Дорогая власть

Только продрав глаза Индржих вскочил с кровати не желая более лежать, ведь это приводило к неизбежному развитию мысли, а как мы знаем это наипротивнейшая вещь. Найти сотника оказалось не так уж и просто, обычно он стоял у ресталища в ожидании новобранцев, что приходили "впитать" его многолетние опыт и мастерство, но сейчас он бегал, как олень раненый в мягкое место. Удалось выяснить, что в данный момент он у рихтаржа, и выйдет от туда с желанием близким к его убийству. Нахмурившись и скрипя зубами Бернард спускался по лестнице, но лицо его озарилось, когда увидал своего ученика, стоявшего опираясь спиной о стену и сложив руки на груди. Сотник воскликнул: - Вернулся, жук ты этакий! Как бальзам на душу. Он подошёл вплотную и в знак приветствия положил руку Индро на плечо. Он ответил тем же, хотел сказать что-то простое, заранее обдуманное в ожидании, но решил - лучше всего то, что он пережил, покажут лишь два слова, произнесённые с небольшой паузой: протяжное "Да" и "вернулся". Бернард оценивающе взглянул, слегка покачал головой, будто в подтверждение выражению гордости, что воссияла на его лице: - Ну возмужал. Эх, глянул бы я на тебя в деле, но боюсь в ближайшее время возможности не представиться, скорее уж я приставлюсь. - Он выдал смешок и вздохнул. - Но как только, так сразу, ты на простой бой уж точно не рассчитывай, мальчишка. Индро рассмеялся: - Как можно! Верно сразимся, возможно, даже раньше, чем ты думаешь. - Это почему? - Меня пан Рациг к тебе в помощь определил на время. - Неужто? Так это славно, - Бернард не сдержав радости махнул ладонью по спине Индро, то была наивысшая степень расположения. - Дел тут пропасть, и людей умом слабых немало. - Он многозначительно покосился в сторону кабинета рихтаржа. - Понимаю, ну распоряжайся. Что прежде делать? По мере разговора они пересекли центральную площадь и шли всё дальше вверх по дороге. - Сперва надлежит дозоры по округе увеличить, а потом будущей охране торжества инструктаж провести, да и планировкой заняться... Я из-за того не могу молодняк наставлять. Дай поразмыслить, скину-ка на тебя парочку задач с Рацигового дозволения. Индро почесал голову. - Я б охотнее повёл дозоры. - Ишь чего удумал - сотник слегка поморщился, - Ты один из немногих, кто может помощником мне сейчас быть, и не только мечом махать обучен, но и пером. - Он посмотрел куда-то вдаль и почесал бородку, - Знаю! Ты уже боёв повидал вдоволь, вот и будешь свои техники на новобранцах отрабатывать, только не переусердствуй. Покажешь им, как то сделать, другое, на ошибки укажешь, уж не глупый, разберёшься. - Я ещё никого не учил сражаться. Постараюсь, быть достойным временным наставником. - А ты же вроде как в кузне раньше работал? - Ага, я тебе больше скажу я в Кутно-Горе, даже владельцем одной стал. - Да ты шутишь! - Там долгая история, сейчас она всё равно уже не моя. А ты к чему это? - Ну даёшь... Собственно, значит, глаз у тебя намётан, может, и поболее, чем у меня. Проследить нужно за экипировкой: чтобы она в потребном состоянии была, чтобы всем хватило и так далее. Работа простая, но муторная, рихтарж тебе все объяснит и писаря добавит. - Что ж отлично, как я и хотел - ни минуты свободного времени. Каким образом ты вообще мог бы управиться со всем этим один? - Мне уже пытались отправлять помощников, но у них у всех коли по голове постучать, можно услышать звук полой деревяшки. - Он бы посмеялся, если бы это его так не злило. - Кстати... - Тон его сменился на торжественный. - Индржих, сын Рацига Ко́былы, на время что ты находишься под моим руководством назначаю тебя десятником, чтобы слово твоё имело больше весу. Следи за обучением и дисциплиной новобранцев. Индро слегка растерялся, но быстро собрался и ответил, - Благодарю за оказанное доверие! - Он поклонился. - Смотри ничего не просри, - сотник