Король и Королева

Прошла неделя с того дня, как они спустились в крипту. Рисунки, найденные на нижнем уровне, изменили всё. Нед Старк, который прежде колебался и сомневался, теперь действовал с решимостью, какой Санса не видела у него со времён их возвращения. Он лично скопировал изображения на пергамент — тщательно, с помощью мейстера Лювина, стараясь не упустить ни одной детали. Копии были отправлены с воронами в Чёрный Замок, в Белую Гавань и даже в Риверран — деду Хостеру Талли, который, как надеялся Нед, мог знать что-то о древних легендах Речных Земель. Но главные письма предназначались двум людям. Первое — мейстеру Эймону Таргариену. Слепому старику, который десятилетиями служил в Ночном Дозоре, лечил больных, отправлял воронов и хранил тайны, способные разрушить королевство. Джон настоял на том, чтобы написать это письмо сам. Он провёл над ним целую ночь, запершись в своей комнате при свече, и когда утром Санса увидела его, у него были красные глаза — не то от недосыпа, не то от сдерживаемых слёз. — Ты рассказал ему? — спросила она. — Не всё, — ответил Джон. — Я не мог написать: «Дорогой прапрадедушка, я — твой потомок из будущего, и у нас проблема». Но я написал, что знаю о нём. О его брате Эйгоне. О его сестре, которую он потерял. О том, что его племянница Шира здесь, в Винтерфелле, и ищет встречи с ним. — Этого достаточно? — Должно быть. — Джон помолчал. — Я также написал, что за Стеной пробуждается древнее зло, и что нам нужны его знания. Его мудрость. Я попросил его приехать, если он сможет. Если нет — хотя бы ответить. — Приехать? — Санса удивлённо подняла брови. — Джон, ему под сто лет. Он слеп. Он не путешествовал дальше башни мейстера уже много лет. — Я знаю. Но я должен был попросить. Второе письмо написал Нед Старк. Оно было адресовано его младшему брату Бенджену, первому разведчику Ночного Дозора. Санса не видела этого письма — Нед не показал его никому, даже Кейтилин, — но она знала, о чём там говорится. О том, что семья нуждается в нём. О том, что надвигается угроза, о которой он, возможно, уже догадывается. О том, что его племянники — странные, удивительные дети — хотят с ним познакомиться. — Как ты думаешь, он приедет? — спросил Робб, когда вороны улетели на север. — Дядя Бенджен? — Джон улыбнулся — впервые за несколько дней. — Если письмо дошло, он уже седлает коня. Ждать ответа предстояло долго. Даже самый быстрый ворон летел до Чёрного Замка несколько дней, а обратный путь мог занять неделю или больше — в зависимости от погоды. А погода на Севере в последнее время была неспокойной. Ветры меняли направление, с гор сползали туманы, и старики в Зимнем Городке качали головами, бормоча о том, что лето заканчивается слишком быстро. Санса использовала это время, чтобы укрепить свои позиции. Мастерская работала на полную мощность. Контракт с домом Лайонсов принёс неожиданные плоды: Деван Лайонс, тот самый лисоглазый купец из Ланниспорта, прислал письмо с предложением расширить сотрудничество. Он хотел эксклюзивные права на продажу «Пряжи Королевы» не только в Западных Землях, но и в Просторе. Цена, которую он предлагал, была огромной. — Он пытается привязать нас к себе, — заметила Кейтилин, когда Санса показала ей письмо. Они сидели в будуаре леди Старк — теперь эти встречи стали регулярными. После долгих месяцев противостояния мать и дочь нашли общий язык. Не полный — между ними всё ещё стояли тени прошлого, которое Санса не могла объяснить, — но достаточный для сотрудничества. — Я знаю, — кивнула Санса. — Но его предложение выгодно. Очень выгодно. — Слишком выгодно, — Кейтилин поджала губы. — Когда купец предлагает слишком много, это значит, что он рассчитывает получить ещё больше. Что ему нужно на самом деле? — Влияние, — ответила Санса. — Доступ к Северу. Возможно, информация. — Ты думаешь, он шпион? — Все купцы — немножко шпионы, мама. Но не обязательно вражеские. Кейтилин задумалась. Она вертела в пальцах перо, и её рыжие волосы, такие похожие на волосы Сансы, блестели в свете камина. — Если ты примешь его предложение, ты станешь обязанной ему. — Нет, — Санса покачала головой. — Я стану обязанной ему ровно настолько, насколько он станет обязанным