Джентельмены предпочитают ведьм

(Возвращение в настоящее время. Терраса пентхауса Теодора Нотта) —————————— Морось над Лондоном упрямо не желала прекращаться. Она зависала в воздухе противной, липкой взвесью, которая оседала на перилах террасы, превращая дорогую плитку под ногами в подобие катка. На просторном балконе пахло сырой лондонской осенью, дорогим табачным дымом от сигареты Смита и раскалённым металлом. Блейз Забини стоял у огромного, сияющего хромом и полированной сталью магловского гриля-барбекю. Этот хромированный монстр уличной кулинарии выглядел так, будто его спроектировали сумрачные гении из Отдела тайн совместно с магловскими инженерами из Rolls-Royce: куча цифровых датчиков температуры, полированные серебряные регуляторы подачи газа, массивные чугунные решётки и автономный подогрев, работающий на миниатюрной горелке со сжатым драконьим пламенем. Блейз лениво переворачивал длинными позолоченными щипцами какие-то овощи, хотя его мысли были явно очень далеки от вегетарианской кухни. На его безупречном лице не отражалось ни единой эмоции, кроме лёгкой скуки. — Знаешь, Смит, — неторопливо произнёс Блейз, не отрывая взгляда от шипящей решётки гриля, — весь этот твой рассказ… он ведь чертовски легко может стать для тебя последним выступлением в жизни. Захария Смит, который уже успел изрядно посинеть от пронизывающего ветра в своём пижонском горчичном пальто, нервно переступил с ноги на ногу. Он во все глаза смотрел на сияющий барбекю, судорожно втягивая носом тёплый, ароматный воздух, поднимающийся от углей. Сигарета в его пальцах мелко дрожала. — Мерлин, Блейзи, какой же это классный гриль! — Захария восхищённо цокнул языком, игнорируя зловещий тон Забини и пытаясь хоть как-то согреть озябшие ладони у края панели и перевести тему. — Просто космический аппарат, честное слово! Слушай, покажешь потом, где такой купил? Я бы себе на дачу в Борнмуте такой же поставил. Буду сосиски по выходным жарить и думать о вашей великой чистокровной империи. Теодор Нотт, лениво подпирающий косяк балконной двери с полупустым бокалом тридцатилетнего виски в руке, коротко, сухо и крайне недобро хохотнул. — Понравился? — Тео прищурился, глядя на журналиста как на назойливое насекомое, которое случайно залетело в его спальню. — Забирай. Серьёзно, Смит. Прямо сейчас откручивай его от пола, взваливай на свой тощий, сутулый горб и проваливай отсюда на хер. Мы тебе даже волшебную отвёртку одолжим, чтобы процесс пошёл быстрее. Только исчезни из моей квартиры. У меня от твоего гнусавого голоса уже зубы чешутся и правое веко дергается. — Ну зачем сразу так грубо, Тедди? — Захария примирительно улыбнулся, хотя его челюсть откровенно постукивала от сквозняка. — Мы же деловые люди, партнёры в каком-то смысле! Раз уж мы тут торчим на этом холоде, а ужин Блейза благополучно остыл на кухне… давайте устроим барбекю прямо сейчас! Пожарим по сочному стейку, выпьем ещё по одной, и я продолжу свой рассказ. Голодный писатель — плохой писатель, у меня сюжетные линии начинают путаться, когда в желудке пусто. Блейз лениво повернул голову к Смиту, медленно оценивая степень наглости этого очкастого слизняка. — Стейк, говоришь? — Блейз хмыкнул, переводя взгляд на Тео. — Знаешь, Нотт, у меня в холодильнике как раз завалялась парочка отличных кусков мраморного Вагю. Пятьсот фунтов за фунт, между прочим. Настоящее японское мясо, тает на языке быстрее, чем Смит кончает. Тео весело фыркнул, недовольно посмотрел на репортера и тихо, чтобы услышал только Блейз, сказал: — Но тут бы я все таки поспорил… — О! Вагю! — Захария восторженно потёр ладони, его глаза за круглыми стёклами очков алчно заблестели, а на губах появилась голодная слюна. — Это же просто потрясающе! Элитное мясо для элитной