Король и Королева

Встреча была назначена на полдень. Санса пришла в мастерскую за час до условленного времени. Она отослала Лиссу и остальных работниц — дала им выходной, сославшись на необходимость провести учёт. Те ушли с радостью: редкий свободный день был для них праздником. Теперь в здании оставались только Санса, Джон, Робб и Халлис Моллен, который молчаливо стоял у дверей, положив руку на рукоять меча. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я был здесь? — спросил Робб. Он нервничал, хоть и пытался это скрыть. — Может, я лучше подожду снаружи? — Ты — наследник Винтерфелла, — ответила Санса, раскладывая на столе свитки. — Если эта женщина предлагает союз или информацию, ты должен знать. Кроме того, мы договорились: никаких секретов друг от друга. — Кроме тех, о которых вы с Джоном всё ещё молчите, — заметил Робб, но без обиды. Он уже привык, что у его младшей сестры и бастарда есть тайны, в которые его пока не посвящают. — Всему своё время, — сказал Джон. Ровно в полдень дверь открылась, и вошла Серайя Аэрис. Сегодня она была одета проще — дорожное платье тёмно-зелёного цвета, без украшений, и плащ из тонкой шерсти. Её серебряные волосы были заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо. За ней следовал Джакар — кузен, как она его называла, — который остался стоять у входа вместе с Халлисом. Капитан стражи и браавосец обменялись долгими, оценивающими взглядами и, кажется, пришли к молчаливому соглашению: если что — драться будем, но пока — просто смотрим. — Леди Санса, — Серайя слегка поклонилась. — Джон Сноу. Робб Старк. Благодарю, что согласились встретиться. — Вы обещали нам правду, — сказала Санса. — Мы слушаем. Серайя прошла к столу и села на предложенный стул. Она сложила руки на коленях, и на мгновение её лицо стало очень усталым — усталым не от дороги, а от долгих лет притворства. — Моё настоящее имя, — сказала она, — не Серайя Аэрис. Меня зовут Шира. Шира Риверс. Повисла тишина. Санса нахмурилась — имя казалось смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Робб выглядел озадаченным. И только Джон внезапно замер, и его лицо изменилось — глаза расширились, рот приоткрылся. — Риверс, — прошептал он. — Это бастардская фамилия. В Речных Землях. — Да, — подтвердила Шира. — Я — бастардка дома Блэквудов. Но моя мать была не из Речных Земель. Она была... из другого места. Джон шагнул вперёд. Его взгляд стал напряжённым, почти лихорадочным. — Шира Риверс, — повторил он. — Вы сказали, что любили свою семью. Что все они мертвы, кроме одного человека. Брата. — Да. — И ваши глаза — разные, не фиолетовые. Это не валирийская кровь. Блэквуды не имеют валирийских корней. Значит, ваша мать была не просто «из другого места». Она была Таргариен. — Джон помолчал, собираясь с мыслями. — В Ночном Дозоре служил мейстер. Старый, очень старый человек. Его звали Эймон. Эймон Таргариен. При этом имени Шира вздрогнула. Её губы дрогнули, а пальцы сжались в кулаки. — Эймон, — прошептала она. — Он жив? — Жив, — кивнул Джон. — Он слеп, но жив. Он рассказывал мне истории. О своём детстве. О своём отце, Мейкаре. О своих братьях — Дейроне, Эйрионе, Эйгоне. И о том, что у него было три сестры, но он никогда не называл их имён. Кроме одной. Санса слушала, затаив дыхание. Она не знала этой истории. В прошлой жизни Джон никогда не рассказывал ей о мейстере Эймоне так подробно. — Старый мейстер говорил о ком-то, кого называл «Морская Звезда», — продолжал Джон. — О женщине, которая была его племянницей. Дочь одного из его братьев от женщины из дома Блэквудов. Она исчезла много лет назад. Говорили, что она отправилась в Эссос. Или на Север. Никто не знал точно. Шира молчала. Её разноцветные глаза блестели — то ли от слёз, то ли от света, падающего из окна. — Вы — Шира Риверс, — закончил Джон. — Дочь Эйгона Таргариена, известного как Эйгон Недостойный, и Мелиссы Блэквуд. Сестра Бриндена Риверса. Трёхглазого Ворона. Тишина в комнате стала абсолютной. Даже