мне. Контракт — это улица с двусторонним движением. Он получает прибыль. Мы получаем рынок. И информацию. — Какую информацию? — Западные Земли — это Ланнистеры, — пояснила Санса. — Если у меня будет человек в Ланниспорте, который регулярно со мной переписывается, я буду знать, что происходит у Львов. Какие у них настроения, какие цены, какие корабли приходят и уходят. Это бесценно. Кейтилин долго смотрела на дочь. — Иногда ты пугаешь меня, — сказала она. — Тебе шесть лет. Откуда ты всё это знаешь? Санса опустила глаза. Ей было шесть лет снаружи. Внутри ей было гораздо больше. Она помнила уроки Петира Бейлиша — уроки, оплаченные болью и унижением, но от этого не менее ценные. Она помнила, как наблюдала за игрой при дворе, как училась отличать ложь от правды, как поняла, что деньги — это власть, а информация — это оружие. — Я читаю, — сказала она. — И наблюдаю. — Наблюдение не даёт такого понимания людей. — Значит, мне повезло с учителями. Кейтилин не стала допытываться. Она уже поняла, что у её дочери есть секреты, которые та не готова раскрыть. И, как ни странно, она научилась это принимать. — Хорошо, — сказала она. — Я поддержу тебя перед твоим отцом. Но будь осторожна с этим Лайонсом. Львы, даже те, что притворяются лисами, остаются львами. — Я знаю, мама. Я всегда осторожна. Пока Санса занималась делами, Джон проводил дни на тренировочном дворе. После возвращения из Волчьих Лесов он удвоил усилия. Теперь он тренировался не только с Роббом и сиром Родриком, но и с Халлисом Молленом, и даже с некоторыми гвардейцами. Слухи о его мастерстве распространились по замку, и молодые воины приходили посмотреть на бастарда, который в семь лет владел мечом лучше иных взрослых. В то утро Джон тренировался с Джакаром. Браавосец оказался отличным фехтовальщиком. Его стиль разительно отличался от северного — никакой тяжёлой рубки, только быстрые, точные уколы. Тонкий клинок Джакара порхал в воздухе, как жало змеи. Джон, вооружённый учебным мечом, едва успевал отбивать выпады. — Ты хорош, — признал Джакар, опуская клинок. — Для ребёнка — невероятно хорош. Где ты учился? — Здесь, — ответил Джон, уклоняясь от прямого ответа. — Сир Родрик — хороший учитель. — Сир Родрик учит рубить, — возразил Джакар. — А ты двигаешься как человек, который знает водяной танец. — Водяной танец? — Браавосский стиль. Его преподают в Чёрно-Белом Доме и в училищах за Рыбным Рынком. Ты не мог ему научиться в Винтерфелле. Джон молчал. В прошлой жизни его учила Арья — она освоила водяной танец у Сирио Фореля, первого меча Браавоса. Он не мог сказать этого Джакару. — Должно быть, у меня талант, — сказал он наконец. Джакар рассмеялся. — Талант, — повторил он. — Ну да, конечно. — Он убрал меч в ножны. — Знаешь, я много где побывал. Видел воинов в Вольных Городах, видел дотракийских всадников, видел даже Безупречных в Астапоре. Но я никогда не видел семилетнего мальчика, который двигается как опытный убийца. — Я не убийца, — резко сказал Джон. — Нет? — Джакар прищурился. — Твои глаза говорят другое. Ты кого-то убивал. Я это вижу. Джон не ответил. Он вспомнил Куорена Полурукого. Яноса Слинта. Дейенерис. Да, он убивал. Он был не горд этим, но и не стыдился. Это была необходимость. — Мы все когда-нибудь кого-нибудь убиваем, — тихо сказал он. — Либо мечом, либо словом, либо бездействием. Джакар долго смотрел на него. Потом кивнул. — Ты мудр не по годам, Джон Сноу. Надеюсь, твоя мудрость поможет тебе, когда наступит настоящая битва. — Поможет, — сказал Джон. — Должна. Вечером того же дня в Винтерфелл прибыл гонец. Не с севера, откуда ждали ответа из Чёрного Замка, а с юга. Из Белой Гавани. Он привёз письмо от лорда Мандерли. Нед прочитал письмо в соларе, и его лицо помрачнело. — Что случилось? — спросила Санса, которая пришла обсудить контракт с Лайонсом. — Джон Аррен, — сказал Нед. — Десница короля. Ему хуже. Мейстеры говорят, он не протянет до конца года. Санса почувствовала, как холодок пробежал по спине. В прошлой жизни Джон Аррен умер, и это запустило цепь событий, которые привели к гибели её отца, к войне, к Красной Свадьбе. Теперь, зная о яде, она могла бы попытаться предотвратить это — но как? Послать анонимное