Король и Королева

Возвращение отряда Халлиса Моллена всколыхнуло Винтерфелл. Весть о находке разнеслась по замку быстрее лесного пожара. Слуги шептались на кухне, стражники обсуждали новости в караульной, а мейстер Лювин заперся в башне с образцами породы и не выходил оттуда два дня. Когда же он наконец появился, его лицо выражало крайнюю степень изумления. — Это действительно обсидиан, — объявил он лорду Старку. — Высочайшего качества. И серебряная руда, хотя жила небогатая. Но самое удивительное — оружие. Меч и кинжал, которые привезли Халлис и мальчик. Им не меньше восьми тысяч лет. Нед Старк стоял у стола в соларе, разглядывая находки. Чёрный меч лежал перед ним — длинный, изящный, с рунами на лезвии, которые не смог прочитать даже мейстер. Рядом лежал кинжал, такой же древний и такой же острый. — Восемь тысяч лет, — повторил Нед. — Это старше самого Винтерфелла. — Значительно старше, — подтвердил Лювин. — Это оружие было создано в Эпоху Героев. Возможно, даже раньше — во времена Долгой Ночи. Санса, которая тихо сидела в углу соларе, делая вид, что вышивает, навострила уши. Она знала, что такое Долгая Ночь. Знала, что такое обсидиан. И знала, что Джон нашёл гораздо больше, чем просто древние артефакты. — Обсидиан можно продать? — спросил Нед, возвращаясь к практическим вопросам. В конце концов, он был Хранителем Севера, и казна Винтерфелла занимала его мысли не меньше древних тайн. — Можно, — кивнул Лювин. — Он ценится ювелирами и оружейниками. Из него делают зеркала, украшения, ритуальные ножи. Но я бы советовал не торопиться с продажей. — Почему? — Потому что это стратегический ресурс, — вмешалась Санса. Оба мужчины повернулись к ней. Нед удивлённо поднял брови, Лювин задумчиво погладил цепь на шее. Санса поняла, что сказала лишнее, но отступать было поздно. — Что ты имеешь в виду, дитя? — спросил мейстер. Санса отложила вышивание и подошла к столу. — Обсидиан — редкий материал, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Если мы выбросим его на рынок весь сразу, цена упадёт. Но если продавать понемногу, через надёжных посредников, можно получить гораздо больше золота. Лювин смотрел на неё с возрастающим интересом. — Леди Санса говорит очень разумные вещи. Где вы этому научились? — Я читаю книги, — спокойно ответила она. — И слушаю разговоры за ужином. Нед покачал головой. — Иногда мне кажется, что Семеро дали мне дочь, которая умнее всех мейстеров Цитадели вместе взятых. — Это не Семеро, папа, — улыбнулась Санса. — Это Старки. Мы всегда были умными. Нед усмехнулся и потрепал её по голове. — Хорошо. Мы будем продавать обсидиан понемногу, как ты советуешь. А что касается серебра — я отправлю людей, чтобы оценили запасы. Если жила достаточно богата, мы возобновим добычу. — И ещё, — добавила Санса. — Древнее оружие. Меч и кинжал. Вы не должны их продавать. — Почему? — Потому что они — часть истории Севера. Они принадлежат Винтерфеллу. Возможно, когда-нибудь они пригодятся. Нед задумчиво посмотрел на дочь. В её словах был скрытый смысл, который он не мог разгадать, но что-то в её голосе заставило его согласиться. — Хорошо, — сказал он. — Оружие останется здесь. Мейстер Лювин продолжит изучать руны. А вы, юная леди, кажется, слишком много времени проводите над книгами. Идите погуляйте. На улице весна. Санса послушно вышла из солара, но в коридоре её уже ждал Робб. В последние недели наследник Винтерфелла стал каким-то... подозрительным. Санса замечала это по взглядам, которые он бросал на неё и Джона. По тому, как он замолкал, когда они входили в комнату. По тому, как он слишком внимательно слушал разговоры взрослых. И сейчас он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё требовательно. — Нам нужно поговорить, — сказал он. — О чём? — спросила Санса невинным тоном. — О тебе. О Джоне. О том, что вы скрываете. Сердце Сансы пропустило удар, но она сохранила спокойное выражение лица. — Мы ничего не скрываем, Робб. — Не