Халлис у дверей перестал дышать. — Трёхглазый Ворон? — переспросил Робб. — Это ещё кто? — Легенда, — ответил Джон, не сводя глаз с Ширы. — Или не легенда. Бринден Риверс был бастардом, великим воином, десницей короля и чародеем. Говорили, что он мог видеть прошлое и будущее. Что он общался с богами. А потом он исчез за Стеной. Мейстер Эймон верил, что он жив до сих пор. Шира медленно кивнула. — Мой брат жив, — сказала она. — Я знаю это. Я чувствую это. — Она коснулась рукой груди, где под платьем что-то висело на цепочке. — И я пришла на Север, чтобы найти его. Санса откинулась на спинку стула. Её разум лихорадочно работал. Бринден Риверс. Трёхглазый Ворон. В прошлой жизни она слышала это имя — Бран упоминал его, когда они встретились после долгих лет разлуки. Бран стал Трёхглазым Вороном после того, как старый Ворон умер. Или не умер. Она так и не поняла до конца. — Зачем вы ищете его? — спросила она. — Потому что он — моя семья, — ответила Шира. — Потому что он — последний, кто у меня остался. И потому что... — она заколебалась, — ...потому что я должна его предупредить. — О чём? Шира подняла глаза. Её лицо было бледным, а голос, когда она заговорила, звучал глухо, словно из склепа. — Что-то пробуждается за Стеной. Что-то древнее и тёмное. Я видела это во снах. Я не обладаю даром моего брата — я не могу видеть прошлое и будущее так ясно, как он. Но у меня есть... проблески. Видения. И все они показывают одно и то же: холод, тьму и смерть, идущую с Севера. Джон и Санса переглянулись. Они знали, о чём она говорит. Знали лучше, чем кто-либо в этом замке. — Белые Ходоки, — сказал Джон. Шира резко повернулась к нему. — Вы знаете? — Знаем, — ответила Санса. — И мы готовимся. — Готовитесь? — Шира недоверчиво посмотрела на неё. — Вы — дети. Как вы можете готовиться к тому, чего взрослые лорды отказываются замечать? — Мы многое можем, — сказала Санса. — Но сейчас важно другое. Вы сказали, что хотите предупредить брата. Но он за Стеной. Это опасно. — Я знаю, — Шира вздохнула. — Я пыталась найти способ перебраться через Стену. Но одной мне не справиться. Нужны проводники, припасы, оружие. Поэтому я и пришла в Винтерфелл. Я надеялась... найти союзников. — И вы решили, что мы можем быть этими союзниками? — спросил Робб. — Вы — Старки, — просто сказала Шира. — Север помнит. И я подумала: если кто и поверит мне, то только вы. Джон подошёл к окну и долго смотрел на падающий снег. Потом повернулся. — Я знаю, где находится Трёхглазый Ворон, — сказал он. — Вернее, знаю, где он будет находиться через несколько лет. Если он уже там... мы можем найти его. — Откуда вы можете это знать? — спросила Шира, прищурившись. — Долгая история, — уклончиво ответил Джон. — Но я знаю. Однако идти за Стену сейчас — самоубийство. Зима ещё не наступила, но одичалые, звери, холод... это опасно. — Но вы сказали, что знаете путь. — Знаю. И я знаю человека, который может помочь нам подготовиться. Два человека. — Кто они? — Мейстер Эймон, — сказал Джон. — Ваш племянник. Он в Чёрном Замке, и он знает больше о древних пророчествах, чем кто-либо в Семи Королевствах. И Бенджен Старк. — Бенджен? — удивился Робб. — Дядя Бенджен? — Да. Он — первый разведчик Ночного Дозора. Он знает земли за Стеной лучше, чем кто-либо. Если кто и может помочь леди Шире найти Трёхглазого Ворона, то это он. Санса слушала, и в её голове складывался план. Не тот, которого она ожидала, но план. — Мы не можем отправиться за Стену сейчас, — сказала она. — Но мы можем отправить письма. В Чёрный Замок. Мейстеру Эймону и дяде Бенджену. Пригласить их в Винтерфелл — или хотя бы попросить совета. — Мейстер Эймон слишком стар для путешествий, — покачал головой Джон. — Но Бенджен... он может приехать. Если отец попросит. — А как мы объясним отцу, почему мы вдруг заинтересовались Ночным Дозором? — спросил Робб. — Никак, — ответила Санса. — Мы пойдём к отцу и скажем правду. Столько, сколько нужно. Леди Шира подтвердит, что за Стеной