Король и Королева

Теон Грейджой ненавидел Винтерфелл. Он никогда не говорил этого вслух — по крайней мере, там, где его могли услышать — но эта ненависть тлела в нём, как угли под золой, с того самого дня, как лорд Эддард Старк привёз его на Север. Десятилетний мальчишка, взятый в заложники за верность мятежного отца. Пленник, которого заставляли называть тюремщика «лордом Старком» и улыбаться его детям. Прошло три года. Теону было семь, когда его привезли в Винтерфелл, а теперь ему сравнялось десять. Он вырос, возмужал, научился владеть мечом и луком, заслужил уважение сира Родрика. Но внутри он оставался тем же испуганным мальчишкой, который прятал свой страх за наглостью и высокомерием. Единственное, что делало его жизнь сносной — это ощущение превосходства. Он был Грейджоем, наследником Железных Островов, сыном великого дома. А рядом с ним жили эти северные волки, такие правильные, такие благородные, такие... скучные. И среди них был бастард. Джон Сноу. Молчаливый, угрюмый мальчишка с длинным лицом и глазами, которые смотрели так, словно видели тебя насквозь. Теон презирал его больше всех. Потому что Джон был ниже даже истинных детей Старков. Бастард. Ничто. И всё же этот бастард смел смотреть на Теона без страха, а иногда — и с чем-то похожим на жалость. Это бесило. Но в последние недели бесило Теона кое-что другое. Санса Старк. Маленькая рыжая девчонка, которая раньше смотрела на него с восхищением — потому что он был старше, потому что он был наследником, потому что он умел рассказывать истории о морских сражениях — теперь едва его замечала. Нет, хуже: она смотрела на него так же, как Джон. С жалостью. Или с холодным безразличием, которое было ещё обиднее. А самое ужасное — она постоянно крутилась возле бастарда. Шепталась с ним, сидела рядом на тренировочном дворе, ходила за ним, как приклеенная. И смотрела на Джона Сноу так, словно он был по меньшей мере принцем. Теона это выводило из себя. — Ты только посмотри на неё, — ворчал он, обращаясь к Роббу, когда они вдвоём чистили оружие после тренировки. — Твоя сестра совсем с ума сошла. Таскается за бастардом, как служанка. Это позор для дома Старков. Робб нахмурился. Он не любил, когда Теон говорил плохо о его семье, но Грейджой был его другом — или кем-то вроде друга. По крайней мере, они всегда были вместе: тренировались, охотились, лазали по стенам замка. Робб привык к язвительным замечаниям Теона и обычно пропускал их мимо ушей. — Санса просто дружит с Джоном, — сказал он, протирая лезвие меча промасленной тряпкой. — Что в этом плохого? — Дружит? — Теон фыркнул. — С бастардом? Твоя сестра — леди из дома Старков. Ей не пристало якшаться с незаконнорождённым отродьем. Это скандал. Вот увидишь, через пару лет ни один благородный лорд не захочет брать её в жёны, когда узнает, что она водила компанию с бастардом. Робб отложил меч и посмотрел на Теона с неожиданной жёсткостью. — Следи за языком, Грейджой. Джон — мой брат. — Он тебе не брат, — усмехнулся Теон. — Он бастард твоего отца. Пятно на чести лорда Старка. И твоя сестра это пятно только увеличивает, когда бегает за ним, как... Он не договорил. Робб поднялся, и его рука легла на рукоять кинжала. Лицо наследника Винтерфелла, обычно открытое и приветливое, стало холодным, как северный ветер. — Ещё одно слово о моей сестре или о моём брате, Теон, — сказал он тихо, — и я заставлю тебя пожалеть об этом. Мы поняли друг друга? Теон поднял руки в примирительном жесте, но его ухмылка стала только шире. — Ладно-ладно, Старк. Не кипятись. Я просто хотел сказать, что это неправильно. Но если тебе всё равно — дело твоё. Он поднялся, бросил небрежный взгляд на Джона, который как раз входил во двор, и направился прочь. Разговор был окончен, но Теон Грейджой не забыл. Он ничего не забывал. Джон заметил этот взгляд. Он только что вышел из замка, неся в руках тренировочный меч. Утро было холодным, с неба сыпал мелкий снег, но он почти не чувствовал холода — мысли его были заняты совсем другим. Сегодня Санса обещала снова прийти в богорощу на урок фехтования. За последние три недели она делала удивительные успехи — гораздо быстрее, чем можно было ожидать от пятилетней девочки. Конечно, её тело было слабым и неуклюжим, но разум — разум взрослой женщины, знавшей толк в стратегии, — компенсировал это с лихвой. Джон улыбнулся своим мыслям и уже собирался направиться к месту их тайных встреч, когда заметил Робба. Наследник сидел на скамье один, задумчиво глядя на меч в своих руках. Теона рядом не было — он уже скрылся в дверях, ведущих в замок. — Робб, — позвал Джон, подходя ближе. — Ты в порядке? Где Теон? Робб поднял голову и натянуто улыбнулся. — Он ушёл. Ничего важного. Джон хотел расспросить подробнее, но в этот момент его внимание привлекли голоса, доносившиеся из-за угла конюшни. Он узнал голос Теона — тот звучал громко, со смехом, явно для того, чтобы его услышали другие. — ...