«Смысл любви заключается в том,
чтобы вместе пережить боль,
а не причинять её друг другу...»
Мона
***
Глава 7. Расширение империи
Мне шестнадцать. Я стою на крыше заброшенного склада и смотрю на ночной Токио. Город лежит у моих ног, как карта, которую я скоро завоюю. «Поколение S-62» стало легендой. Ко мне стекаются отверженные, жаждущие силы и справедливости, какой её понимаю я. «Поднебесье» — так я назвал новую банду. Моё королевство, которое затмит всё. Я стал жёстче. Холоднее. Каждая драка, каждая капля пролитой крови делали меня сильнее. Я научился не чувствовать жалости — это слабость. Слабых съедают. Я видел это в глазах врагов, когда они отводили взгляд. Страх — моя валюта. Но раз в неделю я приходил к ней. Мона теперь жила только с матерью, но каждый день после школы все равно прибегала в приют. Мы сидели в библиотеке или на пирсе у реки. Я рассказывал о своих планах. Она слушала, рисовала в блокноте и молчала. Я знал, что она не одобряет мой путь, но прямо не говорила. Однажды, когда мне было семнадцать, а ей шестнадцать, мы сидели на пирсе. «Ты стал другим, Изана», — сказала она. Я хотел огрызнуться, но промолчал. — «Я вижу в твоих глазах что-то… пустое. Ты теряешь себя». — «А что мне остаётся? — спросил я. — Мир жесток. Только сила имеет значение». — «Сила без сердца — это просто жестокость», — ответила она. Я посмотрел на неё. В её глазах была не укоризна, а грусть. — «Я не знаю другого пути, Мона». — «Я знаю. Поэтому и молчу. Но обещай мне одно». — «Что?» — «Не потеряй себя до конца. Оставь хоть что-то для меня». Я не ответил. Просто сжал её руку. Она вздохнула. Я уговорил её поступить в старшую школу в другом районе. «У тебя должна быть нормальная жизнь», — сказал я, вручая деньги на учебники. Она долго смотрела на меня. «Я буду ждать тебя, Изана. Всегда». И ушла.***
Глава 8. Разлука
Мне восемнадцать. Я на вершине. «Поднебесье» контролирует несколько районов. Моё имя произносят с трепетом. Я стал королём жестокого мира. Но трон оказался одиноким. Какучо всегда рядом, он верен до гроба. Но он не задаёт вопросов, не смотрит с тихим укором. Он принимает меня таким, какой я есть. Удобно. Слишком удобно. Я не видел Мону несколько месяцев. Она учится, живёт своей жизнью. Я не прихожу — боюсь навлечь беду. Враги могут использовать её. Я убеждаю себя, что так лучше. Она в безопасности. Она забудет меня. Но по ночам, лёжа в пустой квартире, я вспоминаю её голос, запах волос — дешёвого шампуня и почему-то яблок. Её прохладную ладонь в моей. Я храню её рисунок — смешного меня с огромными сиреневыми глазами и короной. Истёртый, помятый, лежит в кармане. Я не могу его выбросить. Я понимаю: моя империя — ничто без неё. Власть не заполняет пустоту, а лишь делает её заметнее. Я злюсь на себя за эту слабость. Пытаюсь заглушить новыми драками, новой кровью. Не помогает. А потом меня берут. Крупная стычка с конкурентами, полиция, наручники. Мне девятнадцать. Я снова в клетке. Моя империя рушится без меня. «Верные» подданные разбегаются, как крысы. Я остаюсь один. Снова. В камере у меня много времени. Я думаю — впервые не о мести, а о себе. О том, кем я стал. И о ней. Я пишу ей короткое письмо: «Я жив. Не волнуйся». Не жду ответа. Но он приходит. Конверт пахнет яблоками. Её почерк: «Я знала, что ты жив. Я всегда это знала. Возвращайся. Я жду». Я перечитываю снова и снова. Что-то внутри, что я считал мёртвым, подаёт признаки жизни.