компании! Давайте я сам схожу в дом и принесу его? Я быстро! Заодно и согреюсь у плиты, а то у меня пальцы на ногах уже отваливаются. Где там у тебя морозилка, Блейзи? Подскажи дорогу, я мигом! Захария уже сделал решительный шаг в сторону открытой балконной двери, но Блейз мгновенно преградил ему дорогу, резко выставив вперёд руку с зажатыми в ней массивными кулинарными щипцами. Металл зловеще клацнул прямо перед длинным носом журналиста, заставив того испуганно замереть. — Стоять, — тихо, со стальной, обмораживающей прохладой в голосе произнёс Блейз. — Даже не думай переступать порог моей кухни, Смит. Твои грязные, мокрые ботинки уже оставили достаточно дерьма на моём светлом мраморе в гостиной. Сиди здесь, на ветру, рядом с Тео. И не двигайся без разрешения. Понял? Шаг вправо, шаг влево — и Нотт проверит на твоих коленях своё новое удушающее проклятие, которое он привёз из Албании. Я сам всё принесу. — Понял, понял, Блейзи, никаких проблем, — Захария испуганно попятился обратно к каменным перилам, поднимая руки вверх. — Никакой самодеятельности. Полное подчинение хозяину дома. Жду мясо здесь, дышу свежим воздухом. Блейз бросил короткий, выразительный взгляд на Тео: — Присмотри за этим пуделем. Если он попытается сбежать, потрогать мой гриль или просто засунет свой нос в гостиную — стреляй без предупреждения. Нам лишние свидетели на ковре не нужны. — С огромным удовольствием, — лениво отозвался Теодор, медленно вытаскивая палочку из рукава и начиная задумчиво вертеть её между пальцами, не сводя со Смита плотоядного взгляда. Блейз развернулся, прошёл в тёплую, идеально чистую и тихую гостиную. Здесь всё было выполнено по последнему слову техники: скрытые магические панели, сенсорные поверхности, дорогая дизайнерская мебель и огромный, двухдверный встроенный холодильник из матовой нержавеющей стали шириной метра два, занимающий половину кухонной стены. Блейз подошёл к холодильнику, потянул за ручку и открыл правую дверцу, где располагалась глубокая морозильная камера с установленной температурой минус двадцать четыре градуса. Изнутри мгновенно вырвался густой, холодный белый пар, пахнущий ледяной свежестью и сухой заморозкой. Блейз заглянул внутрь, слегка прищурившись от холода. На нижней полке морозилки, аккуратно уложенный между упаковками с замороженным органическим шпинатом, коробками дорогого швейцарского мороженого с фисташками и бутылками элитной водки, лежал… человек. Вернее, то, что от него осталось после падения с высоты. Это был Аслан. Аслан лежал, согнувшись в три погибели, его дорогая кожаная куртка покрылась тонкой коркой льда, а кожа приобрела характерный синюшно-белый, восковой оттенок. Длинные черные ресницы и густые брови парня обросли пушистым белым инеем, а на мёртвом, застывшем лице навсегда запечаталось выражение крайнего, неописуемого удивления от скорости свободного падения. Его окоченевшая, твёрдая как дерево правая рука неестественно торчала вверх, упираясь в верхнюю полку и мешая Блейзу добраться до самого нижнего отсека, где лежали запасы деликатесов. Блейз недовольно поморщился, потирая переносицу. — Ну и ну, Аслан, — негромко, устало проворчал Блейз, бесцеремонно хватая мертвеца за холодное, скользкое от инея запястье и с силой прижимая его руку обратно к обледеневшему боку, чтобы освободить место. Суставы покойника издали сухой, неприятный треск. — Разлёгся тут на всю полку, как на пляже в Ницце. Из-за тебя до приличного мяса не добраться. И вообще, у меня там на террасе стоит один невыносимый придурок из прессы, который воняет дешёвым табаком, трясётся от холода и хочет сожрать моё лучшее Вагю. Представляешь, какой кошмар? Если бы он знал, кто лежит рядом с его стейком, у него бы инфаркт случился. Блейз поглубже запустил руку в