похлопал новоиспечённого десятника по плечу и Бернардовы отросшие усы затреслись в такт его смеху. - Уж постараюсь, как-нибудь. Город цветёт и пахнет полынью и разнотравьем, люди снуют туда-сюда, точно муравьи, горожане что побогаче обновляют побелку на домах. Ткачи работают в поте лица, чем больше геральдики панов из Липы появится на стенах, тем больше им заплатят. Индро решил сдаться всеобщей атмосфере нетерпения. Он сидел во дворе замка Ратае у турнирного ристалища, нервно постукивая пальцами по рукам, и ждал возвращения Бернарда, он о чём-то отчитывался перед Рацигом. Вокруг ходило огромное количество солдатни. Индро осматривал всё, будто перед ним не давно знакомое место, а что-то новое совсем не изученное, словно пытался вглядеться в суть каждой песчинки на земле, поднимая ногой пыль и наворачивая круги. Кое-что все же заставило его выйти из этой задумчивости и остановиться - слух уловил занятный диалог. Два война сидели на лавочке в тени под навесами, тот, что держался как совершенно простой крестьянин, спрашивал у второго: - Ну что, наскрёб шесят грошей на турнир праздничный? Этот же действительно больше походил на служивого человека, приодеть и даже на рыцаря будет смахивать. Он сухо обяснил то, что кажется должны были знать все: - Вообще-то на этот турнир бесплатно любого желающего записывать будут. Но подожди, неужто ты шутишь? - А, не знал. Ну, я тогда, как обычно, на противника твоего поставлю. - Он рассмеялся противным, иногда срывающимся на хрип голосом. -Эй! Да ты, видно, не понял. Меня даже сам король не заставит записаться. -Что? С чего бы то? Ты ж ни одного не пропускашь, как-то даже победил. -Я, между тем, не только сильный, но и не слабоумный, а до тебя, видать, слух не дошёл. Ко́была младший то вернулся, он ещё тогда лишь первый свой турнир проиграл, да и то до финала дошёл, а когда он с войны вернулся, а? Чего думаешь, у кого-то шанс есть? Спорим он и Бернарда, сотника то, завалит? Я лучше поставлю на него грошей, да побольше заработаю на глупцах, дальше носа невидящих. -Да ты, как есть, в штаны наложил, хаха! Али он зазнобушка твоя?! - он расхохотался, казалось бы безобидная, но зловонная желчь лилась из его рта. - Смейся, смейся, ещё попомнишь мои слова, когда турнир смотреть будешь, и челюсть до земли отвиснет. Индро не знал, как реагировать, сказать, что ему совсем не было лестно, значит, соврать. С его силой считались, и народ оказывается за глаза называет его фамилией отца, хотя тот никогда официально его и не признавал. Из очередных раздумий вытащило появление Бернарда. Они дошли до тренировочного ресталища, там уже стояло и сидело человек десять новобранцев, почти все юные, кроме одного с отпущенной бородой. Видя приближающегося сотника они все вскочили и встали по стойке смирно, видимо, это их не первый урок с Бернардом. Он громким, привычным к командованию голосом крикнул: - Вольно, желторотики! Солдотня хором ответила, - Здравствуйте, пан сотник! - У меня сейчас нет на вас времени, сами знаете в связи с чем. Это десятник Индржих, ваше обучение я оставляю на него. Во всём слушаться, усекли?! -Есть, пан сотник! Тот из толпы, что старше всех вышел вперёд, недовольный взгляд, сложенные на груди руки: - Это с каких пор у нас такие молодые десятники? Неужто достаточно просто связи иметь? - До него точно доходил слух об Индро. Остальные парнишки начали оглядываться в недоумении, кто-то смотрел на вещающего, кто-то на Бернарда, а кто-то сжался и отодвинулся назад в жалкой попытке спрятаться. И не зря, голос сотника обрушился как гром: - Что за панибратство ты тут устраиваешь! Да я тебя выпорю! Думаешь лучше других, так как уже сражался?! Да вот нихрена не лучше! А этого парня я лично тренировал! Ты хоть знаешь сколько битв он уже прошёл?! Хрена с два ты что-то знаешь! Ну так заткни своё корыто и слушай, что говорят