Глава 4
18 июня 2026 г., 00:02
Заснуть Эвиан все-таки заснул, но понял это только когда из сна его выдернули чужие голоса. Чувствовал он себя так же паршиво, слабость даже усилилась, шевелиться, даже открывать глаза не хотелось.
— Сейчас разбужу нашего пациента, переберу анализ. Судя по его стонам во сне, ему лучше не становится, — разобрал он негромкий голос Карсона.
— Вообще первый раз вижу, чтоб омеге так паршиво было, — недоуменно заметил Крейг.
— Где бы ты это видел? — невесело усмехнулся Уилер, — такое не принято демонстрировать. Да и до такой степени дисбаланса подавителями себя редко доводят, конечно. А так не думаю, что студентам стоматологического колледжа много рассказывают о патологиях в половой и репродуктивной сферах и еще меньше показывают.
— Ну однажды на роды нас сводили, — уязвленно заметил альфа.
— После чего ты неделю изводил меня возмущениями, как я вообще могу все это выносить день за днем, — мягко напомнил Карсон, — а это были совершенно обычные роды между тем. У Эвиана же случай куда более редкий.
— Я помню, ты рассказывал мне про этот синдром, ты вроде лечишь таких пациентов.
— Да, но не устаю поражаться с каким багажом страхов и предубеждений они ко мне попадают. Каждый первый уверен, что лучше ему не станет, что нечего тратить время, нужно просто смириться и жить, как жил раньше. Эвиан не исключение. У него все даже более травматично. Он живо напомнил, насколько сильно я в восторге от потрясающей тактичности альф-хирургов омеголого-андрологических отделений в маленьких городах. Один такой заносчивый поганец, едва успев наложить швы, сообщил сопливому мальчишке, что его ткани феерически легко рвутся, никогда у него не будет нормального полового акта, мол, каждый из них закончится в стационаре, готовься. Еще бы посоветовал заранее приходить к порогу отделения, чтоб скорую не гонять. Хорошо хоть зашил виртуозно. Никогда настолько идеальных рубцов при таких условиях не видел. Поглядел бы на этот талант, но лучше не стоит, боюсь не сдержаться в профессиональных рамках, — Карсон понял, что слишком повысил голос и снова заговорил тише, — после такого я не удивлен, что Эвиан четыре года беспрерывно пил подавители, другой бы мог и вовсе попытаться свести счеты с жизнью. Особенно, учитывая ценности, обычно прививаемые омегам в подобных местах.
Эви вздохнул, не особенно приятно было слышать, как его диагноз обсуждают с третьим лицом без его согласия, но он прекрасно знал, что это не запрещено и привык. Тот самый «заносчивый поганец» предпочитал разговаривать только с папой Эвиана, как будто сам Эви в кабинете вовсе отсутствовал. Возмущенная тирада Карсона хотя бы, вроде как, произносилась в его поддержку.
— Прости, Эвиан, — тут же отреагировал на его вздох Уиллер, — я поступил не лучше, обсуждая твой диагноз с посторонним.
— Да все так делают, — отозвался Эви, — вроде как разрешается, если третье лицо родственник или медицинский работник.
— Действительно, запрещено только раскрывать публично имена обсуждаемых случаев. К примеру, на лекциях или в статьях, — согласился Карсон, — но все равно, для пациента услышать такое крайне неприятно. Поправки к этому правилу обсуждают уже лет пять, но никак не примут.
Эвиан удивленно задумался, он даже не знал, что это могут обсуждать. Вот врачи в его городке обалдеют, если поправки когда-нибудь примут.
— Давай еще раз проверим гормоны.
Карсон заменил что-то в приборе и Эви с трудом выпростал из-под одеяла, в которое укутался, руку. Убрать ее обратно сил не хватило.
— Слабость усилилась? — не укрылось это бессилие от глаз Уилера, — можешь приподняться?
— Мгм… — утвердительно промычал Эвиан, попробовал пошевелиться, но тут же уткнулся лицом в подушку.
— Тебе бы попить, а то жидкости ты теряешь порядочно, а восполнять не восполняешь. Крейг, можешь помочь?
Сильные руки аккуратно приподняли Эви, помогли опереться, полусидя, на подушку. Почувствовав стакан у своих губ Эвиан с трудом разлепил веки.
— Может не стоит, тошнит все равно, — попытался воспротивиться он.
— Давай, немного, раз Карсон говорит надо, значит, надо, — настоял Крейг и Эви сделал пару глотков.
