Глава 2
17 июня 2026 г., 15:33
Крейг никогда не считал себя каким-то новатором, борцом за равноправие или еще кем-то подобным. Просто его семья не придерживалась консервативных взглядов и его воспитывала в идее равенства, а также уважения к личным границам и правам других людей, в том числе и омег. И то, что омеги находились в более сложных условиях из-за своих физиологических особенностей, требовало к ним лишь более бережного отношения, а не осуждения и отчуждения. Подавители он начал принимать с совершеннолетия, до этого возраста это считалось не слишком полезным. Разумеется, к своим двадцати пяти он имел отношения неоднократно, в том числе переходившие в секс, в том числе и во время течки омег, но обычно неловких ситуаций со случайно встреченными омегами удавалось избегать.
Увидев на дорожке аллеи скрючившуюся фигурку, он ни на секунду не задумался, подошел помочь. Поначалу у него даже мысли не возникло о том, что он видит течного омегу. Просто худощавый молодой человек, которому, похоже, плохо. Мало ли причин, по которым можно упасть?
Запаха сперва он не почувствовал, хотя подавители альф не блокировали распознавание, а течного омегу можно учуять метров с пяти. Лишь когда наклонился, тронул за плечо, вгляделся в бледное, с бисеринками пота лицо, в нос ударил он, запах, не такой сильный, но проникающий до глубин естества. На секунду Крейг потерялся, вдыхая, различая нотки земли и прелых листьев, бумаги, как от новой книжки и крепкого черного чая с лимоном, надо сказать, довольно необычный запах для омеги.
Почувствовав, что его альфья сущность не осталась равнодушной, и у него неумолимо встает, Крейг пришел в себя и, чертыхнувшись, отшатнулся. Потом и вовсе отошел на шаг, на всякий случай. По правилам следовало отойти подальше, а лучше оставить омегу одного, во избежание неприятностей. Он огляделся, но больше никого на аллее не увидел, а омеге на дорожке, похоже было не на шутку худо, его трясло, он все сильнее сжимался, подтянув колени к животу, рвотные массы рядом тоже не ускользнули от внимания Крейга. Совесть не позволяла бросить парнишку в таком состоянии.
Он пару раз вдохнул, убеждаясь, что, если не приближаться к омеге вплотную, запах будоражит не так сильно.
– Ты... Почему здесь? – выдавил он довольно глупый, наверное, вопрос, но мозг определенно нуждался в некотором времени, чтобы до него дотекла кровь из места, куда ее разом бросило от запаха омеги.
– По работе приехал, вот, возвращался, – раздался в ответ негромкий, чуть хриплый, злой и напряженный голос.
Вовсе не такими голосами обычно обращались к Крейгу течные омеги, с которыми он раньше спал.
– Ты бы подавители что ли выпил, раз работать пришлось, – слегка растерянно, все еще пытаясь обрести обычную адекватность, заметил Крейг.
– Я и выпил, – еще более зло прошипел омега, зажмуриваясь и тыкаясь лбом в камни дорожки.
Кажется, его снова тошнило, но он пытался сдержаться.
– Погоди, я скорую вызову, – решил Крейг, которому совершенно не нравилось состояние омеги.
Он набрал короткий номер, дождался ответа оператора, изложил ситуацию, а дальше оторопело выслушал ленивую отповедь фельдшера-диспетчера скорой:
– Вы же понимаете, что течка для омеги – процесс естественный, – с легкой брезгливостью вещал голос в трубке, – и у всех он протекает по-разному. Не стоит паниковать. В вашей же ситуации следует отправить омегу домой, чтобы он находился в безопасности и спокойной обстановке, а если уж действительно будет необходимость, обратился к семейному врачу или в поликлинику. А мы, простите, не такси, чтобы по домам таких развозить. Скорая для экстренных случаев.
– А если его тут на улице изнасилуют?! Или он помирать начнет?! – не выдержал Крейг этого снисходительного тона.
– Ну, если изнасилуют, или начнет помирать, тогда и позвоните, – равнодушно отозвался диспетчер и бросил трубку.
– Вот мудак! – в сердцах выругался альфа, едва удержавшись, чтобы не расколотить телефон об землю или не пнуть что-нибудь.