лги мне, — он шагнул ближе. — Я не дурак. Вы с Джоном постоянно шепчетесь по углам. Вы исчезаете на целые часы. Джон отправился в опасную экспедицию и нашёл то, что не могли найти сотни лет. И ты — ты знала об этом заранее. Я видел твоё лицо, когда он вернулся. Ты не удивилась. Ты ждала этого. Санса молчала. Её брат был проницательнее, чем она думала. В прошлой жизни Робб Старк был великим воином, но плохим политиком. Однако это не значило, что он был глуп. Просто тогда он был слишком молод и слишком доверчив. — Что именно ты хочешь знать? — спросила она осторожно. — Всё, — сказал Робб. — Что происходит? Почему вы с Джоном ведёте себя так странно? Почему ты больше не ходишь к септе, а вместо этого пропадаешь где-то? Почему Джон дерётся как взрослый воин? Почему вы всё время вместе? Санса вздохнула. Она не могла рассказать ему правду. По крайней мере, не сейчас. Но и отвертеться молчанием было нельзя. — Пойдём со мной, — сказала она. — Я покажу тебе кое-что. Она привела Робба в богорощу. Под чардревом, где их никто не мог услышать, она остановилась и повернулась к брату. — Поклянись, что то, что ты сейчас увидишь и услышишь, останется между нами, — сказала она. — Поклянись старыми богами. Робб посмотрел на лик, вырезанный в коре чардрева, и кивнул. — Клянусь. Санса достала из складок платья веер. Тот самый — с железными спицами и кружевом. Она раскрыла его одним движением, и Робб увидел, как блеснули заточенные концы. — Что это? — спросил он. — Оружие, — сказала Санса. — Моё оружие. Я сделала его сама. Робб уставился на веер. — Зачем тебе оружие? Ты же девочка. — Девочки тоже умирают, Робб, — тихо сказала Санса. — Или ты думаешь, что враги Винтерфелла будут спрашивать мой возраст, прежде чем ударить? Робб нахмурился. — Какие враги? У нас нет врагов. — Есть, — возразила Санса. — Просто ты о них ещё не знаешь. — Она помолчала. — Я расскажу тебе то, что могу рассказать. Не всё. Всё — слишком опасно. Но часть. И она рассказала. О том, как они с Джоном хотят помочь отцу. О мастерской, где создаётся «Пряжа Королевы». О золоте, которое они копят на нужды Винтерфелла. О своих тренировках с мечом. О том, что она учится защищать себя и свою семью. Робб слушал, открыв рот. — Так это ты... «Пряжа Королевы» — это ты придумала? — Я. — А золото? То золото, которое Халлис привёз из Белой Гавани? — Наше. Робб покачал головой. — Ты — пятилетняя девочка. Как ты всё это делаешь? — Я — Старк, — просто ответила Санса. — И у меня есть Джон. — Джон, — Робб задумался. — Он тоже изменился. Вы оба изменились. Я помню, какими вы были раньше. Ты была глупой девчонкой, которая только и думала что о платьях. А он был угрюмым мальчишкой, который ни с кем не разговаривал. А теперь... — Теперь мы стали теми, кем должны быть, — закончила Санса. Робб долго молчал. Он смотрел на веер в её руках, на кружево, скрывающее стальные иглы. Потом поднял глаза. — Научи меня, — сказал он. — Чему? — Всему. Тому, что знаешь ты. Тому, что знает Джон. Я наследник Винтерфелла. Если грядёт опасность, я должен быть готов. Санса посмотрела на брата с гордостью и болью. В прошлой жизни он сказал бы то же самое. Но тогда было слишком поздно. — Мы научим, — пообещала она. — Но ты должен быть осторожен. Никто не должен знать о нашем союзе. Даже мать. — Почему? Мать любит нас. — Мать не понимает, — сказала Санса. — Она думает, что мы дети. Что мы должны играть и учиться, а не готовиться к войне. И она... она не любит Джона. Робб помрачнел. — Я знаю. Это неправильно. — Да. Но мы не можем её изменить. По крайней мере, сейчас. Поэтому — тайна. — Тайна, — согласился Робб. Солнце клонилось к закату, окрашивая снег в розовый цвет. Санса и Робб сидели под чардревом, и старые боги смотрели на них алыми глазами. Двое детей, связанных кровью, тайнами и общей целью. Теперь их стало трое. Вечером того же дня в Большом Зале подавали ужин. За длинным столом собралась вся семья: Нед Старк, леди