В моей голове

После ночи в парке прошла неделя. Неделя, которую Шерлок запомнил как череду маленьких побед и ещё более маленьких поражений. Он спал по восемь часов (Ричард проверял), ел три раза в день (Лиза напоминала), и даже пару раз выбрался на прогулку — без цели, просто чтобы пройтись по набережной и посмотреть на воду. Виктор просился наружу, но Шерлок пока не разрешал. Детей тем более. Джеймс молчал — слишком тихо, чтобы быть правдой, но Шерлок предпочёл не искушать судьбу. Доктор Сингх на очередном сеансе похвалила его за «прогресс в принятии» и посоветовала «попробовать совместную деятельность». — Что значит «совместная деятельность»? — спросил Шерлок, подозрительно сузив глаза. — То, что вы делаете вместе с альтерами. Не просто пользуетесь их навыками, а именно взаимодействуете. Обсуждаете, советуетесь, принимаете решения сообща. — Я не принимаю решений сообща с голосами в своей голове. — А с семьёй? Шерлок промолчал. В этом было её любимое оружие — тихое, настойчивое, неотразимое. — Я подумаю, — сказал он, что на его языке означало «я уже решил, что не буду этого делать, но не хочу спорить». Однако судьба — или, как подозревал Шерлок, Майкрофт, подославший Лестрейда с идеальным делом — решила иначе. — Убийство в Брик-лейн, — сказал инспектор, входя в гостиную 221B без стука. Он был бледнее обычного, и папка в его руках дрожала. — Двойное. Отец и сын. Зарезаны в собственной лавке. — Детали, — потребовал Шерлок, откладывая скрипку. — Мужчины, оба — торговцы коврами. Жена одного из них нашла тела сегодня утром. Оба убиты одним орудием — длинным тонким лезвием, возможно, ножом для разделки мяса. Никаких отпечатков, никаких свидетелей. Но есть одна странность. — Какая? — На стене, кровью жертвы, написано: «Ворона прилетит за тобой». Шерлок поднял бровь. В голове мгновенно включились шестерёнки. — Ворона. Символизм. Ворон — птица смерти, проводник душ в некоторых культурах. Возможно, отсылка к Эдгару Аллану По. Но скорее — личное послание. Убийца хочет, чтобы его заметили. «Или чтобы испугали», — заметил Ричард. «Или чтобы отвлекли внимание от чего-то другого», — добавил Адам. «Или он просто псих, — вставил Виктор. — Тоже вариант». Шерлок мысленно шикнул на них и повернулся к Лестрейду. — Я берусь. Но с условиями. — Опять? — Да. Во-первых, я приведу своего человека. — Какого человека? — Его пока нет. Во-вторых, вы делаете всё, что я скажу, без вопросов. В-третьих, если я скажу «уходим» — уходим. Не задавая вопросов. Лестрейд вздохнул. — Холмс, это не операция спецназа. Это расследование убийства. — Убийца, который оставляет послания на стенах, — не рядовой преступник. Это либо маньяк, либо профессионал, посылающий сигнал. В любом случае, он опасен. — Хорошо, — сдался Лестрейд. — Но если ваш «человек» окажется очередным бомжом с Бейкер-стрит, я... — Никаких бомжей. Честное слово. Лестрейд ушёл, оставив папку. Шерлок тут же углубился в фотографии, и через десять минут понял, что без помощи альтеров ему не справиться. — Мне нужен фоторобот свидетеля, — сказал он вслух. — Жена утверждает, что видела мужчину, выходившего из лавки примерно в то время, когда произошло убийство. Но её описание сбивчивое. «Дай мне контроль, — сказал Ричард. — Над рукой хотя бы. Я нарисую». Шерлок колеблясь секунду — договор был договором, но доверие ещё нет — кивнул. — Только рука. Он почувствовал странное ощущение: будто правая рука перестала ему подчиняться. Она легла на лист бумаги, взяла карандаш, и начала двигаться — быстро, уверенно, линия за линией. Шерлок смотрел, как из-под грифеля появляется лицо — не его лицо, не чужое, а чьё-то конкретное, с глубоко посаженными глазами, тонкими губами, шрамом на подбородке. Через семь минут рисунок был готов. — Он, — прошептал Шерлок, разглядывая портрет. — Это он. «Хорошая работа», — похвалил он мысленно, и в ответ почувствовал что-то вроде удовлетворения — не своего, а Ричарда. — Теперь нужно узнать, кто это, — сказал Шерлок, вставая. — Виктор, ты говорил, что умеешь работать с базами данных по астрономии. С полицейскими базами умеешь? «Я умею работать с любыми базами, если дашь мне доступ к компьютеру», — ответил Виктор с вызовом. — Нет. Доступ к моим рукам — да. Компьютер включён. Шерлок сел за стол, положил руки на клавиатуру и снова почувствовал, как контроль перетекает — на этот раз к Виктору. Пальцы забегали по клавишам с невероятной скоростью, открывая окно за окном, вводя команды, которые Шерлок не знал. Через четыре минуты на экране высветилось досье. «Майкл Гордон, сорок один год, — прочитал Виктор. — Два срока за вооружённое ограбление, подозревался в причастности к организованной преступной группировке „Восточные вороны". Освободился три месяца назад». — «Вороны», — повторил Шерлок. — «Ворона прилетит за тобой». Он мстит. «Или его наняли», — сказал Адам. — «Слишком чисто для мести. Профессиональный почерк». — Согласен. Значит, есть заказчик. Нужно выйти на него. Для этого нужно поговорить с кем-то из банды. «Лизу», — сказал Ричард. Шерлок поморщился. — Я сам могу допрашивать. «Ты умеешь запугивать и анализировать. А нужно — расположить к себе. Лиза умеет». — Не нравится мне это. «А мне не нравится, когда в холодильнике лежат отрубленные пальцы, — парировал Ричард. — Но я же терплю». Шерлок вздохнул. В этом была своя логика. — Хорошо. Но только для разговора. И только если я буду рядом, в чертогах. «Договорились». Встреча с информатором была назначена на вечер. Место — захудалый паб в Уайтчепеле, куда Лестрейд побоялся бы сунуться даже в бронежилете. Шерлок пришёл один — в длинном пальто, с пустыми карманами. Внутри пахло прокисшим пивом и страхом. Человек, которого он искал, сидел в дальнем углу — Томми «Тихий», бывший член банды, отсидевший пять лет и теперь работавший таксистом. Он был маленьким, лысеющим, с нервным тиком под левым глазом. — Томми, — сказал Шерлок, садясь напротив. — Убирайся, — прошипел тот. — Я ничего не знаю. — Ты знаешь, кто убил отца и сына на Брик-лейн. И ты знаешь, кто такой Майкл Гордон. — Я ничего не знаю! — Томми, — голос Шерлока вдруг изменился. Стал мягче, спокойнее, почти мурлыкающим. — Мы не хотим тебя пугать. Мы просто хотим понять. Ты ведь не хочешь, чтобы пострадали ещё невинные люди? Томми поднял глаза. Перед ним сидел тот же Шерлок Холмс — длинноволосый, резкий, с пронзительным взглядом. Но голос... голос был другого человека. Того, кто понимает. Того, кто не осудит. — Ты... ты кто? — спросил Томми. — Твой шанс выжить. Расскажи мне про Гордона. Про заказ. Про то, что случилось пять лет назад. И Томми заговорил. Лиза вытягивала из него информацию кусочек за кусочком, как искусный хирург извлекает осколки. Она задавала вопросы не напрямую, а в обход — о семье, о страхах, о том, что Томми видел в ту ночь. Она не давила, но и не отступала. Через двадцать минут у Шерлока была полная картина: Гордон работал на конкурентов, старую венгерскую группировку, которая хотела выдавить «Воронов» с рынка. Отец и сын были предупреждением. Следующим станет главарь банды, если Гордон не получит остаток суммы. — Где Гордон сейчас? — спросила Лиза. — Я не знаю, — всхлипнул Томми. — Клянусь, не знаю. Он звонит мне с разных номеров. Я только деньги передаю. — Передашь и в следующий раз. Но ты скажешь нам, когда и где. И тогда мы тебя защитим. Ты и твоя дочка. Ей ведь шесть лет, да? Томми побелел. — Откуда ты знаешь про дочку? — Ты носишь её рисунок в бумажнике. Видно, когда ты расплачивался за пиво. Она рисует солнышки. Мило. Томми сломался окончательно. Он назвал место и время следующей передачи денег, а также приметы машины, на которой Гордон обычно приезжал. Шерлок вышел из паба, чувствуя странную лёгкость. Внутри голоса были тихими, даже Ричард не ворчал. «Неплохо», — сказал Адам. «Я же говорила», — ответила Лиза с лёгкой улыбкой в голосе. «Ты его разговорила, а я нашёл машину», — вставил Виктор. «А я нарисовал портрет», — напомнил Ричард. Шерлок остановился посреди улицы, поднял лицо к вечернему небу и неожиданно для себя улыбнулся. Никто этого не видел — кроме них. Но они видели. И, кажется, обрадовались. — Хорошая работа, — сказал он вслух. — Всех благодарю. В чертогах разума наступила тишина. А потом Оливер, который подслушивал за дверью, закричал: «Он сказал спасибо! Он сказал спасибо!» — и побежал рассказывать Оливии. Ричард поправил галстук и вернулся к своим блокнотам. Адам тихо выдохнул и убрал меч