морозилку, просунул её под обледеневшее бедро Аслана и аккуратно выудил оттуда две плотные вакуумные упаковки с идеальными, пронизанными тончайшей паутиной жировых прожилок стейками. Он остановился на секунду, ласково похлопал мертвеца по замороженному плечу, стряхивая с его куртки хлопья белого инея. — Ладно, отдыхай пока, дружище. Баю-бай, Аслан. Скоро мы тебя отсюда выселим, обещаю. Твоя бесплатная аренда в моём пентхаусе подошла к концу. Блейз со щелчком захлопнул тяжёлую металлическую дверь морозильной камеры, мгновенно отсекая ледяной пар и запах замороженного покойника. Он взял стейки, бросил быстрый взгляд в зеркало, поправляя воротник своей шёлковой рубашки, и с абсолютно спокойным, невозмутимым лицом вернулся обратно на холодную, заливаемую моросью террасу. Захария Смит при виде мяса аж запрыгал на месте от нетерпения, его глаза заблестели с новой силой. — О-о-о, вот оно! Божественная мраморная говядина Вагю! Блейзи, ты просто мой спаситель, клянусь Мерлином! — зачастил Смит, пока Забини аккуратно выкладывал стейки на разделочную доску у гриля и начинал смазывать их маслом. — Настоящая кулинарная магия! Ну так вот, возвращаясь к нашему китайскому другу Лиэну Чангу… Сухому Глазу. Он ведь у нас парень далеко не глупый. Он быстро сообразил, что Драко Малфой — это неприступная скала, которую просто так с места не сдвинуть. Драко никогда не станет вести с ним переговоры на равных, он искренне презирает уличных выскочек из Лютного переулка и считает их грязным сбродом. И тогда Сухой Глаз решил зайти с другой, куда более мягкой и уязвимой стороны. С той стороны, которая вела прямо к сердцу и разуму всей нашей империи. Он решил сделать роскошное подношение нашей прекрасной королеве. Гермионе Грейнджер-Малфой. —————————— (Повествование переходит к первому лицу. Говорит Гермиона Грейнджер) —————————— Когда этот узкоглазый ублюдок без приглашения заехал в мой ангар на своих огромных тонированных катафалках, я как раз занималась калибровкой форсунок для новой гоночной метлы Нотта. В огромном ремонтном боксе «Грейнджер Моторс» стоял привычный, оглушительный рабочий гул, под который мне всегда так хорошо думалось. Визжали шлифовальные машинки, с шипением опускались гидравлические подъёмники, а где-то в углу один из моих суровых механиков-сквибов яростно хреначил тяжёлой кувалдой по заклинившей оси старой летающей кареты. Я стояла у своего верстака, на мне был идеально сидящий темно-синий брючный костюм — никакой рабочей грязи сегодня, только чистая бухгалтерия и мелкий ремонт. Мои рукава были аккуратно закатаны по локоть, а в руке я держала сложный цифровой штангенциркуль, замеряя параметры титанового переходника. Внезапно весь этот привычный рабочий шум вокруг меня начал стремительно затихать. Механики один за другим переставали крутить гайки, выключали инструменты и удивлённо, с явным опасением оборачивались к главным воротам ангара. Я подняла глаза. В открытый проем бокса медленно, один за другим, заехали три роскошных, лакированных чёрных внедорожника с наглухо тонированными стёклами. Они двигались абсолютно бесшумно, без единого звука мотора, словно призрачные кареты. Машины выстроились в идеальную, ровную линию прямо посреди моего ангара, перекрывая выезд. Двери одновременно открылись, и из салонов высыпали шестеро крепких, молчаливых китайцев в одинаковых строгих чёрных костюмах, белых рубашках и солнцезащитных очках. Они мгновенно встали живой стеной по периметру, контролируя моих людей и держа руки на лацканах пиджаков, где явно прятались палочки или магловские пушки. А затем из задней двери среднего автомобиля неторопливо, с истинно королевским величием вышел сам Лиэн Чанг. Сухой Глаз выглядел как картинка из дорогого журнала: идеально скроенное