BLYTHE HOLLOW: A GIFT BEYOND

      Дом дяди Александра, известный в городе как «усадьба Шепса», стоял на отшибе, у самого леса. Местные обходили его стороной, дети рассказывали страшилки, а взрослые с осуждением качали головами. Александр Шепс, объявившийся в Блайт-Холлоу лет пятнадцать назад и купивший этот покосившийся особняк за бесценок, быстро заслужил репутацию колдуна и чернокнижника.       Максим и Ангелина, запыхавшись, остановились у ржавых ворот, увитых диким плющом. Дом смотрел на них тёмными глазницами окон, и даже воздух здесь казался тяжелее, гуще, пропитанным запахом сырой земли и старых книг. — Ну и местечко, — прошептала Ангелина, поёжившись. Её ладони слегка светились в сумерках — верный признак сильного магического фона. — Здесь столько отпечатков… Словно сотни людей одновременно пытаются что-то сказать. — Мёртвых людей, — уточнил Максим, толкая калитку. Она поддалась с душераздирающим скрипом. — Дядя Саша любил проводить здесь спиритические сеансы. Говорил, что это место — природный портал. Бабушка его ненавидит и называет шарлатаном. — Настоящие экстрасенсы редко бывают поняты, — тихо заметила Ангелина.       Они вошли в дом. Внутри царил хаос, какой может оставить после себя только человек, спасающийся бегством. Книги валялись на полу, мебель была перевёрнута, а в воздухе висел едкий запах сгоревших благовоний и чего-то ещё — чего-то металлического и тревожного. — Дядя Саша? — позвал Максим, но ответом ему была лишь тишина и сквозняк, гуляющий по коридорам. — Он здесь, — внезапно произнесла Ангелина, указывая на тёмный угол гостиной.       Максим присмотрелся. Там, в тени, сгустилась едва заметная дымка, которая постепенно обрела человеческие очертания. Призрак Александра Шепса — бледный, с растрёпанными тёмными волосами и лихорадочным блеском в глазах — стоял, прислонившись к книжному шкафу. Даже после смерти он выглядел так, будто готовился к очередному раунду битвы с потусторонним. — Максим, — прошелестел призрак. Голос его звучал как шорох сухих листьев. — Ты успел. Я боялся, что не смогу тебя дождаться. Сердце… подвело в самый неподходящий момент. — Что случилось? Кто это сделал? — Максим шагнул вперёд, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Дядя Саша был единственным родственником, который его понимал. Единственным, кто не считал его дар проклятием. — Времени на сантименты нет, — отрезал Шепс. — Слушай внимательно. Агги Престон просыпается. Каждый год, в канун годовщины казни, грань между мирами истончается. Но в этом году… в этом году всё иначе. Кто-то проводит тёмный ритуал, подпитывая её гнев. Её ярость копилась веками, и теперь она готова вырваться наружу. — Кто? Кто проводит ритуал? — спросила Ангелина, выступая вперёд.       Призрак Шепса перевёл на неё взгляд и, казалось, удивлённо приподнял бровь. — Голунова, — произнёс он после паузы. — В тебе кровь Елены. Я чувствую эту силу. Это хорошо. Ты понадобишься ему, — он кивнул на Максима. — Ритуал проводит не один человек. Это группа. Фанатики, называющие себя «Стражами Чистоты». Они считают, что казнь Агги была справедливой, и хотят… хотят завершить начатое. Принести её душу в жертву окончательно, чтобы стереть саму память о ведьме. — Но зачем? — ужаснулась Ангелина. — Власть. Контроль. Страх. Обычные человеческие мотивы. Они нашли древний гримуар, который когда-то принадлежал судьям. Той самой семёрке, что вынесла приговор. С его помощью они хотят подчинить дух Агги и использовать её силу для своих тёмных дел. Но они недооценивают её ярость. Если Агги вырвется… она сотрёт Блайт-Холлоу с лица земли.       