старшие по званию! Если десятник хоть раз на тебя доложит, я тебе...! Уязвлённый мужчина попятился на место, где стоял до этого. Каждый сослуживец был счастлив, что отчитывали не его. Индро не шелохнулся, лишь тень улыбки пробежала по лицу, пока вспоминал свои старые уроки, и что на него Бернард орал и покрепче. Десятник вышел из-за спины командира и наконец поравнялся с ним, вздохнул и молвил: - Спасибо, Бернард. - он повернулся и кивнул, останавливая этим жестом поток "нравоучений", который мог литься ещё долго, - Я Индржих Скалицкий, теперь вы находитесь в моём подчинении и не рассчитывайте, что будет проще, чем с паном Бернардом! Готовьтесь, я с вас десять потов спущу! Люди, будто не ожидая такого веса в голосе от столь юного начальника, немного растерялись и не сразу ответили. Сотник одобрительно кивнул и перешёл к делу: - А сейчас растопырьте глаза и смотрите внимательно, подмечайте каждую мелочь: как нужно стоять, как двигаться. Будет показательный бой. Он подошёл к стойке с тренировочным оружием и обернулся на Индро с вопросом: - Ну что? Дерево али сразу металл? - Чего мелочиться, ты же хотел спаринг. - Эх и растрясёшь ты мои кости, парень. Он достал два длинных, специально затупленных меча и один протянул Индро. Новобранцы столпились вокруг ресталища, шёпот мужских голосов не был тихим, можно было разобрать отделые фразы вроде: "Ставлю на сотника" или "Ну хоть что-то интересное". Поодаль стоял лишь тот оскорбившийся бородач, но он все равно внимательно наблюдал. Партнёры по спаррингу встали в боевые стойки, оба улыбались не скрывая предвкушения, но как только Бернард скомандовал бой их лица в мгновение стали каменными, сосредоточенными. Сражайся будто от исхода каждого поядинка зависит твоя жизнь. Начали неспеша, кружили по арене, осторожничали, когда один пытался сократить расстояние, второй ему не позволял. Звучали редкие удары, оппоненты прощупывали силу и возможности. Наконец первое серьёзное столкновение, Индро подошёл вплотную, клинч, так горячо любимый им, в котором он сотни или даже тысячи раз проигрывал Бернарду, но теперь всё по-другому, это техника, которая зависит от силы. Индро каждый день пахал, что ломовой бык, он без труда откинул сотника, дав ему навершием в живот. Тот отшатнулся, должен был поставить блок, но не стал тратить время, знал, что Индро сейчас не ударит. Они оба выжидали, первый настоящий удар может ознаменовать победителя или проигравшего, кто же рискнёт его нанести? Шёпот вокруг исчез, только шум шагов и шелест доспеха беспокоили тишину. Сотник двинулся первым, молниеносный удар - без подготовки, и от того слабый, но всё же достиг цели. Второй - этот Индро уже чётко видел и сделал мастерский удар, его очередь наступать, но Бернард блокирует атаки, хоть и не в состоянии совершить контрудар. Обоим нужно отдышаться. Они танцевали, клинки пели под натиском мастеров, никаких лишних движений или бессмысленных выпадов. Стычка могла бы длиться и до заката, но будем честны - Индро начал теснить Бернарда, но сотник вдруг поднял руку вверх и тяжело дыша начал: -Ты... молодец, война... хороший учитель. Давай сойдёмся... на ничьей? Мне ещё... слишком много надо успеть за сегодня. Индро повесил меч на пояс, отдельные пряди волос полностью мокрые от пота прилипли к лицу, он выпрямился и зачесал их рукой назад. - Спасибо, ты тоже не растерял своей силы. - Длинные вдох и выдох - Согласен на ничью. Они подошли друг к другу, пожали руки и похлопали по плечам. Солдотня наблюдавшая за этим не знала как реагировать, они не ожидали ничьей, рассчитывали, что Бернард размажет оппонента по стенке, и они все посмеются не жалея пуза. Они начали недовольно перешёптываться, кто улыбался, кто хмурился. Тот что стоял особняком начал смотреть по-другому, искреннее удивление на какое-то время застыло на лице. Бернард попрощался со