в ножны. Лиза осталась сидеть на ступенях, перебирая бусы, и улыбалась. «Мы справимся», — сказала она тихо. Шерлок не ответил. Но он знал, что она права. На следующий день операция прошла как по маслу. Шерлок передал фоторобот Ричарда Лестрейду, объяснил схему передачи денег, и полиция взяла Гордона прямо на месте, когда тот забирал конверт у Томми. При обыске нашли нож, подходящий под описание, и список следующих жертв. — Как ты это делаешь, Холмс? — спросил Лестрейд, глядя на закованного в наручники Гордона. — Правда. Ты — гений или... что-то другое? — И то, и другое, — ответил Шерлок, и в его голосе на секунду проскользнула чужая интонация — мягкая, женская. Он тут же прокашлялся. — Просто я хорошо работаю в команде. — С кем? Ты всегда работаешь один. — Больше нет, — сказал Шерлок и пошёл прочь, оставив Лестрейда в недоумении. По дороге домой он купил два пакета молока (обычное и шоколадное), батон хлеба, дюжину яиц и, подумав, — букет ромашек. Миссис Хадсон ахнула, когда он протянул их ей. — Мистер Холмс, это... — За терпение, — сказал Шерлок. — И за то, что не задаёте лишних вопросов. Он поднялся к себе, поставил молоко в холодильник, яйца — в корзинку, хлеб — в хлебницу. А потом сел в кресло, закрыл глаза и спустился в чертоги разума. На этот раз он не убегал. Ричард сидел в своём кресле, перелистывая блокнот. Виктор болтал ногами, сидя на перилах лестницы, в наушниках. Адам стоял у окна, глядя на бесконечный пейзаж чертогов. Лиза поднималась по лестнице, держа за руки Оливера и Оливию. — Ты пришёл, — сказал Ричард, не поднимая головы. — Я пришёл, — ответил Шерлок. — Поговорим о правилах. — О каких? — О новых. Вы показали, что можете быть полезны. Я показал, что могу вам доверять. Давайте попробуем работать как... — он запнулся, подбирая слово. «Как семья», — подсказала Лиза. — Как команда, — поправил Шерлок, но без прежней резкости. Оливер отпустил руку Лизы и подбежал к Шерлоку. Снизу вверх на него смотрел мальчик в пиратской шляпе, с игрушечным мечом за поясом. — Ты правда Шерлок? — спросил Оливер. — Правда. — А ты останешься? Не уйдёшь, как в прошлый раз? Шерлок опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Останусь, — сказал он. — Я устал убегать. Оливер серьёзно кивнул, а потом вдруг обнял его — не физически, конечно, но Шерлок почувствовал тепло, разлившееся в груди. Объятие длилось всего секунду, но этого хватило. «Я тоже хочу!» — крикнула Оливия и повисла на шее у Шерлока (мысленно, но ощутимо). Лиза улыбнулась и погладила девочку по голове. Ричард отложил блокнот. — Есть предложение, — сказал он. — Назвать это не «правилами», а «уставом». Звучит солиднее. — Пусть будет устав, — согласился Шерлок. Виктор снял наушники. — А можно я буду отвечать за музыку? В смысле, за выбор того, что играет в наушниках, когда мы на улице? — Можно. — И за астрономию. Я хочу смотреть на звёзды. Настоящие. Через окно. Хотя бы раз в неделю. Шерлок помедлил. — Раз в две недели. По часу. — Идёт! Адам молчал, скрестив руки на груди. Шерлок посмотрел на него. — Адам, твои условия? — Одно, — сказал защитник. — Если я чувствую опасность — я переключаюсь без спроса. Не обсуждается. — Только если опасность реальная. А не «мне показалось, что тот прохожий слишком подозрительно смотрит». — Договорились. Лиза ничего не просила. Она просто стояла и смотрела на Шерлока с той тихой гордостью, которую невозможно подделать. — Лиза? — спросил Шерлок. — У меня всё есть, — сказала она. — Я просто рада, что ты здесь. Шерлок кивнул, поднялся и окинул взглядом свой внутренний мир — странный, населённый, шумный. Месяц назад он отдал бы всё, чтобы от них избавиться. Теперь... Теперь он не был в этом уверен. — Завтра новое дело, — сказал он, возвращаясь в реальность. — Будет сложно. Готовьтесь. Он открыл глаза. В гостиной было тихо, только часы тикали на каминной полке. На столе лежал новый блокнот, который он купил для Ричарда. Шерлок взял ручку и на первой странице написал: «Устав системы Шерлока Холмса. Версия 1.0. Правила и обязанности». В чертогах Ричард открыл свой блокнот и начал переписывать то же самое — быстрее, аккуратнее, без единой помарки. Они работали вместе. Впервые — по-настоящему вместе.