Максим сжал кулаки. — Что я должен сделать? Как их остановить? — Ты должен прочитать защитное заклинание из моей книги. Оно не успокоит Агги, но создаст барьер, который на время сдержит её. А затем ты должен найти место упокоения семерых судей. Их могилы разбросаны по всему городу. Их останки — ключ. Только пробудив их души и дав им шанс на искупление, ты сможешь противостоять ведьме. — Пробудить судей? — переспросил Максим. — Тех самых, что убили её? — Да. Они прокляты. За своё злодеяние они обречены скитаться между мирами. Их души — единственное, что может утихомирить гнев Агги. Но учти: они восстанут не в виде милых призраков, Максим. Они восстанут зомби. Гниющими, напуганными и ничего не понимающими. И горожане, скорее всего, попытаются их уничтожить. Ты должен защитить их. — Защитить зомби от людей? — Ангелина нервно усмехнулась. — Звучит как план сумасшедшего. — Добро пожаловать в мой мир, — мрачно пошутил Максим. — Книга, — напомнил Шепс. Его призрачная фигура начала мерцать и истончаться. — В тайнике. За портретом моей дражайшей тётушки. Но поторопитесь. Ритуал должен быть проведён сегодня, на закате. И помните: «Стражи» уже в городе. Они ищут книгу. Они знают, что она у меня. И они опасны.       Призрак растаял, оставив после себя лишь холодный воздух и чувство невысказанной тревоги.       Максим бросился к камину, над которым висел огромный, затянутый паутиной портрет сурового вида женщины. Это была его прабабка, и она выглядела так, будто осуждала всё живое. Максим с трудом сдвинул тяжёлую раму в сторону. За ней обнаружилась небольшая ниша, в которой лежала толстая книга в потёртом чёрном переплёте с серебряными застёжками. — Нашёл! — выдохнул он.       Ангелина подошла ближе. Едва Максим коснулся книги, как по комнате словно пробежал электрический разряд. Ангелина ахнула и схватилась за голову. — Что? Что такое? — встревожился Максим. — Видение… — прошептала она, её глаза закатились. — Я вижу… площадь. Толпу. Крики. Девочку… совсем маленькую, в грязном платье. Она привязана к столбу. Она плачет и зовёт маму. А вокруг… вокруг стоят семеро. В чёрных мантиях. Их лица… я запомнила их лица. Один из них, главный, с брезгливой ухмылкой. Он похож на… на этого из телевизора. Который вечно всё проверяет и перепроверяет. — Сергей Сафронов? Скептик? — удивился Максим. — Да! Только старше, в старомодной одежде. Он кричит, что у него есть «неопровержимые доказательства» вины девочки. Рядом с ним женщина, очень красивая, с холодными глазами. Она кивает, вторя каждому его слову, словно заведённая. А за их спинами… я вижу юриста. Маленького, вертлявого, он размахивает свитком и цитирует какие-то законы, называя Агги «исчадием ада, подлежащим немедленной дезинкрнации». Они… они убили её. Даже не усомнившись.       Видение отпустило Ангелину так же резко, как и началось. Она пошатнулась, и Максим едва успел её поддержать. — Это были они, — прошептала она. — Судьи Агги. Их призраки запечатлены в этой книге.       Максим мрачно кивнул. Он открыл книгу. Страницы были исписаны неровным, нервным почерком дяди. Схемы, рисунки, заклинания на латыни. И на самой последней странице — текст ритуала, озаглавленный одним словом: «Пробуждение». — Нужно идти на кладбище, — сказал Максим, захлопывая книгу. — Солнце почти село.