говорю вам, эта девчонка совсем спятила! — говорил Теон кому-то. Джон разглядел двух младших конюхов, которые слушали Грейджоя, разинув рты. — Сначала она липла к Роббу, как банный лист, а теперь таскается за Сноу. Видели бы вы их в богороще — шепчутся, как заговорщики. Может, она влюбилась в бастарда, а? Конюхи засмеялись — нервно, неуверенно, явно не понимая, можно ли смеяться над дочерью лорда. Но Теон был сыном лорда Грейджоя, и они боялись его перечить. Джон замер на месте. — А знаете, что я думаю? — продолжал Теон, и в его голосе появились грязные, сальные нотки. — Эта рыжая лисица просто ищет приключений. Говорят, бастарды особенно горячи в постели. Может, когда она подрастёт, я сам... Он не договорил. Джон даже не заметил, как пересёк двор. Одна секунда — и он уже стоял перед Теоном. Его кулак врезался в челюсть Грейджоя с такой силой, что тот отлетел на кучу соломы, едва не сбив одного из конюхов. — Закрой свой поганый рот! — прорычал Джон. Теон замер на земле, ошарашенно глядя на него. Конюхи отскочили в стороны. Кровь струилась из разбитой губы Грейджоя, смешиваясь с соломенной трухой. — Ты... ты ударил меня! — выдохнул он, приходя в себя. — Меня, наследника Железных Островов! — Ты — заложник, — холодно ответил Джон. — И если ты ещё раз откроешь свой рот, чтобы сказать хоть слово о леди Сансе, я сломаю тебе челюсть. А потом все остальные кости. Теон вскочил на ноги. Его лицо исказилось от ярости. Он был на три года старше Джона, выше ростом и тяжелее. Кулаки его сжались, а в глазах зажёгся опасный огонёк — тот самый, который в будущем приведёт его к предательству и гибели. — Ах ты, бастард! — заорал он. — Ты заплатишь за это! Он бросился на Джона. Первый удар пришёлся в плечо — Джон успел уклониться от прямого попадания в лицо. Теон был быстр и силён, его кулаки мелькали в воздухе, как кузнечные молоты. Но Джон Сноу помнил тренировки в Ночном Дозоре. Помнил схватки с одичалыми, помнил битву за Винтерфелл, помнил бой с Белыми Ходоками. Его тело было телом ребёнка, но его разум помнил каждое движение, каждый приём. Он ушёл от второго удара, нырнул под руку Теона и нанёс короткий, точный удар в солнечное сплетение. Грейджой согнулся пополам, хватая ртом воздух. Джон не остановился — он ударил снова, теперь в челюсть, и Теон снова оказался на земле. — Вставай, — сказал Джон. Его голос был спокойным, почти ледяным. — Если хочешь продолжить. Теон, шатаясь, поднялся. Из носа у него текла кровь. Он смотрел на Джона с ненавистью, но теперь к этой ненависти примешивалось что-то ещё — страх. Семилетний мальчишка, которого он привык считать ничтожеством, только что уложил его на землю дважды за минуту. — Ты... ты сумасшедший, — прохрипел Теон. — Ты знаешь, что мой отец сделает с тобой, когда узнает? — Твой отец далеко, — ответил Джон. — А я здесь. И если ты ещё раз оскорбишь мою сестру, я найду тебя. Везде. Ты понял? Теон не ответил. Он просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на Джона, как смотрят на дикого зверя, внезапно вырвавшегося из клетки. К этому времени во дворе собралась небольшая толпа. Конюхи, слуги, несколько стражников. Робб подбежал к месту драки и теперь стоял с открытым ртом, не зная, что делать. — Джон! — воскликнул он. — Что происходит?! — Ничего, — ответил Джон, не сводя глаз с Теона. — Просто небольшое недопонимание. Правда, Грейджой? Теон сплюнул кровь. — Правда, — выдавил он, хотя в его глазах читалось совсем другое. — Что здесь происходит?! Все обернулись. Во двор вошёл Нед Старк. За его спиной маячила фигура сира Родрика. Лорд Винтерфелла был мрачен, как зимняя ночь. Его глаза быстро оглядели сцену: Джона с разбитыми костяшками, Теона с окровавленным лицом, разбегающихся зевак. — Я задал вопрос, — повторил Нед. — Кто начал? Повисла тишина. Теон