длинное серое пальто поверх безупречного смокинга, начищенные до зеркального блеска туфли и холодный, абсолютно неподвижный взгляд его узких глаз. Он медленно оглядел мой пыльный ангар, брезгливо поморщился от запаха машинного масла, задержал взгляд на мне и плавно, неторопливой походкой хищника направился прямо к моему верстаку. Двое его подручных тем временем подошли к багажнику внедорожника, достали оттуда длинный, тяжелый, обтянутый дорогой красной кожей ящик с массивными золотыми защёлками и почтительно положили его на верстак прямо передо мной. Я даже не шелохнулась. Я медленно положила штангенциркуль на стол, спокойно скрестила руки на груди и смерила Сухого Глаза ледяным, оценивающим взглядом. На моём лице не отразилось ни единой эмоции. — Чанг, — ровно, с вызовом произнесла я, когда он остановился в паре метров от меня. — Ты явно перепутал адреса. Тюнинг дешёвых китайских мётел для контрабанды мы производим в нашем филиале в Лютном переулке. Здесь обслуживаются приличные люди с приличным бюджетом. Лиэн Чанг тонко, едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Но его глаза оставались абсолютно сухими, мёртвыми и холодными. — Миссис Малфой, — его голос был тихим, вежливым, но в нём сквозила леденящая сталь. — Мой визит — это визит вежливости и глубокого уважения к вашему таланту инженера. Я привез вам подарок. Настоящее произведение технологического искусства, которое вы точно оцените. Лиэн сделал лёгкий, едва заметный жест пальцами. Один из его громил тут же послушно шагнул вперёд и аккуратно открыл золотые защёлки красного кожаного ящика, плавно откинув крышку назад. Я невольно наклонилась вперёд. Внутри ящика, на подушке из чёрного натурального шёлка, лежали два абсолютно уникальных, кастомных двигателя для гоночных мётел нового поколения. Они были выполнены из чистейшего, полированного обсидиана и сплошь покрыты сложнейшей, тончайшей золотой рунической вязью. От этих механизмов исходила такая мощная, концентрированная и чистая магическая энергия, что у меня, как у профессионального механика, на секунду действительно перехватило дыхание. Это были легендарные двигатели «Чёрный дракон» военного класса, которые производились по секретным чертежам только в закрытых правительственных лабораториях Китая. Стоимость одного такого малыша на теневом рынке легко превышала пятьдесят тысяч золотых галеонов. И достать их легально было абсолютно невозможно. Я медленно подошла к ящику, провела кончиками пальцев по холодному, гладкому обсидиану, чувствуя, как под кожей приятно покалывает от мощной магии рун. — «Чёрный дракон», — тихо произнесла я, выпрямляясь и снова переводя взгляд на неподвижное лицо Лиэна Чанга. — С запредельной частотой нагнетания и рунами стабилизации пятого уровня. Настоящая контрабанда высшей категории, за которую Министерство без разговоров даёт десять лет Азкабана. И какова цена этого великолепия, Чанг? Во сколько ты оцениваешь свою щедрость? — Нисколько, миссис Малфой, — Лиэн плавно, изящно развёл руками в стороны. — Для вас — абсолютно бесплатно. Ноль. Это просто скромный презент от человека, который искренне ценит прекрасные механизмы и умных женщин. Я коротко, сухо и очень обидно рассмеялась, глядя ему прямо в глаза. — Ноль? — я приподняла одну бровь, и на моих губах появилась моя фирменная опасная ухмылка. — Чанг, не держи меня за дуру. Я вела финансовые дела с гоблинами Гринготтса, с коррумпированными чиновниками Министерства и с худшими ублюдками этого города. И я очень хорошо усвоила одно простое жизненное правило: бесплатный сыр бывает только в мышеловках для глупых первокурсников. Если ты приносишь мне подарок стоимостью в сто тысяч галеонов и просишь за него круглый ноль… значит, ты хочешь купить что-то гораздо более