всеми, высказал ещё парочку своих "наставлений" и ушёл в направлении города. Индро скомандовал всем ребятам представиться и разбиться на пары для спарринга. - Мне нужно посмотреть с чем придётся работать. По ходу боёв новый учитель выкрикивал советы: - Якуб не забывай про уворот, не обязательно принимать все удары лицом! Ванек, руби чётче! Ты боишься, что твой замах увидят, но без него ты не сможешь нанести нормальный удар! Под конец все были вымотаны. Один сидел скинув гамбезон и смотря в небо, второй рядом с ним, наоборот склонил голову к земле, сложив руки на колени, ещё несколько устало опирались об ограждения. Под вопросительные взгляды, уставившиеся на него, Индржих начал натягивать наручи. - А теперь, ребятки, по одному выходим против меня. - Ему нравилось это, новое звание, командование людьми. Он не хотел признавать, но в самом деле осознавал. Вот оно забытие, что он так тщетно искал. Неужели он понял какую-то новую правду о себе, неужели так просто нашёл ответ? Все переглянулись, начали вздыхать, один из тех, кто закончил последним, даже взвыл, а вот в глазах коренастого бородача блестнула радость. - Отставить нюни! Пойдете в том же порядке, как были, чтобы все успели отдохнуть, сначала проигравший, потом победитель. Индро перемахнул через ограждение прихватив с собой деревянный меч. Одного за другим он обезоруживал, ронял, ставил на колени. Очередь наконец дошла до того, кто больше всех ждал, самого старшего человека в его подчинении. Его звали Люмир. Разбить своего первого противника по спарингу ему ничего не стоило, и он был в полной готовности доказать своё превосходство перед новым командиром. Щит и молот против длинного меча. Видя настрой оппонента, Индро положил руку на навершие и чуть склонил голову набок. Жест этот не был надменным, скорее равнодушным. Сколько людей смотрели на него так же, сколько уже мечтали опустить лицом в грязь? Позволю себе заметить, слишком мало у кого получилось. Спокойствие капитана выводило здоровяка из себя, ещё чуть-чуть и из ноздрей пошёл бы пар, но он не недооценивал врага, знал: перестанешь держать голову холодной - проиграешь. В отличие от других ребят Индро не хотел давать ему шанс, Люмир должен был осознать другой урок. Понимая, что тот будет пытаться выжидать, мечник хотел присечь зарождение любого плана в его голове. Индро за долю секунды сократил расстояние и ударил так, чтобы противнику пришлось поставить блок щитом и заградить обзор самому себе. Поступил ответный слепой взмах молота, от которого даже не нужно было уворачиваться. Когда Люмир убрал щит, глаза его наполнились осознанием своего просчёта. Индро уже сделал новый выпад. Меч его прошёл по нечеловеческой, до нечестного точной траектории. Противник дёрнулся в попытках успеть закрыться, но деревянный клинок прошёлся под край щита, прямо в живот, кольнул с негромким тупым звуком. Колени подогнулись не от боли, скорее от неожиданности. Секунда раздумий, взмах молота и деревянное лезвие меча уже упирается в кадык здоровяка. Взгляд, этот взгляд, Люмир умер сейчас, не по настоящему конечно, если представить, что это было бы настоящим оружием, он уже лежал бы на земле, захлёбываясь собственной кровью. Он смотрел на абсолютно, до тошнотворного спокойного человека с мечом и думал: " Господи, я ведь сильнее, я мог бы голыми руками переломить ему шею, так почему всё моё тело трясётся..? " Он выронил из рук и щит и молот, а Индро вновь повесил меч на пояс. Он подошёл и положил руку Люмиру на плечо: -Ты не держи обиды, ладно? Жизнь вообще штука несправедливая и непредсказуемая. Я просто хотел показать, что не стоит так предвзято относиться к другим. Ты не знаешь меня, так с чего решил, что я слаб? Поверь, я достаточно намучился, чтобы получить эту должность. - он развернулся к остальным уже с ухмылкой на лице, - Ну, что? Кто следующий?

