Тяжелый смог

Крыша завода встретила их пронизывающим ветром и запахом горелого металла. Димас шёл по карнизу так уверенно, будто родился на высоте, и его палка мерно постукивала по бетону, задавая ритм их передвижению. — Труба там, — показал он на ржавую конструкцию, уходящую вниз. — По ней спускаемся. Только тихо, как мыши. Мыши — они вообще незаметные, пока не наступишь. — Я боюсь высоты, — прошептал Миша, бледный как простыня. — Бояться — нормально, — ответил Димас, — но когда боишься, надо думать, что палка держит. Палка никогда не падает. — Ты со своей палкой задолбал, — буркнул Леха, но полез первым. Он ловко перекинул ногу через перила, ухватился за трубу и начал спускаться, сжимая коленями железо. Глеб полез следом, и его кеды противно скрипели по ржавчине. — Кеды не скрипят, когда в них веришь, — сказал Димас, даже не обернувшись. — Ты серьёзно сейчас? — фыркнул Илья, спускаясь последним с дневником за пазухой. — Абсолютно. Цех номер три оказался огромным, тёмным помещением с высокими потолками, заставленным старыми станками и контейнерами. В воздухе висела пыль и маслянистая взвесь, от которой сразу запершило в горле. Где-то вдалеке гудели трансформаторы, создавая жужжащий фон, который заглушал их шаги. Рыжий нарисовал им примерный план: ящик должен быть за третьим рядом контейнеров, в красном углу, под старым брезентом. Если идти быстро и не шуметь — есть шанс. — Всё по плану, — прошептал Илья, сверяясь с картой. — За мной. Леха, прикрываешь с тыла. Миша, не чихай, пожалуйста. Глеб... просто не делай ничего. — Я всегда ничего не делаю, — обиженно сказал Глеб. — Это моя суперсила. Они двинулись между рядами, пригибаясь и стараясь ступать бесшумно. Димас шёл впереди, иногда останавливался, прижимал палку к полу и кивал, как будто слушал чьи-то советы. В какой-то момент он резко поднял руку: — Стойте. Там люди. Все замерли. За углом контейнера действительно слышались голоса и шаги. Кто-то курил и смеялся, бряцая цепями. — Охрана, — процедил Илья. — Обходим слева. Они аккуратно обогнули контейнеры, проползли под ржавой лестницей и наконец увидели красный угол. Брезент лежал поверх какого-то квадратного предмета. Ящик. — Мы почти у цели, — выдохнул Леха. — Глеб, стой на стреме. Если кто идёт — свисти. Глеб кивнул и встал в позу, как статуя. Только кеды его всё ещё скрипели. Леха с Ильёй подбежали к брезенту, сорвали его. Под ним действительно стоял деревянный ящик с надписью «Красный Молот — учёт». Илья проверил замок — он был приоткрыт. Внутри лежали папки, конверты, старые фотографии. — Есть! — прошептал Илья. — Забираем и валим. Но в этот момент раздался громкий, издевательский свист. Откуда-то сверху, с балкона, посыпались искры от сварки, и голос рявкнул: — А вот и наши плевковые герои! Я знал, что вы припрётесь! Это был Семён Лысый, собственной персоной. Он стоял на балконе с монтировкой, а за ним собралось человек семь — с ломами, битами, с цепями. Двое из них уже спускались по лестнице, перекрывая выход. — Бля, — выдохнул Леха. — Мы влипли. Началась драка. Леха рванул навстречу первому охраннику, сбил его с ног, но тут же получил удар битой по плечу. Илья пытался прикрыть ящик спиной, но его схватили за капюшон и отшвырнули в сторону. Миша, в панике, начал шарить в рюкзаке в поисках перца, но его рюкзак был пуст. — Где перец?! — заорал он. — Ты его вылил на себя в прошлый раз! — крикнул Глеб, который почему-то стоял на месте и смотрел на происходящее с открытым ртом. Димас вступил в бой с удивительным