаю. Там есть труба. По ней легко, если не боишься высоты. — А если боюсь? — спросил Глеб. — Тогда умрёшь красиво, — философски ответил Димас. Все переглянулись. Леха хрустнул шеей и сказал: — Пойдём, раз всё равно других вариантов нет. Но если я там встречу лысого — я ему сразу за спину дам, а не буду ждать бумажек. — Не надо ему давать, — серьёзно сказал Димас. — Палка не любит лысых. Она говорит: лысые — скользкие. Илья закатил глаза, но карту взял. Он посмотрел на каждого из своих, задержал взгляд на Димасе, и вдруг понял, что этот странный чувак с палкой, возможно, не самый большой идиот в их компании. Он был тем, кто видит мир иначе. И это, чёрт возьми, могло стать их преимуществом. — Хорошо, — сказал Илья. — Мы идём. Но Глеб, ты идёшь сзади. Если ты увидишь мужика с татуировкой — ты молчишь, идёшь дальше и не плюёшь. Ясно? Глеб почесал затылок и с сомнением произнёс: — А если они опять на мои кеды посмотрят? — Твои кеды — дерьмо! — заорали все, включая Рыжего и Димаса. Глеб обиженно засопел, но кивнул. Он не любил, когда ругали его обувь, но спорить с толпой было себе дороже. Рыжий подошёл к стене и отодвинул плакат с Киркоровым, за которым оказалась ещё одна дверь. — Это выход на крышу. Оттуда видно цех номер три. Идите с ним, — он кивнул на Димаса. — И помните: два часа. Если не уложитесь — вас закроют в цехе, и я вас уже не вытащу. Удачи, козлы. Вы мне нужны живыми. Они двинулись к выходу. Леха шел первым, накачивая себя мантрами. Илья сверялся с картой и что-то чиркал в дневнике. Миша тихо молился в веганском стиле, прося защиты у духов растений. Глеб шёл сзади и смотрел на Димаса, который шагал с палкой, как настоящий король. — Слушай, Димас, — спросил Глеб вполголоса. — А правда, что палка слышит землю? Димас остановился, поднял палку и приложил к ней ухо на секунду: — Она сейчас говорит: «Глеб — молодец, но кеды замени». — Он улыбнулся и пошёл дальше. Глеб задумался. И, возможно, впервые в жизни он понял, что мир не состоит из одних кедов.