***

- Мда и как я до этого докатился? Если Бернард узнает, что я здесь с вами пью - небольшая драматическая пауза - Он скинет меня с городской стены! - Индро усмехнулся и поднёс кружку ко рту. - Да не бойтесь, пан десятник, мы могила! - сказал паренёк сидящий напротив и остальные закивали втакт его словам. Уже наступил вечер. Ратаевская таверна была переполнена как изнутри, так и снаружи, самый пик народа. Приглушённый свет от масляных плошек и солнца, которое только начало уходить за горизонт, освещал лица пьяниц, что практически поселись здесь и простых мужиков, что пришли отдохнуть после тяжёлого рабочего дня. Застарелый запах дерева, мужского пота, сладковато-противной блевотни в перемешку с алкоголем, ненадолго уступали место чему-то слановато-пряному, когда приносили закуски. Вот так и должно пахнуть в корчмах. - Пан десятник, а расскажите, это, ну... О войне... Ну или вообще о каких-нибудь боях, любых. Каждый хотел спросить об этом, но не решался первым. Все сидящие за столом включая Люмира дружно нагнулись поближе к Индро, как цыплята столпившиеся вокруг матери наседки. Они ждали от него заправских историй о больших столкновениях и великих подвигов. Думали начнёт заливать с визгами и удальством, так что от неправдоподобности глаза на лоб полезут. Это было бы в стиле Гануша и возможно даже Яна, но не его. Голос был тихим, ровным, из-за него холодок пробегал по спинам. - Вы поди думали я вам про славу расскажу? Хотя и это там есть. Люди из осаждённой крепости, которым ты пришёл на помощь, считают тебя героем, ты и сам на какое-то время начинаешь в это верить. Но война это грязное дело. Блестящие развивающиеся на ветру знамёна падают на землю и покрываются кровью, и не обязательно врага, а вполне возможно тех кто их нёс. Честь, доблесть, это не пустые слова, но стоят ли они того, что в них вкладывают? Молодняк внимал каждому его слову почти с благоговением. Хотя в самом деле Индро был не многим старше, может на пару лет, не больше. Обведя всех присутствующих взглядом он продолжил. - Вот представьте: едите вы в бой под командованием откровенного профана и на вас обрушивается залп ручниц, вас берут в плен, а после разговора с главным оказывается, что вы не на той стороне воюете. Враги - это друзья, а друзья - это враги. Политика - неотъемлемая часть войны, иногда от неё страдают и простые солдаты. И теперь вы в осаждённой крепости, ждёте пока нападут те кого ещё вчера вы звали соратниками. Те, с кем вы пили и ели за одним столом, такие же обычные люди. И вот атака, вас оттеснили, вы закрылись в башне в ожидании переговоров, но кому дело до слов, когда есть бомбарда? Так что надеюсь вы, парни, останетесь работать стражниками и на нашей земле мир будет. - он поднял кружку, - За мир на землях Богемии. Все сидящие за столом поддержали его и руки с кружками пенного взмыли вверх. Юноши понимали слова, но не совсем осознавали то, что хотел донести до них новоиспечённый командир, а встретившись глазами, с сидящим на противоположном углу стола Люмиром, Индро заметил проблеск уважения.