спокойствием. Он просто подходил к каждому нападающему и легонько бил их палкой по коленям. Это звучало несерьёзно, но после каждого удара охранник падал, держась за ногу, и больше не вставал. — Палка знает слабые места, — объяснил он, обходя очередного противника. — Суставы — штука хрупкая. Но Семён уже спустился с балкона и шёл прямо на Глеба. Лысый был в ярости, сжимая монтировку, и ухмылялся: — Ты, грязный плевок, я тебя сейчас в лепёшку размажу. И кеды твои сожгу. Глеб попятился, споткнулся о какой-то болт и упал на спину. Он был в полной жопе. Но в этот момент из тени, откуда-то из глубины цеха, выскочила фигура с бейсбольной битой. Это был Колян. Тот самый. С золотой фиксой, в кожанке, с дикой ухмылкой. Он замахнулся и с хрустом заехал Семёну в затылок. Лысый рухнул на колени, а Колян рявкнул: — Валите, идиоты! Я их задержу! — но на него тут же набросились двое охранников, сбив с ног. Глеб увидел, как над Коляном заносится нож. И впервые в жизни Глеб подумал: «А может, не надо быть тупым?». Он схватил с земли арматурину и, размахнувшись, что было сил, швырнул её в бандита. Арматурина попала тому в плечо, охранник взвыл и выронил нож. Колян удивлённо посмотрел на Глеба, быстро перекатился и встал на ноги. Его бита всё ещё была в руках. — Ты... — выдохнул Колян, глядя на Глеба. — Ты, мразь, только что спас меня. — Ага, — сказал Глеб, вытирая нос. — Я знаю. Я крутой, да? — Заткнись, — буркнул Колян, но на его лице мелькнуло что-то похожее на уважение. Илья, собрав остатки сил, прохрипел: — Мы забираем ящик! Колян, ты с нами или против? Колян оглянулся на корчащегося Семёна, потом на ребят. И принял решение: — Валим все! Бросайте ящик, потом заберёте! Я выведу вас через чёрный выход, пока эти твари не очухались! Леха схватил Мишу, Илья рванул ящик под мышку, и вся компания, включая Коляна, ломанулась к задней двери, которую тот пробил с ноги. Они выбежали на улицу, в тёмный двор, и Колян захлопнул тяжёлую железную створку, заблокировав её монтировкой. Все рухнули на землю, тяжело дыша. Глеб лежал на спине и смеялся. Леха качал головой, пытаясь отдышаться. Миша просто лежал в позе звезды и смотрел в небо. Илья, прижимая ящик, открыл дневник и написал: «Цель взята, но ценой встречи с Коляном. Оказалось, он не враг. А Глеб спас его. Впервые я вижу, как Глеб делает что-то осознанно. Похоже, этот даун начинает меняться». Колян сел рядом, на корточки, и уставился на Глеба: — Ты чё, реально меня спас? Я думал, ты просто дебил. — Я дебил, но добрый дебил, — сказал Глеб и икнул. Димас, который всё это время спокойно стоял с палкой, добавил: — Он не дебил. Он просто человек, который ищет свой путь. А путь иногда начинается с арматурины в плечо врага. Колян усмехнулся и протянул Глебу руку: — Значит так. Я пока не ваш друг. Но я не хочу, чтобы Семён вас замочил. Мы будем работать вместе, пока не разберёмся с этим лысым. А потом — посмотрим. Но если вы меня кинете — я вас лично всех в асфальт закатаю. Договорились? — Договорились, — сказал Илья. Глеб пожал руку Коляна с важным видом, как будто они заключали мировое соглашение. И в этот момент Миша, всё ещё лежа на земле, сказал: — Ребята, я, кажется, перестал бояться. Это нормально? — Нет, — сказал Леха. — Это не нормально. Но сейчас у нас вообще всё не нормально. И, блять, мне это нравится. Все засмеялись, даже Колян. И в этой странной, нелепой компании, с ящиком компромата, с палкой в руках Димаса, с побитыми рёбрами и грязными кедами, они чувствовали себя командой.