***
Эвиан будто сквозь вату слушал, как альфа ругается со скорой. Для него самого отказ ехать по такому поводу неожиданностью не стал. Скорее удивляло, насколько сдержан альфа в такой непосредственной близости от него, хотя в безопасности он себя все равно не чувствовал. Альфа между тем, рыкнув что-то совсем непечатное, слегка приблизился вглядываясь Эви в лицо. Эвиан трусливо смежил ресницы, понадеявшись, что успеет потерять сознание, до того, как альфа сорвется, но тот еще раз чертыхнувшись, отошел и принялся звонить куда-то еще. До омеги доносились отрывки разговора. – Карсон, тут такое дело… я по дороге домой омегу нашел. Да, не шучу я, мне вообще не смешно. По-моему, мы влипли. Он так точно. У него течка по ходу, и ему очень и очень хреново. Нет. Нет. Карсон! Да, я пил подавители. Да, с собой. Он говорит, что тоже пил. Какие? Понятия не имею… Запах? Черт, еще как чувствую. Нет, знаешь, не издалека, только когда близко нахожусь. Состояние? Да не знаю, похоже ему больно, и он горячий, но трясется как от озноба, вспотел, его вырвало и тошнит до сих пор, и, кажется, он не всегда в ясном сознании. Да звонил я в скорую. Да, именно так и сказали. Мудаки, согласен. Блин, Карсон, это я точно не смогу… Хм… Ладно, попробую спросить. Альфа подошел опять, и Эви заставил себя открыть глаза и сфокусироваться, хотя силуэт перед ним все равно то и дело расплывался. – Тебя как зовут? – сквозь зубы выдохнул альфа, стараясь не дышать. – Эвиан, – с трудом ответил Эви. – Крейг, – отрывисто представился альфа, выслушал что-то в телефонной трубке, рыкнул и, нашарив в кармане блистер таблеток, засунул одну себе в рот. – Погоди, – пробормотал он, то ли себе, то ли Эви, то ли собеседнику в телефоне. Через пару минут ему явно стало полегче, он осторожно вдохнул, поморщился и менее напряженно продолжил, – ты какие таблетки пил, Эвиан? Эви нахмурился, пытаясь сообразить, какая собственно этому Крейгу разница. Потом до него медленно дошло, что разница, наверное, не Крейгу, а его собеседнику, как там, Карсону что ли. – «Азолион», – прошептал он, снова прикрывая глаза, потому что беспрерывно пытающаяся закружиться перед глазами картинка, усиливала тошноту абсолютно нестерпимо. – Эй, Эвиан, Эвиан, ты сознание-то не теряй, – в голосе альфы зазвучала откровенная паника. – Я все слышу, – заставил себя произнести Эви, – просто… тошнит сильно. Ему вторил серьезный, успокаивающий голос в трубке. Слов Эвиан не разбирал, но интонации слышал. – Что? – среагировал на телефон Крейг, – да, сейчас спрошу, – и обращаясь уже к Эвиану, – сколько месяцев ты их пил? – Два года, – честно признался Эви, которому хоть и было откровенно наплевать на вопросы и их смысл, но и страшно отключиться, пусть до того он об этом почти мечтал. Разговор же помогал держаться в сознании. Крейг снова прислушался к голосу в трубке. – Раньше так плохо в течку было? – выпалил он на одном дыхании, явно повторяя за телефонным собеседником и чувствуя неудобство, задавая такие вопросы фактически постороннему омеге. – Так – не было, – стараясь обуздать бессильное омерзение к себе, своей сущности и бесспорно смущающей ситуации, выдавил Эви и добавил, – хотя всегда бывало не так чтоб хорошо. Голос в трубке спросил что-то еще, Крейг отвлекся на него, возразил что-то с возмущением, а сознание Эвиана окончательно поплыло, и он уже ничего не мог разобрать.***
Крейг нервно кусал щеку изнутри, слушая Карсона. Нет, словам его он верил, во врачебной квалификации не сомневался, сомневался в себе. Таблетка подавителя, принятая недавно, вторая за день, помогала, но не совсем полностью. Запах омеги он все еще чувствовал, ну или запах стал усиливаться, Крейг не знал. Но вроде бы, разум он не терял и накидываться на Эвиана не собирался. – Два года для сильного многокомпонентного подавителя – это довольно долго, – говорил Карсон задумчиво, но Крейг улавливал в голосе друга тревогу, – Я бы, конечно, посоветовал тебе довезти его до ближайшей больницы, но, боюсь, это может быть так же полезно, как звонок в скорую. Там ночью вечно в приемном одни ординаторы, дежуранты-альфы, которые подобные затруднения воспринимают плохо. Так что лучше бы утром, конечно. – Куда я его повезу? – перебил