Кейтилин, Робб, Санса, Джон и маленькая Арья, которая никак не хотела сидеть на месте и всё время пыталась запустить ложкой в Теона Грейджоя. Бран, как обычно, спал в колыбели у камина. Атмосфера была напряжённой. Кейтилин сидела с прямой спиной и поджатыми губами. Она смотрела на Джона с плохо скрываемой неприязнью, а на Сансу — с тревогой. Последние недели она явно обдумывала ситуацию, и результаты этих раздумий ей не нравились. — Санса, — сказала она, когда подали второе блюдо, — я слышала, что ты снова пропустила занятия с септой Мордейн. — Да, мама, — спокойно ответила Санса. — Я занималась другими делами. — Какими именно? — Читала книги. — Книги? — Кейтилин прищурилась. — Какие книги? — По истории Севера, — ответила Санса. — И по геральдике. — Похвально, — вмешался Нед. — Знания никогда не бывают лишними. — Знания — да, — согласилась Кейтилин. — Но не в ущерб воспитанию леди. Санса, ты должна понимать, что твои обязанности перед семьёй и перед богами важнее, чем чтение старых фолиантов. — Я понимаю свои обязанности, мама, — тихо сказала Санса. — Понимаешь? — Кейтилин отложила вилку. — Тогда объясни мне, почему ты проводишь всё своё время с Джоном Сноу? Почему ты ходишь за ним как тень? Почему ты защищаешь его передо мной? Джон напрягся. Робб бросил на него быстрый взгляд. Нед нахмурился. — Кейт, — начал он предостерегающе. — Нет, Нед, — леди Старк повернулась к мужу. — Я долго молчала. Слишком долго. Наша дочь изменилась за последние месяцы. Она стала скрытной, упрямой, дерзкой. Она перечит матери, пренебрегает уроками, и всё это — с тех пор, как начала проводить время с твоим бастардом! Слово ударило как пощёчина. Джон опустил глаза, сжимая кулаки под столом. Санса побледнела, но её голос, когда она заговорила, был твёрдым. — Мама, это неправда. Джон ничему плохому меня не учит. — Тогда что происходит? — Кейтилин почти кричала. — Объясни мне! Ты была такой послушной, такой нежной, такой... нормальной! А теперь ты смотришь на меня как чужая! В зале повисла тишина. Даже слуги замерли, делая вид, что их здесь нет. — Кейт, достаточно, — сказал Нед. Его голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Я не позволю оскорблять Джона за моим столом. — Оскорблять? — Кейтилин горько усмехнулась. — Я говорю правду, Нед. И ты это знаешь. С тех пор как Санса начала водиться с твоим бастардом, она стала другой. — Может быть, — тихо сказала Санса, — я стала лучше. Все повернулись к ней. — Что? — переспросила Кейтилин. — Может быть, я стала лучше, — повторила Санса. — Может быть, я перестала быть глупой маленькой девочкой, которая думает только о платьях и принцах. Может быть, я научилась видеть мир таким, какой он есть. Может быть, это и есть взросление. — Тебе пять лет! — воскликнула Кейтилин. — Какое взросление? — Возраст не всегда измеряется годами, — ответила Санса. — Иногда он измеряется тем, что ты пережил. Эти слова повисли в воздухе. Санса сказала больше, чем следовало, и она понимала это. Но отступать было некуда. Кейтилин смотрела на неё так, словно видела впервые. Нед переводил взгляд с дочери на жену, пытаясь понять, что происходит. Робб сидел молча, но его глаза горели решимостью — он уже знал часть правды и был готов защищать сестру. Джон не поднимал глаз, но его рука под столом сжимала рукоять обсидианового кинжала. — Нед, — сказала Кейтилин ледяным тоном, — я хочу, чтобы Джон Сноу покинул Винтерфелл. — Что? — Робб вскочил на ноги. — Ему здесь не место, — продолжала Кейтилин. — Он плохо влияет на детей. На Сансу. Теперь, вероятно, и на Робба. Отошли его в Белую Гавань, или в Риверран, или куда угодно. Но убери его из этого замка. — Нет! — Санса тоже встала. — Этого не будет! — Сядь, Санса, — приказала Кейтилин. — Не сяду! — в голосе Сансы зазвенел металл. — Вы не можете отослать Джона! Он — часть этой семьи! — Он не часть этой семьи! — Кейтилин повысила голос. — Он бастард! Ты не понимаешь этого, ты ещё