Дорогая власть

Лошади мчали ночь, изредка останавливаясь, на совсем короткие передышки. Копыта чавкали по размокшей земле, и звук этот отдавался на душе сгустком липкой мути. Завидев пана стражники склонились, понеслись открывать ворота и кричать весть о возвращении пана Яна Птачека Перкштайнского и его оруженосца Индржиха Скалицкого. Город бурлил жизнью, от чего становилось ещё противнее. Люди бежали посмотреть на возвратившихся, собирались по всему периметру дороги ведущей в дальний замок. Толкотня, суета, раболепная беготня, приветственные вскрики, даже Индро уже не обращал внимания на подобное. Слуги сразу же проводили прибывших в комнаты, дабы смыть всю дорожную грязь, а местные ловчий и конюх позаботились о животине. Вот теперь сверкающими и разодетыми, впору было предстать пред опекунами. Главная зала, где собирались, как для решения важных государственных дел, так и ради пиров и веселья, никак не изменилась, разве что на стене появилась новая кабанья башка. Т-образный стол, обитые тканью стулья, скопища разных бумаг, а главное бочка вина и золотые кубки. Увидев вошедших, двое панов прервали свою беседу и поднялись из-за стола, улыбки расплылись на лицах. Сотрясая полы Гануш двинулся к племяннику с распростёртыми объятиями. Внешний вид его был расслаблен, не смотря на свою грузность, он передвигался легко, как молодой повеса. - А-а-а, явился, женишок, ну здравствуй! - заревел своим хриплым густым голосом дядя, похлопывая Яна по плечу с такой силой, что от каждого удара хотелось присесть. - И тебе привет, Индро! - тот кивнул в ответ. - Здравствуй, дядя. Рад видеть тебя в добром здравии, два с половиной месяца прошло. - Я уж думал, Индро, не смог тебя притащить, и придётся кого-то ему на подмогу отправлять. Надеюсь, и впредь будешь, как мудрый, взрослый человек себя вести. - Последние слова прозвучали как очередное нравоучение и Ян недовольно скривил лицо, что в самом деле хотелось сделать ещё при слове "женишок". После он наигранно улыбнулся, а дядя снисходительно помотал головой. К Индро подошёл Рациг, он не старался красться, но шаги были практически бесшумны, он ступал твёрдо, но мягко. Не смотря на то, что не воспитывал сына сам, тот был очень на него похож, не только внешне, статность и гордость передались вместе с кровью. На миг он задержался, прямо перед лицом, будто давая себя разглядеть. Отец, как обычно, был в своей любимой светло-коричневой бригантине, подчёркивающей его широкие плечи. На лице застыло выражение нежности. - Здравствуй, сынок. - Голос был спокойным и уверенным. Лицо Индро озарилось искренней улыбкой, - Здравствуй, отец. - За этим последовали крепкие, долгие объятия. - Мне кажется, или ты ещё вырос? - с лёгким восхищением спросил Рациг. - Правда? Я как-то и не обращал на то внимания. - ответил Индржих. Справедливо заметив, что молодые люди устали с дороги, Гануш предложил всем сесть за стол и откушать обед, который должны были принести с минуты на минуту. Теперь перед ними находилась истинная панская еда: доброе вино и жареная дичь. Разговор лился, как мёд по усам, обо всём и ни о чём. В такой светлый день никто не хотел скандалов, правда? Перед тем как молодые разошлись отдыхать по своим комнатам Рациг остановил сына: - Как отдохнёшь, загляни ко мне, надо пару вопросов уладить. - Непременно, отец. Пан одобрительно кивнул и они с Ганушем остались наедине. У бывшего Скалицкого хозяина было невероятное умение сочетать в себе странную расслабленность или даже скорее развязность, от которой врагам было не по себе, а друзьям становилось спокойнее, и властную собранность, будто каждое вздрагивание мускула не случайно, а точно, до мельчайших подробностей выверено. Рациг повернул голову на своего друга и словно дальше поддерживая обыкновенную светскую беседу спросил, - И почему ты Яна к себе не позвал? С ним тоже поговорить надо. - Чем позже тем лучше, он скоро сам достанет маленькую серебряную ложечку и прибежит мне мозги колупать. Тебе ли не знать? - Гануш хрипло засмеялся, своим неприятным, но от чего-то заразительным смехом. Собеседник тоже усмехнулся - Мне бы твои проблемы. Дай парню немного власти, пусть почувствует, что это его свадьба, что он что-то решает, поверь, он не упустит, как ему кажется, возможности, а спросить у тебя хоть один совет - да его гордость задушит. -Хм, а ты дело говоришь, друже.