***

Утро пришло не одно, похмелье давило на голову, а мышцы после тренировок ныли приятной болью. Мысли были на удивление свежи, Индро пришёл в себя и отправился туда, куда должен был ещё в первый день своего прибытия - на мельницу. Он надел свой доспех, не тренировочный - боевой, что заполучил в Кутно-Горе. Нюрнбергские латные наручи, панские поножи, миланский панцирь, начищенные настолько, что в них можно увидеть своё отражение. А солнечные лучи ещё сильнее выделяли его из толпы. Образ дополняли отросшие волосы, завившиеся в локоны от влаги после умывания, и ресницы самые длинные во всей Богемии. Индро точно сошёл со страниц книг о благородных рыцарях. На своём вороном коне он заехал во двор. Видя эту картину девушка выронила метлу из рук и побежала к войну, что спешивался, она прыгнула к нему в объятия. - Индро, я уже думала, не увижу тебя больше. - Он пару раз покружил её и она отстранилась. - Тереза, я наконец вернулся. Знаю, что долго, говорил ведь про несколько недель. Первые пару месяцев, конечно, была непростая ситуация, но мы победили, а летом все было спокойно, мне просто нужно было сопровождать пана... - Можете не оправдываться светлый пан, - она шутливо поклонилась и засмеялась. - Нет мочи, как я рада, что ты живой и здоровый вернулся, я молилась за вас. - Спасибо, получается твоими молитвами. Я тоже рад, что с тобой ничего не случилось, за время моего отсутствия, верно же? - Конечно, что со мной вообще могло произойти. Ну проходи, присаживайся. - Да нет, я не на долго, мне идти надо, дестяником временно назначили. Давай вечером поговорим, и я и ты свободны от работы будем. - Так ты теперь ещё и пан десятник. - она говорила это с искренними восхищением и теплотой, - Ну ладно, беги к своей араве, пока они ничего не натворили без тебя. Тереза улыбалась, провожая Индро взглядом. Что ж самое время навестить рихтаржа. Кабинет как обычно пах свежими бумагой и чернилами, но сейчас больше напоминал проходной двор из-за наплыва суетящихся по разным вопросам людей. - Бог ты мой, Индро, ну хоть один исполнительный человек на мою бедную старую голову! - он выделил эту фразу будто в укор ещё нескольким присутствующим в комнате людям. - Мне лестно, но праздник же, все хотят как лучше. - Да мне то какое дело? Сплошные растраты и нервотрёпка. Мне уже рассказали, что ты теперь отвечаешь за инвентаризацию. Бернард мужик, конечно, хороший, но работать с ним, что каторга. - он подвёл Индро к своему столу и предложил присесть за противоположный стул, - Смотри поставим пару временных палаток в нижнем замке рядом с кузней, писаря тебе в подчинение выдам и кузнеца, ты за всем проследи. На счёт денег и материалов - казна в твоём распоряжении, но мне отчёты нужны, точные, в письменном виде. Думаю к полудню всё организуют и сможешь начать. Всё ясно? - Да, пан рихтарж. - Вот и замечательно, тогда не смею задерживать. - Он коротко улыбнулся, кивнул и отвернулся обратно к своим бумажкам.