***

      Путь до старого кладбища Блайт-Холлоу лежал через Гиблую поляну. Именно там, у корней древнего дуба, по легенде, и была похоронена Агги. В сгущающихся сумерках это место выглядело особенно зловеще. Дерево, огромное и корявое, тянуло свои ветви к небу, словно руки, молящие о пощаде. Под ним, прямо у замшелого могильного камня, они заметили движение. — Кто-то есть, — прошептала Ангелина, хватая Максима за руку.       У дуба, завернувшись в длинный тёмный плащ, стояла женская фигура. В руках у неё был небольшой алтарь, на котором дымились какие-то травы. Она что-то нараспев бормотала на непонятном языке. Вокруг неё стояли ещё пятеро в таких же плащах. — Это «Стражи», — догадался Максим. — Они уже начали. Нужно спешить.       Они спрятались за кустами, наблюдая. Главная фигура подняла голову, и капюшон немного соскользнул, открыв лицо. Ангелина едва сдержала вскрик. Это была женщина с ледяным, пронзительным взглядом и надменным выражением лица. Она была чем-то неуловимо похожа на Елену Голунову, мать Ангелины, но словно в кривом зеркале. В ней чувствовалась та же сила, но направленная во тьму. — Сёстры и братья! — провозгласила она, обращаясь к остальным. — Великий день настал! Сегодня мы завершим то, что не смогли закончить эти жалкие судьи триста лет назад! Сегодня мы навсегда избавим этот мир от скверны ведьмы!       «Стражи» подхватили её слова ритуальным гулом. Земля под дубом начала мелко дрожать. В воздухе запахло озоном и грозой. — Уходим! — скомандовал Максим, увлекая Ангелину за собой. — Нам нужно найти могилы судей. Быстро.       Они пробирались через кладбище, оглядываясь на дуб, под которым разрасталось неестественное, лиловое свечение. Ритуал «Стражей» набирал силу. Агги просыпалась. — Первая могила! — воскликнул Максим, указывая на старый, вросший в землю надгробный камень. Надпись на нём почти стёрлась, но можно было разобрать имя: «Иеремия Сафронов, Сомневающийся Судья». — Быстро копай! — Ангелина подала ему ржавую лопату, найденную неподалёку у склепа.       Максим начал копать, но земля, сухая и каменистая, поддавалась с трудом. С каждой секундой дрожь из-под дуба усиливалась. Внезапно раздался оглушительный треск, и молния ударила прямо в верхушку дуба. Лиловое свечение достигло пика. — Поздно! — в ужасе крикнула Ангелина.       Из-под корней дуба, прямо из земли, начал подниматься призрачный, клубящийся тьмой силуэт маленькой девочки. Он рос, ширился, заполняя собой всё пространство. Это была Агги. Её глаза горели адским пламенем.       Максим, не думая больше ни о чём, раскрыл книгу и начал громко, сбивчиво читать заклинание. Слова были тяжёлыми, шершавыми, они царапали горло. — …Abyssus Abyssum invocat! Ego vos suscito! Surgite, damnati! Surgite! (Бездна бездну призывает! Я вас пробуждаю! Восстаньте, проклятые! Восстаньте!)       В тот момент, когда призрак Агги издал леденящий душу вопль, готовый поглотить всё живое, земля на кладбище зашевелилась. Из могил, одна за другой, с треском и хрипами начали вылезать семь фигур.       Это были зомби. Гниющие, в истлевших мантиях, с пустыми глазницами, в которых, тем не менее, горел слабый огонёк сознания.       Самый первый, тот, кого Ангелина узнала по видению, неуверенно пошатываясь, поднял наполовину лишённую плоти руку и прохрипел, обращаясь к миру, в котором очнулся: — Т-т-требую… экспертизы… э-э-этого феномена… Есть ли… неопровержимые доказательства… что мы… мертвы?       Максим и Ангелина застыли, глядя на восставших мертвецов. Барьер, созданный заклинанием, на мгновение сдержал яростный дух Агги, но он слабел на глазах. А из-за деревьев, привлечённые шумом и свечением, уже бежали горожане с факелами и ружьями, готовые уничтожить любого монстра.