***

Обитель Индро находилась всего на лестницу ниже главной залы. Он подождал пока Ян выберет в каком из замков захочет переночевать сегодня, молясь, чтобы тот не выбрал соседнюю комнату в Перкштайне. И вот он решил удалиться в верхний замок - Ратае. Конечно Яну была выделена собственная комната в каждом из замков. С каким же облегчением вздохнул Индро. Перед тем как лечь спать он решил пройтись до главной площади, множество встречавшихся на пути людей приветствовали его. Можно сказать, он пользовался любовью горожан, многие и бедные, и богатые принимали от него помощь, а те единицы, что не питали тёплых чувств вынуждены были относиться, как минимум, с почтением, после вести о том, что он панский сын, пусть и бастард. Нет нужды говорить, что после того, как наш дорогой Индро стал участником войны уважение выросло ещё сильнее. Находясь непосредственно на площади его голову пронзила идея сварить себе ромашкового настоя перед сном, маршрут был изменён и теперь вёл прямиком к аптекарю. Только перейдя порог лавки на Индро выбежала торопливая тень, это был медик. Он радостно схватил клиента за плечи: - Здравствуй, Индро, как я рад, что ты цел невредим вернулся! - Ну я бы не сказал, что совсем цел и совсем невредим, но то прошло уже. Я тоже рад тебя видеть, даже более деятельным чем прежде. - Да кручусь вот как белка в колесе, все набирают, кто обезболивающего, кто трезвяка, у меня травы сушиться не успевают. А уже и начинать запасаться пора на осень, на зиму. - Чувствую Гануш скоро большую партию трязвяка закажет. - Так оно на любую свадьбу бывает, уж не говоря о панской. - Ладно, я зашёл то за ромашкой, да крапивой, и разреши столом алхимическим воспользоваться. Аптекарь замялся, - тут такое дело, у меня вся ромашка закончилась и в садике моём тоже, и готовые настои разобрали. У меня не десять ног и помощников нет, а на то сейчас спросу мало, могу только мака, да зверобоя предложить. - Ты должно быть, шутишь... - Произнёс Индро с заметным раздражением, но так будто заранее смирился, - что же совсем ничего не осталось? - Вот те крест, видит Бог не вру, коли надо тебе срочно, пойду за город позже соберу, но прямо сейчас ничего сделать не могу. - Мда, ну и пёс с ним. Тогда заказ хоть прими. - Он продиктовал список необходимых трав и ушёл, предварительно выслушав извинительную оду любимому покупателю. Индро долго ворочался в кровати, сминая в этот раз уже дорогое бельё, и усталость всё не хотела брать верх, но в итоге он сдался под натиском закрытых век.

