В моей голове

Пять лет спустя Кабинет доктора Сингх почти не изменился. Всё тот же безупречно белый халат, те же очки без оправы, тот же компьютер на столе. Только на подоконнике появился фикус в горшке — подарок от Шерлока на трёхлетие их терапевтического альянса. Доктор Сингх назвала это «символическим жестом привязанности». Шерлок назвал это «нейтрализацией излишне стерильной обстановки». Они оба знали правду, но вежливо делали вид. — Хорошо выглядите, мистер Холмс, — сказала Сингх, когда Шерлок устроился на привычном жёстком стуле. — Свежий, отдохнувший. Явно не три ночи подряд за делом. — Два дела, — поправил Шерлок. — Одно — убийство в Пимлико, второе — кража в Британском музее. И я спал по семь часов каждую ночь. Ричард настаивал. — Ричард молодец. Как дети? — Оливия закончила вышивать карту звёздного неба. Виктор помогал с координатами. Получилось... красиво. Оливер требует купить аквариум с пираньями. Я отказался. Он обиделся на три дня, но Лиза его успокоила. Доктор Сингх улыбнулась. Она знала всех альтеров — не лично, конечно, но через Шерлока. За пять лет он научился описывать их не как симптомы, а как живых людей. Со своими привычками, обидами, радостями. — А как Джеймс? — спросила она. Шерлок помолчал. — Тише. Гораздо тише. Он всё ещё там, за дверью, и Рэдберд не спускает с него глаз. Но за последний год было только два несанкционированных переключения. Оба — когда я был на пределе. Я справился. — Вы справились, — поправила Сингх. — Не в одиночку. — Мы справились, — согласился Шерлок. В этом была разница. Пять лет назад он не смог бы произнести это слово без сарказма. «Мы» было чужим, липким, коллективным. Теперь «мы» звучало естественно. Как дыхание. Доктор Сингх отложила ручку и посмотрела на него поверх очков. Тот самый взгляд, который Шерлок научился распознавать: сейчас последует нечто важное. Неудобное. Необходимое. — Мистер Холмс, за пять лет вы проделали огромную работу. Ваша система стабильна. Альтеры интегрированы настолько, насколько это возможно без полной фузии. Вы научились договариваться, слушать, уступать. Это прогресс, которого я не ожидала, честно говоря. — Вы сомневались во мне? — Я сомневалась в том, что вы позволите себе быть уязвимым. Но вы позволили. И это дорогого стоит. — К чему вы ведёте? Сингх взяла паузу, подбирая слова. — Пришло время для следующего шага. Вы больше не можете жить только внутри своей системы. Альтеры — ваша семья, да. Но они — часть вас. А вам нужен кто-то снаружи. Реальный человек, который будет рядом. Не Майкрофт, который приходит раз в неделю с проверкой. Не миссис Хадсон, которая заботится о вас как о квартиранте. Кто-то, кто разделит с вами повседневность. Кто-то, кто будет снимать с вами жильё. Шерлок замер. — Что? — Я предлагаю вам найти соседа. Компаньона. Человека, который будет жить под одной крышей. Не опекуна, не сиделку — равного. Кто-то, кто примет ваши странности и альтеров. Кто-то, с кем вы сможете говорить не только с голосами в голове. — Это абсурд, — отрезал Шерлок. — Я прекрасно живу один. У меня есть работа. Расследования. Альтеры. Мне не нужен посторонний в моём пространстве. — Вам нужен, — спокойно сказала Сингх. — Потому что, несмотря на весь прогресс, вы всё ещё избегаете настоящих отношений. Вы боитесь, что посторонний не поймёт. Или поймёт и испугается. Или, что хуже, останется — и тогда вам придётся быть уязвимым не только перед альтерами, но и перед живым человеком. — Я не боюсь. — Вы боитесь. И это нормально. Вы пережили травму, которая научила вас не доверять никому, кроме себя. А потом вы научились доверять альтерам — потому что они — вы. Теперь пришло время довериться кому-то другому. По-настоящему. Шерлок встал. Стул скрипнул по полу. — Сеанс окончен. — Сеанс окончен, когда я говорю, — повторила Сингх фразу, которую говорила ему пять лет назад. — Но вы можете уйти. Как всегда. Только подумайте над тем, что я сказала. Шерлок вышел, не попрощавшись. Всю дорогу до Бейкер-стрит он молчал. Внутри голоса тоже молчали — даже Ричард не рискнул открыть рот. Только Лиза тихо вздохнула, но ничего не сказала. Дома Шерлок сбросил пальто на спинку стула, достал скрипку и начал играть. Не мелодию — хаотичные, рваные ноты, выплёскивая напряжение наружу. Миссис Хадсон, услышав эту какофонию, предусмотрительно ушла в свою половину дома. «Шерлок, — наконец сказал Ричард. — Ты должен успокоиться». — Не указывай мне. «Я не указываю. Я напоминаю, что у тебя подскочило давление, трясутся руки и ты чуть не наступил на скрипку. Дыши». Шерлок остановился. Поставил скрипку на подставку. Сел в кресло, уставился в потолок. — Она права, да? — спросил он тихо. — Я не могу всю жизнь общаться только с вами. «Можешь, — сказал