Рецидив.

***

      Рик устал от бесконечной волокиты с документами и постоянного разбирательства с пьяными упырями. Кабинет в участке душил запахами: вонючие потные ноги, моча и что-то кислое, чему Рик даже не хотел давать название. Спасало лишь кофе, которое приносил Шейн, посылая заряд бодрости. Правда, хватало его на полчаса, а дальше — вновь по кругу.       «Эта адская колесница никогда не закончится, блядь», — думал шериф Граймс, запустив пальцы в волосы. Ему хотелось ударяться головой об стол, чтоб его нахрен вырубило и он не выполнял нудную работу. — Старик, ты совсем раскис, — Шейн появился в дверях кабинета с неизменной ухмылкой и двумя пластиковыми стаканчиками. — Смотрю на тебя и вижу не шерифа, а ходячий труп. Ещё немного — и начнёшь вонять, как наши постояльцы из обезьянника.       Рик поднял голову, с трудом разлепив веки. Перед глазами всё ещё плыли строчки протоколов. — Если ты пришёл, чтобы читать мне нотации, — буркнул он, принимая кофе, — то хотя бы принеси что-то покрепче. Виски, например. Или сразу яд. — О, я бы с радостью, но боюсь, лейтенант Уолш не одобрит отравления собственного напарника на рабочем месте, — Шейн плюхнулся на стул напротив. — К тому же тебя ждёт сюрприз.       Граймс замер со стаканчиком у губ. Сюрпризы в этом участке редко означали что-то хорошее. Обычно это был либо пьяный, облевавший камеру, либо рецидивист, решивший устроить голодовку, либо... — Опять Смит? — голос Рика прозвучал почти обречённо.       Шейн расплылся в улыбке, хлопнул себя по колену и расхохотался: — В яблочко! Как ты узнал? — Потому что когда он не попадается месяц — я начинаю нервничать, — Рик откинулся в кресле и потёр переносицу, чувствуя, как назревает знакомая пульсирующая боль за правым глазом. — Что на этот раз? Ограбление? Пьяная драка? — Почти угадал, — Шейн наклонился вперёд, понизив голос до театрального шёпота. — Он пытался угнать машину, но, внимание, — не справился с зажиганием. Забыл, что сам же закоротил провода, пока возился. В итоге устроил короткое замыкание, сработала сигнализация. Владелец вышел, вызвал копов. Когда наши приехали, Смит сидел на капоте и курил с таким видом, будто машина — его.       Граймс коротко простонал, потирая висок указательным пальцем. — Господи, — выдохнул он. — Почему он просто не может исчезнуть? Переехать в другой штат? Упасть в канаву? Влюбиться в какую-нибудь монахиню и уйти в монастырь?       Уолш фыркнул, отхлебнув кофе. — Потому что тогда твоя жизнь станет слишком скучной, — Шейн подмигнул. — Иди, шериф. Он спрашивал про тебя. Сказал, что «специально выбрал сегодняшний вечер, чтобы скрасить твою серую рутину». Его слова, не мои.       Рик осушил остатки кофе одним глотком, поднялся с кресла и одёрнул рубашку. Каждый раз, когда он шёл в обезьянник к этому человеку, он чувствовал себя не стражем порядка, а нянькой в детском саду для особо одарённых.       Он спустился по коридору, толкнул тяжёлую дверь — и сразу услышал его. — А вот и мой любимый государственный служащий! — голос Нигана эхом разнёсся по помещению. Смит стоял, прислонившись к решётке, скрестив руки на груди, и сиял так, будто только что выиграл в лотерею. — Скажи честно, Рик, ты скучал. Я же вижу по твоему постному лицу. Ты без меня совсем зачах. Вон, даже мешки под глазами появились.       