***

Волосы переливались на солнце, тончайшими золотыми нитями, а их хозяин был бодр и радостен, что не свойственно для него последнее время. - Послушай, у меня есть идея. - Хитрой лисицей он юркнул к Индро, не оставляя возможности для отступления. Он в свою очередь лишь сделал вид, что попытался сбежать и специально наигранным голосом сказал, - что-то не припомню ничего хорошего, начинающегося с этих слов. -Ох, да что ты. Хотя каюсь частично ты прав. -Я прав? Видать снег скоро пойдёт. Ян кинул на него укоризненный взгляд и за руку потянул за собой. Индро немного опешил от такого поведения Яна, да ещё и на виду, на улице, где, стоит заметить, было странно пусто. Утро - рабочие должны шнырять туда сюда, а из людей стояло только пару охранников на верхних вратах. Оруженосец все же решил уточнить: - И куда мы? - Знал бы, если бы столько не говорил. Прежнее веселье Индро понемногу начало перерастать в тревогу, когда Ян отпустил его, со всего маху запрыгнул на лошадь и всё что крикнул это: "Догоняй!", мчась прочь из города. Мгновение и второй скакун пустился в погоню. - Стой! Да что ты, Чёрт тя дери, делаешь?! Конь пыхтел и спотыкался в попытках догнать, скаковую кобылу. Индро продолжал кричать уже практически поравнявшись: - Совсем из ума выжил?! Что ты задумал? Эй! Спереди донёсся твёрдый, уверенный и немного насмешливый голос: - Нет, Индро, я не остановлюсь. - Что?! Почему?! Давай вернёмся, всё спокойно обсудим! - Я устал. Меня блевать тянет от этого города и каждого в нём. Чтоб он сгорел! - Ян, ты пугаешь меня! Всё хорошо, я же с тобой! Молю осади лошадь! Пан резко натянул поводья на себя, да так что Индро не успел отреагировать и по инерции проехал чуть дальше. Обернувшись он не поверил своим глазам, а до слуха его донеслись многочисленные, истошные вопли. Лицо и до того взволнованное, напряглось ещё сильнее, будто от тяжёлых тренировок, наросли не только мышцы, и кожа обтянула новый костяк. После полной остановки дыхания, грудь начала сотрясаться резкими судорожными глотками воздуха. Зрачки сжались до размера пшена, а в синих глазах отразились жёлто-рыжие всполохи. Взгляд его был устремлён не на Яна, сквозь, на город, пожираемый языками пламени. И вот скинув с себя исступление Индро сорвался в галоп. - Мы должны помочь! Ян ответил, но что-то совсем неожиданное: -Они заслужили это, не думаешь? Мы заслужили. Вновь бросив взгляд за спину, Индржих резко дёрнул поводья, огромный боевой конь развернулся встав на дыбы, чуть не упав, запутавшись в копытах. Неподдельный ужас будто растёкся по венам в каждый уголок тела. Ян сидел на коне, а из груди его торчало обогрённое лезвие, рот был наполнен свежей кровью. А за ним, также на коне, сидел Маркварт. После пары безуспешных попыток выдавить из себя звук, открывая и закрывая челюсть, Индро наконец прокричал: - Ты мёртв! Я своими глазами видел твой труп! Фон Аулиц лишь безучастно ответил, - А меня здесь и нет, - и вытащил свой меч. Индро стремглав выпрыгнул из седла в попытке поймать падающего с лошади Яна, но руки беспомощно схватили лишь пустоту. Мир будто застыл, животные стояли не шелохнувшись, и смертельная тишина накрыла куполом. Всё что слышал Индро - это биение своего, сошедшего с ума, сердца и тихие отчаянные захлёбывания. Он не вставая подполз ближе, приподнял его в своих руках и положил ладонь на кровоточащую рану. Лик Яна стал бледен как мел, но взгляд не был пустым, а наоборот пронзительным, точно знающим куда смотреть. Каким-то чудом он схватил рукой плечо Индро, да так крепко, как раньше бы не смог. Не кашляя, не задыхаясь, чётко и внятно начал говорить: - "...ступая по цветам, она бродила тут и там и так оплакивала вновь свою утраченную любовь... " Ты не способен быть счастливым, Индро. Также как кто-то рождён неспособным видеть или ходить. Сколько раз бы ты не начинал сначала, у тебя вновь всё заберут, а если нет, то ты сделаешь это сам. Ты ничтожество. На последней фразе Ян вновь стал закашливаться и, извергая из себя тёмные сгустки, начал неистово тошнотворно смеяться.