пробуждается угроза. Джон расскажет о своих... источниках. А я скажу, что доверяю им обоим. — И ты думаешь, отец поверит? — усомнился Робб. — Отец поверит, если мы будем говорить убедительно. И если у нас будут доказательства. — Санса повернулась к Шире. — У вас есть доказательства? Что-то, что можно показать лорду Старку? Шира помедлила. Потом достала из-под платья цепочку с кулоном. Это был маленький флакон из горного хрусталя, а внутри него... что-то светилось. Мягким, зелёным, живым светом. — Это слёзы Детей Леса, — сказала она. — Мне дал их мой брат много лет назад. Они светятся, когда рядом магия. Магия Древних. Магия Севера. Магия тех, кто создал Белых Ходоков, и тех, кто с ними сражался. Если лорд Старк захочет доказательств — вот они. Санса взяла флакон в руки. Он был тёплым. Свет внутри пульсировал, словно сердце. — Этого может быть достаточно, — сказала она. — Но нам нужно больше. — У меня есть ещё кое-что, — Шира полезла в сумку и достала старый, потрёпанный свиток. — Это записи моего брата. Его исследования о Долгой Ночи. О Белых Ходоках. О том, что случилось восемь тысяч лет назад. Я везла их через всё Узкое море. Джон взял свиток и начал читать. Его глаза бегали по строкам, и с каждой секундой лицо становилось всё более мрачным. — Здесь то же, о чём говорится в старых книгах Ночного Дозора, — сказал он наконец. — И кое-что ещё. То, чего я не знал. — Он поднял глаза на Ширу. — Вы понимаете, что если показать это лорду Старку, он будет обязан отправить весть в Королевскую Гавань? Король Роберт не любит Таргариенов. Даже бастардов. — Я знаю, — тихо сказала Шира. — Но если угроза реальна, политика должна отступить. — Политика никогда не отступает, — горько заметила Санса. — Но мы можем попытаться. Они совещались ещё час. Обсуждали детали: как представить доказательства Неду, как убедить его не сообщать королю раньше времени, как подготовить экспедицию за Стену. Шира оказалась умным, проницательным собеседником — она задавала правильные вопросы и предлагала разумные решения. К концу встречи Санса чувствовала, что доверяет ей. Не полностью — полное доверие приходит только с годами, она знала это по опыту. Но достаточно. Когда Шира и Джакар ушли, Санса, Джон и Робб остались в мастерской втроём. — Ну? — спросил Робб. — Что думаете? — Я думаю, — медленно произнесла Санса, — что судьба снова играет с нами. Мы хотели подготовиться к войне с Иными — и вот, появляется женщина, которая знает об Иных больше нашего. Случайность? Не думаю. — Ты веришь в судьбу? — спросил Джон. — Я верю в то, что старые боги наблюдают за нами, — ответила Санса. — И иногда они посылают помощь. Джон задумчиво кивнул. — Мейстер Эймон, — сказал он. — В прошлой жизни он был моим наставником. Он многое знал, но не мог действовать — возраст, слепота. Если бы мы могли привезти его в Винтерфелл... или хотя бы спросить его совета... — Мы напишем ему, — сказала Санса. — И дяде Бенджену. — Я всегда хотел познакомиться с дядей Бендженом, — признался Робб. — Отец часто рассказывает о нём. Говорит, он лучший следопыт на всём Севере. — Так и есть, — подтвердил Джон. — И он — Старк. Он поверит. Они вышли из мастерской. Вечернее небо над Винтерфеллом было ясным, и первые звёзды уже зажигались на востоке. Где-то там, за Стеной, древнее зло пробуждалось от долгого сна. Но теперь у них был новый союзник. Женщина, которая знала тайны прошлого. Которая могла помочь им связаться с Трёхглазым Вороном. Которая сама была частью забытой истории. Шира Морская Звезда. Сестра Ворона. Племянница Дракона. Санса посмотрела на север. Где-то там, в ледяных пустошах, старый колдун смотрел на мир тысячью глаз. Видел ли он их? Знал ли, что его сестра идёт к нему? — Завтра поговорим с отцом, — сказала она. — А послезавтра отправим ворона в Чёрный Замок. — А потом? — спросил Робб. — А потом навестим мейстера Эймона и дядю Бенджена, — ответил Джон, и в его голосе звучала решимость. — Пришло время объединить семью. Всю семью.