Песок и шёпот шёлка

Прошло всего несколько недель с того момента, как Поющие пески сомкнулись за их спинами, отрезав путь преследователям визиря. Кахира осталась где-то за пределами реальности, превратившись в пыльный мираж. Они нашли приют в «Ущелье Дроф» - узком разломе в красных скалах, где из камня сочилась живая вода, а старые финиковые пальмы давали густую, почти черную тень. Здесь не было рабов, не было шелка и не было законов, кроме тех, что диктовало палящее солнце. Вечер упал на пустыню внезапно, окрасив дюны в цвет спелого граната. Сарасвати сидела у небольшого костра, на котором закипал медный котелок, на ней была только легкая нижняя рубаха из небеленого льна, мужскую джелабу она сбросила, наслаждаясь прохладой сумерек. Её кожа, когда-то бледная и нежная, теперь покрылась золотистым загаром, а на ладонях заживали первые мозоли от поводьев и камней.Дивия вышла из глубины пещеры, она была обнажена по пояс, лишь широкие шаровары сидели низко на бедрах. В руках она держала бурдюк с водой, заметив взгляд Сарасвати, она усмехнулась - той самой дерзкой, хищной улыбкой, которая когда-то покорила сердце госпожи в танце. - Ты смотришь на меня так, будто хочешь снова купить за двенадцать золотых - тихо сказала Дивия, опускаясь на шкуры рядом. - У меня больше нет золота - Сарасвати коснулась кончиками пальцев татуировки птицы на предплечье Дивии - У меня нет ничего, кроме этого костра и неба. - Ошибаешься - Дивия перехватила её руку и прижала ладонь к своим губам - У тебя есть я, и это дороже всей Кахиры. Дивия потянула Сарасвати на себя, и та охотно поддалась, оказываясь в кольце сильных, пахнущих костром и сухими травами рук. Между ними больше не было преград - ни социального сословия, ни одежды, ни страха быть пойманными. В этом диком, первозданном месте они были просто двумя женщинами, чьи тела истосковались по прикосновениям. Дивия начала целовать её - сначала в ложбинку между ключицами, затем спускаясь ниже, к груди, которая тяжело вздымалась от участившегося дыхания. Сарасвати запустила пальцы в волосы Дивии, притягивая её ближе, её стон был низким и хриплым, он утонул в шуме ночного ветра. Они повалились на шкуры, расстеленные прямо на теплом песке, Дивия действовала уверенно, с той же грацией, с какой она когда-то владела залом, но теперь в её движениях была жадность. Она ласкала Сарасвати, пробуждая в ней ответный огонь. Её язык скользил по загорелой коже, её пальцы изучали изгибы бедер Сарасвати, находя самые сокровенные, чувствительные места. - Танцуй для меня... - прошептала Сарасвати, выгибаясь под её руками - Только для меня... Дивия поднялась над ней, опираясь на локти. Её глаза в свете костра казались расплавленным золотом. Она начала двигаться - медленно, ритмично, подчиняясь внутреннему такту, который они обе выучили в те ночи подготовки. Это был танец страсти, где каждое движение было направлено на то, чтобы доставить удовольствие, чтобы заставить Сарасвати забыть о том, кем она была, и почувствовать, кто она есть сейчас. Сарасвати отвечала ей с не меньшей яростью, она кусала плечо Дивии, оставляя следы на бронзовой коже, её ногти впивались в спину танцовщицы. В этой близости не было нежности дворцовых покоев - это была страсть пустыни, грубая, честная и испепеляющая. Когда Дивия наконец вошла в неё пальцами, Сарасвати закричала, вскидывая голову, это был триумф. Она чувствовала, как внутри неё разрываются последние цепи, как её тело расцветает под ласками той, которую она выбрала своей судьбой. Они сплелись в единый узел, потные, задыхающиеся, пока мир вокруг не перестал существовать. Остался только ритм - быстрый, как бег коня, и жаркий, как полуденное солнце. Когда всё закончилось, они долго лежали, не размыкая объятий. Костер догорал, превращаясь в груду багровых углей, ночное небо над ущельем было усыпано звездами, которые казались такими близкими, что до них можно было дотянуться рукой. Дивия лежала на спине, Сарасвати покоилась на её груди, слушая, как постепенно замедляется сердцебиение любимой женщины. - Теперь ты веришь? - прошептала Дивия, целуя её в макушку. - Во что? - отозвалась Сарасвати. - В то, что мы выжили. В то, что ты больше не вещь. Сарасвати приподнялась и посмотрела в лицо Дивии. В её взгляде больше не было тени той печальной принцессы, что смотрела из окна дворца. - Я верю в то, что этот песок под моими ногами и твои поцелуи на моих губах - это единственная правда, которая имеет значение. Они не знали, что принесет им завтрашний день. Возможно, им придется сражаться за воду или снова бежать от патрулей, которые могут забрести так далеко. Но этой ночью они были хозяйками Вселенной. Они спали, переплетясь телами, под охраной молчаливых скал. Утром они проснутся, выпьют живой воды, оседлают коней и двинутся дальше, вглубь неизведанных земель. Пустыня приняла их. И песок, который когда-то был их врагом, теперь надежно хранил тайну их счастья, заметая следы тех, кто осмелился быть свободным.