***

Индро открыл глаза. Дикий пульс, стекающие по вискам и из глаз холодные капли и такой нестерпимый шум в голове, словно он не только что проснулся, а вернулся с поля боя, где пищалью чуть не снесли пол головы. Он даже не пытался предпринять попыток снова уснуть, вскочил с кровати, и как пёс гонящийся за хвостом, сдел пару кругов по комнате. Мысли ещё сильнее давили на голову помогая гулу вытеснять всё-то трезвомыслящее, что ещё могло там оставаться. И вдруг из груди вырвалось что-то, комок, сдерживаемый так долго. Индро упал рядом с кроватью опираясь на неё спиной. Слёзы текли рекой, и всё что он мог это зажимать пальцы между челюстей, недавая крику вырваться наружу, и когда он чувствовал боль от зубов на своей коже, пусть всего на мгновение, но становилось легче. Когда душа его вернулась в относительную норму, Индро попытался привести себя в порядок, после спустился к ближайшей бадье и окотил лицо холодной водой. На улице уже стоял вечер, солнце садилось за горизонт. Солдат прекрасно знал, что ему нужно делать, чтобы прочистить голову. На Ратайском ристалище было пусто. Индро подметил, что за время отсутствия его обновили, истёртая ограда была заменена, а рядом выросли новые навесы и пара лавочек, которых иногда очень нехватало. Подойдя к стойке с тренировочным оружием, он осознал две вещи, что не взял с собой ни боевой меч, ни даже топор, а деревянное снаряжение уже давно для него слишком лёгкое, и что не переоделся в тренировочную одежду, так как вообще отвык, что дома у него может быть больше одной рубахи и двух шосс. Ещё пару секунд он постоял, посмотрел, покачал головой, стянул с себя верх, положив его на единственное чистое что было - стойку с оружием, уж за этим сотник следил как надо, взял тренировочный двуручный меч и лёгким прыжком оказался внутри ринга. Город уже начал покрываться мраком, с каждой минутой на улице было все меньше людей и всё больше силуэтов с мерцающими огоньками. От лёгкого дуновение ветра и вечерней прохлады по коже Индро пробегала мелкая рябь мурашек. Он встал в боевую стойку и сорвался с места. Его движения были словно танец, дикая пляска взывающая к старым, забытым богам. Как завораживает наблюдать за человеком, который отдаётся целиком, и делает это не ради цели или победы, а чтобы заглушить мысли, гвоздями вбитые в череп. Мышцы наливались свинцом, пот стекал градом, выделяя все неровности и шрамы на теле. Всего только год назад кожа его была чиста, как свежесотканый лён, а сейчас? На удивление глубоких шрамов было немного, сказать, что Индро был хорош в бою - ничего не сказать, а основная часть мелких и ровных, конечно же, была оставлена ему Тотом во время пыток. Индржих желал дойти до предела, когда тело не слушается, а лёгкие хочется выплюнуть, но решил закончить недоводя до такого. Он сел на лавку, обтёр пот, как смог и невзирая на позднее время, решил всё же попытать удачу идя к отцу. По дороге его постоянно останавливала стража, спрашивали: "Почему в темноте и без факела?", но когда они понимали кого остановили, выражение лица их сменялось, они просили прощения, что не узнали и желали хорошего вечера. Постучав в отцовский кабинет Индро не особо надеялся, что ему кто-то откроет, но из-за неё донёсся голос Рацига: "Кто это?". - Это я, ты просил зайти. -Ах да, конечно, проходи. Индро отворил дверь и зашёл внутрь. Ко́была сидел за столом, не писал и не читал, лишь сложив руки смотрел на сына с изучающим вниманием. В полумраке белки глаз его будто источали свечение. Индро присел на стул, что стоял напротив. Голос Рацига прозвучал гораздо жёстче, чем при первой встрече, но не с укором: - Где ты был? - Прости, что так поздно, нужно было голову прочистить. - На ристалище ходил? - Ничего то от тебя не скроешь. - Он усмехнулся. Лицо Рацига смягчилось и один из уголков губ приподнялся: - Ладно, перейдём к главному. Как воин ты же всё ещё находишься в моём подчинении? Или хочешь полноценно перейти на службу оруженосцем к Яну? Этот вопрос не застал Индро в расплох, он знал, что подобное произойдёт и долго над этим думал. С одной стороны он боялся оставить Яна без подобающей защиты, а с другой походов в ближайшее время не предвидится, а что может угрожать пану в его собственном замке, с чем Индро мог бы справиться? К тому же из-за обязанностей постоянно и везде следовать за паном, он бы терпел и испытывал судьбу будучи не способным отдалиться, вечно находясь на расстоянии вытянутой руки. - Когда-то ещё не зная, что мне предстоит, я дал тебе присягу и по сей день не планирую нарушать её. Отец, удовлетворённый ответом, откинулся на спинку: - Я рад. И чем ты хочешь заниматься сейчас? - Не важно, лишь бы работа была. Я всё выполню. Рациг восхищался и находил полезной эту черту сына - готовность подчиниться, не рабски, а с достоинством. Но в то же время он знал, что если Индро найдёт приказ противоречащим его устоям, он уж точно не побоится возразить, будь то хоть сам король. - Тогда пойдёшь помощником к сотнику Бернарду, уверен вы сработаетесь. Он точно найдёт чем тебя занять. -Да ты что, конечно, с ним работать в радость. - Мне кажется ты первый человек, что так о нём отзывается. Ну и славно. А теперь скажи, нет ли чего-то ещё, что ты хотел мне рассказать, но не мог при общей встрече? Индро поморщил лоб, перебирая мысли: - О чём это ты? - Я же вижу тебя что-то тревожит, - он обратно положил руки на стол нависнув над ним. - Что ты отец, со мной все ладно, а полезного слова на ум не йдёт. - Хорошо, но коли захочешь сказать чего, всегда можешь прийти. Пока ступай. Индро встал, сделал поклон головой, напоследок окинул взглядом кабинет и захлопнул за собой дверь. Половину ночи он провёл расставляя привезённые из "путешествия" книги. Их было не так много, но перед тем, как водрузить на полку, он бегло пролистывал каждую, цепляясь взором за отдельные слова. Две из них были учебниками по алхимии и медицине, что достались в подарок от его друга Альбикуса - врача самого короля Чехии. Одну об искусстве он приобрёл после знакомства с кутно-горским художником. И ещё парочка типичных литературных произведений. Оставшееся время Индро просто ворочался на кровати пытаясь уснуть, но несмотря на кажущиеся безнадёжными попытки, ему удалось провалиться в сон на несколько часов перед тем как петухи ознаменовали утро.