ценное. На что именно ты рассчитываешь обменять эти прекрасные обсидиановые игрушки? Лиэн Чанг сделал один шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Его лицо по-прежнему оставалось каменной маской, но в голосе проступили жесткие, деловые нотки профессионального мафиози: — Мне нужна встреча с вашим мужем, Гермиона. Всего один час его драгоценного времени. Личный разговор. Тет-а-тет. В тихом месте, без свидетелей, без ваших правых рук и без лишних ушей. Я даже не задумалась ни на одну миллисекунду. Мой ответ прозвучал резко, громко и чётко, как выстрел в упор: — Хрен тебе, Чанг. Этого не будет. Никогда. Сухой Глаз слегка нахмурился, его веки едва заметно дрогнули, выдавая мимолётное удивление моей дерзостью. — Миссис Малфой, это очень простое и выгодное для вас условие, — тихо произнёс он, сузив глаза. — Всего один час разговора в обмен на эти великолепные двигатели, которые сделают ваш автосервис лучшим и самым технологичным в Европе. Подумайте о бизнесе. — Мой муж не встречается с уличной шелупонью из Лютного переулка, которая пахнет дешёвым опиумом, дешёвым элем и дешёвыми понтами, — ледяным, хлестким тоном произнесла я, делая шаг навстречу и заглядывая ему прямо в его сухие глаза. — Драко выходит из игры. Его бизнес продаётся приличным людям за очень приличные деньги. И ты, Лиэн Чанг, в этот круг приличных людей не входишь и никогда не войдёшь. Забирай свои обсидиановые коробки, забирай своих молчаливых мальчиков в тесных костюмах и катись обратно в свою вонючую подворотню. Проваливай из моего ангара, пока я не вызвала сюда Аврорат за незаконный импорт и хранение военной техники иностранного государства. И поверь мне, у Гарри Поттера будет очень много вопросов к твоим внедорожникам. Лиэн Чанг молчал несколько бесконечно долгих секунд, буравя меня своим мертвым, немигающим взглядом. Напряжение в ангаре стало настолько плотным, что казалось, воздух сейчас взорвётся от любой искры. Мои механики-сквибы за моей спиной уже медленно, но очень решительно сжимали в руках тяжёлые гаечные ключи, ломы и монтировки, готовые по первому моему знаку раскатать китайских гостей тонким слоем по бетонному полу. Наконец Сухой Глаз медленно, плавно кивнул головой. — Хорошо, миссис Малфой, — тихо, почти шёпотом произнёс он, не сводя с меня глаз. — Раз вы так категоричны… тогда просто забери их даром. Без всяких условий. Без встреч с вашим мужем. Просто как знак моего… искреннего уважения к вашей красоте и уму. Он сделал короткий жест рукой своим людям. Те мгновенно захлопнули крышку ящика, но не стали забирать его с моего верстака. Они просто развернулись и начали быстро, синхронно садиться обратно в свои тонированные внедорожники. Лиэн Чанг сделал два шага назад, неторопливо поправляя воротник своего серого пальто. — Оставь их себе, Гермиона. Это подарок. Но ты всегда знаешь, где меня найти, когда твой муж наконец поймет, что старая английская аристократия больше не способна его защитить. Очень скоро вам понадобятся новые, сильные партнёры. Очень скоро. Сухой Глаз сел в свой внедорожник, тяжёлая бронированная дверь захлопнулась с глухим стуком, и три чёрных автомобиля так же бесшумно и стремительно, как и приехали, покинули территорию моего автосервиса. Они оставили после себя лишь лёгкое облако выхлопных газов, испуганную тишину среди механиков и роскошный красный кожаный ящик на моём верстаке. Я проводила их взглядом до тех пор, пока ворота не закрылись, затем подошла к ящику, провела пальцем по золотой защёлке и тихо, сквозь зубы процедила: — Ублюдок… —————————— (Возвращение в настоящее время. Терраса пентхауса) —————————— Захария Смит бесцеремонно отрезал ещё один внушительный кусок сочного Вагю, отправил его в рот и зажмурился, издавая неприличные звуки