маленькая, но когда-нибудь поймёшь! — Я понимаю больше, чем вы думаете, — Санса шагнула вперёд. — Я понимаю, что Джон — самый верный, самый храбрый, самый честный человек в этом замке. Я понимаю, что он не раз спасал эту семью и ещё спасёт. И я понимаю, что если вы выгоните его сейчас, вы совершите ошибку, о которой будете жалеть всю оставшуюся жизнь! В зале стало так тихо, что было слышно, как потрескивают дрова в камине. Кейтилин смотрела на дочь с ужасом и изумлением. — Откуда... — прошептала она. — Откуда ты всё это знаешь? Санса не ответила. Она стояла, сжимая кулаки, и в глазах её горел огонь, которого Кейтилин никогда раньше не видела. Нед поднялся. — Достаточно, — сказал он. — Кейт, мы поговорим позже. Робб, сядь. Санса, Джон — останьтесь. Все остальные — покиньте зал. Слуги исчезли мгновенно. Теон, который всё это время сидел с открытым ртом, тоже поспешно вышел. Кейтилин помедлила, глядя на мужа, но потом повернулась и вышла из зала — с гордо поднятой головой, но со слезами на глазах. Когда они остались вчетвером — Нед, Робб, Санса и Джон, — лорд Старк тяжело вздохнул. — А теперь, — сказал он, — я хочу услышать правду. Санса переглянулась с Джоном. Робб кивнул ей, словно говоря: «Давай». И тогда она приняла решение. — Хорошо, папа, — сказала она. — Ты не поверишь. Но я расскажу. Она начала говорить. Она не рассказала всего — о возвращении из будущего, о прошлой жизни, о смертях и войнах говорить было нельзя. Но она рассказала о мастерской, о «Пряже Королевы», о золоте, которое они заработали и спрятали. О том, как Джон тренирует её владеть мечом, потому что она хочет уметь защищать себя. О том, что они боятся за будущее Винтерфелла и хотят помочь. Нед слушал молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах что-то менялось. Когда Санса закончила, он долго сидел, глядя на огонь. — Значит, мастерская, — сказал он наконец. — Кружево, которое хвалил лорд Мандерли. Экспедиция в Волчьи Леса. Всё это — дело рук моей пятилетней дочери и моего семилетнего... сына. — Да, отец, — сказала Санса. — И вы сделали это втайне. Потому что боялись, что я не пойму. — Да. Нед покачал головой. — Вы правы. Я бы не понял. И, наверное, запретил бы. — Он помолчал. — Но теперь, когда я знаю... я не знаю, гордиться мне или ужасаться. — Может быть, и то, и другое? — предположил Робб. Нед невольно усмехнулся. — Возможно, ты прав. Он встал, обошёл стол и остановился перед Джоном. — Ты защищал мою дочь, — сказал он. — Ты помогал ей. Ты рисковал жизнью, отправившись в Волчьи Леса. Зачем? — Потому что она моя сестра, — просто ответил Джон. — И потому что Винтерфелл — мой дом. Нед долго смотрел ему в глаза. Потом положил руку на плечо Джона. — Ты — хороший сын, — сказал он. — Я горжусь тобой. Джон не нашёлся, что ответить. У него перехватило горло. Нед повернулся к Сансе. — А ты... ты удивительная. Я всегда знал, что ты особенная. Но теперь я вижу, насколько. — Он взял её за подбородок и заглянул в глаза. — Обещай мне, что больше не будешь скрывать такие вещи. Ты можешь прийти ко мне с чем угодно. Я выслушаю. — Обещаю, папа, — сказала Санса. — Хорошо. — Нед выпрямился. — Завтра ты покажешь мне мастерскую. И мы вместе подумаем, что делать с рудником. А пока... идите спать. Завтра будет долгий день. Дети вышли из зала. В коридоре Робб остановил их. — Это было... впечатляюще, — сказал он. — Вы противостояли матери. Я бы не смог. — Ты бы смог, — возразила Санса. — Ты — Старк. — Да, — Робб улыбнулся. — И я хочу быть частью этого. Полностью. Что бы вы ни планировали, я с вами. Джон и Санса переглянулись. Потом Джон протянул руку. — Тогда добро пожаловать в тайный совет Винтерфелла, — сказал он. Робб пожал его руку, и все трое улыбнулись. В коридоре горели факелы, и их тени на стенах были похожи на волков — трёх волков, идущих плечом к плечу. Так было и в прошлой жизни. Но тогда они шли порознь и проиграли. Теперь всё будет иначе. Теперь у них был шанс.