***

Сидеть на месте и маяться от безделия, как Ян привык, ему в этот раз не давали. Подходит ли это, подходит ли то, выделите денег, отдайте приказ. Уже голова кругом шла, но он был горд собой, был уверен, что Гануш наконец признал его и от того старался ещё пуще. Но каждое такое слово, требующее его мнения и вмешательства, падало на его молодую, алчущую признания душу, точно елей на рану. Сегодня он скакал до портных, спорил о цвете одежд и о качестве ткани, завтра обговаривал с ловчим сколько потребно будет дичи. А всё ради чего? Ради женщины, что Птачек ни разу в жизни не видел? Ради чести рода и чужих ожиданий? Или ради дяди, что никак не втолкует, но племянник уже умён и самостоятелен и стоит передать Яну его законные владения? Мысли об этом выводили его из себя. Он словно бедный наивный работяга, которому начальник говорит каждый раз, потерпи ещё денёк и будут деньги, и в итоге тот помирает на работе от голода и усталости, так и не видав своих грошей. И вновь кошки на душе скребутся, неспокойно, неспокойно... Ян мечется по комнате, точно стены - это прутья клетки. На мгновение закрывает глаза и вспоминает единственное, что дарило ему покой. Сухой ветер обдавал кожу. Ян быстрым шагом пересёк замковый двор и перейдя мост остановился прямо у ристалища. Вояки отведя взгляд от тех кто тренировался начали кланяться пану. Индро ещё какое-то время был поглащён боем, но заметив гостя встал на месте опустив меч и выпрямившись в струну из-за чего получил удар прямо в левое плечо от новобранца, стоящего спиной к происходящему. Но Индро не шелохнулся и лицо не дрогнуло, он лишь выставил перед собой руку. - Стоп, прости, позже продолжим. Ян опёрся руками о забор ристалища и Индро подошёл ближе. - Могли бы не останавливаться, я не хотел отвлекать. - Что привело вас сюда, пан Ян? - А что нельзя посмотреть, как мои люди познают военную науку? - Что вы, я просто думал у вас других дел не в проворот. - Ну у меня и к тебе есть дело. - Ян жестом показал ему наклониться ниже, чтобы никто кроме Индро не смог услышать его слов и перешёл на шёпот - Жду тебя сегодня вечером в моей комнате в Пиркштайне. - Пан хищно улыбнулся, но лицо его быстро переменилось, встретившись со взглядом, в котором смешались усталость и нотки злобы. Индржих отстранился, вновь выпрямил спину. Кровь ещё сильнее прилила к, и так раскрасневшемуся от упражнений, лицу. Индро сжал деревянное ограждение до скрипа, ещё чуть чуть и пришлось бы выковыривать из ладони занозы. Но голос спокойный, от того ещё более леденящий, заставил воздух потяжелеть - Простите, пан, вынужден дать отрицательный ответ. После взмывающих в верх бровей всё тело Яна начало показывать присущую ему оскорблённость члена высшего света. - Ладно...! - Он хотел сказать кое-что ещё, но присутствие других людей не давало ему такого права, - Ладно... Ян удалился в ту же сторону, откуда пришёл. Подчинённые смотрели на десятника с нескрываемым удивлением. Индро повернулся к ним. - Чего рты разинули?! Якуб, молодец, отдыхай! Вы двое на арену!

***

Первый день переписи снаряжения прошёл на удивление просто, видно ещё не все военные прознали, что это обязательно или решили отложить. Индро был в предвкушении, какое месиво из солдатни будет твориться в последние дни. Луна уже поднялась высоко на небосвод, но ему не спалось, сидя за своим столом Индро перечитывал написанные им самим, хотя по большей части писарем, отчёты. Вся одежда, кроме бра и шосс уже была аккуратно сложена в сундук. Глиняная лампадка иногда колеблясь освещала хмурую фигуру сгорбившуюся над бумагами, на чистых листах он отстранённо выводил буквы не обращая внимания на случайные капли чернил. Индро откинулся на спинку стула, закинув голову назад, и тут же вздрогнул от стука. Звук был тихим, но настойчивым. Индро прикрыл глаза и потёр переносицу, подошёл к двери и аккуратно, устало спросил: - Кто это? Ответ он еле разобрал, но хватило и звучания голоса. Дверь распахнулась, в тусклом свете прохода стоял Ян. Он настойчиво, без приглашения зашёл в комнату и сам закрыл за собой дверь на засов. - Раз