молчал, опустив голову. Робб нервно переминался с ноги на ногу. Джон стоял прямо, глядя лорду Старку в глаза. — Я начал, — спокойно сказал он. — Я ударил Теона первым. Нед подошёл ближе. Теперь он стоял прямо перед Джоном, и разница в росте была так велика, что мальчик казался совсем крошечным. — За что? — спросил Нед. — Он оскорбил леди Сансу, — ответил Джон. — Грязными словами. Я не мог это стерпеть. Нед перевёл взгляд на Теона. — Это правда? Теон молчал, упрямо глядя в землю. Сир Родрик кашлянул. — Милорд, я могу допросить конюхов, которые были здесь. Уверен, они всё слышали. — Не нужно, — Нед поднял руку. — Я знаю достаточно. Он снова посмотрел на Джона. В его серых глазах читалось что-то сложное — смесь гордости и тревоги. — Джон, иди в мои покои. Жди меня там. Теон — к мейстеру Лювину, пусть осмотрит твои раны. Потом тоже придёшь ко мне. Все остальные — разойтись. Толпа начала рассеиваться. Джон, не оглядываясь, направился в замок. Он чувствовал спиной взгляды — удивлённые, испуганные, восхищённые. Кто-то из слуг шептал: «Видели, как бастард уложил Грейджоя? А ведь тот на три года старше!» В соларе лорда Старка Джон просидел около получаса. Он рассматривал гобелены на стенах, карту Севера на столе, книгу учёта зерна, оставленную раскрытой. Сердце его колотилось быстрее обычного, но страха не было. Он знал, что поступил правильно. Наконец дверь открылась, и вошёл Нед Старк. Он плотно закрыл дверь, подошёл к столу и сел напротив Джона. Несколько мгновений он просто молчал, разглядывая мальчика. — Теон говорит, что ты напал на него без предупреждения, — сказал он наконец. — Как трус. — Это ложь, — спокойно ответил Джон. — Я ударил его в лицо, когда он стоял передо мной. Он меня видел. Просто не ожидал. Нед хмыкнул. — Он также говорит, что ты угрожал ему расправой. — Я сказал, что сломаю ему челюсть, если он ещё раз оскорбит Сансу, — признал Джон. — Это правда. — Ты понимаешь, что Теон — заложник? Что его жизнь — гарантия мира с Железными Островами? — Понимаю. — И ты всё равно ударил его? Зная, что это может вызвать дипломатический скандал? Джон посмотрел лорду Старку прямо в глаза. — Да, — сказал он. — Потому что честь нашей семьи важнее дипломатии. Я не позволю никому говорить грязные вещи о Сансе. Она моя сестра. Нед долго смотрел на него. Потом его суровое лицо смягчилось, и он вздохнул. — Ты знаешь, что я должен тебя наказать, — сказал он. — Драка в замке — это серьёзный проступок. — Знаю, — кивнул Джон. — Неделя дополнительных тренировок с сиром Родриком. И ты будешь чистить мечи и доспехи в оружейной каждый вечер. — Справедливо. Нед помолчал. — Я горжусь тобой, Джон, — сказал он негромко. — Защищать семью — это долг каждого Старка. Ты поступил, как подобает мужчине. Но в следующий раз постарайся не калечить заложников. Джон невольно улыбнулся. — Постараюсь, отец. Когда он вышел из солара, в коридоре его ждала Санса. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и её лицо было бледным, а глаза — широко распахнутыми. — Джон! — она бросилась к нему и схватила за руку. — Я всё слышала! Мне рассказали! Ты дрался с Теоном из-за меня! — Он оскорбил тебя, — просто сказал Джон. — Ты мог пострадать! — Я в порядке, Санса. — Он старше тебя! Сильнее! — И всё равно проиграл, — Джон позволил себе лёгкую усмешку. Санса смотрела на него огромными глазами, и в них блестели слёзы. Но это были не слёзы страха или обиды. Это были слёзы благодарности. — Ты обещал, что не дашь никому меня обидеть, — прошептала она. — И сдержал обещание. — Я всегда держу обещания, — ответил Джон. Санса шагнула вперёд и крепко обняла его. Джон замер на мгновение, но потом обнял её в ответ. Двое детей, стоящих в тёмном коридоре Винтерфелла. Волк и Волчица. — Я тоже буду защищать тебя, — сказала Санса ему в плечо. — Всегда. Что бы ни случилось. — Знаю, — ответил Джон. В тот вечер Джон впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему дома. В прошлой жизни у него была семья — Дозор, одичалые, даже Дейенерис на короткое время. Но это было другое. Здесь, в Винтерфелле, рядом с Роббом, Арьей, Браном и Сансой, он чувствовал то, чего не чувствовал никогда. Принадлежность. А Теон Грейджой с того дня начал обходить Джона стороной. Но в его глазах, когда он смотрел на бастарда, появилось что-то новое. Не только страх. Уважение. И это было только начало.