предупреждение? Слишком рискованно. Петир Бейлиш мог перехватить письмо. И даже если бы Джон Аррен выжил, сама попытка предупреждения привлекла бы внимание к Винтерфеллу. — Отец, — осторожно начала она, — а что будет, если лорд Аррен умрёт? — Король потеряет лучшего советника, — ответил Нед. — И друга. Джон Аррен был для Роберта как отец. Без него... — он покачал головой. — Без него король может наделать глупостей. — Например? Нед помолчал. Он не хотел говорить о политике с шестилетней дочерью, но после всего, что произошло за последние месяцы, он уже не мог относиться к Сансе как к обычному ребёнку. — Например, назначить нового десницу, не подумав, — сказал он. — Или поссориться с Ланнистерами так, что это приведёт к войне. — А вы? — спросила Санса. — Если король попросит вас стать десницей? Нед удивлённо посмотрел на неё. — С чего ты взяла, что он попросит? — Вы его лучший друг, — сказала Санса. — Вы честны, благородны и не боитесь говорить правду. Если лорд Аррен умрёт, король обратится к вам. Вы это знаете. Нед долго молчал. Потом вздохнул. — Если король попросит, я должен буду согласиться. Это мой долг. Санса похолодела. Она вспомнила прошлую жизнь — как отец уехал в Королевскую Гавань и не вернулся. Как его голова скатилась с плахи на ступенях Великой Септы Бейлора. Как она стояла в толпе и кричала, но ничего не могла сделать. — Не соглашайтесь, — сказала она. — Пожалуйста. Нед посмотрел на неё с удивлением. — Почему? — Потому что... — она замялась, подбирая слова. — Потому что Королевская Гавань — опасное место. Там плетутся интриги. Там люди умирают не от меча, а от яда. Вы нужны здесь. Вы нужны Северу. — Санса, — мягко сказал Нед, — я понимаю твой страх. Но я не могу отказаться от долга только потому, что боюсь. — Это не страх, — возразила она. — Это осторожность. Вы сами учили нас: «Когда играешь в игру престолов, ты либо побеждаешь, либо умираешь». Я не хочу, чтобы вы умирали. Нед подошёл к ней и опустился на колено, чтобы их лица были на одном уровне. — Моя маленькая леди, — сказал он. — Я не умру. У меня есть ты, Робб, Арья, Бран. У меня есть твоя мать. Я буду осторожен. Обещаю. Санса обняла его. Она знала, что обещания — это только слова. В прошлой жизни отец тоже обещал вернуться. Но, может быть, в этот раз всё будет иначе. Может быть, она сможет его защитить. Может быть, её подготовка, её информация, её планы сработают. — Если вы поедете, — прошептала она ему в плечо, — возьмите с собой людей, которым доверяете. Много людей. И не ешьте ничего, что не проверено. И не доверяйте Мизинцу. — Мизинцу? — Нед отстранился. — Петиру Бейлишу? Откуда ты о нём знаешь? Санса прикусила язык. Она сказала слишком много. — Я слышала... слухи, — неловко ответила она. — Купцы говорили. Он опасный человек. Нед нахмурился, но не стал расспрашивать. В конце концов, он привык к странным познаниям своей дочери. — Я запомню, — сказал он. Санса вышла из солара с тяжёлым сердцем. В коридоре её ждал Джон. — Я слышал про лорда Аррена, — сказал он. — Это начинается. — Да, — кивнула Санса. — В прошлый раз это началось именно так. — Мы можем что-то сделать? — Я пыталась предупредить отца. Не знаю, послушает ли он. Джон помрачнел. — Мы не можем его потерять. — Не можем. — Санса сжала кулаки. — И не потеряем. Мы подготовимся. Мы будем следить за каждым шагом. Если Бейлиш попытается что-то сделать... — Мы убьём его, — закончил Джон с ледяным спокойствием. — Да, — согласилась Санса. — Убьём. Но для этого нужно знать наверняка. Мы не можем действовать на опережение, пока у нас нет доказательств. — Доказательства будут, — сказал Джон. — Я обещаю. Они стояли в тёмном коридоре Винтерфелла, двое детей с душами взрослых, и смотрели друг на друга. За окнами завывал ветер, и где-то далеко на юге умирал старый лорд, запуская колесо событий, которое должно было изменить всё. Но в этот раз колесо встретит сопротивление. В этот раз у Старков были союзники, о которых никто не знал: морская звезда, трёхглазый ворон, старый мейстер за Стеной. И главное — друг у друга. — Мы справимся, — сказала Санса. — Знаю, — ответил Джон. И они пошли дальше по коридору — готовиться к будущему, которое наступало быстрее, чем они ожидали.