Вода вроде назад не попросилась, зато напомнили о себе гормоны. Близость альфы отозвалась новым спазмом и очередной порцией выделившейся смазки. Подавители, которые привез Крейгу Карсон, внушали уважение, альфа лишь хищно раздул ноздри, вдыхая запах, но остался совершенно спокойным.
— Да, показатели ухудшились и прилично, — отложил приборчик на стол Уилер, — но в принципе, ничего неожиданного. Сейчас попробуем скорректировать.
— А если не получится? — полюбопытствовал Крейг, помогая Эви улечься и перевернуться.
— Если не получится, попробуем увеличить дозу препарата, — пожал плечами Карсон, — пространство для маневра еще есть.
«Хотелось бы знать, что будет, если вообще никакая доза не сработает», — вяло подумал Эвиан. Но решил не заморачиваться, в конце концов от течки никто еще не умирал, переживет.
После укола он почти сразу провалился в сон, так что даже не смог оценить стало ли ему лучше.
***
Проснувшись, точнее выплыв из какой-то мутной черноты, Эви порядком засомневался, что от течки умереть нельзя. Сколько он спал, просыпался ли и что еще происходило он помнил смутно. Вроде бы Карсон будил его, снова поил, снова брал анализ. Вроде бы делал еще один укол. Или не один. Вроде бы кто-то стягивал с него влажную от пота футболку. Вроде бы кто-то, то ли Карсон, то ли Крейг, обтирали влажным полотенцем его горящие лицо и тело. Кажется, на какое-то время становилось получше, и он засыпал. Или отключался. Когда спазмы нутра стали почти беспрерывными, он не знал. Он просто слабо скулил, когда был в сознании, не в силах больше терпеть. Кроме того, его тело, казалось, окончательно спятило на фоне гормонов. Эви не мог от слабости сесть или тем более встать, но зато его бедра непроизвольно ерзали и дергались, в какой-то животной, бесстыдной жажде секса, а член каменно стоял. — Эвиан, — как сквозь вату услышал он голос Карсона, — Эвиан, слышишь меня? Понимаешь? Эви хотел ответить, но не вышло даже согласно промычать, вырвался только какой-то судорожный всхлип. Он едва почувствовал, как приборчик снова забирает кровь на анализ. — Эвиан, послушай, — настойчиво говорил Карсон, — укол помогает на время, потом показатели снова идут вразнос, хорошо если не быстрее, чем до того. Такое бывает, очень редко, но бывает. Эви издал истерический смешок. Чтоб у него да что-то прошло как у людей? И надеяться не стоило. Если есть что-то редкое до полной феноменальности, то это, разумеется, про него. — Я понимаю, тебе сейчас не особенно интересна правильная физиология течки, — продолжал Карсон, — но весь ее смысл в размножении. В его первом этапе, совокуплении. Эволюция сделала так, чтобы для людей этот процесс стал приятным, но вместе с этим несколько понизила значимость инстинктов. Мозг теперь у омег в течку не отключается, как это было в первобытном обществе. Эвиан с трудом сосредотачивался на словах Карсона, но все же смысл до него доходил. — Но все же, наиболее нормально течка протекает, если все происходит по обычной схеме. Омега, альфа, удовольствие от соития. Тогда гормональный фон выравнивается естественным путем. У тебя сейчас гормоны на таком уровне, что организм реагирует почти как в древности. Эви с пару мгновений переваривал, потом осознал, о чем Карсон, и похолодел. Глаза распахнулись, хоть взгляд сфокусировался с трудом. — Ты хочешь сказать, что мне нужно лечиться традиционным способом?! — недоверчиво и с ужасом прохрипел он. — Ш-ш, будем надеяться, что обойдемся без этого, — нахмурился Уилер, — пока я сделаю еще один корректирующий укол и спазмолитик добавлю, а когда они подействуют, попробуй поласкать себя. Возможно, это обманет организм в сочетании с временной стабилизацией гормональных показателей. «А если не обманет?!», — обреченно подумал Эви, но вслух задавать этот вопрос не стал. В итоге вопрос все равно остался без ответа, потому что последовать рекомендации Карсона Эвиан не смог. Кажется, даже пропустил момент, когда лекарства подействовали. А может, они и вовсе не подействовали в этот раз. Вроде бы Эви был в сознании и не спал, но толку от этого не было никакого, потому что он будто утонул в вязком болоте и бороться с этим не мог. Он мог слышать, как в комнату зашли Крейг и Карсон, разбирать их слова, но реагировать на это — нет.***