Виктор из своей комнаты. — Мы же не против». «Виктор, не лезь», — одёрнула Лиза. «А что? Правда же. Нам и так хорошо». «Ему не хорошо, — сказал Адам. — Он одинок. Он не признаётся, но он одинок». — Я не одинок, — возразил Шерлок. — У меня есть вы. Есть Майкрофт. Есть миссис Хадсон. И Лестрейд иногда заходит. «Это не то, — мягко сказала Лиза. — Ты знаешь. Им нужен кто-то, кто будет рядом каждый день. Кто увидит тебя не только как детектива или соседа. Кто останется, когда ты будешь невыносим. Кто не испугается, когда мы выходим вперёд». — Таких не бывает. «Мы не знаем. Мы никогда не пробовали». Шерлок замолчал. В чертогах разума он спустился к двери Рэдберда. Пёс сидел на пороге, положив морду на лапы. Его янтарные глаза смотрели устало — пять лет охраны давали о себе знать. «Что ты думаешь?» — спросил Шерлок. Рэдберд поднял голову. «Доктор права. Тебе нужен кто-то снаружи. Мы не можем заменить живого человека. Мы — твоя внутренняя семья. Но внешняя... её нет». — А если я не смогу? Если я провалюсь? Если он — или она — сбежит, как только узнает правду? «Тогда ты останешься там, где был. Но ты попробуешь. Это главное». Шерлок вернулся в реальность. В комнате уже стемнело, только уличный фонарь отбрасывал жёлтые блики на обои. Он сидел неподвижно, перебирая в голове все возможные сценарии. Поиск соседа. Объявление. Собеседования. Чужой человек в его доме, в его пространстве, в его голове — нет, голову он не пустит, но чужой человек будет рядом, будет дышать, ходить, трогать его вещи, задавать вопросы. Как объяснить, что иногда он рисует портреты, хотя не умеет рисовать? Что иногда он слушает громкую музыку, хотя терпеть не может рок? Что иногда он плачет без причины, а иногда не может выдавить ни слезинки? Он представил, как говорит: «У меня диссоциативное расстройство идентичности, во мне живут семь альтеров, не пугайтесь, они не кусаются. Кроме одного, но мы его контролируем. И да, я покажу вам, где лежат чистые полотенца». Это звучало безумно. Даже для него. Но доктор Сингх была права. Он больше не мог прятаться. Альтеры были его семьёй, но они не могли выйти с ним в паб, не могли сесть напротив за ужином, не могли положить руку на плечо, когда становится слишком тяжело. Майкрофт мог — но Майкрофт был его братом, его опекуном, его тенью, а не равным. Шерлок вдруг осознал, что ему страшно. Не того, что сосед окажется маньяком или вором. Страшно, что он окажется нормальным — и, узнав правду, уйдёт. Или останется из жалости. Или, что хуже, привыкнет — и тогда Шерлок привяжется, а потом потеряет. Он никогда не умел привязываться. Это было опасно. — Но если не сейчас, то когда? — спросил он вслух. Тишина. Он достал телефон, нашёл в контактах «Майкрофт» и долго смотрел на имя. Палец завис над кнопкой вызова. «Позвони ему, — сказала Лиза. — Он обрадуется. Он давно этого ждёт». — Он будет лезть. Навязывать свою кандидатуру. Проверять биографию до седьмого колена. «Пусть. Ты всё равно сам выберешь. Но он поможет с поиском». Шерлок нажал кнопку. — Алло? — голос Майкрофта был осторожным — звонок в поздний час обычно означал проблемы. — Мне нужна твоя помощь, — сказал Шерлок. — По личному вопросу. На том конце повисла пауза. Майкрофт, очевидно, проверял, не розыгрыш ли это. — Говори. — Мне нужен... — Шерлок запнулся. Слова застревали в горле. — Мне нужен сосед. Кто-то, кто снимет со мной квартиру. Кто-то... нормальный. Или не совсем нормальный, но такой, кто сможет ужиться с моими... особенностями. Длинная, длинная тишина. — Шерлок, — сказал Майкрофт, и в его голосе было что-то новое — что-то, что Шерлок не слышал много лет. Что-то похожее на гордость. — Я понял. Я займусь этим завтра утром. — Только без твоих шпионов и подставных кандидатов. Я хочу сам выбирать. — Разумеется. Но я проведу базовую проверку. Ради твоей же безопасности. — У меня есть Адам. Он справится с любым. — Адам в твоей голове, брат мой. А мне нужно, чтобы ты был в безопасности и в реальности. Шерлок не стал спорить. — Спасибо, — сказал он и положил трубку. Он сидел в темноте, сжимая телефон, и чувствовал, как внутри, в чертогах, Ричард открывает новый блокнот. На первой странице он написал: «План по поиску соседа. Версия 1.0». Лиза взяла Оливера и Оливию за руки и повела их в детскую — укладывать спать. Адам проверил замки на дверях (воображаемых) и встал на пост. Виктор снял наушники и прислушался к тишине. Рэдберд у двери Джеймса поднял голову и насторожился. Что-то менялось. Не опасное — другое. Новое. А Джеймс за дверью усмехнулся. «Сосед, — прошептал он. — Интересно. Посмотрим, как долго он продержится». Но даже в его голосе не было прежней злобы. Только любопытство. Любопытство — это уже прогресс.