сытого блаженства. Блейз Забини посмотрел на него с таким глубоким, леденящим отвращением, будто перед ним сидел не репортёр, а соплохвост, решивший пообедать на его фамильном серебре. — Но Сухой Глаз всё-таки посидел на одном поле с Драко... — Смит прожевал, активно замахал вилкой в воздухе, едва не капнув жиром на свои брюки. — Каков дерзкий ход, а? Зайти к зверю в логово, ведомо это или неведомо главе клана Дракона, самому Лорду Джорджу. Лорд Джордж и так-то не подарок — старый, прожжённый китайский мафиози, который держит под собой весь азиатский криминал в Англии и помнит времена, когда Лютный переулок ещё освещали факелами. Но Сухой Глаз... о-о-о, это новое поколение! Эти сраные китайцы обновляются чаще, чем скандальные статьи Риты Скитер в «Ежедневном пророке». Сухой Глаз решил сделать ход? Решил прорваться вперёд, расталкивая локтями старых маразматиков? Он замышляет что-то за спиной у Лорда Джорджа? Определённо! И надо признать, чертовски удачная идея с этими бесплатными обсидиановыми запчастями. Ведь все знают старую магловскую мудрость: путь к сердцу мужчины лежит через его жену. Смит игриво прищурился, переводя взгляд с одного слизеринца на другого, и противно захихикал: — Ты был бы классной женой, Забини. Хозяйственный такой, стейки жаришь, порядок любишь, ворчишь постоянно... А ты, Теодор, был бы прекрасным мужиком для него. Теодор Нотт медленно опустил свой бокал с виски. На его лбу вздулась тонкая синяя венка, а взгляд стал похож на два наточенных лезвия. — Я и есть мужик, придурок, — очень тихо, ласково и смертоносно произнёс Тео, слегка приподнимая кончик своей палочки. — Да ладно тебе, Тедди, я же шучу! Чисто драматургический приём для разрядки напряжения! — Захария испуганно замахал руками, едва не выронив вилку. — Так вот! О чём это я? Ах да! Наш Сухой Глаз думал, что сделал гениальный ход, зайдя через Клеопатру. Но он чертовски плохо знал Драко Малфоя. Драко может простить многое. Он может простить долги, может простить сорванную сделку, может даже простить оскорбление своей фамилии. Но когда дело касается его женушки... о-о-о, тут включается режим безумного берсерка. Сейчас я покажу вам, как эта сцена выглядела в их приватных покоях. Камера плавно наезжает... —————————— (Картинка резко меняется. Действие переносится во времени. Спальня Драко и Гермионы в их лондонском пентхаусе) —————————— В просторной, роскошной спальне, выполненной в тёплых тонах тёмного дерева и дорогого изумрудного шёлка, царил полумрак. За огромным панорамным окном тихо шуршал лондонский дождь, а в камине мерно потрескивали заколдованные дрова, распространяя по комнате мягкое тепло и едва уловимый запах сосновой смолы. Драко Малфой сидел на краю огромной кровати. На нём были только свободные чёрные шелковые брюки, а его грудь и плечи были обнажены. Он медленно расчёсывал свои платиновые волосы пальцами, о чём-то задумчиво размышляя. Гермиона сидела перед туалетным столиком в легком шёлковом халате изумрудного цвета. Она аккуратно заплетала свои каштановые кудри, глядя на своё отражение в зеркале. Кольцо с чёрным алмазом на её пальце тускло поблёскивало в свете свечей. — Драко, — тихо, как бы между прочим, произнесла она, откладывая спрей для волос в сторону. — Сегодня ко мне в салон заезжал гость. Из Лютного переулка. Драко даже не шелохнулся, но его плечи мгновенно напряглись. Он медленно поднял голову, его серые глаза сфокусировались на её отражении в зеркале. — И кто же этот смельчак, решивший заглянуть в «Грейнджер Моторс» без моего ведома? — лениво, но с опасной хрипотцой в голосе спросил он. — Лиэн Чанг. Сухой Глаз, — Гермиона повернулась к нему вполоборота. — Прикатил на трёх тонированных внедорожниках со своей свитой. Привёз мне «подарок». Два кастомных