Карсон со вздохом поправил подушку бессильно разметавшемуся на кровати Эвиану. Состояние его пациента всерьез внушало опасение. Набрал новый образец крови в анализатор, дождался результата. Абсолютно неутешительного. — Что делать, Карсон? — спросил тоже зашедший в комнату Крейг с тревогой, — может, все же ехать в клинику? — Ничего я в клинике не сделаю больше, чем сделал здесь, — с мрачной досадой ответил Карсон, — гормоны вообще не реагируют на коррекцию. — Хочешь сказать, ничего сделать нельзя? — возмутился альфа, — чтобы ты и сдался? — Можно, — неохотно возразил Карсон, — и для этого совершенно не надо ехать в клинику, да и вообще иметь медицинского образования. Он чувствовал себя отвратительно бессильным, бесполезным. Будто все годы медицинской практики не имели никакого значения. Да, собственно, сейчас так и было. Крейг тут же заткнулся, осознавая его слова, и после паузы настороженно осведомился: — Ты предлагаешь ему просто переспать с альфой? — Я не предлагаю, — голос Карсона звучал зло и горько, — я просто боюсь, что это остается единственным выходом. Потому что такими темпами у него начнется каскадный дисбаланс других гормонов и в итоге полиорганная недостаточность. После этого можно сколько угодно пытаться поддерживать его в реанимации клиники, но скорее всего нарушения по окончании течки все равно будут значительными, если усилия вовсе не окажутся бесплодными. — То есть, ты не предлагаешь, а настаиваешь? — распалился Крейг, который, как многие альфы, прятал за гневом смущение и страх, — очевидно, за неимением иного альфы в досягаемости, это должен сделать я? Трахнуть омегу, которого я впервые увидел вчера и о котором знаю только имя? Который в таком состоянии, что едва в сознании? При том, что его после такого лечения придется везти зашивать в больницу? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Карсон обернулся и, глядя прямо в лицо другу, негромко и холодно проронил: — Понимаю, причем со всех точек зрения. Крейг осекся, не столько остановленный сказанным, сколько натолкнувшись на его потемневший взгляд. — Прости, — выдавил он. Карсон знал, что в действительности Крейг совершенно не хотел его задеть, слова даже не обидели. Сама ситуация задевала гораздо больше. Он на мгновение прикрыл лицо ладонью, пытаясь успокоиться. — Это дикость какая-то, — вырвалось у него, — полный абсурд. Неудивительно, что ты так реагируешь. — Я знаю, что, если бы ты видел другие альтернативы, об этом способе не зашло бы речи, — хмуро попытался утешить его Крейг. — Но речь зашла, — качнул головой Карсон. Такой случай он наблюдал не впервые, но буквально второй раз. Первый — пациент в университетской клинике, которого Карсон наблюдал еще зеленым ординатором. Тот случай закончился как раз так, как он описал Крейгу. Омегу, адепта какой-то невменяемой секты, пропагандирующей полное воздержание, доставили в больницу слишком поздно. Его тоже спятивший от постоянного приема подавителей организм, пошел вразнос, и к моменту поступления в отделение ни на какую терапию не среагировал. Пациента перевели в реанимацию, о традиционном способе ни он сам, ни его доверенные лица и слушать ничего не хотели, да и время, честно сказать, было упущено. В итоге, омега выжил, но не только остался бесплодным, что не так уж его расстроило, но и заимел целый букет других гормональных нарушений, значительно изгадивших ему качество жизни. Увы, даже понимая, что традиционный способ — практически единственный оставшийся шанс для Эвиана, что сработает он почти наверняка, если только не тянуть слишком долго, что это действительно во благо пациенту, с чем бы ни было сопряжено и как бы с нравственной точки зрения ни выглядело, Карсон чувствовал себя вовсе не врачом, а каким-то случником-животноводом, если не кем похуже. «После такого не клиникой управлять надо, а домой, на ферму, хвосты коровам крутить», — уничижительно и с омерзением подумал он. Здесь, однако, дело Карсон имел не с коровами, и если действительно собирался воспользоваться таким, даже язык не поворачивался сказать, лечением, то ему следовало получить согласие в первую очередь пациента. Крейга и без того замотивирует опасение, что у него дома может скончаться случайно подобранный на улице омега. Особенно, когда альфа сейчас остыл и дал себе труд задуматься. Это кроме того, что не в натуре Крейга бросить кого-то в смертельной опасности, если он может чем-то помочь, пусть даже это для него и непросто.