Граймс остановился в метре от камеры, сложил руки на груди и уставился на него тем самым взглядом, который обычно заставлял затихнуть даже самых буйных задержанных. Но не Смита. Никогда не Смита. — Тебя посадили на этот раз за угон, — сухо констатировал Рик. — Ты совсем рехнулся? — Технически — за попытку угона, — поправил Ниган, подняв указательный палец. — А если быть совсем точным — за попытку завести машину, которую я сам же и обесточил. Это, знаешь ли, искусство. Не каждому дано. — Это не искусство, Смит. Это идиотизм, — Рик вытащил из папки лист и мельком просмотрел. — Владелец готов забрать заявление, если ты оплатишь ремонт сигнализации и больше не появишься в радиусе ста метров от его дома. — О, да без проблем! — Ниган махнул рукой. — Скажи ему, что я лично принесу извинения. В стихах. Или лучше натурой. Или... пусть просто выставит счёт. У меня есть человек, который мне должен. Я переведу. — У тебя вечно кто-то должен, но денег у тебя никогда нет, — буркнул Рик. — Зато у меня есть обаяние, — Ниган прижался лицом к решётке и понизил голос: — И оно, как ты знаешь, действует на тебя безотказно. Иначе бы ты давно пристрелил меня или перевёлся в другой участок.       Рик промолчал. Потому что, чёрт возьми, Ниган был прав. И это бесило больше всего. — Кстати, Рик! Твоя задница в этих форменных брюках выглядит просто преступно. Может, арестуешь её тоже? Я бы с радостью взял на поруки. Граймс замер на полпути к двери. Медленно, очень медленно обернулся через плечо. Лицо его не выражало ни единой эмоции. — Ещё слово, Смит, и я лично попрошу судью добавить тебе общественные работы. — О-о-о, какие именно? — Ниган поиграл бровями. — Надеюсь, под твоим чутким руководством? — Отдыхай, Смит. Утром выпустим. Владелец сказал — оплатишь ремонт и свободен. — А как же воспитательная беседа? — возмутился Ниган, хватаясь за прутья. — Мне, между прочим, натерли наручники! У меня запястья натёрты, и ты даже не посочувствуешь? — Ты сам виноват. — Я виноват? — Ниган прижал ладонь к груди. — Я жертва обстоятельств, Рик! Жертва плохой проводки и собственной рассеянности! Мне нужна реабилитация. И желательно — в твоём обществе. С пивом. И пиццей. Устроим свидание в допросной? Рик посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнул и впервые за вечер позволил себе тень улыбки. Крошечную, почти незаметную. — Смит. — Да, шериф? — Ниган оживился. — Заткнись. — Принято.       Рик вышел, громко хлопнув дверью. Из обезьянника ещё минуту доносился довольный смех. В коридоре его ждал Шейн с пустым стаканчиком и ехидным выражением лица. — Ну что, старик, живой? — Почти, — буркнул Рик, забирая у него стаканчик и направляясь к кофемашине. — Знаешь, — Шейн пристроился рядом, — по-моему, ты ему нравишься. — Заткнись, Уолш. — И ты ему тоже. Немного. Чуть-чуть. В самой глубине души. Очень глубоко. — Шейн. — Молчу.       Они переглянулись — и не выдержали. Прыснули со смеху почти одновременно. Граймс хлопнул напарника по плечу и тут же получил ответный удар. — Этот Смит мне уже в кошмарах снится. — Чудной он у тебя, — хмыкнул Шейн. — Его вообще не останавливает тот факт, что ты женат?       Рик помолчал ровно секунду дольше, чем следовало. — По-моему, его вообще ничего не останавливает. — Рик пожал плечами. — В этом-то и проблема. — Может, он просто не в курсе? — Уолш прищурился, явно наслаждаясь моментом. — Хочешь, я ему занесу передачку? Так, мол, и так, шериф Граймс счастлив в браке, воспитывает сына, по выходным жарит барбекю... — Хочешь, чтобы он попросил приглашение на барбекю? Потому что именно это и случится.       Шейн на секунду задумался, представил картину: Ниган Смит с пивом во дворе у Граймсов, с Карлом на руках и Лори, прячущей улыбку. И заржал снова. — Боже, — выдохнул он. — Ты прав. — Я всегда прав, — Рик усмехнулся в стаканчик, делая последний глоток остывшего кофе. — Ладно, — Шейн хлопнул его по плечу ещё раз и направился к двери. — Пойду оформлять твоего ухажёра. А ты иди домой, к Лори. Пока кто-нибудь не доложил ей, что у тебя тут служебный роман с рецидивистом.       Рик проводил его взглядом, потом посмотрел на пустой стаканчик в своей руке и вдруг поймал себя на том, что ухмыляется. Не как шериф. Не как муж. Не как отец семейства. А как человек, который только что получил странный, совершенно неуместный, но чёртовски бодрящий заряд адреналина. — Смит, — пробормотал он себе под нос и покачал головой.