обсидиановых двигателя «Чёрный дракон» военного класса. Настоящий эксклюзив из Китая. В ту же секунду атмосфера в комнате изменилась так резко, будто в неё ворвался ледяной дементор. Температура, казалось, упала на несколько градусов. Драко медленно поднялся с кровати. Его лицо мгновенно превратилось в маску холодной, концентрированной ярости. Его челюсти сжались так сильно, что на щеках заходили желваки, а серые глаза потемнели, став похожими на грозовые тучи. Каждое его движение теперь дышало первобытной, хищной угрозой. — Он был у тебя? — Драко заговорил очень тихо, но от этого вкрадчивого шёпота у любого нормального волшебника кровь застыла бы в жилах. Он подошёл к Гермионе, его пальцы с силой сжали край деревянного столика так, что дерево жалобно скрипнуло. — Этот грязный кусок лютного дерьма стоял в твоём ангаре? Рядом с тобой? — Драко, успокойся, — Гермиона поднялась с кресла и положила ладони ему на грудь, пытаясь успокоить его бешено бьющееся сердце. — Я со всем разобралась. Я послала его к чертям, отказалась от его подарков и пообещала натравить на него Гарри Поттера с его аврорами, если он ещё раз покажется на моей территории. Он уехал ни с чем. — Мне плевать, как ты разобралась, Гермиона! — Драко резко перехватил её запястья, его хватка была железной, но аккуратной, чтобы не причинить ей боли. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица, и его дыхание было горячим и прерывистым. — Никто, слышишь меня?! Ни один ублюдок в этом городе не имеет права приближаться к тебе! Тем более эта китайская шваль из притонов! Он думает, что может прийти к моей жене и предлагать ей свои сраные подарки?! Он думает, что нашёл слабое место?! — Драко, он просто хотел через меня выйти на тебя, чтобы обсудить покупку бизнеса, — мягко произнесла Гермиона, заглядывая в его яростные глаза. — Он знает про сделку с Бергером. — Я устрою ему встречу, — процедил Драко сквозь зубы, его глаза бешено сверкнули. Он отпустил её руки и резко отвернулся, тяжело дыша. — Я лично, очень доходчиво и популярно объясню этому узкоглазому придурку, что к моей жене нельзя приближаться даже на расстояние ружейного выстрела. И если его ноги ещё раз пересекут порог твоего автосервиса… я скормлю его по частям его же собственным триадам в Лютном переулке. Драко резко развернулся, притянул Гермиону к себе за талию и крепко, почти болезненно прижал к своей груди, зарываясь лицом в её каштановые кудри. Его тело всё ещё дрожало от с трудом сдерживаемой, клокочущей ярости. — Я жадный, Гермиона, — прохрипел он ей в шею. — Я не делюсь. Гермиона обняла его за плечи, тихо вздохнув. Она знала, что его одержимость ею была опасной, но, Мерлин, в глубине души она безумно любила эту его дикую, первобытную защитную реакцию. —————————— (Возвращение в настоящее время. Терраса пентхауса) —————————— Захария Смит триумфально взмахнул вилкой, на которой остался последний кусочек Вагю, и победно посмотрел на притихших Блейза и Тео. Смит так вошёл в раж своего повествования, что его лицо раскраснелось, а очки смешно съехали на кончик носа. — Вот так, джентльмены! — Захария Смит торжествующе улыбнулся, облизывая жирные пальцы. — Драко в бешенстве, Сухой Глаз играет в опасные игры за спиной у своего босса, а Гермиона держит оборону! Напряжение растёт, ставки подняты до предела! Все фигуры на доске расставлены! Смит сделал эффектную паузу, его глаза за круглыми стёклами алчно заблестели в полумраке террасы. Он аккуратно положил пустую тарелку на столик у гриля, поправил воротник своего горчичного пальто и зловеще прошептал: — А теперь, мои дорогие слизеринские мальчики… усаживайтесь поудобнее, держите свои палочки крепче и молитесь Мерлину. Потому что мы официально переходим ко второму акту нашего сценария!