альфа, раздраженно, – Как? Я еле рядом стою. – Ну, погоди психовать, – остановил его Карсон, – пока, похоже, течка все же отчасти подавляется таблетками. Твоей находке от этого, конечно, только хуже, но тебе – наоборот. Пока, прости за интимную подробность, у него в штанах сухо, ты сдержишься точно, да и потом на подавителях будешь соображать. Как по-твоему врачи-альфы в больницах работают? У них просто подавители немного сильнее. Крейг хотел озвучить мысль, что пытаться не изнасиловать бедного парнишку, полностью осознавая недопустимость действий и сопротивляясь первобытным инстинктам так себе перспектива, скорее всего заведомо проигрышная, к тому же. Он перевел взгляд на Эвиана и мысль осталась невысказанной. Омега обмяк, на этот раз действительно потеряв сознание, его снова вырвало, хорошо еще он лежал на боку, не подавился. – Ты что затих? – среагировал Карсон на его испуганное молчание. – Он сознание потерял, – растерянно отозвался Крейг, – и его снова стошнило. – Знаешь, что-то мне это совершенно не нравится, – судя по звукам друг переключил телефон на громкую связь и метался по квартире, собирая свою выездную медицинскую сумку, – надо его куда-нибудь с улицы все же убрать. Знать бы, где он живет… Крейг как раз пытающийся уловить, не приходит ли Эвиан в себя, заметил выпавший из разжавшейся руки омеги мобильник. Подняв его, подивился, что никакой блокировки, ни кодом, ни отпечатком пальца на нем нет, потом открыл приложение вызова такси. – Черти-где он живет, Карсон, – с досадой перебил он друга, – на другом конце города, в старом спальнике. Крейг не обеднел бы ни оплатив такси, ни, так уж и быть, довезя омегу на своей машине, за которой, впрочем, еще предстояло бы добежать до гаража и вернуться, да и донести до нее Эвиана. Но общая дорога даже сейчас, поздним вечером, без пробок, выходила больше часа, а еще Карсону дотуда сколько добираться. Альфе было просто откровенно страшно как оставаться с омегой на такой долгий срок, так и оставить его на произвол судьбы, надеясь, что таксист окажется порядочным и доставит Эвиана до квартиры, а не бросит под дверью подъезда. Судя по паузе в трубке, Карсон замер, лихорадочно обдумывая варианты. – Нет, далеко, – наконец подтвердил он мысли Крейга, а потом поверг альфу в шок, решительно приказав: – Неси его к себе, я выезжаю. – Спятил?! – панически вырвалось у альфы, – как ты себе это представляешь вообще? – Крейг, успокойся, – воззвал к его рассудку Карсон, – во-первых, до твоего дома ближе и вам, и мне. Вам минут десять, я доеду минут за двадцать-тридцать. До его района я ехал бы часа полтора. Во-вторых, я в тебя верю, даже если ты в себя не веришь, так что давай, поднимай свою находку и быстро домой. В конце концов, если бы ты действительно не был способен сдержаться, все бы уже случилось. Ты сейчас больше боишься поступить гадко и навредить омеге, чем сходишь с ума от возбуждения, а это о чем-то говорит. Крейг сунул мобильник омеги в карман, и замер, понимая, что разговаривать с Карсоном и тащить омегу одновременно никак не получится. Остаться же один на один с Эвианом, без поддержки друга, пусть на расстоянии и довольно символической, пугало. – Так, клади трубку. Как доберетесь до дома, перезвони, – уверенно посоветовал Карсон и добавил мягко, – или, если что, перезвони. Я приеду в любом случае. Крейг нажал на отбой, не с первого раза сунул свой телефон в другой карман, присев, подобрал сумку омеги и поднял его самого на руки. Эвиан весил не много, но альфа покачнулся и замер, теряясь в запахе. Он не удержался и ткнулся носом куда-то за ухо омеге, отводя недлинные, едва скрывающие мочки, слипшиеся от пота пряди волос. Обычно омеги пахли чем-то сладким, фруктовым или нежным, а такой сложный, не приторный запах, как у Эвиана, Крейг у омег не встречал, хотя доводилось почуять и другие интересные варианты. Тот же Карсон, к примеру, пах морским бризом с легкой ноткой жасмина, правда, мало кто мог похвастаться, что удалось что-то от него почуять, да и самому Крейгу посчастливилось совершенно случайно. Мысль о Карсоне сработала сродни отрезвляющей пощечине, альфа рывком отдернул голову, перехватил омегу поудобнее и как мог быстро пошел к дому.