ты не идёшь ко мне, то я сам приду к тебе. - Ты правда хочешь говорить об этом сейчас? - А разве я пришёл разговаривать? Шаг вплотную, Индро немного отшатнулся, но Птачек поймал его своими цепкими пальцами. Ян впился губами в чужие, но такие родные, слегка обветренные губы. Поцелуй горячий, почти обжигающий, такой чувственный. Как и в их первый раз Индро не ожидал и попытался оттолкнуть его, но сейчас Ян не планировал сдаваться. Он хотел не словом, как обычно, а делом доказать, что любит, донести, что это не игра, что Индро для него не очередная хорошенькая девочка из купален. Индро пришлось приложить силу, чтобы вырваться из хватки. Сколько жёлтых бликов от лампады играло в его влажных глазах. Он знал, что здесь не может позволить себе закричать, и от того слова прозвучали ещё более горько и вязко, как жжёный солод. Он кричал шёпотом, если это вообще можно считать криком, связки были натянуты, словно что-то разрывало его изнутри без возможности найти выход наружу. - Ян хватит! Хватит издеваться надо мной! Ян растерялся - О чём ты? Я не... Индро не даёт договорить - Я желаю тебе счастья, пытаюсь защитить! - он подходит вплотную и тычет пальцем в грудь Яна, - Ты хоть знаешь... - он обрывается на полуслове и смотрит с таким нечитаемым выражением лица: злость, печаль, любовь, сожаление, нечто иное более сложное, включающее в себя по частичке каждого чувства. Что-то в этих словах, в ситуации, точно подожгло невидимый фитиль внутри Яна и он взорвался, - Вечно все за меня решают, как мне лучше будет и ты туда же?! Кто дал вам всем право решать за меня?! - второй полукрик полушёпот заполнил пространство. - А кто виноват, что ты не можешь решиться?! Ты женишься Ян, же-нишь-ся! Наше будущее, что это будет? Бесконечные прятки от людей и Бога? - Ну и что?! Сколько людей так делает?! - что-то подкатывало к горлу и мешало дышать, - Думаешь я буду первым, кто не верен жене?! Да вся Богемия уже друг с другом перетрахалась, на десяток мужей найдётся половина верного! В воздухе повисла напряжённая тишина. Взгляд Индро изменился, стал более страдаческий и мягкий, будто смотрел на капризное, но любимое дитя. - Если ты так можешь, то я нет. Я думал ты хорошо меня знаешь. Я не решаю за тебя, Ян, лишь вижу то, на что ты закрываешь глаза. Ты пан, будущий муж, у тебя есть долг перед государством, а это всё горячность, молодость, наваждение. И чем скорее это пройдёт, тем лучше. - Пройдёт?! - голос надломился - Я тебе что, какой-то болезный?! Думаешь я не ведаю, что творю?! К чёрту государство и обязательства туда же! К чёрту Гануша с его сраными условиями! - в словах читалась обида, Ян так устал быть беспомощным, - Думаешь я идиот? Не понимаю, какую цену придётся заплатить? Ты со своими благородством и жертвенностью решил, как будет лучше. А Ян просто глупый, капризный пан! Но по какому праву я тебя спрашиваю? По праву что ты "серьёзнее", что ты сильный и большой солдат? Что ты видел войну и умеешь убивать? Так я тоже! Индро дёрнулся как от удара, Ян попал стрелой с ядовитым наконечником прямо в свежую неперевязанную рану. На мгновение в глазах вспыхнуло что-то острое, опасное, но Индро тут же погасил это, опустив веки. Он молчал. - Я хочу быть рядом, но не могу иначе. Я яд разъедающий тебя изнутри. Не хочу быть твоим убийцей. Гром не среди ясного неба, а среди туч, который ты ждал, но все равно не был готов. - Стало быть ты бросаешь меня? - он говорил это медленно чеканя слова и скрывая подрагивания голоса. - Спасение. Красиво, благородный рыцарь. - он сделал фальшивый поклон.- Вот что я тебе скажу: это трусость, трусость а не забота. - Ян еле сдерживал подступающий к горлу комок. Индро побледнел, он хотел что-то сказать, но вновь оборвал себя. Жевалки ходили на скулах, казалось что челюсть сейчас вростёт в челюсть. Он отвернулся не в силах больше смотреть на Яна, сдерживая слезы. Ян хотел сказать что-то вроде: "Тогда я ухожу" и выйти с высоко поднятой головой, но когда открыл рот понял, что ничего кроме жалобного скулежа из него не выйдет. Он развернулся и быстрым шагом скрылся за дверью.